новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Светлана Капинос 

 

 

Происхождение

 

«Не беда родиться в утином гнезде, если ты вылупился из лебединого яйца».

Г. Х. Андерсен «Гадкий утёнок».

 

 

КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

 

Шел дождь. Холодный осенний дождь. С раннего утра. Мелкая противная морось, время от времени переходящая в ливень. Бурлящая грязная вода потоками стекала с холма, на котором одиноко возвышалась пятиэтажка-хрущёвка. Смеркалось, хотя световой день так и не наступил: утро незаметно перетекло в вечер, а затем в ночь с мутными фонарями и тусклыми сквозь дождевую завесу окнами. Прохожих на улице не было. Им всё равно не удалось бы в ранних сумерках разглядеть за раскрытой дверью балкона на втором этаже молодую женщину, закутавшуюся в тёплую кофту.

Наташа…. Она ожидала мужа, предупредившего по мобильнику о своём приближении. Коровин, муж Наташи, талантливейший генный инженер, проводил секретные эксперименты, в сравнении с которыми знаменитая овечка Долли – невинная забава генетики! Наташа часто обвиняла мужа в бесшабашности, в том, что он «абсолютно без тормозов», но именно за это она его полюбила, да так, что без сожаления оставила столичных родителей и предпоследний курс журналистики в МГУ, куда поступила, приложив столько усилий!

С Коровиным она познакомилась, интервьюируя его, когда он – перспективный генетик, закончив аспирантуру, навострился в этот ужасный, ни на одной карте не обозначенный городок, у которого даже названия не было, а только кодовый номер! В нём проводились жуткие, по Наташиному мнению, эксперименты, в том числе над людьми.

Учиться, даже заочно, она не могла, настолько их городок был засекречен и полностью изолирован от мира. Здесь контролировался даже Интернет, и общение всех жителей фиксировалось и хранилось в архивах.

Привыкшая к московской свободе Наташа никак не хотела смиряться с жизнью под тотальным контролем и всей душой ненавидела этот мерзкий вечно дождливый городок – Затраханск, как сразу его окрестила. Её удерживала здесь только безумная фанатичная любовь к Коровину, за которого она выскочила замуж, очертя голову, буквально накануне их вылета из столицы в Затраханск.

Коровин – личность действительно незаурядная! Длиннющий, худой, сутулый с вечно горящими весельем зелёными глазами и неопрятный. Наташе стоило невероятных усилий поддерживать его имидж! Он мог бы вызывать отталкивающее впечатление, если бы не энтузиазм, фонтаном бивший из него при общении. Он вдохновлялся ни от чего, и мозг его был компьютером, всегда выдававшим оптимальное решение любой проблемы, за что сотрудники прозвали Коровина «ходячей энциклопедией», «компьютерным червём» и даже «антивирусом».

 

Коровин относился к «невыездным» генетикам, так как правительство труд его ценило и щедро оплачивало «добровольное» заключение в научном городке, но Наташу это не радовало: огромные деньги ей некуда тратить, нельзя даже послать родителям, настолько велика тайна самого их существования!

Коровин впервые покинул городок в связи с тем, что на Таймыре обнаружили останки инопланетного корабля. По-видимому, корабль потерпел крушение давным-давно, и многие годы пролежал на севере, закованный в мерзлоту. Но вот какие-то экстремалы-путешественники наткнулись на него, и хотя их сразу изолировали, они успели-таки пустить сообщение в Интернет, которое перехватили спецслужбы и объявили сообщение очередной «уткой».

Самым необычным в этой находке то, что в одном из отсеков корабля обнаружили герметичный контейнер с зеленоватой жидкостью, в которой плавал инопланетянин без видимых телесных повреждений. Мёртв он, законсервирован, или же спал таким странным образом – непонятно, но тотчас в Затраханске набрали бригаду ведущих специалистов по генетике и десантировали на Таймыр.

Это вся информация, которой располагала Наташа! Но и этого ей знать не положено. Однако, со своей журналистской, а главное – женской, обходительностью, Наташе не составило труда всё выпытать у бурлящего генетическим энтузиазмом Коровина…

Она вздрогнула от раздавшегося в дверях долгого звонка. Так звонил только Коровин! Он давил пальцем на кнопку до тех пор, пока ему ни открывали двери, по этому признаку его узнавали и ругали все в городке.

После приличествующих недельному расставанию объятий и поцелуев, Коровин, не жуя, заглотил изысканно приготовленный Наташей ужин и, не обращая внимания на её огорчение отсутствием комплиментов, семимильными шагами заходил по комнате. Наташа по опыту знала, что сейчас из него польётся секретная информация, и иногда даже с усмешкой жалела, что не является вражеским агентом…

– Наташка! Это потрясающе! Он очень похож на нас! Подумаешь тут про «образ и подобие»! Как будто мы слеплены с одного Оригинала, понимаешь?.. Ну, конечно, есть и различие: по нашим меркам он просто урод!.. Но не радикальное различие, не животное всё же…. Но главное – ДНК! ИДЕНТИЧНОЕ человеческому! Как такое может быть?! Я не знаю!.. И его клетки ЖИВЫЕ, ты понимаешь?.. Его можно попробовать воссоздать, если только…

Коровин замолчал, в упор уставившись на жену. Она похолодела. Уж очень хорошо знаком ей этот полубезумный взгляд!

– Даже не вздумай! – строго нахмурив брови, сказала она. – И выкинь эти мысли из головы! Я не подопытный кролик, не морская свинка и даже не лабораторная крыса, я – женщина!

– Вот именно! – Коровин от нетерпения потёр руки. – Я привёз генетический материал – образцы ткани, но наши консерваторы придумают тысячу препятствий, чтобы оттянуть эксперимент. Я не могу так, Наташка!.. Я убеждён в успехе, понимаешь? Я тысячи раз делал подобные операции, справлюсь даже с закрытыми глазами!.. Нужно только твоё добро!

– Никогда! – твёрдо сказала Наташа. – Довольно того, что я похоронила себя в этом Затраханске. Я и так живу только тобой и твоими исследованиями, у меня нет ничего, нет никакого будущего, карьеры, а я ведь далеко не дура, ты знаешь!

Наташа разошлась не на шутку.

– Я не собираюсь становиться инкубатором для инопланетянина! А потом все эти твои эксперименты, они… небожеские!.. Вы стараетесь превзойти Творца, но вы – не боги, и не сможете уподобиться Ему, а делаете лишь жалкие слепки, которые как животные и бысро умирают! Они годятся только на органы, а это бесчеловечно. Вот!.. И за это вам дают деньги на ваши гадкие эксперименты!.. Я не желаю вынашивать и рождать животное, которое только по виду будет похоже на человека!.. Вы можете скопировать тело и душу, но дух человеку даёт Бог, а дух и делает человека человеком! Вот.

Коровин выслушал негодования жены со спокойной улыбкой. Он был абсолютно непрошибаем, когда дело касалось его занятий, и Наташа это прекрасно знала!

– Да, с людьми проходит не всё гладко, но это клетки всё-таки инопланетянина, и невозможно сказать наверняка, чем закончится эксперимент!.. ПО ИДЕЕ этот ребёнок будет абсолютно ИДЕНТИЧЕН инопланетянину, но вот вопрос о духе ты, конечно, затронула интересный!.. Я над этим подумаю, обещаю…

Коровин подошёл к жене и опустился на колени. Не глядя ему в лицо, Наташа нервно оттёрла выступившие слёзы.

– Прости! Я, как обычно, думаю только о себе!.. Прости меня, – когда Коровин хотел, он умел быть с ней невероятно нежным. Это и покорило её: Коровин полыхал абсолютно во всём, и ум, и чувства, и воля у него по истине вулканические!

– Понимаешь, родная, – вкрадчиво заговорил он, беря в ладони руки жены и сжимая их, – это мой шанс! Быть может единственный шанс, потому что доподлинно знаю: эти исследования передадут в другое ведомство при ФСБ, которое занимается непосредственно внеземными цивилизациями. Нам поручили только исследовать генетический материал. Понимаешь?.. Времени у меня действительно мало, пока клетки живые, активные, способные к делению!.. Меня допустили работать с телом инопланетянина, и внешне он не так уж сильно отличается от нас, хотя по нашим понятиям… уродлив, но всё равно похож на человека. Никто не узнает, что этот ребёнок – инопланетянин, если, конечно, мы не скажем…

Наташа плакала. Она понимала, что не сможет долго сопротивляться Коровину: он имел над ней почти магическую власть, а уж если дело касалось его экспериментов, то он становился духовным торнадо, всё сметающим на своём пути!

– Всё будет хорошо! – утешал жену Коровин. – Это не займёт много времени! Меня отпустили провести исследования, и по окончании, мне нужно снова слетать на Таймыр с материалом. Там, на месте, соорудят лабораторию…. У нас мало времени, дорогая, и сегодня ночью надо всё успеть. Где я найду сейчас суррогатную мать?.. Наташка, помоги мне, пожалуйста!

И она сдалась, взяв с Коровина обещание, что помимо этого инопланетянина, у них непременно ещё будут дети, и клятву, что ни один человек на земле не будет знать о тайне происхождения инопланетного ребёнка!

 

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

 

Распахнув дверцы антресоли книжного шкафа, Феликс очень удивился: обычно мать прятала его подарок сюда накануне каждого его дня рождения! Что изменилось? Завтра ему шестнадцать, а подарка на обычном месте не оказалось. Одно из двух: либо мать про него забыла, чего, конечно же, никак не могло случиться, либо подарок оказался чересчур большой, чтобы уместиться за книгами в антресоли.

Проще всего, конечно, дождаться завтрашнего дня, но Феликс слишком разочаровался отсутствием на обычном месте подарка, чтобы вот так просто сдаться и перейти к обычным делам. Поколебавшись, он вошёл в комнату матери, ощущая себя скверно, как будто он делает нечто постыдное. Мать не запрещала ему бывать в своей комнате, но в её отсутствие шарить там было не хорошо.

Феликс собрался выйти, но взгляд его приковал край тёмно-синего целлофанового пакета, выглядывавший из-под декоративной планки внизу кровати. Не задумываясь, обрадованный, что наконец-то нашёл искомое, Феликс обеими руками поддел тяжёлую планку и снял её со скоб. Под кроватью спрятался увесистый пакет, как будто с книгами. Феликс притянул его к себе и заглянул внутрь.

В пакете одна на одной лежали толстенные тетради в твёрдых картонных переплётах. Машинально Феликс взял верхнюю тетрадь и раскрыл. Это были материнские записи, вероятно, относящиеся к её научным работам. Без разрешения читать их было нельзя, тем более, раз мать запрятала их зачем-то под кровать. Феликс захлопнул тетрадь, но вдруг нахмурился: там несколько раз упомянуто его имя!

Сомнения охватили его. Вдруг это личные записи матери, что-то вроде дневника, какое он имеет право в него заглядывать? Но что, интересно, она написала о нём?.. Руки, казалось, сами собой раскрыли тетрадь в том же месте.

«Феликс опять рассказывал мне о загадочных существах, которых он видит повсюду, в том числе и в своей комнате. Это меня пугает!.. Я запретила ему разговаривать с ними, и какое счастье, что он меня слушается!.. Неужели он и в самом деле видит какой-то иной мир?.. Я чувствую себя курицей, от которой уплывает в пруд, высиженный ею утёнок!»

Феликс ясно помнил эти свои переживания, когда он повсюду видел разных невидимых для матери существ, которые наполняли собой всё пространство вокруг него. По указанию матери он в общение с ними не вступал, но и существа с ним не заговаривали тоже, а только любопытно косились и между собой перешёптывались.

Феликс пролистнул несколько страниц.

«Он абсолютно ничего не забывает, это невероятно! Его память НЕСПОСОБНА забывать. Он помнит даже своё рождение, как такое возможно?!»

И чуть ниже:

«Иногда мне кажется, что он ангел, какой-то невероятный жизненный сгусток. Всё, чему он ни прикасается, обретает силу к исцелению: вялые цветы оживают, раны затягиваются, кровь сворачивается, поражённые органы восстанавливаются, а недавно он буквально исцелил и оживил придавленного дверью котёнка!.. Если люди узнают об этих его лекарских способностях, то разорвут на части, а если о происхождении – заберут на опыты!.. Господи, не дай этому случиться!.. Я не вынесу!»

О происхождении? Феликс недоумённо уставился в тетрадь. Что бы это значило?.. Он действительно помнил, как появился на свет, помнил лицо своей матери, когда она впервые взяла его на руки, и даже истошный вопль деревенской бабки-повитухи, бывшей акушерки районного роддома, которая, несмотря на выпитые пол литра, едва не хлопнулась в обморок его увидев. Хорошо что она его не поняла, когда он спросил: чего она так испугалась?.. Он не сразу научился русскому языку, хотя какой-то язык знал с самого рождения…

Но почему мать назвала его «ангелом» и упомянула о происхождении? Неужели Коровин ему не родной отец, тогда кто?.. Феликс, уже не смущаясь, стал рыться в материнских тетрадях, отыскивая среди них ту – самую первую, которая должна пролить свет на тайну его происхождения!..

 

Это была первая ночь, встреченная Феликсом вне дома. Он спрятался в скалах на берегу бухты Тихой, совершенно не оправдывавшей своего названия. Когда-то впервые мореплаватели вошли сюда и поразились необычной тишине и приветливости бухты после океана с аналогичным названием.

Феликс зябко кутался в тонкую куртку от дувшего с моря промозглого ветерка и глядел со скал в ярко-белые от пены волны и слушал их рёв, когда они разбивались о надводные камни. Он ясно помнил всю свою жизнь вплоть до мельчайших подробностей, и постепенно все необычные вещи, которые с ним происходили, обретали логичное объяснение и вставали на свои места.

Гибель Коровина. Взрыв на Таймыре инопланетного корабля, который был обусловлен либо тем, что люди добрались до неизвестного им реактора, либо хорошей работой иностранных спецслужб, которые не могли допустить, чтобы русские получили в своё распоряжение новые технологии…. Потом срочный отъезд матери из Затраханска, как она назвала этот исследовательский городишко, в другой конец страны. Её роды в деревне, полная изоляция Феликса от родственников, как матери, так и со стороны Коровина. Он общался с ними только по телефону, а на фотографиях, которые мать отправляла, Феликс непременно был в зимней одежде, скрывающей его поразительную худобу и в тёмных очках, за которыми не просматривались его абсолютно прозрачные, без радужной оболочки, но с красными и синими прожилками глаза. Летом он обязательно носил кепку с огромным козырьком, оттого что на голове его, как и на всём теле, абсолютно не росли волосы. Ушных раковин, носа и губ, как у людей, у него тоже не было, а выросло что-то иное… уродливое!.. Феликс почти не общался с другими людьми, кроме матери. Детство он провёл в деревне, и единственным развлечением его был ноутбук, подаренный матерью, и с которым он практически не расставался. Интернет был его образом жизни, общением с миром, он содержал в себе огромную кучу людей, с которыми Феликс общался и которые ценили его за ум и душу, не видя, какой в действительности он урод!..

Феликс не видел фотографий Коровина, и мать лгала ему, что он похож на отца! А делала всё возможное, чтобы изолировать сына от окружающих людей и преуспела! Феликс не посещал ни детсад, ни школу. Мать неведомым образом добилась ему инвалидность, что было, вероятно, не совсем трудно, так как в детстве Феликс напоминал ощипанного синюшного цыплёнка, такого ужасного, что невероятным казалось, как он вообще ещё живёт!

Учился Феликс тоже благодаря только компьютеру. Таким образом, он мог бы закончить не один университет, но это ему не было нужно, да и мать не настаивала. Феликсу особенно давались точные науки, из которых наиболее он предпочитал изучение Вселенной, звёзд и галактик, и теперь, кажется, лучше понимал – почему…

Его вдруг охватила обида на Коровина и мать. Зачем это она согласилась его воспроизвести? Какая чудовищная ошибка заключена в том, что он живёт сейчас на земле!.. А где тогда его однопланетяне? Как их найти, да и возможно ли это вообще?

И как теперь смотреть в глаза матери?.. Феликс не предполагал и в полном смятении, съёжившись, сидел на скале. Луна то выглядывала, а то заслонялась рваными, клокастыми облаками, отчего его бледный силуэт то высвечивался, а то утопал во мраке. Голова Феликса наполнилась обрывками мыслей и воспоминаний, а грудь разрывалась от сильных различных чувств…

– Кто здесь? – послышался позади него слабый голос, и Феликс обернулся. От этого движения со скалы сорвался мелкий камешек и гулко скатился в море.

– Я плохо вижу! – виновато улыбаясь, сказала немолодая женщина, стоявшая неподалёку от камня, на котором расположился Феликс. Толстые стёкла её очков отразили свет луны, вынырнувшей в это время из-под облаков.

– Я – Феликс, – нимало не удивившись, ответил он. Теперь его трудно было чем-нибудь поразить!

– Извините, что помешала, но я уже много дней прихожу сюда каждую ночь, чтобы молиться, и никого здесь не встречала.

– Тогда это вы меня извините, я сейчас уйду!

