новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Евгения Игнатьева

 

 

Приключение шоколада в пространстве и во времени

 

Содержание

Предисловие

 

Начало славного пути.

Шоколад у индейцев. Каким образом ольмеки, майя и ацтеки употребляли шоколад. Шоколад в легендах, в обрядах, в философии.

 

Испанцы и Испания. Почему не Кортес?

Конкистадоры обнаруживают шоколад. Считается, что к испанскому двору какао привез Кортес, но это, скорее всего, неправда. Почему же Покоритель Теночтитлана не оценил ценность шоколада? Кроме ответа на этот вопрос, мы узнаем, как шоколад приживался среди колонизаторов, и его «приключения» при испанском дворе.

 

Италия. Шоколад в дифирамбах.

Действительно, шоколад упоминается в знаменитом дифирамбе Реди, и не только у него. Как готовили какао в Италии (собственно Италии тогда еще не было, но итальянский шоколад уже был) и почему папа римский не запретил употреблять шоколад во время поста. И зачем в шоколад добавляли серый янтарь?

 

Франция. Решилье, да не тот.

 

Часто говорят, что во Францию шоколад завезла Анна Австрийская и приучила к нему французов. Скорее всего, первенство принадлежит Решилье, но не знаменитому кардиналу, а его старшему брату, тоже Решилье. Шоколад во Франции и абсолютизм как-то связаны? Связаны, особенно потому, что в Англии все было по-другому.

 

А в это время в Англии...

Именно в Англии началась история демократизации шоколада. Теперь его мог купить каждый у кого есть на то деньги, до этого времени шоколад был доступен только царям. Индейцы даже считали плохой приметой, если к какао прикасался простолюдин. В Англии шоколадные дома стали символом политической свободы. Кстати, шоколад, чай и кофе прибыли в Европу почти одновременно. Здесь же про шоколад и другие страны.

 

Шоколад в буржуазный век.

Как шоколад пережил становление капитализма и демократии, появление новых взглядов на медицину и прочих новых веяний. Знаменитые шокоголики (Маркиз де Сад, например).

 

Шоколад – часть массовой культуры.

Шоколад сегодня. Современная философия шоколада. Правда и ложь о его химическом составе (особенно о его свойствах возбуждать венерин аппетит). Как отличить хороший шоколад от плохого? В каких диетах шоколад необходим? Может ли шоколад стать моим бизнесом сегодня? Шоколад в романах, фильмах и компьютерных играх.

 

Приключения шоколада в пространстве и во времени

 

Предисловие.

 

Шоколад действительно пришел к нам из Америки. Но «открыли» его не янки, а индейцы, с которыми по популярности в приключенческой литературе могут тягаться разве что Король Артур и  рыцари Круглого стола. Правда, сейчас мода на еду в литературе, так что ни сколько не удивлюсь, если в этом вопросе произойдет перемена мест, и тогда уже индейцев будут вспоминать в связи с шоколадом, а не наоборот.

Кстати, не только шоколад стал подарком от их стола нашему столу (собственно, никакого стола у индейцев-то не было, так что все это лишь фигура речи). Авокадо, помидоры, кукуруза (поп-корн, кстати, тоже произведение индейцев) и даже картошка, а также модные нынче мате и батат  – все это имеем мы сегодня благодаря любознательности (или жадности?) Колумба и иже с ним. Эти продукты тоже не обошлись без приключений пока дошли до нас с вами. Томату, например, много лет приходилось терпеть клевету о том, что он, якобы, ядовит. Им даже пытались отравить Джорджа Вашингтона. У бедняги и так-то уже остался всего один зуб, а тут ему еще наложили  томатов в тушеное мясо. Предатель-повар уже потирал руки, ни сколько не усомнившись в свойствах «красной ягоды», которую испокон веку считали смертоносной, но не тут-то было. Вашингтон еще долго прожил и даже успел стать первым президентом США и вторым тоже. На третий срок идти он решительнейшим образом отказался, но это вряд ли в результате поедания помидоров.

В огромной роли, которую для нас с вами играет картофель, тоже убеждать никого не нужно.  Он сегодня подвизается почти в каждой национальной кухне: англичане жить не могут  без своих фиш-енд-чипс (жареная картошка с рыбой), французы не отстают и назвали «чипс» своим именем: «френч фрайз». Про немцев да русских и говорить не приходится, нам, что называется, «хлеба не надо, картошку давай». Одни только азиаты остаются верны своему рису. Они, кстати, оказались невосприимчивы и к шоколаду, хоть это и может показаться странным. Ведь индейцы считаются переселенцами из стран востока, перешедшими через Беренгов пролив (тогда он, конечно, не был Беренговым, но название тех времен нам не известно).  Гордые азиаты не признают родственников и не желают делать суши из картошки и менять чай на какао. Но это уже дало вкуса. Мы же вернемся к шоколаду.

Эта книжка полостью посвящена ему, любимому. Он оказался малый не промах, успел занять почетное место во многих культурах. Сначала мы узнаем, как вольготно жилось шоколаду среди индейцев, пристрастившихся в нему в виде напитка. Он занял почетное место в мифологии, на дереве какао однажды даже прижилась голова одного местного бога. Без этого коричневатого напитка не обходились ни свадьбы, ни жертвоприношения. Потом он предпринял реванш и за каких-то пару столетий шоколад покорил всю Европу, которая до этого завоевала его родину. Причем одними королями и маркизами он отказался довольствоваться, и, проявив политическое чутье, начал демократизироваться, нашел путь в массы и сегодня  почивает на лаврах. Но не будем забегать вперед. Приключения, как и шоколад, надо смаковать.

Кроме собственно исторических сведений, этот труд содержит множество полезной в повседневной жизни информации. Например, шоколад незаменим в некоторых диетах. Да-да, именно этот продукт, который мы привыкли считать роскошью и десертом, оказался диетическим. В нем столько минералов, что кусочек хорошего черного шоколада может заменить таблетку минерального комплекса. Диетологи советуют есть шоколад с утра, и это не просто следование старым традициям (в 17 веке с него начинался день королей и маркизов). Шоколад отлично утоляет голод, и вы надолго забудете про голод, стоящий на вашем пути к великим свершениям.

Кстати о свершениях. Между прочим, шоколад не воротит носа и от политики. Он был свидетелем образования одной из старейших политических партий в мире. На заре демократии в Англии государственные мужи собирались в шоколадных домах, чтобы обмозговать важнейшие вопросы, занимавшие умы лучших людей во владычице морей.

Шоколад – это не просто лакомство, но и отличный бизнес для тех, кто не претендует на большие масштабы. Маленькие частные шоколадные дома продолжают существовать и процветать в наши дни. Причем там все стряпается вручную, и это делает шоколад гораздо дороже. И хотя магазины запада полны качественного серийного продукта, у небольших шоколадных домов всегда есть свои клиенты. Конечно, им приходится проявлять фантазию: сделать полностью шоколадную копию картины Моне, например, или вырубить из куска цельного шоколада статую свободы. 

