новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Алла Алексеева 

 

 

Самая главаная краса

 

 

Давным-давно, а может быть недавно, жил-был лесник. Мужик был крепкий и серьёзный. Всяк, кто в лес с дурным делом приходил, боялся встретиться с ним. Но знали деревья  и птахи лесные, и зверье лесное, да люди добрые, что сердце лесника было жалостливым и честным. Где беда, туда и лесник торопится, дерево поднять ли, птицу подлечить ли, зверя из капкана вызволить. И жена у лесника под стать ему была. И красавица, и умница, и рукодельница – за что ни возьмётся, всё у ней в руках ловко выходит.

Сыновей у них не было, но не тужили лесник с лесничихой, потому что сердце их радовала кроха Настёна, доченька-лапушка. И немудрено, девчоночка ласковой была. Проведёт по отцову лицу ручонками, все морщины разгладит, взгляд смягчит, губы в улыбку растянет, по материнскому – будто лучиком всё лицо осветит. Что и говорить-то, единственная радость у отца и матери.  Лелеяли они её и нежили, но баловать не баловали, в строгости, да Божьем почитании воспитывали. Вот и росла Настёна послушной, да доброй девочкой.

Одно только огорчало родителей: глазки у Настёнки были разными. Один послушный, куда девчоночка захочет, туда и глядит, а другой всё норовит за первым подглянуть. Оттого и взгляд у Настёны был косоньким.  Но, знамо дело, какой родитель своё дитя не любит. Отвезли Настёну к лекарю, но тот руками развел, только и смог, что очки прописать. Пуще прежнего лесник с лесничихой стали дочку беречь, да любить.  Да вот только из-за этого непослушного глазика и случилась у девчоночки беда.

Вот как дело-то было...

Подросла Настёна. Семь годков ей стукнуло. Подумали родители, посоветовались, да решили в школу дочку отдать. И как ни горько им расставаться со своей единственной радостью, да что поделаешь... Девчоночка смышлёная, учиться надо, да жизнь свою налаживать... Всё бы ладно, да школа далеко от леса в деревне была. От лесничей избы пол утра топать. Летом ничего, а зимой по сугробам не особо потопаешь.

Сшила лесничиха дочке платье особое, синее-пресинее, как глубина морская, воротничок связала беленький, кружевной, как облачко весеннее, фартучек пошила весёленький, как полянка летняя, и тоже кружевцами обшила. Нарядная Настёна, да глядит невесело. Послушный глазик поглядел на мать с отцом, да на отчий дом, и слезу проронил, а не послушный, как поглядел на братца, как увидал, что тот плачет, так и сам целый ручей слез пролил.

– Не плачь доченька, не плачь сердечко мое, не навсегда расстаемся, по воскресеньям отец домой увозить будет. Ты учись старательно, вот тебе и скучать будет некогда, так глядишь, от воскресенья до воскресенья времечко быстрей пробежит. – Гладила лесничиха дочь по головке, а сама украдкой свою слезу утирала.

В деревне сговорились с доброй женщиной, поселили Настёну у неё. Женщина хорошая оказалась. Обещалась и кормить и поить, и за девчоночкой приглядывать. Поплакали родители, да домой в лес собрались.

На утро Настёна в школу пошла. А там детей видимо-невидимо. Как пташки щебечут, веселятся.  Повеселела и Настенька, понравилась ей школа.  Никогда она детей не видала, а как увидала, так сердцем оттаяла. И уроки ей очень понравились, а еще пуще – учительница. Молодая, красивая, коса до пояса, а уж добрая и ласковая, другую такую не найдёшь. Она Настёну сразу заприметила.  Пожалела. И слово доброе скажет, и в тетрадку лишний раз глянет, и задачку поможет решить. А Настёна и рада, сама старается и учит дольше, и сидит тише, чтоб учительницу не огорчить. Так и радовались друг дружку. Да не долго радость с Настёной дружила, пришло время и беде прийти.

Пока Настена стеснялась, да к детям присматривалась, ничего, тихо было. А как только подошла к девочкам поиграть, те на смех подняли:

– Куда тебе с нами играть, ты на себя-то посмотри, уродина!

С той поры Настеньку вся детвора дразнила. Играть с ней никто не хотел, даже за парту никто рядом сесть не пожелал.

Не плакала Настя, но лицом осунулась. Заприметила хозяйка, что постоялица загрустила, забеспокоилась. Но сколько не спрашивала, не выпытывала, ничего ей Настёна не сказала. В первое воскресенье рассказала добрая женщина о своем беспокойстве родителям.

Огорчились отец с матерью. Как домой вернулись, накормила лесничиха доченьку сладкими пирогами, умыла, причесала. Успокоилась Настёна и прильнула к материнской груди. А мать её и спрашивает:

– Что ты, голубушка моя, загрустила, похудела. Намаялась, чай, в чужой стороне или обижает кто?