– Нет-нет, что вы, юноша, оставайтесь! Наверняка вас привели сюда неприятности, ведь счастливые люди проводят ночи дома, в кругу своих семей!

Она облокотилась о высокий, как стол камень возле Феликса и, поправив под косынкой волосы, улыбнулась.

– Так что же у вас случилось?

– Зачем вы молитесь? – не ответив, спросил её Феликс.

– Странный вопрос! Просто молюсь и всё. Я одинока, у меня нет семьи и даже родных, я выросла в детдоме, поэтому просто молюсь за всех людей и за наш город, и благодарю Бога за то, что я есть.

– За то, что вы есть? – Феликс недоверчиво посмотрел на потемневшие от спрятавшейся луны очки. – А вам это надо было БЫТЬ? Разве вас кто-нибудь спрашивал об этом? За что же благодарить? И Кого?..

Феликс запнулся. Смешно было бы ему – инопланетянину – верить в какого-то земного Бога, Которому не было до него совершенно никакого дела! Да и вообще, он здесь по ошибке, допущенной каким-то фанатиком Коровиным, которого он всю жизнь считал своим отцом. Кругом ложь! А где тогда правда?

Женщина тихо и необидно засмеялась.

– Вы ожесточены. Открою тайну: то, что вы есть уже позволяет вам задуматься, Зачем и Почему? Не будь вас, не было бы и мыслей об этом!

– Вот именно, – проворчал Феликс. – Я не просил никого о моём существовании: это было решено за меня и без меня!

Женщина тихонько вздохнула и повернула лицо к Феликсу. За толстыми стёклами не было видно глаз, но голос её был грустным.

– А разве кого-нибудь спрашивают о желании родиться? Люди – семя, посаженое в плоть, а что из него вырастет Одному Богу известно!

– Люди – может быть, но не я!

Возникла пауза.

– А чем ты отличаешься от людей?

– Разве не видно?

– Извини, но я и днём-то почти ничего не вижу, а сейчас ночь.

Феликс замешкался с ответом. Он запросто мог бы уйти, оставив эту женщину одну, и огромная вероятность, что они больше никогда не увидятся, так может?.. Он осмотрел её с головы до ног. Очень просто одета: длинная тёмная юбка, теряющаяся в чёрной траве, светлая косынка и блуза, и ещё книжка в руках. Он улыбнулся: и так-то ничего не видит, для чего ей книга, молится на неё, что ли?.. Он спросил.

– Не знаю, зачем я взяла её. Иногда я делаю неясные мне вещи, но верю, что поступаю правильно, потому что это угодно Ему.

– Богу?

Она кивнула.

– Может быть, я взяла эту книгу для тебя? Ведь там совсем мелкие буквы: они для меня непосильны!

– Это Библия, – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Феликс, и женщина кивнула.

– Она, родная, – и положила книгу на камень. – Так кто же ты, Феликс?

От её участливого голоса у него запершило в горле.

– Хотел бы я это знать! – сдавлено ответил он.

– Так спроси у Бога.

– Даже если Он есть, то какое я имею к Нему отношение?

– Им создано всё – видимое и невидимое, солнце, луна, звёзды – всё!

– Вот именно! У всего есть своё место, предназначение и определение, а я не имею ничего этого! Я здесь случайно, по вине какого-то психопата учёного! Я – инопланетянин!

Сбивчиво и коротко Феликс изложил незнакомке свою историю и замолчал, переводя дыхание. Ему стало чуть легче. Женщина мягко положила свою ладонь поверх его ладони, лежащей на камне.

– Феликс, – почти с нежностью сказала она. – Не казни свою мать и Коровина, потому что пожнёшь проклятие. Этот духовный закон к тебе тоже относится, поверь мне, пожалуйста!.. У меня не было никаких родителей, кто-то подбросил меня едва родившуюся к дверям Дома Малютки. И как бы я была рада даже родителям-инопланетянам!.. Твоя мать не избавилась от тебя, хотя и могла бы, ведь ты даже не был ребёнком от её любимого мужа! Она действительно твоя МАТЬ, поверь мне, Феликс! Она более не вышла замуж и не родила родных детей. Это подвиг, мальчик! Её настоящий материнский подвиг… ради тебя!.. Скажи мне, разве ты когда-нибудь чувствовал, что она тебе не родная мать?

Феликс, сжав губы, покачал головой.

– Вот видишь!

– Но я всё время спрашивал себя, почему я такой урод? А мать лгала мне, что я похож на Коровина!

– Не говори так, Феликс? – сказала женщина. – Ты просто особенный!.. Знаешь, в стране уродов и Аполлон не выглядел бы красавцем, потому что он не такой, как они. Не бойся быть особенным, ведь человек не то что снаружи: тело всего лишь оболочка, вместилище для духа, а то, что внутри! А твой дух истинное сокровище!

– Откуда вы это знаете?

-– По разговору с тобой. Ты добр. От тебя веет жизнью, как будто я нахожусь в присутствии Самого Бога. Я знаю, о чём говорю, ведь я провожу в общении с Ним много времени!

– И что отличает Бога?

– Жизнь.

– Жизнь?

– Да, и ещё любовь.

Феликс растерянно смотрел на неё. Она засмеялась.

– Ступай домой, Феликс! И обними свою мать, должно быть она сильно переживает.

– Ещё бы! – Он спрыгнул с камня, уступая место на нём женщине.

– Спасибо, – помедлив, сказал он.

– Пожалуйста! – как-то беспечно ответила она и добавила: – Кстати, с днём рождения! Какой он у тебя по счёту?

– Шестнадцатый.

– Прекрасный возраст. – вздыхая, сказала она. – Как жаль, что я при лунном свете тебя я не разглядела!

Отошедший несколько шагов Феликс, вдруг остановился и вернулся к камню.

– Снимите очки, – тихо попросил он.

– Зачем это? – спросила женщина, но послушалась и, сняв очки, добавила: – Всё равно они мало значат: сейчас я вижу только черноту и светлое пятно от луны на небе, а тропинка сюда мне хорошо знакома…

– Закройте глаза, – перебил её Феликс, и женщина с улыбкой послушно закрыла глаза, держа очки в руках. Феликс сделал ладони «лодочками» и накрыл ими глаза женщины.

– Что вы ощущаете?

– Тепло. Много тепла. Даже горячо!.. Отчего это?

– А сейчас?

– Отошло. И как будто что-то слезло. Такая радость!

Феликс убрал ладони от глаз женщины, и та, вытаращившись на него, ахнула и отшатнулась.

– Вот видите, – смущённо сказал Феликс. – Я же говорил вам, что я урод. Поэтому я не общаюсь с людьми…

– Ты не урод, Феликс! – перебила его женщина и схватила за плечи. – Это я уродина, что так отреагировала!.. У тебя замечательные глаза! Не могу понять их цвета, но выражение их такое… кроткое, что никак не вяжется с твоей предыдущей речью!

В это время луна вновь скрылась за облаками, и женщина огляделась.

– Это ночной лес, – сказала она. – Какая красота!.. Ой, а что это там такое светится?.. Какие-то звёздочки!

– Это светляки, – улыбаясь, объяснил Феликс. Он с любопытством смотрел на прозревшую женщину.

Она схватила вдруг его за руку и, указывая в чернеющий лес, воскликнула: – Смотри: вон там и там, сколько их много, и они гаснут!

– Нет, это светляки перемещаются с места на место, вот и кажется что они, то гаснут, то вспыхивают снова.

– Феликс! – женщина перевела на него изумлённый взгляд. – Ты действительно инопланетянин!.. Людей таких не бывает!

Он грустно улыбнулся.

– Поверили?.. Мама была б очень недовольна, узнав, что я сделал.

– Но почему? Я ведь теперь вижу!

– Она боится, что меня заберут на опыты…. Но прощайте!

– Ты можешь позвонить мне, если захочешь…

– Нет. Я не хочу знать ни вашего имени, ни телефона: я никогда ничего не забываю!.. Прощайте.

Феликс быстро зашагал от берега моря вверх по тропинке. Женщина всё-таки крикнула ему вслед номер своего телефона, и Феликс усмехнулся.

 

Он заявился домой уже под утро.

Наташа не спала. Сначала она металась по комнатам в полной панике, не зная, что же делать, затем заставила себя усесться в кресло и просто ожидать исхода ночи. Если бы Феликс нашёлся, об этом сразу растрезвонили бы СМИ, настолько он был необычен! В который уже раз она ощущала себя беспомощной курицей, высидевшей птицу другой породы! Она не сможет вечно удерживать Феликса, как бы ей этого ни хотелось!

Но всё-таки где он и что с ним случилось?.. Феликс всегда был идеально послушен, это в ней даже вызывало изумление. Он безупречно выполнял всё, чтобы она ни требовала. Ни разу она не слышала от него слов «не хочу!» или «не буду!», как обычно орут все маленькие детишки, он никогда не устраивал сцен, не закатывал истерик, но напротив, строго придерживался всех её запретов.

И разговаривать, и понимать он умел всегда, от самого рождения, что сначала Наташу пугало, но так как сама она была единственным ребёнком в семье, то не очень удивляло, хотя остальные дети после Феликса все казались ей маленькими монстрами. Даже «я сам!» он говорил как-то мягко, словно спрашивал её при этом: «а можно?» И если она говорила «нет!», то он дальше и не настаивал. Её «нет» для Феликса означало именно «нет!» и на «да» он не стремился его исправить.

Этот неожиданный сегодняшний уход Феликса из дому был Наташе совершенно непонятен. Ей даже не верилось, что он мог так с ней поступить: ушёл и даже не сказал куда именно! Глупо было обращаться в милицию или бегать по больницам: если бы он там оказался, её отыскали бы сами!.. При его исключительном уродстве, сумасшедшем кровяном давлении, а также отличающихся по всем параметрам от людских анализов ей было совсем нетрудно оформить на него инвалидность. Она всё время удивлялась тому, как вообще смогла его выносить, иначе, как чудом, этого было не объяснить!.. она всерьёз собиралась всю жизнь прятать Феликса от людских глаз, и вот, кажется, сегодня эта попытка провалилась! Наташа не знала, что и подумать…

Дверь оказалась не заперта, и Феликс, не разуваясь, молча прошёл в комнату и сел на диван против матери.

– Что же ты делаешь? – вырвалось у неё.

– Прости.

– Где ты был?

– У моря.

– Зачем?

Феликс уставился себе под ноги.

– Знаешь, накануне шестнадцати лет мне захотелось вдруг переосмыслить свою жизнь, в квартире стало тесно, вот я и пошёл…

– Не лги! – строго сказала Наташа. – Что случилось, Феликс?

– Зачем ты согласилась меня родить? – вдруг подняв на неё прозрачные, как хрусталь, глаза, спросил Феликс.

Наташа растерялась.

– Феликс! – выдохнула она.

– Что?

– Иди спать.

Наташа ощутила, как вмиг ослабели у неё руки-ноги, и если бы она не сидела в кресле, то, наверное, упала бы на пол.

– Хорошо.

Он поднялся с дивана и ушёл к себе в комнату. В ней горел включенный матерью свет. Феликс скинул кроссовки и. не раздеваясь, улёгся с подаренной книгой в кровать. Библия. Кое-что он, конечно, знал из неё, слоняясь по Интернету, но религия никогда его всерьёз не интересовала.

Едва он раскрыл книгу, как в дверь постучала мать, и Феликс зачем-то накрыл Библию подушкой.

– Входи, – сказал он и, чуть помедлив, добавил: – мама.

Наташа вошла, и Феликс удивился бледности её лица, и от этого особенно тёмным карим глазам. Она осторожно, словно боялась его спугнуть, присела на край кровати.

– Почему ты меня ТАК спросил, Феликс?

Он молча смотрел на мать, раскаиваясь в своём вопросе, тем, что огорчил её, растревожил, и примирительно сказал:

– Оставим это, мама! Я прошу прощения за то, что ушёл из дома, не предупредив тебя!

– Не в этом дело, Феликс, – сведя брови, сказала Наташа. Ему показалось, она приняла какое-то решение, и не собирается отступать. – Что тебе известно? Говори!

– Всё.

– Всё? – она испуганно, даже как-то затравленно поглядела на него, но справилась с собой и спросила: – Что ты под этим подразумеваешь?

– Мама! Я прочёл твои записи, что ты прячешь под кроватью, – прямо сказал ей Феликс, и Наташа побледнела ещё сильнее, так, что он даже испугался.

– Как ты мог?.. Это…непорядочно!

– Знаю, мама. Я сам не понимаю, как это вышло. Я только взглянул, а затем просто не смог остановиться!.. Я прочёл всё.

– О, Господи!

Наташа встала с кровати и, пошатываясь, вышла из комнаты. Феликс остался лежать, несмотря на жгучее желание последовать за ней. Ещё одно чувство вдруг шевельнулось в нём, чужое и злорадное: так, мол, тебе и надо! Мне было плохо, теперь твоя очередь!.. Он убрал с раскрытой книги подушку, приготовившись читать, но не смог. Острая жалость, точно раскалённая иголка, насквозь прожгла грудь, и Феликс вышел за матерью. Он нашёл её в кухне. Мать судорожно глотала из кружки воду, и сильно пахло лекарством. Феликс тронул её за плечо.

– Прости меня, – уже третий раз попросил он.

Она вдруг заплакала, и Феликс растерялся. Он никогда не видел мать плачущей, тем более вот так, навзрыд, как маленькая обиженная девочка!

– Что ты, мама! – он обнял её, не зная, как утешать. – Не надо! Пожалуйста! Перестань!

– Я не мама тебе, ты знаешь! – всхлипывая, проговорила она. – Это ты прости меня Феликс! И меня, и Коровина…мы не знали, что всё так получится!.. После этого взрыва на Таймыре, я точно сошла с ума! И потом эти спецслужбы! Они не выпускали меня из Затраханска, и я боялась, что беременность моя обнаружится, они догадаются, возьмут анализы, и всё узнают!.. Поэтому я сбежала сюда…

Она снова разрыдалась.

– Всё нормально, мама!.. Теперь, когда я знаю правду, я буду осторожней!.. И ещё… я не сержусь на тебя, это правда!

Феликс прижал к себе мать.

– Я чувствую, как тебе больно. Не плачь!.. Я сделаю для тебя всё, что смогу. Теперь тебе больше не нужно мне лгать, и наши отношения станут только крепче…

– Ты, в самом деле, простил меня, за то, что я согласилась… воспроизвести тебя? – посмотрев ему прямо в глаза, спросила Наташа.

– Да, – выдержав её взгляд, ответил Феликс. – Хотя сначала рассердился, даже очень!

Она улыбнулась сквозь слёзы.

– Ты лучше человеческих детей, Феликс!

 

ИГРОК

 

Наташа заснула в самые тёмные часы перед рассветом. Отчего-то ей было очень легко. Как будто исчезли эти связанные с Феликсом шестнадцать лет, и она окунулась в беззаботную молодость. Она чувствовала себя необыкновенно счастливо. И только погружаясь уже в светлое облако сна, подумала вдруг о Феликсе, и о том, что, вероятно, он забрал у неё душевную боль, как не раз это делал с физической болью…. С этой мыслью она и уснула.

А Феликс испытывал страшное одиночество. Словно вся предрассветная тьма сгустилась вокруг него и сдавливала отовсюду: он ощущал это почти физически!

«Это не мои чувства! – говорил себе он. – Я их не принимаю!»

Феликс раскрыл Библию.

– «Свой жизни путь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу!» – вдруг – услыхал он голос, но не удивился, а, оторвавшись взглядом от книги, упёрся им в молодого мужчину, нога за ногу сидевшего за его – Феликса, компьютерным столом.

– Божественная комедия, – сказал мужчина. – Хотя, справедливости ради, должен заметить, что жизненный путь Данте приблизился к половине лишь по правилу золотого сечения!

Феликс удивлённо и молча смотрел на мужчину. Он и раньше часто видел подобных существ, но никогда они с ним не заговаривали. Что же изменилось сейчас? Мужчина выглядел весьма респектабельно в дорогом коричневом костюме, ботинках из крокодиловой кожи и с тростью с золотым набалдашником в виде львиной с оскаленной пастью головы.

– Или так, – продолжил говорить мужчина, – «духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился…» Как там дальше, не помнишь?

– И шестикрылый серафим на перепутье мне явился, – подсказал Феликс.

Неожиданный собеседник его развеселил. Если раньше он беспрекословно слушался мать и ни за что не вступил бы в общение с духовными существами, то после сегодняшних событий Феликс почувствовал в себе больше прав, а мать представлялась сейчас ему заблудившейся несчастной девочкой, которой он – Феликс оказался намного сильнее!

– М-да!.. не похож я на шестикрылого серафима, не похож!.. Хотя… серафим осеняющий! Неплохо звучит, да?

– Не плохо, – согласился Феликс. Читать ему уже не хотелось, хотелось разговаривать с мужчиной, и любопытно было узнать, кто же он?