Те же, кто не желает платить деньги за «понт», может приобрести отличный шоколад в сетевых магазинах, цены в которых весьма демократичны. Кстати, в демократизации шоколада Россия (а точнее Советский Союз) тоже сыграли свою роль, и об этом мы тоже обязательно поговорим, пока будем обсуждать

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ШОКОЛАДА В ПРОСТРАНСТВЕ И ВО ВРЕМЕНИ.

 

 

Глава 1.

Начало славного пути.

Шоколад у истоков собственной истории

Уж сколько раз твердили миру, что история – наука замысловатая, и определить, что случилось много лет назад, крайне сложно. То есть наверняка сказать ничего нельзя. Еще недавно все ученые сходились на том, что шоколад в виде бобов какао начали потреблять 3 тысячи лет назад Ольмеки, жившие на южном побережье Мексиканского залива в III  тысячелетии до Рождества Христова и считавшие себя немножко ягуарами. Как будто бы они произошли от ягуара и смертной женщины. По другой версии они приплыли морем неизвестно откуда и осели в деревне Тамоанчане («Мы ищем дом»). С большой вероятностью можно предположить, что эти пришельцы дали миру слово «какао» (kakawa). Считалось, что они, как и все их потомки, заваривали ферментизированные зерна. А вот судя по последним открытиям, начали они с того, что производили алкогольный напиток не из семян какао-бобов, а из сочной мякоти, окружающей семена в стручке, и сделали это на 500 лет раньше, чем мы считали прежде.

Того, кто пробовал мякоть плода какао, факт ее использования не удивит. Именно благодаря ее вкусу шоколадное дерево размножается в диких условиях. Никакого механизма раскрытия стручка природой не предусмотрено, так что если обезьяна не стащит плод с дерева и не выковыряет мякоть, отбросив горькие семена, они не попадут в землю и не прорастут. Ведь собственно шоколад получается в процессе ферментизации. О, сколько нам открытий чудных готовит… Кто и что? Вот в чем вопрос. Каким образом индейцы додумались до того, чтобы оставить зерна для ферментизации? Не сложно предположить, что это произошло случайно. Или домохозяйки уже знали этот трюк, и повторили его с семенами шоколада для эксперимента? Мы даже не знаем, доверяли ли ольмеки женщинами приготовление пищи? Хотя, скорее всего, доверяли, потому что на рисунках майя и ацтеков шоколад изготавливали именно представительницы слабого пола.  Женщины вообще играют в истории шоколада особую роль, но не будем забегать вперед.

Дерево какао выглядит для европейского взгляда экзотично в первую очередь потому, что плоды его растут не на концах ветвей, а на самом стволе и на толстых ветках. Растение оно капризное и не желает пускать корни далеко от экватора. И не дай Бог температура опуститься ниже 16 градусов по Цельсию! Кроме того, растение нуждается в постоянной влаге и не желает размножаться никаким другим способом, кроме как посредством особенных мошек, переносящих пыльцу с одного дерева на другое. В довершении всех этих бед шоколадное дерево подвержено многим болезням, особенно страшен для него грибковый нарост, называемый «ведьмина метла». Для производства шоколада используются бобы трех основный видов.

 Форастеро, удовлетворяющее 80 процентов потребностей промышленности, - самый неприхотливый вариант, а потому и самый дешевый. Некий Алан Баррель, французский ученый из знаменитого Центра Сельскохозяйственных Исследований и Развития, считает, что именно этот вид какао появился на земле раньше остальных, даже раньше человека. Сегодня форастеро составляет более 80% от всего объема сырья, снабжающего шоколадную промышленность. Африка дает 70%. Один Берег Слоновой Кости производит половину мирового урожая какао, и по утверждению Морта Розенблума, автора книги «Шоколад. Горько-сладкая сага добра и света» и лауреата премии в области книг по истории и приготовлению еды - худшую половину.  Знакомый и такой родной нам с детства шоколад произведен из этого сорта. По иронии судьбы он так близок нам всем, что никак не оправдывает своего названия, которое переводится «иностранец».

А иностранцем он назван потому, что для индейцев и испанцев-конкистадоров родным был другой сорт, гораздо более богатый вкусовыми оттенками – криолло (местный, родной). Его труднее вырастить и перевозить, но по вкусовым качествам он намного превосходит «иностранца».  Его легко отличить по форме плода (он более продолговат) и по цвету бобов внутри: у форастеро он филолетовый, а у криолло – белый.

Вкус криолло – нежный, переливчатый, с хорошо проступающими оттенками и легкой, облагораживющей его горечью. Форастеро гораздо горче. В Эквадоре выращивают «националь» - аравийский форастеро. Лучший из всех «инострацев» - этот вид обладает определенной ценностью.

Доля криолло в производстве шоколада не превышает 1%. Более доступен гибрид этих двух сортов, тринитарио (10%). Он родился в результате попыток  восстановить плантации после  ураган, уничтожившего множество деревьев Криолло на острове Тринидад. Привезенные туда форастеро влили свежую кровь. Естественно, ученые бьются за идеальное шоколадное дерево, которым до сего дня остается исчезающий криолло. С помощью правительства Венесуэлы проводятся эксперименты на острове Тринидад, деревья которых несут драгоценные гены,  и надежды на возрождение вожделенного неподражаемого шоколада еще не  потеряны.

Шоколадное дерево приносит два урожая в год: плод вызревает четыре-пять месяцев, а потом он еще должен провисеть на дереве целый месяц, чтобы дойти до нужной кондиции. Из одного стручка извлекается 30-40 семян. Три тысячи лет назад все происходило точно также, только мошек было больше, поэтому, возможно, больше и плодов. Но это, естественно только предположение.

 

Какую роль русские сыграли в истории шоколада?

Итак, будем считать, что в 1100 году до н.э. люди уже делали из мякоти какао вино.  Более мы ничего конкретного сказать не можем, пока не подойдет черед индейцев Майа, которые оставили нам некоторые сведения о шоколаде.

Эти сведения вообще должны были бы быть гораздо обширнее, потому что доподлинно известно, что майя создали множество книг. Они пользовались иероглифической системой, и иероглиф, означающий какао, мы сегодня можем увидеть собственными глазами, причем даже не один, а два: классического и пост-классического периода. К сожалению, книг классического период, то есть времени расцвета, когда строились высокие здания, совершались славные победы над соседями и формировалось национальное искусство,  у нас нет. То ли они погибли  в костре инквизиции, то ли пропали при падении империи, то ли на это есть еще какая-то причина – никто не знает. 

Код письма майя «взломал» русский-советский ученый Юрий Кнорозов силой своего интеллекта. История этого открытия полна тайн, так что сама жизнь ученого могла бы стать отличным сюжетом для приключенческой книги. Главная из этих загадок – каким образом книги «Сообщение о делах в Юкатане» францисканского монаха XVI века Диего де Ланды и "Кодексы майя" в гватемальской публикации братьев Вильякорта к нему попали?

Представьте: побежденный Берлин, горящая библиотека, и будущий гений дешифровки выносит из огня две драгоценные книги, которые позже решает его судьбу. Живописная картина, но  у нее есть один недостаток: здесь нет ни капли правды, все сплошь выдумка советской пропаганды. Это тем более нелепо, что телефонист 158 артиллерийского полка резерва ставки главнокомандующего Юрий Кнорозов согласно его военному билету должен был бы во время взятия немецкой столицы быть в Москве. Так что вынести книги из библиотеки в Берлине он никак не мог.