– Ничего, матушка, ничего, милая, все хорошо, все ладно, – тихо сказала Настёна. А глазик-то непослушный всё на братца смотрит, вроде спрашивает: «Будем плакать или нет?» Но Настёна губу закусила и молчит, так и не заплакала, сдержалась. Не хотелось ей матушку огорчать. Да материнское сердце ведь не обманешь, чувствует оно беду. Закручинилась лесничиха, а после и говорит:

– Помнишь ли, ластонька моя, чему я тебя учила? Как спать ляжешь, помолись Богу, чтоб охрану тебе приставил, как встанешь утром, поблагодари, что еще день жизни дал тебе, за солнышко, за небо с птицами, за лес и поля, за мать и отца. Да проси день предстоящий благословить.

– Помню, матушка, так и делаю.

– А теперь хочу новой науке научить тебя. Слушай доченька, внимательно. Как, кто обидит тебя или затоскуешь ты, проси Бога утешить тебя, проси научить любить обидчика и не платить злом за зло. Проси помощи у Него, если самой справиться тяжко. Тогда горе твое станет маленьким, а радость большой.

– Хорошо, матушка, – тихо ответила Настёна.

Сладко в отчем доме, да пора в школу возвращаться. Как ни лежало у нее сердце, а ехать надо.

По приезде добрая хозяйка чаем с пирогами угостила. Поели, поговорили, да леснику в лес настала пора ехать. Поклонился хозяйке, на дочь поглядел грустно, и домой с невеселою думой поехал.

А Настена в школу собралась. Идет, а душа обратно тянет. Но делать нечего. Дошла. На уроках была послушна и прилежна, как всегда. Но вот настало время переменки. Все дети играют, а она в сторонке стоит, ботиночком по земле водит. Очки на носик съехали, а глазки покраснели, вот-вот слезой зальются. Тут вспомнила Настя матушкин наказ и прошептала:

– Боже, ты добрый, не оставь меня, пошли мне подружку добрую, чтоб и мне играть было с кем, чтоб не говорила она мне злых слов, чтоб любила меня за доброту, а не за красоту.

Только помолилась, как слышит:

– Ты пошто, дева, ото всех-то отделилась? Пошто к подружкам не идёшь?

Старушечка, древняя, волосы седые, как облачко, платочек беленький на голове, да и вся она, как из воздуха, тоненькая, махонькая, а глаза, а глаза-то...  Глаза добрые, синие, как небо.

– Не любят они меня, гонят. Говорят «уродина», «косая»,– задрожав подбородком, прошептала Настя.

– Вот оно как! Дак это они еще глупые! А ты вот послушай-ка...  Красота-то Богом всем поровну дана, у всех она есть. И у тебя она есть! Только у всех она по-разному оказывает себя. Эвон у той кудри какие – в кудрях краса. А вот у этой – смех какой, слышь, как заливается, краса, значит, в смехе. А вон та, чёрненькая, – в лице у неё краса. А у тебя самая главная краса в душе, в сердечке, вот тут! – И старушка, как добрый ангел, положила свою невесомую руку девочке на сердце.

– Попомни, что скажу, всю жизнь помни! Вот тут, в сердце, главная красота и есть! Ты полюбуйся на чужую красу, и тебе красы прибавится. И тебя будут любить, к сердцу твоему льнуть будут! Иди-ка к ним. Гляди на всех, как картинки глядишь, без зла, без обиды! И будет у тебя красы в сердце, в душеньке – всё боле...  Ступай! – и она повела Настёну к девочкам.

Девочки как старушку увидали, играть перестали, слушают.

– Я вам, деточки, вашу потерю нашла и к вам привела. Вы подружку свою боле не теряйте. Глазки у нее слабеньки, дак и вовсе ей одной нельзя. Вот и доглядывайте, чтоб не отбивалась, чтоб с вами была! Она вас всех любит, сердце у неё доброе, красивое. Вот и берегите её! Вы ведь тоже добрые!.. А что глазик косой, так и дождик косой, а без него трава не растёт! И солнышко, бывает, косо смотрит, а с ним нам радость! И косы плетут косо, а хорошо. Если кто про это не знает, начнут дразнить вашу подружку, вы не давайте её в обиду, растолкуйте тому – вот как я вам. Вон вас сколько – и все ей заступницы! Берегите друг дружку – хорошо вам будет!

– Хорошо, бабушка, – сказала девочка, у которой краса в лице.

– Иди к нам, Настя, – позвала, та, что в кудрях красу имела.

Тут стали и другие девочки Настю звать. И сразу всем хорошо и весело на сердце стало. Сразу все увидели, какое сердце у Настёны доброе да ласковое. Полюбилась детям настёнина сердечная краса.

Обернулась Настя старушке спасибо сказать, а бабушки как не было, только далеко, в другом конце улицы будто плыло белое легкое облачко...

С тех пор Настену никто не обижал. Если мальчишка какой-нибудь дразнить начинал, девочки горой на защиту вставали и старушечьи мудрые слова о дождике косом, да о солнышке говорили и никому обижать не позволяли. И хорошо им, подружкам вместе было и радостно и весело. А всё потому, что самая главная краса у человека не в лице, не в глазах и не в волосах, а в сердце кроется, там где Бог живет, там, где Он Свою красоту наводит.

 

 

По мотивам статьи Н.В. Жутиковой «Урок мира и доброты»

Рисунок автора

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2004 - 2006 гг. СКАЗОЧНИКИ.ru