– Я здесь и не здесь, я есть и не есть! – словно отвечая на мысли Феликса, сказал мужчина и воздел глаза к потолку. – Всегда хотелось изречь нечто эдакое!.. Но чушь, по-моему, получилась, как ты считаешь?

Феликс, смеясь, пожал плечами.

– Чушь-чушь! – утвердительно сказал мужчина. – Люблю импровизировать, моя слабость!.. Вот ты любишь играть?.. Весь мир – театр, и люди в нём – актёры!.. Кто это сказал?.. Впрочем, какая разница!.. Разве не главное суть?.. Вот ты можешь объяснить мне смысл своего существования?

Феликс покачал головой.

– Вот то-то и оно! Никто не знает!

– А ты?

Мужчина сощурился.

– Что я?.. Зачем мне это?.. Да и тебе?.. Не выстраданная, даже так – не прочувствованная идея ничегошеньки не стоит, постигни её сам, о, мой инопланетный друг!

– Я не Фауст, а Феликс – не путай!

– Дык, и я не Мефистофель!

– А кто ты?

– Я?! – незнакомец задумался. – Вот уж не знаю, как и представиться!.. Очень люблю играть!

– Так ты игрок?

– Игрок!.. Гениально!.. Да, я – Игрок!.. И ты даже не представляешь, какая заворачивается во вселенной игра! И твои предки в ней играют не последнюю скрипку!

– Мои предки? – Феликс воодушевился. – Классно!.. Что ты про них знаешь? Откуда они?

Игрок сощурился.

– Ты хочешь получить информацию, ничего не дав мне взамен?.. Нехороший мальчишка!

– А чего ты хочешь? – изумился Феликс и сощурился. – Может быть мою душу?

– Фи! – Игрок поморщился. – На кой фиг мне твоя душа? Что я с ней буду делать?.. Эти глупые истории про проданные души!.. Ты не поверишь, но я хочу лишь предложить тебе сыграть. Ты ведь хорошо играешь? Хотя бы в компашки?

– Мне скучно, – признался Феликс. – Впрочем, немного занимает вначале, пока игра новая, а затем надоедает: все игры однотипны, и во второй раз играть не интересно!

– А какие игры ты предпочитаешь? Стрелялки или собиралки?

– Мне не нравится убивать.

– Вот как? Тогда во что же ты играешь? Все нормальные игры замешаны на убийстве, иначе нет адреналина и вообще… скучно!

– Мне нравятся обучающие игры. Например, вождение машины или самолёта…

– Разве у тебя есть машина или самолёт?

– Нет, – смутился Феликс. – Просто мне интересно.

– Стало быть, ты играешь хорошо, – задумчиво заметил Игрок. – Ну что ж! Вперёд, мой друг, вперёд!.. Так ты согласен поучаствовать со мной в великой игре под названием Реальность?

– Но что-то же от меня потребуется? – осторожно спросил Феликс.

– В том-то и дело, мой друг, – абсолютно ничего. Только согласие на участие. Это не лохотрон!.. У меня всё по-честному, и в случае победы, без приза ты не останешься!

– А что это за приз?

– Выберешь его сам. Чего ты хочешь?

– Узнать, кто я есть и зачем родился?

– Извечный человеческий вопрос! – вздыхая, заметил Игрок. – Нет. Ещё: «быть или не быть?», «кто виноват?», «что делать?», ну, и тому подобное!.. Так я не понял: ты согласен на игру или как?

– Согласен, – ответил Феликс. – Только где ты был раньше?

– Раньше ты был глуп и послушен, а теперь стал самостоятельным и уверенным в себе, вот мы и встретились! Время снять тебе розовые очки и увидеть жизнь, как она есть, во всей её красоте и неприглядности!

 – Нет тормозов!.. Это подло! – закричал Феликс, изо всех сил давя на бесполезную тормозную педаль. Машина на полной скорости неслась по мосту, обломанный конец которого уходил далеко в средину залива! Отчаянно он пытался сбросить скорость, вертя руль влево и вправо, отчего бывшая красавица «Целика» поочерёдно стукалась боками о бетонные ограждения моста и с искрами раздирала ярко-красные дверцы и крылья. Рядом с Феликсом сидел Игрок.

– Ты так считаешь? – встревожено спросил он. – Ну, хорошо!

Правая нога Феликса, упиравшаяся в тормоз, вдруг ощутила сопротивление, и машина, на бешенной скорости завизжала колодками и остановилась у самого края разрушенного моста.

Феликс медленно убрал с руля дрожащие ладони и опустил на колени. Он перевёл дыхание и откинулся на спинку сиденья.

– Тебе понравилось? – с улыбкой спросил его Игрок.

– Чудовищно! – выдохнул Феликс.

– Полагаешь?

В тот же миг они очутились в несущемся в пике пассажирском «Боинге». Феликс сидел за штурвалом, на голове его были наушники, в которые истошный голос вопил:

– В-12, В-12!.. Немедленно выходите из штопора, немедленно выходите!..

За спиной его пронзительно верещала, по-видимому, стюардесса и слышались выкрики пассажиров:

– Что происходит?

– Сделайте что-нибудь!

– Спасите!

И слышался детский плач.

Феликс рванул штурвал на себя и откинулся назад. Он похолодел: штурвал оказался оторванным в его руках! Игрок на месте второго пилота визгливо засмеялся. Самолёт упал в глубокий штопор. Феликс закрыл глаза. Внутренность его словно сковало льдом или леденящим ужасом?..

 

– Как тебе приключеньице? – неожиданно послышался над ухом голос Игрока. – Впечатлило?

– Реально, – открывая глаза, ответил Феликс. Они находились на палубе океанической яхты, и паруса над ними потрескивали от хорошего ветерка. Вокруг расстилалась только безбрежная залитая солнцем синяя поверхность океана.

– Да-с!.. А ты молодец! Некоторые, замечу, в подобных случаях, простите, какаются!

– Почему-то не удивляюсь, – хмуро отозвался Феликс.

– Всё это глупости, – лениво откинувшись на шезлонге, сказал Игрок. – Я предлагаю тебе настоящую игру, ставкой в которой станет твоя жизнь в случае проигрыша, но и победу твою я оплачу тоже хорошо!.. Ты ни в чём не станешь нуждаться, и твоя мать заживёт лучше, чем королева!

– Что это за игра? – заинтересовался Феликс.

– Действительная игра, которая разыгрывается сейчас на планете, и я предлагаю тебе принять в ней участие!

– На чьей стороне я буду играть?

– Выберешь сам. А если захочешь, можешь начать и свою игру! Твой выбор.

– А если я не захочу играть?

Игрок сощурился. Его волосы перебирал ветер, и с удивлением Феликс отметил, что Игрок вовсе не так молод, как ему показалось вначале: по лицу пролегли глубокие борозды морщин, не портившие, впрочем, его, но придававшие необыкновенную мудрость.

– Воля твоя, – равнодушно ответил он. – Тогда ты вернёшься в свою комнату, и будешь жить, как и раньше, будто мы не встречались.

– Я не умею забывать, – тихо сказал Феликс.

– Знаю!.. Твоё решение?.. Или желаешь подумать?

– Нет. Ты меня заинтересовал. Только… я не верю в твою бескорыстность!

Игрок, как показалось Феликсу, грустно усмехнулся.

– В плохих сюжетах обычно в подобных ситуациях трагическим голосом говорят: ДУШУ!.. Но успокойся! Повторяю: мне от тебя ничего не нужно!.. Может быть, я филантроп. Не знаю. Ну, кому нужна твоя душа, сам подумай? Тебе вот она нужна? Что станешь с ней делать, а, генетическое недоразумение?

Феликс насупился, но Игрок дружески похлопал его по плечу.

– Шучу, не расстраивайся! Раз уж тебя угораздило народиться в такой жопе, как эта Земля, значит, так было нужно!

– А если вдруг я захочу выйти из этой игры?

– Всегда пожалуйста! Вход в игру свободен, а выход ещё свободнее!.. Только учти, если уж ты решишься играть: всё будет взаправду! Это будет не игра, но сама жизнь!.. Ты никогда не задумывался о том, как тебе сыграть жизнь хорошо? Чтобы в конце не было: «игра проиграна»? Это в компашках можно нажать кнопку и вернуться к началу игры, а здесь не получится!

– Мне редко приходилось пользоваться этой кнопкой, – заметил Феликс. – Я хорошо играю и всё запоминаю. Игры все примитивны и однообразны!

– Как и человеческие жизни, – криво улыбаясь, заметил Игрок. – Ты говоришь прямо, как я, Феликс!.. Всё, что существует, уже много раз было, так, быть может, ты внесёшь разнообразие в эту игру!.. Приготовься!.. Поехали!.. Мы с тобой…

 

СЕСАХ

 

Феликс очутился в жутком пространстве. Он ничего не мог понять: повсюду летали какие-то светящиеся шары, мелькали лезвия и просвистывали, рикошетя от странных металлических предметов пули.

– …ещё встретимся! – прозвучали в сознании последние слова Игрока, и Феликс упал на липкий вонючий пол от летящего прямо на него большущего переливающегося всеми цветами радуги шара.

«Что происходит? – мелькнула мысль. – Это взаправду?!»

Феликс готов был поклясться, что оказался в мидпойнте какого-нибудь ужастика или в разгаре «DOOM». Кроме невообразимых панцирных чудищ, здесь присутствовали люди, и Феликс решил сражаться на их стороне. Но люди сражались не только с монстрами, но и друг с другом, синими мечами и стрелами, и ещё неизвестным Феликсу оружием, так что он полностью растерялся, не зная, что предпринять. Неужели это всё, как сказал ему Игрок, было реальностью?

Неподалёку от Феликса лежали лицом вниз два человеческих трупа, и рукояти коротких мечей торчали из их спин. Эти мечи вполне подходили для защиты и от монстров и от людей! Феликс быстро ринулся к трупам и выхватил из них мечи. Он огляделся. В нескольких шагах от него темноволосый парень чуть старше него с ожесточённым лицом отбивался сразу от двух здоровенных монстров. Доспехи парня перепачкались кровью, и непонятно – его это кровь или чужая?

Не колеблясь, Феликс подскочил к монстрам со спин и, ловко подпрыгнув, воткнул мечи им в шеи по самые рукояти. Чудища грузно осели на залитый потоками кровью пол. Темноволосый парень удивлённо скользнул взглядом по лицу Феликса и неожиданно резко отдёрнул его в сторону, отчего тот упал. На месте Феликса возник старик с белой клинообразной бородой, в руках которого мелькало странное оружие, завораживающе красивое, из золотистых звездочек хаотично снующих внутри туманного шара. Темноволосый побледнел и отпрянул назад, выставив впереди себя меч. В тот же миг откуда-то сбоку на старика с рычанием набросился то ли зверь, то ли человек.

– Беги, Сесах! – крикнул он, и темноволосый, подскочив к Феликсу, схватил его за локоть и потащил следом за собой по словно бы лабиринту.

– Держи! – приказал Сесах, вручая Феликсу странное оружие, похожее на пистолет, только из светящегося голубого металла и напоминающее формой морского ската. – Зря не пали, и близко никого не подпускай! Ты иди по правой стороне коридора, а я – по левой!

В руках у парня был такой же пистолет и ещё странный цилиндрический предмет, как потом увидел Феликс, засасывающий в себя тёмных, похожих на кляксы, полупрозрачных существ, которые то и дело непонятно откуда появлялись на потолке и стенах коридора.

– Сесах, сюда! – послышался в одном из многочисленных боковых ответвлений голос, и парни свернули туда, но пол под ними неожиданно оборвался, и они попали в какую-то узкую трубу и заскользили по ней, придерживаясь руками и ногами за стены.

«Это самая отвратительная стрелялка! – подумал Феликс, съезжая вниз следом за Сесахом. – По своему желанию я ни за что бы не стал в неё играть!»

– Здесь! – крикнул тот же голос, что их позвал. Феликс успел заметить, как его обладатель нырнул в колышущийся в стене воздух. Портал!

«Ну, точно кино снимают! – недовольно подумал Феликс. – Только где камеры и режиссер, и его ассистенты?»

– За мной! – властно приказал Сесах и скрылся в портале. Феликс обернулся. Из коридора доносилось, приближаясь, чьё-то тяжёлое дыхание, всхлипы и завывание, отчего ему сделалось не по себе, и более не раздумывая, он шагнул в портал и едва не захлебнулся: он очутился в море! Чьи-то сильные руки подхватили его за шиворот и повлекли на поверхность. Краем глаза Феликс успел заметить силуэт, метнувшийся за его спиной к порталу.

Вынырнув, Феликс судорожно глотнул воздух. Рядом с ним была голова Сесаха. Оказалось, это он вытащил Феликса из глубины. Вскоре рядом вынырнула и голова звавшего их человека. Это был красно-рыжий веснушчатый парнишка с золотистыми ресницами и разноцветными: зелёным и карим глазами. Отфыркнувшись, он налетел на Феликса:

– Какого чёрта ты медлил?! Секунда, и нам пришлось бы убегать ещё и здесь! Откуда ты вообще такой взялся, урод?!

– Заткнись, Геймовер! – хмуро приказал Сесах и повелел: – Плывём к берегу!

Выбравшись из воды, они побрели к лесу, где расположились на солнцепёке, чтобы высохла одежда. Раздеваться не стали, что весьма обрадовало Феликса, не желавшего демонстрировать свой скелет. После холодной воды его слегка знобило.

– Что станем делать? – спросил Геймовер Сесаха, но тот промолчал. – Где мы, ты знаешь?

– На острове, – с лёгкой усмешкой ответил тот. – За нами придёт Палач.

– А если он…того?

– Будем робинзонами.

– Тогда, чур, я не Пятница! – нервно посмеиваясь, сказал Геймовер и кивнул на Феликса: – Где ты откопал этого урода?

– Он мне помог, хотя я так и не понял, откуда он появился.

– Может быть, хватит обо мне в третьем лице? – не выдержал Феликс. Впервые он находился перед незнакомыми людьми, и они без смущения его разглядывали.

– Ты точно не демон? – спросил его Геймовер.

– Точно.

– Как ты оказался рядом со мной? – негромко спросил Сесах Феликса.

– Это Игрок. Он зачем-то поместил меня туда.

– Игрок? – Сесах наморщил лоб. – Кто он?

– Мужчина. Дух. Не знаю…. Но точно не человек!

– Демон?

Феликс пожал плечами.

– Я не знаком с демонами.

Геймовер презрительно фыркнул.

– У них бы ты точно за своего прокатил!

– Я узнаю, кто этот Игрок, – не обращая на Геймовера внимания, сказал Сесах. – И кто ты. Пока можешь ничего не рассказывать.

Феликс кивнул. Ему не хотелось говорить о себе. Особенно в присутствии Геймовера, которому он явно не нравился, а вот по реакции Сесаха нельзя было что-то сказать наверняка. Он казался равнодушным и молчал. Они как будто бы чего-то ждали. И Феликсу ничего не оставалось, как смирно сидеть рядом с ними. Он исподтишка разглядывал Сесаха, рыцарские доспехи которого сменились на ярко-жёлтую с широкими рукавами до локтей рубашку и песочного цвета брюки. А воинские сапоги его превратились в коричневые кожаные сандалии. Подсыхающие блестящие волосы он зачесал назад, обнажив смуглое с чёрными глазами лицо, на котором резко выдавался вперёд с лёгкой горбинкой нос, и подрагивали крупные нервные губы. В лице его угадывалось что-то восточное. Сесах сидел на пригорке, у ног его расположился вертлявый Геймовер, то и дело обрывавший вокруг себя буйно разросшуюся траву. Его тенниска была серого цвета, а шорты – неопределённого грязно-коричневого.

Затянувшееся молчания прервал треск, как от короткого замыкания, Сесах с Геймовером оживились. Геймовер вскочил на ноги и шустро бросился на шум через кусты, откуда послышались его радостные вопли. Сесах с улыбкой посмотрел на Феликса, но не успел ничего сказать, потому что вместе с приплясывающим Геймовером к ним вышел огромный блондин в джинсовом костюме. Сесах встал с пригорка, и блондин ему почтительно поклонился.

– Как ты? – спросил его Сесах.

– В порядке. Карлос ушёл.

– Неудивительно. На этот раз мы здорово вляпались!

– Тебе нужно быть осторожней, я едва не опоздал.

– Спасибо ему! – Сесах кивнул на Феликса, и блондин повернул к нему бескровное лицо с неприятными холодными глазами. – Его нам подкинул…Игрок!

Блондин перевёл на Сесаха удивлённый взгляд.

– Кажется, я догадываюсь, кто он!

Блондин улыбнулся уголком рта и кивнул, показывая, что он вполне разделяет недосказанность Сесаха. Феликсу даже показалось, что они – братья, хотя и совсем непохожие. Сесах против массивного блондина выглядел тростинкой, хотя в отдельности не казался хилым, у него была крупная кость, чем никогда не мог похвастаться Феликс.

– Тебя ожидают, – сказал блондин Сесаху, и тот кивнул.

– Идём!.. Ты – с нами! – сказал он Феликсу.