В 1990-м, когда можно было сказать правду, вместо «дурацкой и нелепой» по словам самого ученого версии, появилась другая, не менее странная. Кнорозов только сказал, что книги лежали в ящиках подготовленной для эвакуации немецкой библиотеки и оттуда были взяты советскими офицерами. Каким образом они оказались потом у ученого, взломавшего код письменности древних индейцев, остается неясным. Почему он унес эту тайну в могилу?  Что стоит за всей этой загадочностью? Кнорозов был личностью противоречивой, со сложным неуживчивым характером, это отмечали и его учителя в школе, и ученики, когда он был уже светилом науки. Он много пил  и в молодости интересовался шаманскими практиками. Даже то ли шутя, то ли всерьез Кнорозов говорил, что в детстве его ударили по голове и таким образом «заколдовали». И еще он участвовал в каком-то странном  шаманском обряде (в качестве наблюдателя), и впавший в транс прорицатель что-то сказал ученому. Правда, сам Кнорозов утверждает, что эти пророчества разочаровали его тем, что там было много неточностей. Но кто знает, может, это духи майя нашептали ему разгадку письменности? Или книги попали ему в руки вместе с каким-нибудь секретным заданием КГБ? Это все, конечно, плод моего разыгравшегося не в меру воображения, но кто теперь знает, что произошло на самом деле?

Вроде бы Кнорозов был египтологом и майя заинтересовался только в связи со статьей немецкого исследователя Пауля Шелльхаса под названием "Дешифровка письма майя - неразрешимая проблема". Увидев в этом утверждении вызов самому себе, он сказал: "Как это неразрешимая проблема? То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим!" – и принялся за разрешение этой задачи. В это время заветная книжица де Ланды либо была уже у него (какое совпадение!), либо он умудрился каким-то способом ее  быстро добыть.

Здесь все словно сговорились вставлять ему палки в колеса. Завкафедрой его не понял и даже отказался рекомендовать в аспирантуру. Даже поддержавший его профессор Токарев не верил в возможность дешифровки, так как считал письменность майя нефонетической. Собственно говоря, тогда все так считали. В этом-то и заключалась дерзновенность молодого ученого – он посягнул на устои, причем не только устои лингвистики. Признать письменность майя фонетической означало пойти против политики партии. Каким образом? Дело в том, что Энгельс считал, что в доколумбовой Америке государств не существовало, а фонетическая письменность была признаком наличия у народа государства. Таким образом, взломав этот код, можно было попасть под очень серьезные обвинения. Но Кнорозов на это наплевал и  стал… доктором наук.

Однако до того, чтобы почивать на лаврах ему было далеко. Ученому разрешили выехать за границу до 1990 года всего один раз. Напрасно он мечтал о Мексике – многочисленные комиссии побывавших в этой стране благонадежных людей, считали, что Кнорозова выпускать нельзя. Он и не знал о том, сколько приглашений поступает на его имя. Только в 1999 году по приглашению главы Мексики Кнорозов смог отправиться туда.

Эрик Томпсон, который был западным светилом майянистики, пришел в ужас от того, что молодой русский ученый-одиночка, без всякого финансирования и поддержки «школы», решил задачу, считавшуюся непосильной. Сэра Томпсона, который и по сей день остается главным майянистом 20 века, возмутил сам факт, что кто-то мог посягнуть на догму и разрушить ее, поэтому он упорно продолжал считать открытие Кнорозов «коммунистической пропагандой». Сэр Эрик посвятил изучению культуры майя много лет, знал ее как свои пять пальцев, а этот молодой русский, ничего толком не зная, на основании одной единственной работы (той самой, кстати, книги монаха Диего де Ланды) и, собственно говоря, не выходя из кабинета, «вычислил» тайны древней письменности. Томпсон рвал и метал, а также призывал известного ныне ученого Майкла Ко обратить внимание на то, как их с Кнорозовым рассудит время. Время показало, что прав был Кнорозов, а Ко написал захватывающую книгу о том, как был взломан код майя, где конечно рассказывал и о Кнорозове, с которым они приятельствовали. Кстати, вместе с женой Софи Ко выпустил книгу «Подлинная история шоколада», которая стала основным, но далеко не единственным источником информации при написании моей книги. И в ней он отмечал, что благодаря открытию Кнорозова мы сегодня так много можем узнать о шоколаде.

 

Что же поведали нам иероглифы?

Долгое время считалось, что шоколадом мы все обязаны ацтекам. Все что мы слышали о нем от конкистадоров, было связано с этим воинственным племенем. Однако сегодня нам совершенно ясно, что имена майя, а не кто-нибудь другой, сохранили для нас генофонд шоколада – и все благодаря открытию Кнорозова.  Знаем благодаря Кнорозову, сохранили они сами.

Само слово «какао» майя, похоже, заимствовали у ольмеков где-то между 400 годом до н.э. и 100 н.э. Эти племена переселились из таких мест, где какао расти никак не могло, так что в их родном языке слова не нашлось. Вот они и взяли его взаймы у ольмеков. Между прочим, ученые считают, что майя еще много чего взяли взаймы у этих самых ольмеков, подобно тому, как римляне у греков. 

Сходство с античностью на этом не заканчивается. Обратимся к мифологии индейцев и найдем там неких близнецов, совершающих, подобно Гераклу, множество подвигов. Популь-Вух, памятник письменности горных майя, рассказывает нам о братьях-близнецах, детях пожилой пары, сотворившей вселенную. В результате интриг и предательств один из близнецов, бог кукурузы, лишается тела, а голова его оказывается приращенной к дереву, в котором на древнем рисунке легко узнается какао. В таком положении он умудряется сделать дочь местного правителя беременной (кажется, плюнув ей в ладонь), а та рожает еще одну пару близнецов, которые как раз и совершают подвиги, воскрешая своего отца, бога кукурузы. Затем они возносятся на небеса и становятся  солнцем и луной. 

И это только капля в море. Мифология индейцев крайне сложна и запутанна, но какао встречается там часто. Только маис, то есть кукуруза, наверное, имеет большее сакральное значение у этих народов. Дерево тут вообще пользуется особым мистическим статусом. Сейба, огромное дерево мироздания, корнями уходит в преисподнюю, кроной покоится на небесах, а сосцами своими (сейба действительно имеет шипы, похожи на сосцы) питает все сущее. По его стволу души умерших перебираются на небеса или, наоборот, под землю. Основное дерево мистическим образом подразделяется на четыре, символизируя четыре стороны света. На ацтекских рисунках в одном из них нетрудно угадать какао.

В этом, конечно, нет ничего удивительного. Мифология индейцев – языческая, а значит им свойственно обожествлять то, что они видят и чем пользуются. От этого нас всегда предостерегают монотеистические религии, убеждая, что  божественное как раз тем и отличается от простого, что его нельзя потрогать. Поэтому придавать шоколаду какое-то совсем уж мистическое значение на основе его положения в мифах индейцев не стоит. Сакральность шоколада любят подчеркивать в рекламах кондитерских компаний, но в таких случаях нам никогда не выдается всей информации об этом предмете, поскольку там имеются нюансы, способные надолго испортить людям аппетит на шоколад. Особенно здесь отличились ацтекам, но об этом позже.

