новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Богдан Мычка 

 

 

Такое не забывается

 

— Расскажи, расскажи еще, дедушка!

Звонкие детские голоса раздавались вокруг большого дерева, росшего на холме за станом, всего в нескольких минутах ходьбы от шатров. Старик старался приходить сюда каждый день — поработать, подумать, отдохнуть. А детишки всегда радовали сердце старого земледельца. И теперь он отложил в сторону только что починенную тяпку — треснула ручка от неудачного попадания по камню, когда он утром обрабатывал новый участок поля, — и, усевшись поудобнее, еле успел подхватить на руки четырехлетнего мальца, своего двенадцатого праправнука, бежавшего во всю прыть послушать дедушкины сказки.

— Осторожнее, добрый молодец, — так будешь на своего прадеда прыгать! — Глаза старика, несмотря на осудительный тон, искрились неподдельным счастьем. Эти моменты в окружении детей старик не променял бы ни на что на свете.

— Расскажи опять про зверушек, — попросил мальчик постарше, уже взобравшийся на правое колено рассказчика.

— Да я уже вам все рассказал, что помнил...

— А ты вспомни еще новенького!

Для виду наморщив лоб, старик помедлил несколько мгновений и начал заговорщическим голосом:

— А вы знаете, почему у зайца такие большие уши?

— Чтобы слышать, когда к нему подбирается волк! — посыпались поспешные ответы.

— А я-то думал, для красоты... — улыбнулся старик. — А сколько живет мышка?

— Столько, сколько хочет кошка! — со смехом сказала правнучка постарше, которая тоже подошла вместе с младшими детьми.

— Ну!.. Все то вы знаете! — голос старика вроде даже помолодел. — А вот кто знает, почему у змеи нет ног?

На этот раз задумались все, кроме самого младшего, который, не задумываясь, выпалил:

— Она так быстро бежала, что ноги потеряла!

Громкий смех старика слился с детским хохотом, таким заразительным, что улыбнулась даже проходящая невдалеке сноха старика, согнувшаяся под тяжелой вязанкой дров.

Старик, отсмеявшись всласть, блаженно вздохнул и заметил:

— Такой маленький, а такой умный, — весь в прапрадеда пошел! А ведь все так и было...

Он помолчал немного, и продолжил слегка изменившимся голосом:

— У змеи действительно раньше было четыре лапки, как у тех ящериц, которых вы ловите летом среди камней. А язык каким был, таким и остался — раздвоенным, острым и злым. Это сейчас змеи молчат, будто язык прикусили, а раньше они говорили, да еще как говорили — заслушаешься! «Скушай плод», — говорил один, — «и станешь как Бог!» Есть те плоды было нельзя, но змей сказал: «Ешь, не бойся, не умрешь...»

Голос старика дрогнул, глаза теперь не мигая смотрели вдаль, силясь что-то разглядеть сквозь набежавшие слезы. Маленькая девочка, подойдя поближе, взяла его за руку, возвращая в реальный мир.

— Деда, мне пальчик болит! — она протянула ему сжатый кулачок с оттопыренным розовым мизинцем, на кончике которого явственно проступала черная черточка занозы.

Старик вздрогнул и, шмыгнув носом, попытался улыбнуться.

— Давай его сюда! — нежно обхватив ее кулачок мозолистой ладонью, твердым заскорузлым ногтем большого пальца правой он провел несколько раз вдоль темной полоски. Затем осторожно приподнял занозу за высвободившийся кончик другим ногтем и, наконец, извлек небольшую колючку.

— Малину опять собирали?

— Да, мама послала набрать на лекарство для братика...

Старик вздохнул:

— А раньше колючек не было. И болезней не было. Было всегда тепло, красиво, уютно, спокойно. Было...

Его воспоминания прервал резкий окрик:

— Дети! Не отвлекайте дедушку от работы, а то завтра нечем будет землю копать!

Дети засуетились и по одному начали уходить в сторону стана, каждый к своему шатру. Старик закрыл глаза, затем повернулся на звук голоса и взглянул на говорящую женщину. Потемневшие от времени одежды жалко висели на исхудавшем от тяжелого труда теле. Некогда пышные волосы были собраны на затылке поседевшим пучком. Руки, лицо, осанка — изменилось практически все, кроме глаз... О, как отличалась она от той  молодой красавицы, которая когда-то стояла посреди прекрасного сада, под запретным деревом, с улыбкой протягивая ему роковой плод... Он почти услышал вновь лживые слова змея, звучащие голосом его жены... «Скушай, скушай, скушай...» — отразилось эхом в его голове.

— Скушай похлебки и дочини лопату, скоро смеркается. — Усталый голос Евы развеял мираж прошлого, и Адам, крякнув, поднялся, опираясь на починенную тяпку, и, по-старчески сутулясь, направился к ней. Ева, не дожидаясь его, уже шла в сторону стана, неся в руках корзину диких яблок.

Старик позвал:

— Ева! — она замедлила шаг. — Ты еще помнишь... сад... дерево... змея?

Она обернулась, потупив взгляд, затем посмотрела на мужа.

— Помню, Адам, я помню все. Такое не забывается. Я... — она помедлила, затем, собравшись с мыслями и проглотив внезапно появившийся в горле комок, через силу улыбнулась. — Ты устал. Поешь и ложись спать.

 

Адам долго ворочался на твердом ложе. Картины из жизни в Едемском саду всплывали одна за одной: вот он гладит ягненка по кучерявой головке, вот орел садится ему на вытянутую руку, вот они с Евой собирают цветы и разговаривают с Богом в прохладе дня... Но каждое новое воспоминание заставляло его больше и больше хмуриться, пока лицо не превратилось в старческую гримасу, а тело не начало вздрагивать от все более частых всхлипываний. Старик плакал, скорчившись на постели возле своей спящей жены, вспоминая потерянный рай и не смея — даже на мгновение — задуматься над тем, что могло бы быть, если бы не...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2004 - 2006 гг. СКАЗОЧНИКИ.ru