Феликс обрадовался новым знакомым, тем более что старых у него никогда не было! Особенно понравился ему Сесах. Если Феликс не ошибался, тот относился к нему дружелюбно, несмотря на важность, с которой держался и почтение, какое оказывали Сесаху блондин и Геймовер.

Они снова вошли в колышущийся портал и очутились в очень странном месте: огромнейшем зале, вдоль стен которого выстроилось множество людей в тяжёлых рыцарских доспехах.

Едва они появились, как все рыцари вытащили мечи и, оперев их в пол, опустились на одно колено. При этом они сняли шлемы и склонили головы.

– Вставайте, – просто сказал Сесах и прошёл к серому каменному трону. Он привычно вскочил на ступеньку и уселся на трон. Феликс поразился: на Сесахе была золотая кольчуга, препоясанная широким ремнём, и красная мантия-плащ, которую он изящно откинул, когда садился на трон.

Блондин стал справа от него, а Геймовер уселся слева на ступеньку трона. На них тоже были доспехи. Один Феликс остался стоять перед троном в своих спортивных брюках и футболке. К тому же он был бос, так как его кроссовки остались в комнате, когда Игрок забрал его в игру. Он чувствовал себя крайне неловко, и стеснялся смотреть по сторонам.

– Ты можешь отправляться в тело, – заметил ему Сесах. – Если захочешь, мы с тобой встретимся.

Феликс недоумённо взглянул на него, хотел узнать, в какое тело ему отправляться, как вдруг всё стемнело, он почувствовал, что падает, задыхается, судорожно стал глотать воздух и вскочил… на кровати.

В комнате горел свет, и всё было, как при появлении Игрока. Феликс ощупал себя: футболка и брюки абсолютно сухие! Он вышел из комнаты. Мать безмятежно спала на своей кровати, настенные часы показывали почти семь утра.

«Что со мной было?» – растерянно потёр виски Феликс. – Игрок, Сесах, блондин, Геймовер, рыцари…. Игра!»

Он вернулся в свою комнату и бухнулся спиной на кровать. Накануне всех этих событий он хотел прочесть книгу. Где она? Феликс приподнялся на кровати и осмотрелся. Книга отсутствовала. Он медленно опустил голову на подушку, заложив за неё сцепленные пальцы. Он мог поклясться, что это происходило с ним НА САМОМ ДЕЛЕ.

Феликс закрыл глаза, вспоминая всё до мельчайших подробностей. Это не составило для него труда: картины проплывали перед глазами сами собой. Рассматривая их и размышляя, он погрузился в сон…

  

ДРУГ

 

– Вставайте, граф, вас ждут великие дела! – прозвучал над головой весёлый голос, и Феликс раскрыл глаза. Рядом с ним на кровати сидел… Сесах! Феликс изумлённо на него вытаращился.

– Ты?! Но как?

– Не болтай понапрасну. Здесь день, и мне приходится тратить много силы, чтобы с тобой общаться. Лучше идём ко мне, на той стороне земли сейчас ночь!

– Но как это возможно?

– Разве ты не знаешь? Решающая энергия есть мысль!.. Смелее! Идём.

Сесах взял Феликса за руку, заставляя подняться, и шагнул с ним в привычный уже портал. Они сразу попали в ночь, в какой-то огромный дом, где их встретил знакомый Феликсу блондин. Шустрого Геймовера видно не было, и Феликс этому порадовался!

– Игрок рассказал мне про тебя, Феликс, и попросил ввести в курс дела…. Люблю решать дела за столом, в непринужденной дружеской манере, и тебя прошу вести себя точно так же!

Говоря это, Сесах подошёл к огромному из громоздкого серого камня камину, уселся в бамбуковое кресло, покрытое шерстяным пледом. И кивком указал Феликсу сесть рядом с ним в такое же кресло. Между ними стоял небольшой овальный стол из того же бамбука, на который блондин сразу поставил фрукты и моментально запотевшую бутылку с красным вином.

– Чудесно, не правда ли? – спросил Сесах Феликса. – Трудно представить что-либо лучшее, чем лёгкий ужин с друзьями…. Разве что с любимой девушкой!

Он засмеялся так открыто, что Феликс невольно улыбнулся в ответ. Сесах определённо ему нравился! Он нимало не рисовался, а был удивительно прост и в то же время полон достоинства. Феликс ломал голову: Как же это ему удавалось?

Не зная, что говорить, Феликс наблюдал, как блондин учтиво, привычно и красиво разливает в два бокала вино.

– Налей и себе, – сказал ему Сесах, и блондин послушно принёс третий бокал и наполнил его.

– Я предлагаю выпить за настоящую дружбу, – без тени улыбки сказал Сесах и поднял бокал. – У меня нет друзей, Феликс!.. Возможно, ты сам в скором времени убедишься в этом…. У лучших не бывает друзей. К сожалению…. За дружбу!

Феликс никогда раньше не пил вина, но следом за Сесахом и блондином осушил свой бокал. Вино ему понравилось. Густое, виноградное, полусладкое. На бутылке не было этикетки, и Феликс пожалел, что не узнает его названия, а спросить Сесаха стеснялся.

Сесах взял из вазы два яблока, одно подал Феликсу, а другое надкусил сам, и после того как блондин налил им ещё вина, сказал, что тот может быть свободен. С поклоном блондин вышел из комнаты.

– Мы одни, – улыбнувшись Феликсу, сказал Сесах, и тот сразу почувствовал необыкновенную теплоту, образовавшуюся между ними. – Предлагаю ещё по бокалу, чтобы совсем раскрепоститься, и далее я введу тебя в курс дела и объясню, во что ты ввязался прошлой ночью, согласен?

Феликс кивнул и взял свой бокал с вином. Подражая Сесаху, он сделал большой глоток и замер с бокалом в руке, приятно переживая ощущение, когда вино полилось по пищеводу и теплотой заполнило желудок.

Сесах молчал, как будто собираясь мыслями, и слегка покачивал в бокале остатки вина, их разглядывая. Глаза его загадочно отражали свет каминного пламени. Наконец, улыбнувшись, он поднял взгляд на Феликса и заговорил:

– Игрок рассказал мне про тебя. Признаться, я несколько озадачен тем, что ты не человек, но это не повлияло на моё предложение к тебе о сотрудничестве. Ты так ловко ввязался в драку, будто всю жизнь мы воевали с тобой бок о бок. В тот момент ты не думал о себе, и меня это очень удивило!.. Твои предки великие воины, Феликс! Я узнал об этом у Игрока, хотя он говорит мне далеко не всё, поэтому больше о твоих… однопланетянах я ничего не знаю. Несомненно лишь одно: в духе ты можешь продвигаться гораздо успешней, чем люди!.. Но не это главное. Я не забыл твой взгляд тогда, во время сражения, и он убедил меня больше, чем тысяча клятв, которые я мог бы от тебя услышать!

– Я не умею клясться, – тихо сказал Феликс.

– Научишься, это не сложно. Тебе придётся пройти посвящение, если решишь сражаться на нашей стороне.

– Кто вы? И что это за битвы?

Сесах откинулся на кресле и, глядя в огонь, заговорил:

– Постараюсь быть предельно кратким, хотя это нелегко: слишком много предстоит тебе осмыслить. Начну, пожалуй, расклада действительных мировых событий, и лишь затем перейду к стратегии, чтобы ты сам смог определить подходит она тебе или нет. Я не собираюсь давить на тебя в выборе, ты сам поймёшь это, когда узнаешь меня ближе.

Сесах выпил ещё вина.

– К делу. Те политические баталии, что разыгрываются сейчас в мире – полная ерунда в сравнении с тем, что происходит в духе. Из истории ты, конечно, знаешь, что на земле всегда происходили сражения за нечто материальное, назовём это богатством, которое приобреталось силой и удерживалось затем властью. Вся суть была в правлении. Глупо говорить про демократию, свободу, равенство – всё это блеф. Форменное прикрытие для власть имеющих. Каждый правитель использует эту власть, временную или пожизненную, чтобы обогатиться и удовлетворить свои амбиции. Тебе не скучно?

– Нет, – Феликс покачал головой. – Но ты так рассуждаешь, словно большая политика тебя касается.

– Коснётся. Я не тороплюсь с выходом на земную арену, но когда там появлюсь, то конкурентов мне уже не останется. Наивно полагать, что там решаются вопросы господства. Всё определяется здесь, в духе.

Сесах вновь с улыбкой глянул на собеседника.

– Я был рождён для великих целей, Феликс. Этот факт сразу стал известен в духовном мире и, несмотря на огромный штат охраны, претенденты на мой престол пытаются убить меня с рождения. Мне надоело прятаться от них, и я объявил войну всем, кто захочет со мной сразиться!

– Это так серьёзно? – изумился Феликс.

– Да. Игрок сказал мне, что у тебя три пути, даже четыре: воевать рядом со мной, воевать против меня, вести игру самому или вернуться домой и жить в своём мирке, как ни в чём ни бывало. Только в последнем случае ты будешь меньше пешки в огромном мировом механизме, и он тебя подгребёт под себя, и ты всё равно станешь выполнять чью-то волю, чтить чьи-то законы. Я предлагаю тебе самому управлять этими законами, а не подстраиваться под них!

– Я мало что понял, – осторожно сказал Феликс. – Это как в строительной игре, когда созидаешь город, народ, полицию, мэрию, возводишь дома, магазины, развлекательные центры и прочее?

– Пожалуй. Только всё гораздо серьёзней. Я набросал тебе самую суть событий. У меня много могущественных противников, но для того чтобы тебе определиться, с кем быть, ты должен сначала познакомиться с моими планами, а главное – с моими принципами!

Сесах поднялся с кресла, и в комнату сразу вошёл блондин.

– Сожалею, но настало время собрания. Ты можешь вернуться домой через портал, а можешь присоединиться к нам, что выбираешь?

– К вам!

– Хорошо. Только ты переоденешься. У начинающих воинов серебряные туники, простые мечи и шлемы. Тяжёлые доспехи им не положены, в них ещё нужно научиться двигаться!.. Дай руку!

Феликс послушно подал Сесаху ладонь, и они одновременно шагнули в образовавшийся на месте камина портал.

Они оказались в зале с рыцарями, где уже приходилось бывать Феликсу. Так же почтительно склонились перед Сесахом рыцари. Всё было, как и в прошлый раз, за исключением одежды на Феликсе: длинной серебристой тунике, затянутой в поясе широким ремнём. Внизу под туникой Феликс ощущал на себе плотные рейтузы, спускающиеся в мягкие кожаные сапоги.

– Это наш друг, – кивая с каменного трона на Феликса, сказал Сесах. – Его имя …Феникс!

– Здесь у всех иные имена, чем в телах, и существует правило: не спрашивать об имени земном, о положении в обществе и о месте жительства. У нас все абсолютно равны и оцениваются лишь по духовным качествам, независимо оттого министр ты или уборщик! – вполголоса объяснил Сесах Феликсу.

Феликс кивнул в ответ. Эта идея ему понравилась! Как в Интернете, когда заводишь знакомства с совершенно незнакомыми людьми, и знаешь о них только то, что они сами о себе сообщают. Феликсу всегда импонировало, чтобы люди оценивали его не по наружности, а по внутреннему содержанию!

– Феникс! – прошипел примостившийся у трона Геймовер. – Квазимодо было бы лучше!

Сесах ногой поддел шутника.

– Ты распоясался! – строго сказал он. – Принеси Фениксу меч!

Геймовер резво вскочил с места и вышел в арку слева от трона.

– Приступим, – обратился Сесах к рыцарям, и в тот же миг пространство изменилось, и они оказались сидящими за бесконечно длинным столом, во главе которого восседал Сесах, а противоположный конец стола скрывался далеко в глубине зала.

Феликс оказался стоящим рядом с блондином за спиной Сесаха.

– Тебе ещё рано с нами за стол, ты не прошёл посвящение, но меч ты получишь, потому что сражался за меня. Это вне правил, но правила здесь устанавливаю я, поэтому могу сделать исключение!

В этот момент явился с мечом Геймовер, и Сесах, взяв у него меч, передал его Феликсу. Меч был тяжёлый, прямой и острый с обеих сторон лезвия. По примеру других рыцарей Феликс воткнул его в пол и опёрся на рукоять. Так было очень удобно стоять. Феликс и правда почувствовал себя рыцарем. Игра ему нравилась!

Сесах поочерёдно выслушивал своих подданных. Они называли какие-то замысловатые имена, рассказывали о заговорах, ловушках и засадах, которые приходилось им преодолевать, о своих победах и поражениях.

Феликс с интересом разглядывал лица рыцарей, все колоритные, мужественные, многие со шрамами. Стоя слева возле плеча Сесаха, Феликс и на его лице заметил тянущийся через щёку от виска к подбородку тонкий рубец. Он перевёл взгляд на блондина, и подумал, что невозможно представить его улыбающимся. Блондин горой возвышался над Сесахом, одна ладонь его сжимала эфес короткого меча, вложенного в ножны, а другая покоилась на спинке дубового стула Сесаха. Феликс видел, как сосредоточен блондин, и как подрагивают его напряжённые пальцы.

– Что слышно о Мурене, Палач? – полуобернувшись к блондину, спросил Сесах.

– Ничего, господин, – негромко ответил тот. – Она не явилась на встречу. Скорее всего, ваше предложение показалось клану неприемлимым.

Сесах нахмурился.

– Вряд ли они едины, – заметил он. – Если Мурена продолжит упорствовать, я поручу разобраться с кланом тебе. Ты знаешь их лучше, чем другие. А тех, кто поддержит меня против Мурены, я отдам тебе!

– Благодарю, господин.

– Мне очень жаль, Палач, что Мурена оказалась несговорчивой!

– Это её выбор, господин. Она знает, что может умереть.

Вздохнув, как показалось Феликсу, – с сожалением, Сесах снова повернулся к рыцарям и продолжил их расспрашивать.

Неожиданно в стене образовался портал, в который ворвался могучий темнокожий рыцарь, волоча за собой упирающуюся японку с растрёпанными длинными волосами. Японка была одета во всё чёрное, точно ниндзя.

Над столом прокатился удивлённый гул.

– О, Хиросима! – воскликнул Сесах. – Какими судьбами?.. Добро пожаловать!

Японка яростно плюнула в сторону Сесаха, он в ответ рассмеялся.

– А говорила, что любишь!

– Что ты из себя воображаешь, щенок?! Расселся посреди своих прихвостней и бредишь о мировом господстве! С чего это все должны плясать под твою дудку? Ты захлебнёшься в своих амбициях! Слышишь: никому ещё не удавалось подмять под себя наш орден! Никогда и никому мы не были подотчётны!

– А как же Осеняющий? – подперев подбородок сплетёнными пальцами, спросил Сесах. Он с полуулыбкой разглядывал японку, приподняв и без того изогнутые брови.

– Меня ты не обольстишь, не надейся! – дерзко заявила она, и Сесах улыбнулся уже во весь рот, рыцари тоже заулыбались. – Твоё обаяние мне безразлично!.. Осеняющий сам дал нам свободу и силу, ты у нас этого не отнимешь!

– В самом деле? – Сесах откинулся на спинку стула. – Обычно я пленных не беру, но с тобой так не будет. Что-то во мне утверждает, что мы ещё подружимся, Хиросима!

– И не мечтай, подонок! Лучше я умру, чем встану под твоё покровительство! Отчего ты не хочешь со мной сразиться? Убей меня в честном поединке! Слабо тебе, да? Привык прятаться за Палача?

Губы Сесаха презрительно скривились, а глаза сузились.

– Я с женщинами не сражаюсь!.. Уведи её, Рембо, и запри где-нибудь в Старом Замке, да наложи заклятие посильнее: эта ведьма та ещё штучка!

– Я напущу туда крыс!– хмуро сказал темнокожий Рембо.

– Этим ты её только обрадуешь.

– Никуда она от нас не денется! – Рембо, отступив назад, скрылся с Хиросимой в портале.

Феликсу не понравилась эта сцена, особенно то, что приятный ему Сесах был обвиняем японкой в деспотизме. Это никак не вязалось с впечатлениями Феликса о Сесахе, и он решил поговорить с тем начистоту при первой же возможности.

– Асман не простит похищения Хиросимы, – ёрзая на стуле, вмешался Геймовер. Он сидел слева от Сесаха. – Наверняка он уже готовит нападение!

– Мы опередим его, – спокойно сказал Сесах. – Ты как раз этим и займёшься.

– Почему я?

– Потому что все заняты. Тебе поможет Палач и… Феникс.

– Что?! Этот…восстающий из пепла?

– Ты чем-то недоволен? – Сесах не сводил с Геймовера строгого взгляда.

– Доволен, – мрачно буркнул тот. – Благодарю за доверие!

– Сесах, – не выдержал Феликс. – Ты обещал мне рассказать про свою стратегию. Пойми меня правильно, я не могу сражаться вслепую, я не знаю ещё твоих планов и принципов, о которых ты упоминал в нашем разговоре.

– Вот как? – Сесах, не оборачиваясь к Феликсу, склонил голову набок, и обратился затем к Геймоверу: – Задание отменяется, я разработаю план нападения сам, а ты займись охраной Старого Замка, чтобы разные кланы и ордена не напихали туда своих демонов!