Теперь мы можем читать то, что Сэр Томпсон полагал хаотичными рисунками необразованных крестьян, и что на самом деле оказалось великолепным текстом, написанным грамотным мастером. И поэтому узнаем, что пищей одного из богов, изображенных древними индейцами был шоколад. Там так и написано: «Пища его – какао». Другой рисунок представляет богов держащих  стручки шоколада и емкости с какао-бобами.  О содержимом мы узнаем, благодаря надписям на рисунках. Может быть, поэтому какао и назвали «пищей богов». Видим мы и богов, прокалывающих себе уши и собирающих кровь в стручки плода какао. Ацтеки тоже связывали какао с кровью, и если учитывать количество железа в химическом составе шоколада, можно согласиться с таким сравнением.

Еще одно важное значение шоколада для майя лежало в весьма прагматической сфере. Бог какао Эх-Чуах был одновременно и богом торговли, точнее, торговцев. Это естественно, потому что какао был предметом импорта и еще и деньгами, то есть монетами. Поэтому щедрые на какао районы всегда были желанным трофеем в войнах, а ацтеки даже присоединили богатые какао земли к своей империи в виде анклава. Уже тогда шоколад  был предметом роскоши, доступным только элите. Торговать такими вещами всегда выгодно, цари не скупятся на то, что обслуживает их нужды, даже если предметы роскоши нужно нести (а их именно носили, ведь индейцы не знали ни колеса, ни лошади) издалека.

Шоколад был также символом романтики и праздника, как у нас теперь шампанское. Кстати, не знаю какие традиции были у майя, но в целом индейцы почти не употребляли алкоголя, только легкий октли, дальний предок текилы, сделанный из сока агавы. Вообще-то  за потерю трезвости можно было расплатиться жизнью, таков был закон ацтеков. Так что для увеселения применяли шоколад.

Возвращаясь к  матримониальной теме и роли нашего напитка у майя отметим, что правитель, засылая сватов, давал им как знак своей воли жениться сосуд с жидкостью, о которой нам известно только, что она была красная, и зерна какао. Кстати, шоколад пили и красным, так что знаков желания соединиться с возлюбленной, если вожди индейцев женились по любви, был шоколад плюс шоколад. Но это лишь мое предположение! Мы знаем, что какао-бобы участвовали и в свадебном обряде состоятельных людей. Невеста дарила жениху расписанную табуретку и пять зерен какао, говорят при этом «Это я даю тебе  в знак того, беру тебя в мужья». Жених дарил ей новые одежды и пять зерен какао с теми же словами: «Это я даю тебе в знак того, что беру тебя в жены». 

Что символизировал здесь шоколад? Был ли это обмен деньгами, символом того, что теперь «все мое – твое, а все твое – мое»? Или здесь опять нужно вспомнить о свойствах шоколада как афродизиака, о чем пойдет речь дальше? Или что-то большее? Ведь шоколад участвовал в сотворении человека. Когда Творец и Создательница решили после нескольких неудачных попыток сотворить последнего человека, то нашли для этой цели подходящий материл: еду. В основном, человек, по мнению майя, конечно, состоит из кукурузы (белых и желтых початков), но есть в этой смеси и семена какао и так называемый «паташте», растение, являющееся близким родственником шоколада.

Недалеко от города Гватемала было найдено захоронение, в котором были припрятаны зерна какао-бобов сорта криолло. То есть это так показалось на первый взгляд. Экспертиза же показала, что это отличного качества глиняные подделки, точнее – произведение искусства, так как зерна выглядели нарочито естественно, немного разной формы и немного разной величины. Что это означало? Точно никто не знает. В этой местности како не росло, и его могли просто заменить в связи с дороговизной. А может быть правильно и другое объяснение. Ведь где есть деньги, есть и фальшивомонетчики. По крайне мере свидетельства о том, что подделки были, имеются в изобилии. Правда поддельные зерна какао имели натуральную оболочку, то есть покрывались скорлупой настоящих какао-бобов. Глиняные бобы были так хорошо сделаны, что только профессиональная экспертиза смогла определить подделку. Но ведь они сколько лет в земле пролежали? – скажете вы, а я отвечу: Кто знает, знали ли родственники убитого, как выглядят настоящие какао-бобы, ведь в их местности шоколадно дерево не водилось, а какао было доступно только элите. И потом, откуда нам знать, кого эти фальшивомонетчики пытались обмануть. Может быть того, что берет пошлину за вход в Царство Мертвых? 

В других захоронениях находились цилиндрические сосуды с закручивающимися крышкам (!) со следами присущих химическому составу какао веществ. То были могилы правителей, и это закономерно. Сегодня мы с уверенностью можем сказать, что шоколад у майя был элитным продуктом. Каким образом его ели или пили бедняки, мы не знаем. Возможно, они его вообще не могли себе позволить.  Ведь это означало бы пить и есть деньги. Какао продолжало быть валютой и у ацтеков, которые, в свою очередь, заимствовали у майя многое в своей культуре.

 

Народ Монтесумы, великий и ужасный.

Начать главу об ацтеках надо с фильма Мэла Гибсона Апокалипто (именно так, а не «Апокалипсис» вовсе), посвященный майя, и это не ошибка. Потому что при всей шумихе, которую подняли вокруг фильма многочисленные критики и болельщики Гибсона, почему-то не слишком четко прозвучала главная задача Мэла. Он положил солидную гирю на чашу весов, отмеряющую разные мнения в давно идущем споре между католиками и их оппонентами. Что есть экспедиция Эрнана Кортеса? Было ли завоевание испанцев возмездием Божьим за кровопролитье, принятое у индейцев, или наоборот, жадные до золота варвары-конкистадоры уничтожили великую и уникальную цивилизацию?

Мэл, конечно, на стороне католиков, и его вполне можно было бы обвинить в предвзятости, если бы в последнее время голоса из противоположного лагеря не заглушали бы всякие доводы здравого смысла.  Никто не оспаривает того, что мотивы Кортеса были, мягко говоря, весьма далеки от миссионерских. Надо отметить и то, что сам Гибсон принадлежит к довольно консервативному крылу католичества, и говорят, даже свою жену, которая причащается в англиканской церкви, считает еретичкой.  В общем до Иоанна-Павла второго ему далеко. Поэтому в его фильме и появляется оспа еще до прихода испанцев, ведь об этом только и разговоров, что, мол, испанцы привезли в Америку болезни, на которые у индейцев не было иммунитета. Кстати, они и сами подцепили там болезнь, ставшую проклятьем – сифилис. Но самое главное – в кино столько крови, и все это – ужасы этих нехристей индейцев.

 В противоположном лагере тоже, как всегда, не все аргументы продиктованы здравым смыслом. Там не перестают кричать о величии культуры индейцев и о том, каких высот те достигли во многих отраслях.