Сесах встал со стула, и все рыцари поднялись с мест.

– На сегодня всё, друзья! Завтра в это же время ожидаю вас снова. Будем решать проблемы физического мира. У кого, что имеется на его врагов – приносите!

За спинами рыцарей образовались порталы, в которые шагая, они исчезали. Сесах обернулся к Феликсу.

– Ты хотел говорить? Идём!

Сесах положил ладони на плечи Феликса и сильно толкнул его. Феликс почувствовал, как погружается спиной в нечто зыбкое, и судорожно ухватился за руки Сесаха. Тот не сопротивлялся, и вместе они долго погружались в какой-то кисель, но вдруг очутились в ночном лесу.

– Ты зря привёл его сюда, – послышался в темноте мрачный голос Палача.

– Как это получается? – не выдержал Феликс.

– Воображение – ключ ко всему, – ответил Сесах. – С его помощью можно оказаться в любом месте физического мира!.. Я покажу тебе тех, против кого мы сражаемся.

– Нас могут увидеть, – хмуро заметил Палач.

– Я готов рискнуть ради Феликса, – ответил Сесах. – Хочу, чтобы он освободился от иллюзий и ложного благородства!.. Помнишь Карлоса, Феликс? Того старика со звёздами, что напал на нас при первой нашей встрече?

– Да.

– Мы на его территории. Если он нас обнаружит, то лучшее для нас – смерть!.. Вот его убежище. Оно существует сразу в двух измерениях: физическом и духовном.

Они вплотную подошли к тёмному, сливавшемуся с ночью готическому зданию с жёлтыми полуовальными окнами. Вокруг здания шумел лес.

– В какой мы стране? – спросил Феликс.

– Испания, – ответил ему Палач. – Это родовой замок Карлоса. Его генеалогическое древо корнями уходит в Халдею. Из поколения в поколение его род питался людскими душами, они – мастера по улавливанию душ! Полагаю, что количество пойманных ими душ исчисляется уже миллионами! Оттого жизненная энергия Карлоса неиссякаема. В этом замке у него огромный запас человеческих душ!

Сесах кивнул на слова Палача.

– Карлос считает себя в праве решать, кому стоит жить, а кому нет, – добавил он. – Если бы он узнал о твоём происхождении, он бы всё отдал, чтобы воспользоваться твоей жизненной силой. Она чудодейственна! Ты сам это сознаёшь. Сколько раз тебе приходилось оживлять мёртвых животных?

– Откуда тебе это известно? – изумился Феликс.

– От Игрока. Он рассказал мне про твою земную жизнь, но мне не нужна твоя энергия, – Сесах улыбнулся, – Мне нравишься ты сам!.. Иногда мне приходится манипулировать людьми, но не сейчас…

– Тихо! – перебил его Палач. – Они выходят!

Массивные двери дома настежь распахнулись, и оттуда потянулись силуэты, их было много, все в чёрных накидках. Они уверенно шли тропинкой через лес, на значительном расстоянии Палач, Сесах и Феликс следовали за ними.

Выйдя на широкую поляну, над которой висела идеально круглая луна, тёмные силуэты разбрелись по краю поляны, а в средине остался один человек, который скинул накидку, оставшись в белой одежде, и в руках его зажглись золотые звёзды, вытянувшиеся затем в огромный, до краёв поляны, меч. Человек с мечом завертелся вокруг оси, да так быстро, что меч образовал на земле сияющий круг, трава от которого полегла, и раздались стоны от тёмных силуэтов.

– Что происходит? – шёпотом спросил Феликс.

– Это собрание клана энергетических вампиров, – так же шёпотом ответил Сесах. – Сейчас они станут в круг и начнут «гонять энергию», которая достанется Карлосу. А члены клана отправятся за новыми жертвами, им необходимо постоянно пополнять запасы своей энергии, а также поставлять её Карлосу.

– Для чего?

– Власть, богатство и сила. Карлос крепко держит свой город. Фактически вся энергия его жителей принадлежит ему. Они догадываются об этом, но ничего не могут поделать: всякий, кто дёрнется против Карлоса – гибнет. Они своего рода заложники, он «доит» их точно коров, оставляя энергию ровно на столько, чтобы они не умерли.

– Тогда почему они не уедут?

– Куда? Всякий, кто осмелится покинуть пределы города без разрешения Карлоса, умирает от истощения сил.

– Хватит, Сесах, – вмешался Палач. – Если мы хоть немного задержимся, нас обнаружат! Сейчас здесь полно будет демонов – шпионов Карлоса. У них сходка – полнолуние!

– Уходим, – согласился Сесах, и они медленно погрузились в портал, открывшийся прямо под ногами.

– Где мы? – спросил Феликс, очутившись со своими спутниками в довольно мрачном месте, вокруг были тёмные сырые пещеры, окутанные серым туманом.

– В преисподней, – ответил Сесах и ухмыльнулся расширившимся глазам Феликса.

– Зачем мы здесь?

– Это самое спокойное место в мире, – объяснил Сесах. – Это своего рода хранилище человеческих духов, где они аккуратно покоятся, размещённые по своим народам. Ничто никуда не исчезает. Тебя это радует?

– Не знаю. Моего народа здесь нет.

– Это точно. В земной преисподней только земляне!.. Нам будет хорошо поговорить где-нибудь в Древнем Египте или Шумере, что ты предпочтёшь?

– Шумер. Месопотамия. Я читал, что это колыбель цивилизации.

– Эдем наша колыбель. Хотя шумерцы считали, что змей похитил Цветок Жизни, отчего Гильгамеш был изгнан из рая…. Улавливаешь сходство с библейской историей? Как бы там ни было, но люди что-то потеряли, – Сесах вдруг озорно улыбнулся Феликсу: – Хочешь анекдот? Шумерский!.. Лиса пописала в море, отошла, обернулась и говорит: «Это море сделала я!» Забавно, да? Исчез целый народ со своим юмором, культурой, чувствами, мыслями, и когда-нибудь мы также исчезнем…

– Под солнцем нет ничего нового, – философски перебил его Палач.

– Верно говоришь, Соломон! – засмеялся Сесах. – Действительно, я увлёкся. Что поделать – люблю историю!.. Идём.

Он вошёл в затянутую туманом пещеру, Палач с Феликсом последовали за ним. Они очутились в древнем городе из высоких домов, сложенных из глиняного кирпича. По узким улицам, точно тени, передвигались жители, не обращавшие на путников никакого внимания, и те, выйдя на площадь возле ворот города, удобно расположились на сделанных из той же глины сиденьях. Неподалёку от них возле самых городских ворот важно восседали седобородые аксакалы, старейшие шумерцы.

– Спрашивай, Феликс, – вытянувшись во весь рост на сидении и опёршись на локти, сказал Сесах. – Обещаю, что отвечу на любые вопросы!

– Кто ты такой?

– Сесах, – усмехнулся тот. – О моём земном имени пока не стоит тебе знать. Оно неизвестно.

– Зачем ты хочешь подчинить себе всех людей?

– Я не хочу никого подчинять, Феликс, – чеканя каждое слово, ответил Сесах. – И не потерплю, чтобы меня подчиняли!.. Свобода, равенство, братство – эти понятия суть любой революции, но существуют ли они в мире? Ты знаешь, что нет. Так давай поговорим о свободе. Жизнь человека – это его уникальный опыт, а не подражание существованию других человеческих особей, ты с этим согласен?

– Конечно.

– Таким образом, чем больше ты поступаешь против «стадного мышления», тем ты богаче внутренне, больше уважаешь себя сам, и уважают тебя другие. Никому нельзя позволять «программировать» себя: личная свобода превыше всего. Как считаешь?

– Согласен.

– Прекрасно!.. Ты видел сегодня энергетических вампиров. Как по-твоему, достойны ли жизни и свободы те, кто лишают этого других?

– Напрашивается ответ, что нет, но я не знаю, потому что я не вправе решать за чужую жизнь.

– Угу. А если хотят забрать твою жизнь, позволительно ли, защищаясь, лишить жизни их?

– Хочется сказать «да», но внутри меня звучит «нет».

– Интересно. Мне кажется, Феликс, что ты запрограммирован на рабство! Милость надо оказывать только тем, кто действительно её заслуживает. Не заслуженные любовь и милость развращают! Но ты не человек, ты – лучше, поэтому я прошу: просто верь мне, а я обещаю не поступать против тебя, даже если у нас будут разные взгляды!

– Договорились! – обрадовался Феликс. – И я обещаю, что не пойду против тебя, даже если выбором будет смерть.

– Благодарю, – Сесах, сев, положил руку на плечо Феликсу. – Сейчас ты отправишься к себе и познакомишься с важными людьми твоего города. Я уверен, что скоро ты превзойдёшь всех их, и обеспечишь достойную жизнь своей матери. Игрок показал мне Наталью, и я оценил её жертву ради тебя,…инопланетянин!.. А ночью мы встретимся, у меня как раз возникли дела на той стороне земли!

Феликс кивнул и в тот же миг, уже не удивляясь, оказался в своей квартире. Голова его раскалывалась от впечатлений, а тело, напротив, было таким лёгким, что хотелось взлететь.

 

ЛОВУШКА

 

Феликс безуспешно пытался разбить энергетический капкан, в котором запуталась нога. Голубая спираль щупальцем обвилась до самого колена и никак не хотела его выпускать. Это была очередная рискованная вылазка в логово Мурены, которую они с Сесахом придумали, развлекаясь. Сесах был мастер на авантюры, а Феликс всегда с удовольствием его поддерживал, наслаждаясь общением, словно старался компенсировать детские годы, проведённые в одиночестве.

Сесах поспешил на выручку, но и ему оказалось не под силу разбить магические цепи! Даже двойной заряд не помог! Спираль побледнела, но не сдавалась. Чтобы разрушить её, требовалось время, а его-то как раз не было: ловушку скоро должны проверить, от неё исходил сигнал, и вот-вот появятся слуги Мурены!

Над головами раскрылся портал.

– Не тяни, Сесах! Время вышло! – быстро сказал Феликс, но Сесах упорно пытался разбить капкан.

– Ну, что вы там! – в портале показалась огненная голова Геймовера. – Сколько мне так держать?

– Сюда идут, Сесах! Давай наверх! – занервничал Феликс, услыхав топот как будто сапог. Но Сесах продолжал освобождать его ногу.

– Сесах, уходи! Придумаешь потом, как меня выручить!

Однако Сесах только сильнее наносил энергетические удары. Казалось, капкан дрогнул и ослабил хватку. Феликс попытался выдернуть ногу, но спираль с завидным упорством стянулась снова. Вдали показались силуэты.

– Уходи! – Феликс рывком оторвал руки Сесаха от спирали и, присев, подставил ему сомкнутые в единый кулак ладони. – Вставай и наверх! Быстрее!

Сесах наступил одной ногой на подставленный кулак Феликса, тот поднялся во весь рост, и Сесах легко перескочил ступнями ему на плечи. Он приблизился к порталу лицом, и Геймовер протянул к нему руки.

– Давай!

– Передай Палачу, что мы пойманы! – неожиданно произнёс Сесах и закрыл портал перед оторопевшим Геймовером. В тот же миг его сдёрнули с плеч Феликса слуги Мурены.

– Какая удача! Хвастливый щенок не успел убежать! Неужели ему стали так дороги слуги? Или это твой любовник?

Мурена засмеялась, рассматривая Феликса.

– Каков урод, а? У тебя экзотический вкус, Сесах!

Сесах молча слушал, и лицо его каждой чёрточкой выражало презрение.

– Что прикажешь с ними делать, госпожа? – учтиво спросил Мурену один из слуг.

– Не станем их разлучать, пусть поворкуют последние минуты!.. Сесах – невероятная удача! Палач непременно придёт его выручать, а мы тем временем приготовимся к встрече. Мне с Палачом слишком тесно на земном шарике. Я не смогу жить спокойно, пока живёт он!.. Спрячьте их в подземном отсеке, и чтобы никаких порталов! Пусть двенадцать лучших воинов держат над ними защиту, а семьдесят стерегут подступы!.. Не долго тебе осталось, красавчик, да и тебе, урод, тоже!

– Это мы ещё посмотрим, – сквозь зубы сказал Сесах, а Мурена язвительно улыбнулась.

– Ты никогда не сдаёшься, мне это нравится, но не в этот раз! Ты действительно влип, Сесах, и будь я проклята, если к утру ты не окажешься в преисподней, вместе со своим уродом и Палачом!

 

Их бросили в абсолютно чёрную яму, в которой передвигаться можно только осязанием, глаза – бесполезны! Феликс тяжело вздохнул. Он винил в случившемся несчастье только себя. Зачем он послушался Сесаха и клюнул на эту авантюру – залезть в логово Мурены? Положение усугублялось тем, что они находились в телах. Для Феликса не составило труда освоить телепортацию.

– Нам нужно набраться сил, – прозвучал в темноте голос Сесаха. – Укладывайся прямо на пол. Постараемся максимально расслабиться и сконцентрироваться, скоро понадобится вся наша энергия. Помощи не предвидится. Палачу предстоит разобраться сначала с Муреной, за это время нас могут расплющить в лепёшку!

Они улеглись на холодный пол плечом к плечу, и Феликс, поколебавшись, сжал ладонь Сесаха.

– Зачем ты остался?

– Понятия не имею, – вздыхая, ответил тот. – Во мне есть принципы, и по ним я был должен остаться.

– Нельзя генералу оставлять своё войско, оно будет, как безголовое тело.

– Знаю. Сначала надо связать хозяина, а потом и дом его твой!

– Хозяин сам позволил себя связать.

– Знаю, Феликс, что я поступил неправильно, и вовсе не из-за благородства, но…это было моё желание, и я не осуждаю себя за него. Своё поведение я устанавливаю для себя сам. И любой человек вправе поступать так же. Кто нам судья? Все такие же люди, как мы.

– А как же законы?

– Они условны, ими легко манипулировать, жизнь устанавливает законы, а не наоборот. Если неправда несколько раз исполнится, то она становится правдой, а затем истиной и входит в закон.

– Разве нет абсолютной истины? Которая ВНЕ человеческих законов?

– А ты её видел?

– Нет. Но есть закон, написанный в сердце, с которым рождаются. Например, что смерть это плохо, а жизнь – хорошо.

– Этот закон повсюду в природе. Живое желает жить, и человек не исключение!

– А как насчёт убийства?

– Скажи, чем убийство курицы отличается от убийства человека? И в том и в другом случае исчезает жизнь. Почему убийство человека хуже?

– Потому что человек высшее существо, чем курица.

– Кто тебе это сказал? – Сесах рассмеялся. – Я прикалываюсь, Феликс!

– Понимаю. Курицам бы и в голову не пришло рассуждать об истине, если бы их заперли для бульона. Этим мы и отличаемся.

– Что там за шум? – встревожился Сесах. – Ты слышишь?

Феликс не успел ответить, как сбоку от Сесаха возникло овальное окно, в которое ворвалась с перекошенным от ярости лицом Мурена.

– Сдохни! – закричала она Сесаху, протягивая к нему руки. И Сесаха, и Феликса припечатало к противоположной стене мощной энергетической волной. Изо рта, носа и ушей Сесаха полилась кровь, и даже из уголков глаз выкатились кровавые слёзы. Уже без сознания он сполз со стены на землю. Феликс удивлённо уставился на него, неожиданно ощущая в себе необыкновенный прилив силы.

– Ты ещё дышишь?! – гневно воскликнула Мурена. – Ну, получи!

Она снова выставила вперёд ладони, и новая волна нахлынула на Феликса. Он почувствовал себя маслом, размазываемым по стене, как по хлебу. Даже бесчувственное тело Сесаха оказалось снова припечатанным к ней. Но, странное дело, Феликс не ощутил себя хуже! Напротив, как будто бы каждая клеточка его тела напиталась невероятной силой, и ему просто необходимо было что-то с ней сделать. Он вскинул перед собой руки, чтобы остановить энергетический поток от Мурены, и удивлённо увидел, как по мановению его руки она, точно стрела, метнулась назад, затем послышался грохот, её сильный вопль, в окно ворвался Палач в залитых кровью доспехах и с головой Мурены, которую держал за волосы, как Персей Горгону.

Увидев безжизненное тело Сесаха, Палач откинул голову в сторону и бросился к нему. Он осмотрел своего господина, но тот не подавал ни малейших признаков жизни, тогда Палач хотел поднять его на руках, но Феликс вмешался.

– Погоди. Дух его пока в нём. Лучше сейчас его не трогать. Позволь, я сам!

Говоря так, Феликс отодвинул убитого горем Палача в сторону, положив одну ладонь Сесаху на живот, а другую на грудь, и мысленно передал своё тепло его телу. Прошло какое-то время, но Сесах по-прежнему не подавал признаков жизни. Тогда Феликс набрал в лёгкие больше воздуха и, пригнувшись к лицу Сесаха, выдохнул тому в ноздри. Сесах неестественно выгнулся дугой, словно собрался стать «на мостик», затем опал и вдруг сам выдохнул воздух. Тут же он сел и, недоумённо обведя Феликса и Палача взглядом, спросил:

– Где Мурена?

Палач на радостях сгрёб его в охапку, временно забыв о своём почтении к господину.

Сесах поморщился.

– Полегче!.. Отчего на мне кровь? – проводя по лицу ладонью, удивился он. Обрадованный Палач разжал руки, от волнения он не мог говорить.

– Мурена мертва?! – спросил Сесах, указывая на голову с длинными волосами. – Это твоя работа, Палач?

– Да, мой господин, но не я победил её. Феникс, – начал он, но Феликс жестом попросил его замолчать.

– Феникс? Он что, сражался с Муреной?

– Не знаю, господин, только она сама прилетела ко мне в руки.

– Что произошло, Феликс? Что случилось, пока я…, что со мной было?

– Просто ты умер, – глупо улыбаясь, сказал Феликс.

– Умер?

– Ну, да. Ты же сам говорил про мои способности возвращать к жизни, помнишь?

– Мне об этом сказал Игрок, но я не думал, что такое произойдёт со мной!.. Ты вернул меня к жизни, Феликс?

Тот кивнул.

– В этом нет моей заслуги, Сесах. Я просто использовал свои способности.

– Об этом никто не должен знать, слышите? – нахмурившись, произнёс Сесах. – Пообещайте мне оба, что информация о случившимся не выйдет из этих стен!

– Обещаем! – одновременно сказали Палач и Феликс.

– Клянусь, я этого не забуду, – глядя прямо в лицо Феликсу, сказал Сесах, и, помедлив, добавил: – Друг.

Глаза Феликса радостно вспыхнули, но он не успел ответить Сесаху, потому что тот резво вскочил на ноги и приказал покинуть логово Мурены.

В этот день разыгралась нешуточная битва между кланом вампиров и Всемирным Братством. Последние одержали победу, а сдавшихся на милость Сесаха «вампирцев», тот, как и обещал, передал в полное подчинение Палачу.

– Зачем ему вампиры? – поинтересовался Феликс у Сесаха, когда, распустив рыцарский совет, тот остался с ним наедине. – Палач охраняет тебя, что он станет с ними делать?

Помедлив, Сесах нехотя ответил:

– Палач из них.

– Так он – вампир? – изумился Феликс.

– Палач достиг большего, но корни его там…. Мурена была его сестрой.

– Ты шутишь?

Но Сесах качнул головой.

– Они близнецы. Когда-то они вместе правили кланом, но после моего рождения Палач перешёл ко мне, чтобы защищать меня, а Мурена возненавидела его за это, сочтя предателем. Она возглавила клан, с тех пор вампиры стали моими врагами. До сегодняшнего дня.

– Понятно. А что ты станешь делать, когда победишь всех врагов?

– Осуществлю свою мечту.

– Какую?

– Ты вынуждаешь меня на откровенность, а я не делюсь своими планами ни с кем.

– Даже с друзьями?

Они встретились взглядами, и Сесах, не выдержав, рассмеялся.

– Ты поймал меня! Я обязан тебе жизнью, без тебя мои планы ушли бы вместе со мной в преисподнюю!.. И всё же, позволь, я уклонюсь от прямого ответа, скажу только, что я действительно хочу счастья, как себе, так и другим людям. А что такое «счастье» ты знаешь?.. Вот что тебе надо, чтобы быть счастливым?

Феликс улыбнулся на его вопрос и, не задумываясь, ответил:

– Для меня счастье – просто общаться с тобой, я ведь ранее был очень одинок. Видеть, что тебе радостно, твои глаза, улыбку…. Не подумай обо мне плохо! Я, правда, полюбил тебя, Сесах, но полюбил, как друга. После матери, ты самый близкий мне человек. Для меня счастье – видеть, что счастлива она и счастлив ты, а всемирное счастье меня мало вдохновляет, я далёк от этой идеи.

– Ты мне нравишься, Феликс, тем, что тебя не занимает моё высокое положение, не заботит собственная карьера. Очень многие желали бы приблизиться ко мне, насколько приблизился ты, но ты не ищешь от меня ничего – тебе нужен я сам!.. Я тоже люблю тебя, Феликс, – помедлив, признался Сесах, – но только потому, что ты любишь меня. Хочу быть искренним. Я не столь совершен, чтобы любить безответно, я желаю видеть отдачу на мои чувства!.. Палач слепо предан мне, ему всё равно, что я делаю, и какой я человек. Если я скажу ему убить, он убьёт, не задумываясь, просто потому что я это сказал, скажу умереть – умрёт! Нет абсолютно ничего, что отвернуло бы его от меня, я – смысл его существования. Открою секрет: Палач не совсем человек, поэтому и преданность его сверхчеловеческая…. А вот Рембо служит мне за идею. Идея Всемирного Братства вышла из меня и уже захватила полмира, пройдёт ещё немного времени, и её примут все! А тебе безразлична идея, я уважаю твоё мнение. Презираю фанатиков!

 

НЕЛЛИ

 

Раздался предупреждающий звон колокольчиков, и в комнате возник Геймовер.

– Я поймал шпионку, Сесах! – с ходу выпалил он. – Прикажешь привести?

– Давай!

Геймовер исчез. Сесах с улыбкой взглянул на Феликса.

– Вот человек, которому я не доверяю. При случае он, не задумываясь,

предаст меня. Таково его имя!

– Тогда почему ты держишь его возле себя? – удивился Феликс.

– Он меня развлекает. А потом, на земле у него влиятельные родители. Геймовер метит в президенты своей страны.

– И ты ему поможешь?

– Непременно. Если к этому времени он меня не подведёт.

– А в телах вы встречаетесь?

– Мы вместе заканчиваем университет.

– Понятно, почему он называет тебя по имени, а не «господин», как остальные!

– Ты тоже.

– Это вольность?

– Для тебя – нет!.. Ты единственный, кого я назвал своим другом.

Снова зазвенели колокольчики. Появились Геймовер и высокая рыжеволосая девушка.

– Прямо два факела, – заметил Сесах Феликсу, и тот невольно улыбнулся сравнению. Действительно, две рыжеволосые головы напоминали факелы или зажжённые спички. Характер у девушки, по видимому, был не подарок, потому что она резко вывернула свою руку из-под руки Геймовера и затем его оттолкнула.

– Эй, дылда, полегче!

– А ты отцепись, недомерок!

– Господа, проявляйте сдержанность, – вмешался Сесах и вплотную приблизился к девушке, которая, насупившись, исподлобья на него смотрела. – Я подхожу тебе по росту, как считаешь?

Сесах на голову возвышался над девушкой, и, надменно подняв брови, её оглядывал. Одета она была в стиле «миллитари»: оборванная пятнистая блуза с цепями и цвета хаки брюки, заправленные в высокие зашнурованные ботинки. Сесах пальцем зацепил отверстие на блузе и потянул на себя. Дыра стала больше, но девушка не решилась оттолкнуть его руку: понимала, с кем имеет дело!

– Будешь молчать? – спросил её Сесах.

– Она проникла в Старый Замок и закладывала там энергетическую бомбу! – вмешался Геймовер. – Тут мы её и сцапали!

– Надо же, террористка! Кто тебя на это надоумил, детка? Энергетическая бомба – сложная штуковина, и вряд ли ты её сделала сама!

– Ошибаешься! – девушка зло сощурилась. – Я ненавижу тебя! Ты оккупировал духовное пространство, везде только и слышно: Сесах, Сесах! Скоро дышать нельзя будет без твоего разрешения. Ты не смеешь указывать другим, что им делать!

– В мире царит беспредел, – складывая на груди руки, спокойно ответил Сесах, – а я вношу в него порядок. Да, Общественный Мировой Порядок. Понятно, что не всем это нравится! Но я всё равно наведу его сначала в духе, а затем и на земле. Думаешь, остановить меня своей глупой бомбой?

Девушка ниже опустила голову.

– Как твоё имя?

Она молчала.

– Её узнал один из наших, он видел её в Храме Любовников. Это Нелли.

– Красивое имя, – заметил Сесах. – Очень жаль, Нелли, что ты умрёшь. С террористами я не миндальничаю.

– Сесах, сжалься над ней! – не выдержав, вмешался Феликс. – Она ведь совсем девчонка!

Сесах, смеясь, к нему обернулся.

– Я ждал, что ты это скажешь!.. Не обольщайся её юным видом – эта Нелли мне небезызвестна, она – любовница главаря повстанцев – разрозненных колдунишек и ведьм, которые не входят в крупные кланы, но стихийно образуют мелкие, и поставили своей целью вредить Всемирному Братству. Пока они не представляют серьёзной угрозы, но со временем, если их не остановить, доставят много хлопот!

– Ты хочешь их уничтожить?

– Как и всем, я предоставляю им выбор: вступить во Всемирное Братство или погибнуть. На войне такого выбора нет. Там врагов либо убивают, либо берут в плен. А во Всемирном Братстве все в равных условиях, и вчерашние враги запросто могут стать завтрашними генералами!.. Хочешь быть генералом, Нелли? – насмешливо спросил он. – Или моим адъютантом? Или ещё кем-нибудь? Кое в чём ты явно преуспела, недаром тебя видели в Храме Любовников! И запомнили. У тебя выдающиеся способности?

Нелли позеленела от злости, но не смела возразить Сесаху.

– Она – твоя, – неожиданно сказал он Феликсу. – Если уговоришь её примкнуть к братству, то она останется жить.

Подошёл к нему и тихо добавил:

– Советую тебе с ней подружиться: у неё прекрасные формы!

И громко:

– Идём, Геймовер, пусть Феникс пытает нашу пленницу!

Геймовер хмуро посмотрел на Феликса, и тот снова подумал о неприязни, которую испытывал к нему Геймовер со дня знакомства. Феликс не мог понять: отчего это?

Оставшись наедине с Нелли, он молчал, не зная, что говорить. Всё было сказано Сесахом. Нелли исподлобья на него посмотрела и хмуро сказала:

– Ты такой уродливый! Не страшный, а именно уродливый. Ты из какого измерения?

Феликс еле сдержал улыбку.

– Я живу на земле.

– В теле?!

Он кивнул.

– Тогда зачем ты изменил внешность?

– Я не менял.

– Неужели ты хочешь сказать, что ЭТО твоё настоящее лицо?!

Феликс снова кивнул, и Нелли смутилась.

– Ну, извини, я не хотела тебя обидеть.

– Ничего, я привык к подобной реакции…. А ты откуда?

– Об этом не принято спрашивать.

– Знаю, и всё-таки?

Поколебавшись, она назвала город.

– Бывает же такое! – изумился Феликс. – Это невероятно, но я тоже оттуда!

– Не врёшь?

– Ты обо мне слышала. Я – Феликс Коровин.

– Коровин?! Так это тебе принадлежат стихийные рынки города?.. Вот это да! Поздравляю, ты навёл там порядок и без пролития крови свёл на нет всю преступность! Как это тебе удалось?

– Не будем о политике.

– Теперь я понимаю, почему в СМИ нет твоих изображений, а только статьи!.. А я журналистка. Единственная, кто тебя видела. Классно!.. Между прочим, я – твоя поклонница, и агитирую всех голосовать за тебя на выборах. Не сомневаюсь – ты победишь!.. А, правда, что этот шикарный особняк на Орлиной сопке ты построил ко дню рождения своей матери?..

– Ты действительно журналистка, – смеясь, перебил её Феликс. – Всё правда: и дом, и рынки, и преступность, и то, что я мечу в мэры. Одна проблема: мне нет восемнадцати!

– Для Сесаха это не проблема, – хмурясь, сказала Нелли. – Для него вообще не существует проблем. Если хочешь знать моё мнение – он монстр, особенно страшный оттого, что он жутко принципиален и обаятелен. В его присутствии невозможно находиться, чтобы не подпасть под его влияние. Это все говорят! Но как можешь ты со своим умом прислуживать ему?

– Я не занимаю при Сесахе никакой должности, мы просто друзья.

– Друзья?!

Нелли широко раскрыла светло-коричневые, слегка раскосые глаза.

– Но с Сесахом невозможно дружить! – тихо воскликнула она после небольшой паузы.

– Почему? – улыбаясь, спросил её Феликс.

– Я же сказала: он монстр! Погоди, ты ещё в этом убедишься, когда он тебя съест.

– А если нет?

– Съест-съест! Ты слишком для него хороший, он не сможет долго выдерживать такого контраста.

– Заблуждаешься. Сесах не такой, как его рисуют. В нём есть понятия чести и справедливости. Он строг, но действительно желает всем блага.

– Ага. Благими намерениями…. А ты какой национальности?

– Я не отвечу.

– Не обижайся. Просто… я видела разных чудовищ, и даже… имела с ними всякие отношения, но… у них оболочка соответствовала содержанию, а ты какой-то особенный…. Я тебя не смущаю?

– Нет.

– А ты всё-таки опасайся Сесаха, он ненавидит даже собственную мать, я это доподлинно знаю…

– Не говори так о нём, я этого не приму. Мне всё равно, какой Сесах, главное – он мне друг. У меня не было в жизни друзей, а Сесах принял меня таким, как я есть, и ничто не изменит моего к нему отношения.

– Даже если он предаст тебя или захочет убить?

– Тогда предателем будет он, а не я. Его неверность не изменит верности моей.

– Ты не только уродлив, но и слеп! – воскликнула Нелли. – В мире так никто не поступает, Феликс!

– Мир мне не судья.

– Ну, да! Ты сам себе судья! Как мне надоели эти высказывания! Это ложь, понятно? Невозможно жить среди людей и демонов и быть от них свободными! Это иллюзия!.. Меня вечно втягивают в какие-то разборки то одни, то другие, а я просто хочу жить сама по себе и наслаждаться при этом жизнью! Поэтому я и полезла в ведьмы, я ведь не из потомственных бабок ёжек, за мной никого нет! Я хотела, чтобы мечты мои воплощались пусть не в реальности, так в духовном мире. Я хочу просто удовольствий, а не этих бесконечных войн!

– Зачем тебе удовольствия? – поинтересовался Феликс.

– Как это «зачем»? – удивилась Нелли. – Я хочу жить, как живёт цветок. Просто цвести, радоваться жизни самой и радовать других. В душе я – дитя цветов, как жалко, что «хиппи» ушли в прошлое!

Она засмеялась, видя удивление Феликса.

– Ты меня не понимаешь! Это оттого, что ты мужчина. Мужчинам нужно больше, чем женщинам. Редко мужчина живёт для женщины, обычно ему надо, чтобы она жила для него. А я не хочу для кого-то, хочу для себя и наслаждаться этим, понимаешь?

– Только теоретически.

– Ах ты, теоретик!.. Спасибо, что заступился. У меня нет выхода, и я приму условие Сесаха вступить в братство. Надеюсь, мы с тобой встретимся. Я бы этого очень желала!

Нелли игриво заглянула в глаза Феликсу, отчего он нахмурился и отвёл взгляд в сторону. Она усмехнулась.

– Как знаешь. У меня были монстры, куда противней тебя, так что, если захочешь, найдёшь меня!.. А с Сесахом ты всё-таки будь осторожен. Мне кажется, он просто использует тебя для каких-то своих целей. Он самый страшный человек на земле, я это тебе точно говорю!

– Я знаю.

– Вот как? – Нелли удивлённо на него посмотрела. – А ты не так прост, как кажешься!.. Ладно, я готова присягнуть на верность твоему Сесаху. Ты сам-то ему присягал?

– Он не требовал.

– Тогда, в самом деле, у вас странные отношения, – озадаченно сказала Нелли. – Если б ты был другим, то я подумала бы, что вы – любовники.

– Тем более что я тебя не заинтересовала! – помедлив, прибавила она.

Феликс на это промолчал.

 

– Понравилась тебе Нелли? – спросил Сесах Феликса, после того как девушка, вступив во Всемирное Братство, была отпущена.

– Ничего, – сдержанно ответил тот.

– Феликс! Мои наставники советовали мне избегать людей, не любящих чувственные удовольствия. Отчего ты не играешь с нами в казино, не участвуешь в соревнованиях, дружеских тусовках?.. Я и сам не любитель всего этого, но иногда не прочь оторваться! Невыносимо всё время заниматься только делами!.. Хочешь, я организую для нас какой-нибудь конкурс красоты среди девственниц? Можешь даже выбрать страну!

– Нет, Сесах, – твёрдо сказал Феликс. – Даже не уговаривай. Ты можешь делать всё, что захочешь, а я не пойду против своей природы: для меня женщины хуже смерти.

– Правда? – Сесах засмеялся. – Но почему, Феликс?

– Сам не знаю, но землянки не для меня.

– А если б ты полюбил?

– Я об этом не думал, Сесах.

– Но ты же любишь свою мать?

– Это другое. Она выносила и вырастила меня.

– Но она женщина, и не приходится тебе действительной матерью.

– На что ты намекаешь? – возмутился Феликс.

– Я рассуждаю. Хотя из-за женщин вечно проблемы! Адам, например, или ангелы, не сохранившие своего достоинства…

– А где твоя мать, Сесах? – перебив, неожиданно спросил его Феликс.