Спор этот зародился еще на заре гуманизма и вряд ли когда-нибудь утихнет. Конкистадоры и индейцы стали только звеном в огромной цепи событий, вызывающих противоположные реакции у носителей различных идеологий. Каждое поколение вносит свой вклад в осмысление того, кем же были покоренные испанской короной народы.

Здесь-то такая нейтральная в философском смысле вещь как шоколад поможет нам увидеть то, что не могут разглядеть апологеты различных идей. Ацтеки в этом смысле отлично подходят, ибо испанцы застали их империю в расцвете и оставили нам множество интереснейших свидетельств на языке, который мы можем читать,  не взламывая никаких кодов.

Начнем с того, что ацтеки, как и все язычники не считали шоколад нейтральным. Но имел он вовсе не одну философскую нагрузку, а множество противоречивых смыслов. Как и все мы, гордые ацтеки находились в поисках идеальной модели жизни и пробовали «на вкус» различные идеи от аскетизма до гедонизма, порой выражали различные мнение и о шоколаде, неразрывно связанном с понятием удовольствия. Эти двое,  можно сказать, близнецы-братья. И если я не всегда подразумеваю «шоколад», когда говорю «удовольствие», то наоборот эта формула работает неизменно. Так вот при всем огромном сакральном значении, который какао имело у индейцев, есть у них и понимание его «греховности». Упомянем интересный эпизод, который сохранил для нас Диего Дуран.

  Здесь речь идет о Великом Императоре Монтесуме Первом, правильнее было бы назвать его Мотекусома Илуикамин (Стреляющий в Небо). Не о том, которого погубил Кортес, а его предке, известном многими победами  над соседними племенами, приведшими  к значительному расширению его империи, так что стрелял он не только в небо. Хотя справедливости ради нужно отметить, что вся эта стрельба то ли в небо, то ли с неба может быть связана с легендой о зачатии императора, свершившемся, когда его мать проглотила драгоценный нефрит, добытый ею из дротика, упавшего как бы с неба. Дротик принадлежал отцу будущего «стрелка», некоему Уицилиуитлю. Продолжать о нем мы пока не будем, коли не придет нужда в связи с шоколадом. Просто хотелось прояснить, что за плодоносным камешком стояла все же личность мужского пола.

Так вот этот самый Монтесума направил послов к богине Коатликуэ, живущей на острове Ацтлан, откуда вышло когда-то племя Ацтеков.  Визири императора прибыли к горе Колуакан, на вершине которой жила старая богиня, и в сопровождении провожатого приступили к восхождению. Но тут обнаружилось, что гости не могут идти, потому что тонут в песке, в то время как их «Вергилий» ступал, почти не касаясь земли.

- Что с вами не в порядке, о, ацтеки? – спросил провожатый. – Что придало вам такую тяжесть? Чем питаетесь вы своей земле?

- Мы едим пищу, произрастающую там, и пьем шоколад, - отвечали послы.

- Они-то, дети мои, и отяжеляют ваш путь к месту обитания предков. Эта еда и питье несет в себе смерть. Мы не знаем ваших богатств, жизнь наша проста и неприхотлива.

Добравшись до богини, послы принесли ей  в дар свою пищу и шоколад, о которых она, как оказалось, придерживалась того же мнения, что и ведший их человек.

Спустившись с горы, гости заметили, что их провожатый дойдя до подножья помолодел, как прежде постарел, добравшись до вершины. В напутственном слове послам было сказано, что люди здесь могут управлять своим возрастом и живут долго. А вот подданные Монтесумы ослабли и стали быстрее стареть из-за своей срасти к роскоши, в которой шоколад занимает одно из первых мест.

Нечего и говорить, что никто не перестал от этого пить шоколад, и он преспокойно дожил до того времени, когда его первые зерна переехали в Старый Свет.

Более того, он занимал почетное место в культуре ацтеков. Богатая образами индейская поэзия отождествляла плод какао с сердцем и кровью. И придавалось этому не только и не столько то романтическое значение, какое мы склонны видеть за образом сердца в нашей культуре, хотя, видимо и без этого не обошлось, вспомним о участии какао в свадебных церемониях. Сердце и кровь были чем-то великим и мистическим, что должно было вызывать страх. Один из представителей ацтекской интеллигенции утверждал, что бедным и простым по крови людям пить шоколад нельзя, именно потому, что он суть сердце и кровь, а к этим понятиям простолюдины не должны даже приближаться, а только испытывать перед ними священный страх. Он также утверждал, что употребление какао вызывает тот же эффект, что и галлюциногенные грибы, и что употребление его простыми людям может вызвать несчастье. Шоколад нельзя пить без  осмысления. Чего? – спросите вы. – Непонятно. Сегодня эта философия известна в виде мифа наркоманов о том, что они отличаются от простых смертных  - ведь они испытали нечто, недоступное другим. Кроме того, подобная культура создавала мистическую пропасть между правящими и богатыми и простолюдинами, защищая таким образом кастовый порядок общества.  Мы знаем, что в основе многих таких мифов – мыльный пузырь. Ведь ничего опьяняющего, которое можно было бы сопоставить по силе с галлюциногенами, в составе шоколада до сего дня не было обнаружено. Конечно, в нем есть вещества, способные вызывать реакции в мозге, и об этом мы будем говорить подробно позже, но не в необходимых для такого опьянения количествах. Возможно ли, что индейцы знали какой-то способ увеличивать наркотический эффект какао? Или, может быть, это опять их гены? Возможно ли, что людям этой расы свойственна особая реакция на алкалоиды шоколада или их организм вырабатывает неимоверно больше серотонина, чем наш? Не в этой ли «особой реакции» разгадка того, почему азиаты отвергли шоколад, когда вся Европа сходила по нему с ума?

Кое-какие свидетельства заставляют нас серьезно задуматься над этим фактом. Например, со слов того же Диего Дурана, мы знаем, что ежегодно в Теночтитлане производился обряд изымания сердца в честь бога Кетцалькоатля. Раб, тело которого выглядит совершенным, удостаивался чести представлять самого бога. В течение 40 дней ему поклонялись как богу. Правда, на ночь его привязывали, дабы он не сбежал, потому что на сороковой день он должен был быть принесен в жертву. Сразу после оглашения этой новости раб исполнял зажигательный танец, демонстрируя всему миру, как он счастлив и горд своей участью. Если раб падал духом, его подкрепляли шоколадом, заваренном на воде с кровью, смытой с ножей последних жертвоприношений. Говорят, тогда жертва впадала в беспамятство и, «забыв» о предстоящей участи, предавалась еще более радостному танцу. Зелье это называлось ицпакалатль (напиток из смытой с ножей воды) и был он символически двойной кровью, потому что шоколад как раз символизировал кровь, а также и сердце, с которым танцовщик должен был расстаться. Есть и другие свидетельства людей, утверждающих, что ицпакалатль возбуждал в мужчинах самую яростную отвагу. Причем похоже, среди испытавших на себе этот эффект есть и представители европеоидной расы. Хуан де Торквемада (не путать с основателем инквизиции) отмечал, что и его этот напиток привел в состояние «приподнятого духа и дерзновения». Все это может объясняться очень просто: кроме крови, в шоколад добавляли наркотические вещества, которые у этих народов всегда были в почете. Как известно, шоколад настолько богат вкусом, что туда можно подмешать многое, что останется незамеченным рецепторами во рту. Это свойство какао не раз использовали отравители в Старом Свете.