Сесах сразу нахмурился.

– Далеко. Я разговариваю с ней по телефону… изредка, – он пристально посмотрел на Феликса. – А почему ты спросил?

– Нелли сказала, что ты ненавидишь свою мать.

– Это правда, – поколебавшись, сказал Сесах. – Она меня раздражает тем, что постоянно ноет. Я для неё по-прежнему двухлетний ребёнок, и она желает менять мне памперсы!.. И ещё: никогда больше не заступайся за моих противников, договорились?.. Мне будет трудно отказать тебе, но я должен разбираться с ними сам.

– Обещаю не вмешиваться, Сесах.

– Вот и отлично! – Сесах обнял Феликса за плечи и прижал на мгновение к груди. Они были одного роста. – Спасибо за всё и прости, если что не так!

– Я не сержусь.

– Тогда ты можешь отправляться к себе, а к полуночи постарайся быть здесь: надо будет посетить одно интересное мероприятие. Только не опаздывай!

– Какое мероприятие?

– Сюрприз.

– Приятный?

– Надеюсь. Всё будет зависеть от тебя.

– Я постараюсь не подвести.

Сесах долго и пристально смотрел в глаза Феликсу, а затем серьёзно сказал:

– Я не хочу потерять тебя, Феликс! Никогда у меня не было и не будет такого друга. Когда-то я лишился любви, и не хочу лишиться ещё дружбы!

– Ты говоришь загадками.

Но Сесах отпустил его, и направился к выходу из зала, показывая, что разговор окончен

 

НАТАША

 

Белый двухэтажный дом в элитном коттеджном посёлке на Орлиной сопке красиво золотился опускавшимся за бухту Золотого Рога солнцем, когда чёрный «Мерседес» Феликса вплыл в разъехавшиеся ворота на брусчатую дорожку, ведущую к высокому под навесом крыльцу. Дом был выполнен в классическом западноевропейском стиле, окружён участком с садом и напичкан самым современным оборудованием. Фасад дома местами отделан природным камнем и увит плетущимися растениями. Над черепичной крышей возвышалась каминная труба.

На крыльцо, отделанное металлической оградой художественной ковки, выбежала счастливая Наташа: она не видела сына больше недели и сильно соскучилась! В доме за неё абсолютно всё делала прислуга, ей не приходилось даже давать указания: слуги были вышколены образцово и скорее сами посоветовали бы хозяйке, как правильно ими распоряжаться.

Феликс вышел навстречу матери, едва машина остановилась, не дожидаясь, пока шофёр откроет ему дверцу. Это шофёру всегда не нравилось: он привык угождать своим хозяевам и желал, чтобы Феликс являл собой больше солидности!

– Здравствуй, мама!

– Здравствуй, Феликс! Наконец-то ты приехал! Надолго?

Феликс, виновато улыбаясь, покачал головой.

– Нет, мам, мне скоро возвращаться, я прилетел сюда только чтобы провести с тобой вечер, а потом нужно посетить какое-то мероприятие, а вот когда освобожусь, то смогу заниматься своими делами рядом с тобой!

– Ты сильно изменился, Феликс, – склонив голову набок и рассматривая его, сказала она. – Ты абсолютно не такой, как прежде! После твоего шестнадцатилетия что-то произошло!

Феликс одной рукой обнял её за плечи, а другой указал на открывающийся на бухту вид.

– Посмотри, как чудесно, мама! Этот город стал намного красивей, правда? А будет ещё лучше! Я не пожалею для этого никаких сил!.. И всё ради тебя, мам, чтобы тебе было хорошо. Он, – Феликс указал на зажигающиеся вокруг сопки огни города, – должен благодарить тебя за это, ведь ты родила меня!

Наташа тихонько засмеялась.

– Ох, Феликс!.. И где ты находишь такие слова для меня?.. Я просто таю, – она усмехнулась. – Ладно, идём в дом. Там, наверное, уже накрыли стол. Иногда мне кажется, что слуги – телепаты, никак не могу к этому привыкнуть!

– Просто ты всегда всё делала сама. Ничего, скоро освоишь счастливую жизнь бездельницы!

Разговаривая, они прошли с террасы прямо в кухню-столовую, поделённую пополам барной стойкой. В обеденной зоне, как правильно догадалась Наташа, для них уже спешно сервировали накрытый белой скатертью стол. Извинившись, Феликс ушёл в ванную комнату, а Наташа уселась за стол, его ожидая. Как сильно за последние полгода он вырос и возмужал! И если бы не его к ней очень тёплое, более тёплое, чем когда-либо отношение, она бы думала, что его потеряла. Действительно, кто она ему? Никто. Только суррогатная мать, выносившая его, тогда почему Феликс относится к ней лучше, чем раньше, когда считал её родной?.. Это была загадка!

После ужина они расположились в небольшой гостиной, находящейся возле столовой. По центру стены стоял небольшой камин, с лежащими в нём незажжёнными берёзовыми поленьями, было и без того жарко! А по бокам невысокого столика со стеклянной столешницей стояли два высоких английских кресла. Феликс с любопытством огляделся: эту гостиную достраивали без него. В бело-бежево-коричневую гамму гостиной удачно вплетались букеты из сухоцветов и великолепное мозаичное панно над камином.

– Уютно здесь! – выразил он матери восхищение, но она лишь пожала плечами.

– Всё делали без меня, Феликс! Я только кивала.

Феликс засмеялся.

– Мне нравится твой ответ!.. А что это? – он едва не уселся на чёрную книгу, спрятавшуюся за небрежно брошенным матерью на кресло пледом. Феликс взял книгу в руки и удивился: это была Библия, подаренная ему незнакомой женщиной на берегу моря.

– Ты её читаешь?

Наташа молча забрала у него книгу.

– Мы с тобой мало общаемся, Феликс. А по серьёзному, так не общаемся вовсе.

– Сегодня как раз такой случай, мама. Я выслушаю всё, что ты мне хочешь сказать!

Говоря так, Феликс уселся в кресло и разложил на коленях свой ноутбук, с которым никогда не расставался и словно сросся с ним в одно целое.

Наташа вздохнула. Но Феликс был предельно внимателен, и действительно мог выполнять одновременно несколько дел, и все качественно!

– Не могу привыкнуть разговаривать с тобой, когда ты вот так стучишь по клавишам, – всё же недовольно заметила Наташа.

– Но я ведь смотрю на тебя, – примирительно сказал он, – ты знаешь, что важнее, чем ты, у меня никого нет!

– Хорошо, – подавив вздох, сказала она. – Я постараюсь не обращать внимания на твои параллельные занятия!

Наташа замолчала, и Феликс тоже не заговаривал, наблюдая игру мыслей на лице матери. Она то хмурилась, глядя куда-то вбок, то покусывала губы, а то взглядывала вверх, но не на потолок, а так – в пространство.

– Феликс! – наконец решилась она. – Я желаю поговорить с тобой, о чём никогда не говорила. О Боге. С тех пор как ты узнал о своём происхождении, наша жизнь круто переменилась. Ты занялся какими-то делами и отдалился от меня. Я не знаю, чем ты живёшь и с кем общаешься. Ты добился успеха и популярности в нашем городе, всё верно: ты молодец, и я тобой горжусь. Сынок, – она замолчала, уставившись в пол, и Феликс опустил взгляд: после того, как он раскрыл тайну своего происхождения, она к нему так не обращалась! – Ты должен знать, что с того времени случилось нечто, о чём я тебе не говорила!.. Этот замечательный дом и умные, воспитанные люди, которые тебя окружают…, вместе с ними пришло что-то ужасное, нехорошее. Сначала я думала, что схожу с ума: повсюду мелькали какие-то тени, неясные силуэты, холод и запахи, нет, – вонь!

Феликс молчал, мысленно ругая себя, что не окружил свой дом энергетическим щитом, это дало возможность демонам и духам колдунов проникать в него.

– Больше такого не будет, мама!

– Знаю, что не будет, потому что Бог защитил меня.

– Бог? – Феликс вскинул на неё хрустальный взгляд. – Причём здесь Бог?

Наташа пролистнула чёрную книгу.

– Я нашла её в твоей комнате под кроватью, когда переезжала в этот дом.

– Под кроватью? – Феликс нахмурился. Он вспомнил, что искал книгу после встречи с Игроком и Сесахом, но так и не нашёл.

– Да. Она была измята, словно её вырывали из рук, и листы валялись под кроватью. Пока я их собирала, то прочла кое-что, и это меня взволновало…

– Мамочка, – Феликс снисходительно улыбнулся. – Я рад, что тебе пригодилась эта книжка! Её подарила мне незнакомая женщина, как раз в день моего шестнадцатилетия, помнишь, когда меня ещё долго не было…

– Феликс! Позволь мне договорить, это очень важно!.. Я прочла здесь, что дьявол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить!.. Накануне я пережила жуткий кошмар. Это случилось ночью. Тебя не было, и я долго не решалась улечься спать, а когда уже под утро всё-таки легла, то ясно почувствовала, как на кровать с пола вспрыгнул огромный зверь и стал крутиться на месте, устраиваясь у меня в ногах. Нечеловеческий ужас объял меня! Я не могла ни раскрыть глаз, ни пошевелиться, и только мысленно просила у Бога защиты! Хотя я в Него никогда не верила, ты знаешь!

– Мама, всё будет хорошо, – утешительно сказал Феликс. – Этого больше не повторится. Поверь, Бог здесь ни при чём. Я сам смогу защитить тебя!

– Но, тем не менее, после моей просьбы зверь этот нехотя спрыгнул, я чувствовала, что он не желал уходить. Но ушёл, и я слышала, как он, тяжело ступая, прошёл в кухню и раздался сильный грохот – это упал навесной шкаф с посудой. Я была точно парализована страхом, и только когда совсем рассвело, собрала осколки…. Так вот, когда я прочла про рыкающего льва, то вспомнила, как Бог отогнал его от меня, и решила прочесть всю эту книгу до конца, чтобы во всём разобраться, понимаешь?

– Я рад за тебя, мама. Ты можешь делать всё, что захочешь, если это приносит тебе успокоение и доставляет удовольствие.

– Феликс! Ты ничего не понял! Это НЕ успокоение и НЕ удовольствие. Это сущность всего. Суть существующего! Бог есть, Феликс!

– Мама, – снисходительно сказал Феликс. Какой же наивной девочкой она ему казалась! – Естественно, существует иной, невидимый мир, но Бог, как ты Его понимаешь, ни при чём! Там есть свои законы, так же как и в видимом мире, но духовный мир первичен, а физический вторичен, хотя они тесно переплетаются. Но ты не бойся ничего: я найду способ защитить тебя от тварей из духовного мира!

– Бог есть! – не слушая его, повторила Наташа. – И дьявол тоже есть. И, знаешь, что сказал Бог? Даже если дьявол проглотил овцу настолько, что из пасти торчат только копыта, то и тогда Бог может освободить её! Я была этой овцой, Феликс!.. А дальше – ещё чудесней! Я прочитала Новый Завет, и Бог показал мне, как сильно Он любит меня. Я встретилась с Иисусом Христом…

– Мама, смешно мне – инопланетянину, верить в какого-то земного Бога! – перебил её Феликс.

– Но здесь написано, что он сотворил вселенную, звёзды, а значит, все планеты, и всё, что на них! – потрясая книгой, горячо сказала Наташа.

– Очень хорошо, что ты успокоилась, мама, – мягко, как к больному человеку, обратился к ней Феликс. – Извини меня, пожалуйста, но уже темно, а к полуночи мне нужно встретиться с одним человеком…. Поговорим об Иисусе позже, ладно?

Он закрыл ноутбук, окончив свои дела, подошёл к матери и поцеловал её. Наташа выглядела недовольной.

– Ты отмахиваешься от меня, Феликс, а я с тобой серьёзна, как никогда! Это моё самое сокровенное!

– Мамочка, мы обязательно поговорим позже. Мне действительно надо отдохнуть, впереди бессонная ночь. Ты укладывайся спать и не бойся никаких львов, больше они тебя не тронут!

– Знаю, – хмурясь, сказала Наташа. – А когда ты вернёшься?

– Вероятно, завтра. Точно сказать не могу.

Помедлив, Феликс поставил ноутбук на пол и крепко обнял мать.

– Ты стал совсем взрослым, – пожаловалась она, – и я кажусь себе курицей, которая мечется по берегу, наблюдая, как уплывает от неё по воде высиженный ею селезень. Это сравнение всю жизнь преследует меня! Я так этого боялась, и вот оно настало! И я не смогу защитить тебя в воде – это не моя стихия! Я не рождена для неё.

– Зато я могу жить, как в воде, так и на суше! – с улыбкой заметил Феликс. – И не дам тебя в обиду стервятникам!

Наташа, провожая сына, вышла на узорчатое крыльцо и долго смотрела в след отъехавшей машине. Сердце её разрывалось от непонятной тревоги. Феликс сказал, что защитит её, а сам? Что может сделать селезень против стервятников?

 

МИДПОЙНТ

 

Сесах сильно обрадовался появлению Феликса.

– Я так тебя ждал! Боялся, что не придёшь.

– Разве бы я умер, – улыбнулся Феликс. Ему было приятно, что Сесах его дожидался. С удивлением он разглядывал Сесаха: вместо привычных доспехов на том прекрасно сидел стильный дорогой костюм, из тех, что надевает «золотая молодёжь» на представительные вечера, устраиваемые родителями.

– Удивлён? – поигрывая глазами, спросил Сесах. – Ты тоже переоденешься. Сегодня будет торжество. Приём, который бывает очень редко, на него соберутся все воротилы видимого мира. Кто не придёт, тот станет никем!

– Вот как? – удивился Феликс. – А я то причём? Я ведь только помогаю тебе!

– Настало время определиться, Феликс. Ты блестяще воевал вместе со мной, и сегодня, как бы сказать?.. Время подвести итоги!

– Но мне ничего не нужно.

– А награда? – лукаво спросил Сесах.

– Какая награда? Я её не заслужил!

– Это ты так считаешь, – загадочно сказал Сесах, – но некоторые думают иначе.

– Кто?

– Довольно разговоров, Феликс! Сейчас ты переоденешься, и мы отправимся на приём!

 

Одетые с иголочки, точно денди, оба высокие, стройные, только Феликс бледный, а Сесах смуглый, они появись в каком-то умопомрачительном зале, бесконечно высоком и бескрайнем, наполненном демонами и людьми. Феликс поразился тому, что в зале полно их врагов! Благодаря своей памяти, он помнил каждое существо, с которым хоть раз встречался. Но вчерашние враги сейчас спокойно разговаривали друг с другом, шутили и смеялись. Ведьмы, вампиры, колдуны, с которыми они воевали на смерть, спокойно потягивали коктейль и обменивались любезностями! Феликс встревожился: ведь на них не было никакого оружия!

Сесах разгадал его смятение.

– Не волнуйся, – положив руку на плечо Феликса, усмехнулся он.– В джунглях день великого перемирия, как сказал бы Киплинг!.. Ты удивишься, сколько вчерашних врагов будут сегодня заискивать перед тобой!

Феликс посмотрел на Сесаха. Тот не отвёл взгляд. Феликс поразился. В чёрных глазах Сесаха он вдруг ясно увидел наряду с бесконечной нежностью выражение, какое бывает у близких людей перед разлукой, когда они не могут друг на друга наглядеться, зная, что скоро расставание.

Феликс растерялся, слова застряли на языке, а Сесах отвернулся. Возникло неловкое молчание. Но вдруг всё пришло в движение, и стихийно образовалась длинная спиралевидная очередь, продвигающаяся вперёд очень быстро. Феликс и Сесах оказались в этой очереди последними.

– Куда все идут? – спросил Феликс.

– Приветствовать хозяина, – словно бы нехотя ответил тот.

– Кто он?

– Кто? – Сесах быстро взглянул на Феликса и отвёл взгляд. – Хозяин. Бог этого мира. Видимого и невидимого.

– Но как его имя? – продолжал настаивать Феликс.

– Скоро узнаешь сам. Мы подойдём после всех. Это честь. Последние станут первыми!

– Но где мы находимся? – Феликс огляделся. – Здесь так красиво!

Действительно, когда народ упорядочился в очередь, глазам открылась великолепное убранство зала, Феликсу не приходилось бывать в более красивом месте, хотя за время приключений с Сесахом он навидался всякого!

– Это… престол сатаны, – тихо сказал Сесах.

– Сатаны? – переспросил Феликс. – Про которого написано в Библии?

– Да. Дьявол, сатана, древний змей, дракон.

– Я увижу его самого?

– Конечно, – с улыбкой ответил Сесах. – Ты что, боишься?

– Нет, – Феликс смутился, – просто я говорил сегодня о нём с матерью. Такое совпадение!.. Моя мать поверила в Бога, представляешь?

– Она стала христианкой?

– Я толком не понял, но она говорила про Христа. Как будто с Ним встретилась, а что ты на это скажешь?

Сесах пожал плечами.

– Иисус – Бог рабов, и, соответственно, христианство – религия рабства!