Жутковатый обычай, не правда ли? Да и все эти наркотики и состояния потери разума тоже не слишком привлекательно выглядят. Но и это лишь капля в море. В Теночтитлане под ножом жреца ежегодно погибали тысячи людей. Жрецы сдирали кожу с жертв, сердце которых еще дымилось (отдельно, впрочем, от тел), и тут же натягивали их на себя.  Сегодня называются разные цифры, и защитники индейской культуры нам говорят: жертв были тысячи, не надо преувеличивать! Преувеличением они считают сведения конкистадоров, говоривших, что все кого они убили, это капля в море по сравнению с сотнями тысяч, убитыми в ритуалах.

Ясно одно: пролиты были моря крови… и шоколада. Убедившись в том, что боги умилостивлены, ацтеки принимались пировать с размахом, достойным римских императоров. Какао подавалось до утра, все с разными вкусами в зависимости от ранга пирующих.

Кортесу приходилось оставлять Тиночтетлан, и он совершил ошибку, оставив вместо себя не слишком дипломатичного заместителя Педро де Альварадо. Последний учинил подлинный разбой и взял Монтесуму в заложники. Это было уже слишком. Император то есть huei tlatoany («великий говорящий») был персоной священной, его не то что касаться, на него даже смотреть было нельзя. Конечно, Кортес делал и то и другое, но он все же был немного Каоцекоатлем, и вообще знал меру. А Педро потерял всякий стыд. Ацтеки восстали, и заложника пришлось отпустить, иначе Альварадо было обещано сварить в горячем шоколаде.

Но если мы все же обратим внимания не только на количества жертв и жестокость обоих сторон, но и на философию, стоящую за всеми этими убийствами и завоеваниями, то мы увидим парадоксальную вещь: перед нами столкновение двух идеологий. Одна из них говорит о любви, но последователи ее стремиться к наживе любой ценой. Ведь конкиста была первой «золотой лихорадкой». При этом как только находились люди, свободные от «служения моммоне», и результат-то был другой. Мир помнит и доминиканцев, которые применяли вполне христианские методы к индейцам и добились хороших результатов, в честь этого назван город Верапаз (лат Verapaz – истинный мир).  Не говоря уж о первых поселенцах в Северной Америке, которые произвели просто революцию в отношениях с индейцами, но это уже скорее относится к истории индейки, поп-корна и Дню Благодарения.

Другая философия, ацтекская, стояла на идее о том, что мир погибнет, как только прекратятся жертвы. Война и ритуальные убийства не должны прекращаться ни на день, иначе не избежать всем глобальной катастрофы. Впрочем, правильнее было бы сказать, что они пытались не избежать ее, а оттянуть, ибо в основе всего было какое-то глубинное знание о предстоящей беде. От этого во всей поэтике индейцев сквозит тоска и горечь. Кстати и здесь мы встречаем какао. «Цветочный шоколад» был своего рода покровителем искусств. Ацтекская поэзия была полна образами и очень эмоциональна, но даже самые радостные строки всегда были словно бы беременны  знанием о грядущей гибели. Можно, конечно, предположить, что ацтеки находились под постоянным эффектом ломки, особенно если поверить в какой-то особый наркотический эффект шоколада. Может, отсюда их пессимистичный взгляд на жизнь? А может и наоборот, их пессимистичная религия создавала такую депрессию, что они постоянно нуждались во взбадривающем их шоколаде.

Мифология индейцев содержит много мест, перекликающихся с Библейскими сюжетами. Кроме того, индейцы майя производили со своими детьми обряд, похожий на крещение или даже скорее на миропомазание. Только вместо елея и воды они использовали шоколад. Про подобный обряд у ацтеков ничего не сообщается, но мы знаем, что разные племена  многое заимствовали друг у друга. Кетцалькоатль у ацтеков был «белым» богом любви и света (у других племен он тоже появлялся). На основании все этого историки не раз делали предположения, что Евангелие было услышано здесь задолго до Колубма. Ведь успех Кортеса в Теночтитлане был основан на суеверии Монтесумы, убежденном в том, что белолицый Кетцелькоатль, бог добра и света, вернулся, как и предсказывали древние, в год тростникового прута, и что теперь он будет править ацтеками. Индейцы постоянно спрашивали испанцев, правда ли что между нами царит любовь, и те, естественно, отвечали положительно, ибо были научены принципам христианства. Удивительно ли, что эти ждущие гибели народы вдруг поверили в возможность торжества любви над смертью? В результате их представляют наивными, суеверными и примитивными, а споры о том, можно ли считать их полноценной империей или нет, до сих пор не утихают. Их цивилизация имеет множество достойных памятников, так что эти «примитивные» народы были прекрасными строителями. Большинство этих знаний открыты нам сегодня благодаря францисканцу Бернардино де Сахагуну, который составил целую энциклопедию ацтексой жизни, называемую «Общая история Новой Испании». Их столица Теночтитлан, эта индейская Венеция, находилась на озере Тескоко, окруженная соленой водой со всех сторон. Система ирригации и водопровода функционировала бесперебойно. Несмотря на то, что как таковой земли у них не было, они умудрялись делать почву из ила и водорослей. На этих полях выращивались овощи, цветы, пряности – многое из того, что потом оказывалось на рынке. Город был выстроен таким образом, что передвижение по нему  было невозможно без постоянных пересадок на лодки. Все это  делало столицу ацтеков неприступной для врагов.  Сахагун сообщает, что  ацтеки обладали сложной кастовой системой с образовательными учреждениями для представителей обоих полов и мощнейшей военной машиной, хоть у них и не было пушек. Во всех сферах жизни общества действовала жесточайшая дисциплина: товары на рынках проверялись, и все жулики жестоко наказывались, рискнувший напиться допьяна подвергался смертной казни. Мифология и поэзия ставит их на один уровень с другими великими цивилизациями. Интеллигенция находилась в философском поиске, и то, что они говорили, что думали и жили соответственно, вовсе еще не признак примитивизма. Эта их вселенская печаль, сдобренная шоколадной роскошью, при стремлении к зрелищным ритуалам и внимании к мелочам, - все это создает образ некоего ацтекского барокко. Представьте себе только, что в городе, где постоянно приносятся кровавые жертвы богу войны, (причем жертвы эти вроде бы даже считали это для себя честью, потому что только достойный и храбрый годился богам) появляется белый бог добра и света, утверждающий, что он представитель другой высшей расы, где все любят друг друга. Монтесума поверил им и поплатился за это всем. Но если бы он не поверил, то первооткрыватели шоколада  сегодня выглядели в наших глазах жестокими и невежественными циниками. А может быть, будь они таковыми, и не смогли бы никогда получить этот утонченный, благородно-горьковатый продукт, какой известен нам сегодня под называнием «шоколад». 

 

 

Как индейцы ели шоколад?

В основном они его пили. Такое утверждение справедливо  в отношении и майя, и ацтеков. Это, конечно, не значит, что эти люди не проявили выдумки и не применяли какао по-другому. Его добавляли в каши из маиса, возможно, была и какая-то твердая форма шоколада.

Существовало множество рецептов, некоторые из которых благополучно дожили до наших дней. Почти любой шоколад был напитком, горячим или холодным, чуть более сладким или острым,  приправленным всем подряд от меда до перца. И кончено, маис. А почему нет? Делаем же мы шоколад с воздушным рисом. Вообще, что мешает предположить, что в этот напиток кроме какао попадали все местные деликатесы и традиционные продукты. Подобно тому, как и мы мешаем его со всем подряд от мяты до малины, не говоря уже об орехах всех сортов. Ацтеки, как и Майя, сочетали какао с кукурузной мукой, перемолотыми семенами хлопкового дерева. Известен шоколад с чили, его пили и горячим, и холодным. Те, кто пробовал варить такой шоколад самостоятельно, советуют есть его с мороженым. 

Бернардо де Сахагун оставил нам описание того, как женщина на рынке приготавливала шоколад:

Она размалывает зерна какао: долбит, ломает, растирает их. Она разделяет, отбирает, сортирует их. Она увлажняет, размачивает, пропитывает их. Она добавляет воду осторожно, аккуратно; проветривает их; она делает шапку из пены: она снимает пену, утолщает ее, подсушивает, наливает воду, помешивая, вмешивает туда воду

 Для напитка класса “tlaquetzalli”, то есть элитного, предназначенного богачам и верхушке общества, вероятно, требовались другие ингредиенты. Такое «меню» дошло до нас и содержит следующие пункты:

- Зеленый стручок какао (возможно, напиток изготовляли из мякоти плода)

- Медовый шоколад

- Цветочный шоколад (несколько видов, некоторые из которых я даже не в состоянии перевести)

- Шоколад с добавлением зеленой ванили

- Ярок-красный шоколад (предположительно с добавлением орлеанового дерева,  из которого добывали пигмент для краски)

- Черный шоколад

- Белый шоколад.

Но и это еще далеко не все. Для изготовления напитка, имеющего свойство усиливать любовный пыл, использовались наша любимая ваниль, некий цветок называющийся «медвежьи уши» (оно также называлось «божественным ухом», «ухом-цветком» и «великим ухом»). Третьим ингредиентом в этом коктейле Афродиты, вероятнее всего, был один из родственников черного перца, мексиканский перечный лист, который имеет экзотический аромат с нотами аниса, черного перца и мускатного ореха. Считалось, что сочетание его с какао тонизирует организм, согревает желудок, освежает дыхание и даже нейтрализует яды. 

  Кроме того, ацтеки добавляли в шоколад ачиото, душистый перец (пимента), растения из семейства магнолиевых Magnolia Mexicana и Magnolia dealbata и цветки кукурузы (izquizochitl). Сообщается также, что в некоторых рецептах встречался мед.

Некоторые загадки  нам еще только предстоит разрешить. Например, у Майя существует иероглиф, который означает что-то вроде прилагательного к слову какао, по звучанию он похож на «yutal» и близок по смыслу к слову «фруктовый». Что это такое – никто не знает, но это может быть и приправа, и вкусовая добавка, и особый сорт какао, и еще что-то, что мы даже и не предполагаем.

Но главной составляющей любого напитка шоколад была не приправа, а обязательная пена сверху чаши, получавшаяся от переливания напитка свысока из одного сосуда в другой. Сохранились рисунки, изображающие готовящих шоколад людей. Иногда чтобы добавить приправы, пену убирали, но потом неизменно возвращали на место. Пена эта возвышается над драгоценными чашами на многих древних рисунках.

 

 О бисквитах, плюющих утках и слабых звеньях.

Историческая лингвистика – сродни хорошему детективу. Сначала строишь предположение, затем примеряешь так и сяк, подходит ли оно, а потом долго ждешь, оправдает ли себя твоя теория. Иногда теории оказываются в конце концов ошибочными, как это было в случае бедолаги сэра Эрика  Томпсона, уже упомянутого нами выше. Наученные горьким опытом, современные лингвисты не идут дальше предположений и не чем не настаивают, особенно в таких щекотливый вопросах, как происхождение слова «шоколад».  На суд взыскательной аудитории выносятся разные мнения, но вроде бы у всех них есть слабое звено. Слово  cacahuatle (кокахуатль), являющееся сложносочиненным словом из двух корней: какао и вода. Само слово «какао» или kakawa пришло из языка древних ольмеков, майя и ацтеки просто переняли его. С водой все ясно, ведь шоколад и был какао, заваренное на воде. Слово шоколад (chocolate) произошло от индейского слова “chocolatl”. Последнее “l” часто терялось в произношении испанцев. Так местное слово “coyotl” стало койотом (coyote).  А вот как какао-вода стала шоколадом, то есть как какахуатль стал чоколатлем  во второй половине 16 века, остается неясным. Некоторый свет на этот процесс может пролить некий Франциско Эрнандес, к которому вы еще вернемся. Он записал рецепт приготовления  чоколатля из какахуатля и перемолотых семян хлопкового дерева с помощью молинильо (molinillo) для взбиванья. Таким образом, чоколатль оказывается готовым напитком из смеси ингредиентов, название которого потом уже, видимо, распространилось на любой напиток из какао. Но даже и это, вполне прижившееся в словарях  объяснение какахуатля (какао-вода) ставится ныне под сомнение мексиканскими лингвистами, утверждающими, что первая часть слова вовсе не «какао», а xoco (ксоко), что означает «горький». Таким образом какао-вода уже не какао- вовсе, а горькая вода. Но эта версия выглядит слишком уж невероятной, потому что  во-первых, куда же тогда девалась “l”, а во-вторых слишком слаба тенденция переход «кс» в «ш» или в «ч» в других случаях. Хотя тот же Кортес, например, вообще не озадачивал себя тем, чтобы перенять индейские слова. Он говорил так, как ему было удобно, и связи между его словами и оригинальными оставалось не много. Это вполне может понять, если вспомнить моих американских приятелей, которые, приехав в Россию и непременно желая выучить хотя бы пару русских слов, пытались запомнить «до свидания» с помощью английского выражения duck split on you. Это значит «на тебя плюнула утка» и с прощаньем не имеет никакой связи, но им казалось, что они похожи по звучанию. А если проследить судьбу различных заимствований, то совсем голова кругом пойдет. Посмотрите, например, что стало со словом «бисквит». Вообще-то оно вроде происходит от латинского выражения «bis coctus», что означает «испеченный дважды». Во французском языке так называются сухие печенья и галеты. В английском это уже не только печенье, но и неглазированный фарфор. В русском языке этим словом называется нежнейшее яично-масляно- сахарное  основание для кремовых тортов. Кстати бисквит, это еще и собачья еда. Так что пути заимствований неисповедимы.

 Словно в подтверждение моих слов, возникают и другие теории. В Табаско, одном из штатов Мексики, есть район Чонталпа, жители которого считают, что «чоко» в слове шоколад это их собственное имя. Можно было бы проигнорировать эти заявления, но именно Чонталпа – один из самых какаоносных районов, каких вообще не много, так как шоколадное дерево очень привередливо в выборе мест обитания.

Но и это еще не все. Денис Тедлок, очередной авторитет в майянистике, утверждает, что в нашем деле не обошлось без глагола  chocolaj, означающего «пить шоколад всем вместе» (ну что-то вроде трубки мира), что именно этот слово стало прародителем нашего шоколада.

Кстати, Науатль, язык ацтеков, подарил нам не только шоколад, но такие слова как томат, авокадо, чили, упомянутый уже койот и др. Как видите, это, в основном, еда да еще географические названия (Гватемала, например). История помидора, кстати, не менее занимательна, чем шоколадная летопись, и  развивалась по той же схеме: Мексика, (где он, как и все существительные, имел «л» на конце и еще на стал из «томатля» (большая ягода) «томатом». Затем Испания, остальные страны Европы и так далее. Переименование в «помо де оро», «золотое яблоко», он пережил в Италии, откуда его и завезли в Россию. Так что если вы подумываете сделать что-нибудь оригинальное, можете заняться изучением языка древних ацтеков Науатль, тем более что это сейчас, похоже, в моде. По крайней мере,  в Мексике, правительство которой  самым решительным образом занялось возрождением этого языка, обязав чиновников учить его. С одной стороны это, конечно, выглядит немного надуманным шагом, но с другой, кто знает, какие тайны шоколада или томатов или какого-нибудь другого деликатеса откроются нам, когда носителей этого языка станет гораздо больше?

 

И деньги растут на деревьях…

Зерна какао служили индейцам монетами. Кортес считал, что деньгами какао-бобы стали, потому что имели необычайную ценность. Для Кортеса ценность имело золото, которое было и остается нашими деньгами, поэтому какао было  своего рода «их золотом». Покоритель Мексики писал Карлу Первому: «Какао – вроде миндаля, они перемалывают его и ценят так высоко, что употребляют эти зерна вместо денег, расплачиваясь ими за все необходимое как на рынках, так и в других местах».  Мы даже знаем, какую ценность имели эти монеты в период конкисты. О ценах в более ранний период нам известно далеко не так много, но шутки ради можно предположить, что беспорядок, привезенный европейцами, мог вызвать инфляцию, и местная валюта немного упала в цене, то есть произошла самая настоящая «девальвация» шоколада.

В самом деле, вскоре после конкисты (13 августа 1521 –дата падения Теночтитлана, которая и считается днем окончательного завоевания Мексики) некий Мотолинья отмечает в своем дневнике, что заработная плата горшечника в день составляет 100 зерен какао. А в 1545 году, тот есть 24 года спустя, мы узнаем, что столько же стоит индейка. Индюк, правда, стоил в два раза дороже, видимо, был больше по размеру. Кстати, услуги продажной женщины стоили гораздо дешевле, всего шесть зерен. Вероятно, у этих народов все, что связано с сексом, а значит, и женщина, имело весьма приземленное значение, иначе зачем тогда все их высшие существа предпочитали размножаться с помощью плевков и камушков?

Так вот, если вас интересуют цены на товары у индейцев времен конкисты, то, пожалуйста, аутентичный прайс-лист 1545 года после Рождества Христова.

- Индейка – (как уже упоминалось) – 100 цельных бобов или 120 ссохшихся, поврежденных

(Как видите, у них все также как и у нас: стоит на долларовой купюре образоваться трещинке – и цена его опускается)

- Индюк – 200 бобов

- Заяц или кролик – 100 бобов

- Маленький заяц – 30 бобов

- Одно индюшачье яйцо – 3 боба

- Свежесобранное авокадо – 3 боба

- Мягкое, перезрелое авокадо – 1 боб

- Одни большой помидор – 1 боб

- Плод сапотового дерева (он же слива-саподилла, он же древесный картофель), один большой или два маленьких – 1 боб

- Большой аксолотль (воспетый Картасаром) – местный деликатес – 4 боба

- Маленький аксолотль – 2 или 3 боба

- Тамаль (кукурузный пирожок) – 1 боб

- Рыба в кукурузной шелухе – 3 боба.

Франциско Овьедо и Вальдес сообщает, что у никарагуанских индейцев кролик стоит 10 бобов, раб – 100, проститутка – от 8 до 10. В шоколадной системе денег царила цифра 20. 400 бобов составляли zontle, 8000 – xiquipil. Википедия утверждает, что ацтекская империя получала в год в виде дани 980 xiquipil. Тот же источник уверяет, что на 80-100 бобов можно  было купить приличную обновку.

Забавно, но в середине 19 века (Пушкин в то время уже умер!) на Юкатане все еще можно было купить что-то на какао-бобы. Они были в ходу как мелкие монеты.

О фальшивомонетчиках мы уже говорили. Так что хотя деньги у индейцев и росли на деревьях, протянуть руку за ними мог далеко не каждый. Основной источник какао для ацтеков находился в анклаве далеко от основных границ. Существовала специальная каста купцов-ходоков, которые назывались «почтека», но к почте это вероятнее всего никакого отношения не имеет, хотя они как раз переносили шоколад на их большую землю.  Эти почтека тоже были кастой привилегированной, им по положению разрешалось пить шоколад, то есть они могли его употреблять без того, чтобы принести несчастье.  Более того, шоколад имел для них наиважнейшее значение. Кроме шоколада, они были поставщиками янтаря, шкур ягуара и индейского «версаче» -перьев, особенно птицы кветцал. Существовало 12 купеческих гильдий, членство в которых передавалось по наследству. Это была разветвленная торговая система с офисами и складами и что особенно важно, с иерархической лестницей. Подняться по этой лестнице было делом дорогостоящим, так как нужно было закатывать роскошные пиры для своих коллег, переходя на новую ступень.  Чем выше статус, тем больше средств приходилось затрачивать на такой банкет: разнообразная еда, естественно, реки шоколада, рабы для принесения в жертву,  галлюциногенные грибы (с их помощью они предсказывали себе удачу или наоборот).

Какао был невероятно выгодным бизнесом, потому что его потребляли самые богатые люди, в том числе цари, которые часто платят не торгуясь. И конечно, торговец какао всегда имел военный госзаказ, ибо именно индейцы первые ввели шоколад в рацион военных (в армиях развитых стран солдаты и сейчас всегда имеют в своем ранце шоколад). Воинам выдавали шоколадные таблетки, вроде тех, что мы кладем в свои кофейные машины. Сами почтека-купцы не были людьми второго сорта, они даже были немного воинами, потому что им приходилось нередко сражаться в далеких путешествиях.

В общем, у истории шоколада достойное начало. На заре карьеры он был деньгами, которые росли на деревьях, пились из чаш и выдавались солдатам в качестве сухого пайка, священным елеем и символом любви, смерти и наслаждения. Как мы скоро увидим, перебравшись в Европу, он не растерял ничего из своего репертуара.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2008 г. СКАЗОЧНИКИ.ru


РЕГИСТРАТУРА.РУ: бесплатная автоматическая регистрация в каталогах ссылок и поисковых машинах, проведение рекламных кампаний в Интернете, привлечение на сайт целевых посетителей.