Склонив голову набок, Сесах внимательно посмотрел ему прямо в глаза.

– Подумай сам: тебя двинули по морде, а ты в ответ: «у меня две щеки, двиньте ещё по второй!» Отличная религия! Или: «снимаете с меня рубашечку? Извольте прихватить также шубку!» Как тебе?

Сесах весело рассмеялся.

– Это христианство!.. Твою мать будут резать на куски, а ты в это время должен желать всяческих благ её мучителям. Можешь даже ножик им принести – поострей, чтоб недолго мучилась!

– Ты шутишь? – Феликс в недоумении на него уставился.

– Отнюдь. Прочти пятую главу от Матвея.

– Но это же абсурд!

– А я что говорю? Рабская религия, а Иисус – Царь рабов!.. Меня всегда удивляло, как это люди могут быть настолько тупыми, чтобы верить басням, записанным в Новом Завете!.. Старый Завет куда логичней! Хотя бы десять заповедей!.. А это: "око за око, зуб за зуб"? Прекрасное постановление, но «не противься злому!» противоречит самой человеческой природе. Отчего христиане настолько слепы, что верят подобному?.. Не понимаю!

Наконец подошла их очередь, и Феликс с Сесахом предстали перед троном, на котором сидел одетый в белые сияющие одежды мужчина. Феликс с любопытством посмотрел ему в лицо. Это был… Игрок!

Засмеявшись его изумлению, Игрок соскочил с трона, и, подойдя к ним, разом обнял обоих.

– Рад приветствовать вас, друзья!.. Надо сказать, приём затянулся! Давно пора начинать веселье!.. А ты, мой инопланетный друг, доволен всем, что увидел?

– Так это ТЫ? – выдохнул Феликс.

Игрок похлопал его по спине.

– Я, всего лишь я!.. Разочарован? А кого ты хотел увидеть? Чудовище с рогами, хвостом и копытами?

Сесах насмешливо фыркнул, а Игрок с вздохом сказал:

– Старо!.. Попам надо было чем-то пугать свою паству, вот они не нашли ничего лучше, как рога и копыта! Даже обидно. Зато сколько столетий срабатывало! Правителям выгодно запугивать народ мной, чтобы его подчинять и контролировать. Заметь: мораль основана на чувстве вины и самоотрицании! Без ложной скромности скажу, что без меня христианам нечего делать, им необходимо «вести духовную брань»! Конечно, козёл отпущения – это я!.. Церковь, мой друг, та же игра! Ты, вероятно, уже понял эту истину: чего ищешь в духовном мире, то и обретёшь. Любви – любовь, войны – войну, брани – брань! Хочешь ангелов, демонов, религии? Будет и то и другое! А может быть чувственных наслаждений?.. И этого получишь в изобилии!

– Я всё равно не понимаю! – не выдержал Феликс. – Ты – сатана, но как же другие религии. Разве все они ведут к тебе?

– Ох, Феликс! Люди всегда создавали себе богов, а не наоборот. В истории человечества богов не счесть! Если тебе захочется, то выбери себе любого бога или придумай нового, и поклоняйся ему!.. Но это глупо, поверь. Если уж и стоит кому-то поклоняться, то поклоняйся самому себе – вот это единственный достойный твоего поклонения объект!.. А Бог? Эта безликая сверхмогущественная сила, слишком занята, чтобы почтить своим вниманием нас с тобой!.. Открою секрет: человек – единственный бог, и его необходимо научить отвечать за свои поступки перед собой и другими людьми. Ты сам в состоянии определить, что справедливо, а что нет, и приложить усилия для достижения справедливости!.. Помнишь наш разговор об игре?.. Так вот: правил нет! Правило – чисто человеческое изобретение. Какие правила в жизни? Ты устанавливаешь их для себя сам! Тот, кто побеждает в игре, побеждает и в жизни. Играй, чтобы победить!.. Ладно, друзья, с приветствиями покончено, пора приступать к веселью!

 

Феликс с Сесахом очутились в пенящемся весельем круговороте. «Золотая молодёжь» распоясалась! Степенные дамы и воспитанные молодые леди поснимали стеснявшие их чопорные наряды и превратились в соблазнительных блудниц, которым мог позавидовать самый элитный притон! Мужчины от них не отставали, и скоро Феликсу пришлось прятать взгляд исключительно в бокале с вином, которое Сесах ему, посмеиваясь, в изобилии подливал.

– Почему ты в этом не участвуешь? – спросил его Феликс.

– Когда-то участвовал. Но я отравлен.

– Чем? – удивился Феликс.

– Любовью.

– Ты можешь любить?! – Феликс поразился.

– Удивлён?.. Ещё как!

– А кто она?

– Девушка. Женщина. Она замужем.

Сесах замолчал, стиснув зубы, и Феликс не решался расспрашивать дальше, но молчание слишком затянулось, поэтому он всё же спросил:

– А как же ты? Почему она предпочла тебе другого парня? Разве ты не пытался её удержать?

– Пытался. Но не сумел. Любовь такая штука, что не терпит насилия. Я проиграл!

Сесах взглянул на Феликса с улыбкой.

– Но я отыграюсь!

– Когда?

– Ещё не знаю, но она непременно будет моей!

– А как насчёт свободы личности?

Сесах засмеялся.

– Она будет моей свободно.

– То есть ты создашь такие условия, что ей ничего другого не останется, как только стать твоей?

– Ты чертовски сообразителен, Феликс! Меня учили, что таких людей следует опасаться.

– Я не причиню тебе зла.

– Знаю, Феликс, – и снова Сесах посмотрел на него так, словно они должны были расстаться. У Феликса в нехорошем предчувствии сжалось сердце, он хотел спросить друга, что происходит, но вдруг ощутил, как со спины его обхватили чьи-то руки.

– Феликс! Милый! Я безумно рада тебя видеть!

Обернувшись, он увидел почти раздетую Нелли. Прав был Сесах, когда говорил про её роскошные формы! Глаза Феликса сами собой полезли на потолок. Нелли, ни сколько не стесняясь, обняла его и поцеловала в губы. Феликс беспомощно уставился на Сесаха, ища поддержки. Но тот усмехнулся и налил себе вина.

– Я тебе не советчик, – попивая, сказал он Феликсу. – Гуляй, пока молодой!

– Здравствуй, Сесах! – это была Хиросима. От неожиданности Сесах поперхнулся.

– Хиросима! У тебя ещё хватает наглости со мной здороваться?! Как это тебе удалось сбежать от Рембо?

– Твой Рембо – полный кретин! – презрительно сощурив миндалевидные глаза, заявила она. – Когда он напустил в камеру крыс, я умножила их количество настолько, что они заняли всё пространство, и этому дураку ничего не оставалось, как проделать маленькое отверстие, чтобы крысы убежали!.. Ха-ха-ха! По секрету скажу, что третьей по счёту крысой была я!

Хиросима так весело рассмеялась, согнувшись пополам, что Сесах не выдержал и засмеялся тоже.

– Представляю картинку, как ты убегаешь по ногам Рембо!.. Хиросима – ты гений! Переходи ко мне, сдался тебе этот старый Асман?

– Открою тебе ещё один секрет, Сесах! – японка игриво закуталась по нагому телу в газовую шаль. – Я всегда мечтала сблизиться с тобой во время перемирия! Ты невероятно сексуален, Сесах! Особенно в состоянии вражды. Это меня заводит!

Сесах посмотрел на Феликса.

– Ничего себе крошки, да? Точно договорились!

– Я вспоминала о тебе всё время, – оглаживая плечи Феликса и прижимаясь щекой к его груди, сказала Нелли. – И чем больше думала, тем сильнее влюблялась! Ты не кажешься мне больше уродом. По-своему ты прекрасен, словно сама…чистота! Я много выпила, но это я не придумала сейчас, а размышляла…. Очисти меня собой. Пожалуйста!

Она снова потянулась губами к лицу Феликса.

– Нет, Нелли, – он отодвинул девушку. – Грязь не престанет быть грязью, если её растворить в воде, а вода загрязнится. Я не смогу очистить тебя, а сам испачкаюсь запросто.

– Вот как! – Нелли шагнула назад и зло на него посмотрела. – Значит, мне сдохнуть в грязи?

– У меня нет для тебя ответа.

– Ты сволочь! – Нелли плюнула в сторону Феликса, но, качнувшись, промахнулась, и плевок попал в Хиросиму.

– Полегче, шлюха! – недовольно сказала та.

– На себя посмотри! – огрызнулась Нелли. – Виснешь на власть имущих!

– Не в пример тебе, голодранка! «Дитя цветов»!

– Заткнись!

Нелли дёрнула за прозрачную шаль Хиросимы, и девушки, сцепившись, покатились по блестящему полу под радостное улюлюканье гостей.

– Бабы дуры, – улыбаясь, заметил Сесах. – Назови хоть одну женщину достойную мужчины.

– А твоя любовь?

– Тоже дура, иначе не предпочла бы мне проповедника!

– Так она христианка?

– К сожалению.

– Как же это тебя угораздило?

– Любовь зла, – философски изрёк Сесах и предложил: – Давай выпьем!

– Что для тебя Игрок? – осторожно спросил Феликс, когда они ещё выпили по бокалу вина.

– Игрок? – Сесах задумался. – Он всего лишь символ. Олицетворение моего «я». Если уж совсем откровенно, то я поклоняюсь только себе, причём совершенно сознательно и без всякого лицемерия! Разве ни этого желает каждый? Это самый естественный человеческий отбор, когда побеждает сильнейший, и все мы в равных условиях. Наша жизнь действительно ИГРА, Феликс! Это сюжет, сценарий с ключевыми моментами, петлями, мидпойнтом в средине и кульминацией в конце! Кто-то же пишет нам эти сценарии! Глупо полагать, что пишешь ты сам! Так же как от тебя не зависят твои рождение и смерть, не зависят и остальные наиважнейшие события в твоей жизни. Всё определено! Можно только красиво сыграть или не очень. Как получится!.. Насколько ты талантливый актёр и затейник некоторых сюжетов? Но результат всё равно не твоя заслуга!.. Ты можешь узнать ключевые моменты жизни людей с помощью магии…. А! не будем об этом!.. Давай, Феликс, играть, чтобы победить всех! Мы никому не позволим перешагивать через нас!

Сесах опрокинул остатки вина.

– Ты опьянел, – заметил ему Феликс.

– Мне хочется нажраться до чёртиков, друг! – голос Сесаха был пьян, но взгляд, скользнувший по Феликсу, неожиданно трезв. – Потому что мне кажется, что сегодня я потеряю тебя!

– Что ты такое говоришь? – изумился Феликс, но Сесах только махнул рукой и снова налил себе вина. Но выпить он не успел, потому что всё переменилось, и они оказались перед огромной каменной чашей, по краям которой лежали остро заточенные ножи. Вокруг чаши толпились люди с серьёзными лицами. Не осталось даже следа от былого разгулья! Феликс озадачено поглядел на Сесаха. Тот выглядел грустным.

Точно по команде люди взяли ножи и, разрезая ладонь, протягивали её перед собой, давая стечь в чашу крови. Сесах взял два ножа, один протянул Феликсу. Оторопев, тот молча наблюдал, как Сесах хладнокровно порезал свою ладонь и дал стечь крови в чашу. Затем он зажал руку и посмотрел на Феликса.

– Давай, теперь ты!

– Но для чего, Сесах?

– Сделай это ради меня.

– Так серьёзно?

– Очень серьёзно, Феликс!

Тогда Феликс взял нож и, чуть поколебавшись, порезал себе ладонь. Нож был такой острый, что боли он не почувствовал. Феликс дал своей крови стечь в общую чашу, затем зажал рану и посмотрел на Сесаха. Тот облегчённо перевёл дыхание.

– Я боялся, что ты испугаешься, Феликс!

– Чего? – тот улыбнулся. – Мы с тобой бывали в переделках куда круче! Я бы умер за тебя, Сесах, а тут всего лишь лёгкий порез!

Лицо Сесаха скривилось, словно ему пришла в голову неожиданная мысль.

– Дай руку, Феликс!

Тот протянул ему здоровую руку.

– Нет, дай левую!

Феликс подал ему раненую руку, и Сесах взял её в свою левую руку, раной к ране. Феликс почувствовал, как между ладонями заструилась тёплая кровь, перемешиваясь. Стало немного больно.

– Я хочу быть тебе братом, Феликс! – глядя ему прямо в глаза, сказал Сесах. – Я один у родителей, так же как и ты. Хочешь быть моим братом?

Губы Сесаха дрожали. Никогда ещё Феликс не видел надменного Сесаха в таком волнении!

– Да, Сесах, – обрадовано ответил Феликс, – ты же знаешь, что да! Зачем ещё спрашиваешь?

Сесах улыбнулся дрожащими губами

– Теперь мы кровные братья. Всё моё – твоё, а твоё – моё, и только смерть сможет разлучить нас!

– Смерть? – переспросил Феликс. – Думаю, и она не сможет!

Так, держась за руки, они вдруг оказались перед троном, на котором сидел Игрок.

Далеко внизу была каменная чаша с кровью, из которой какие-то существа половником наполняли кубки, и пускали затем по залу. Подали кубки и Феликсу с Сесахом. Сесах без промедления выпил свой кубок, а Феликс медлил.

Игрок посмотрел на Феликса. Его без тени улыбки глаза были очень похожими на глаза Сесаха. Только без блеска.

– Проси у меня всё, что хочешь.

Но Феликс покачал головой.

– Мне ничего не нужно, – и тише добавил: – я не стану этого пить.

Воцарилась пауза.

– Выпей ради меня, брат, – дрогнувшим голосом сказал Сесах. – Клянусь, это последнее, о чём я тебя прошу!

– Нет, Сесах, не проси. Я жизнь отдам за тебя, но этого не сделаю.

– Почему? Что тебе мешает? Мораль?

– Жизнь.

– Жизнь?! – Сесах изумился. – Я не понимаю!

– Знаю, что не понимаешь. Во мне есть особенная жизнь. Я не могу подобрать слова лучше этого. Эта жизнь не даёт мне делать то, что ведёт к смерти. А на земле царствует смерть. И в этом кубке тоже!.. Я не приму её.

Сесах грустно взглянул на него и неожиданно крепко обнял.

– Прощай, брат, – на ухо сказал он ему. – Мы больше не встретимся! Но чтобы с тобой ни происходило, знай, что на этом моей руки нет! Благодарю тебя за всё!

 

Снова пространство переменилось, Феликс оказался на вершине высокой горы звёздной ночью, и рядом с ним – Игрок, закутанный в тёмную накидку.

– Почему, Феликс? – грустно спросил он. – Почему ты не захотел остаться со мной?

– Ты убиваешь людей.

– Ну и что? Разве они этого не заслуживают? Или я убиваю несправедливо?

– Ты сначала обманываешь их, а затем убиваешь. Колдуны, ведьмы, вампиры, вселенские братья: ты стравливаешь их между собой и убиваешь их же руками. Ты манипулируешь людьми.

– Пусть так, но что, скажи, я сделал плохого лично тебе? Разве не щедро оплачивал я твою работу? Посуди сам: твоя мать живёт, точно королева, ни в чём не нуждается, гордится тобой. Сам ты – известный в стране человек, облагодетельствовавший этот нищий город, который скоро станет соперничать по богатству с лучшими столицами мира! Его жители боготворят тебя, ты запросто можешь стать президентом страны. Через тебя она так благословится, что выйдет на первое место в мире, ты можешь сделать счастливыми стольких людей, Феликс!

– Я уже говорил, что я не Фауст.

– Так и я больше, чем Мефистофель!

Феликс молчал. Тишина становилась всё более напряжённой.

– Чего ты желаешь, Феликс? – нарушил её Игрок.

– У тебя этого нет.

– Чего?

– Любви.

– Ты хочешь, чтобы я полюбил тебя? Разве ты голубой?

– Не смейся. Я люблю свою мать, и полюбил Сесаха, но, похоже, он отвернулся от меня, когда я отказался присягнуть тебе.

– Я понимаю тебя, – голос Игрока неожиданно дрогнул. – Я тоже один. Навсегда. Это мой ад. Так же как и ты, я отвержен Создателем. Если хочешь, я – царь отверженных!.. Обратись ко мне и будешь мне равным. Я не шучу. Ещё никому я не предлагал подобного. Я разделю с тобой всё, что имею сам. Всевышний кинул меня также, как тебя, когда допустил тебе родиться в человеческом теле, на этой проклятой Им планете, среди лживого и развращённого рода! Тебе, такому чистенькому и правильному инопланетянину с неосквернённой душой!.. А где был Создатель, когда ты согласился на моё предложение поиграть? А когда получал плату? Где?.. Ему наплевать на тебя, Феликс!

Феликс подавленно молчал. Казалось, что звёзды над ним вторили Игроку: ГДЕ?

– На самом деле ты и твой отец – донор клеточного ядра – одно. В тот момент, когда Коровин поместил ядро в яйцеклетку своей жены, дух инопланетянина вошёл в неё и образовался твой зародыш. Я был там в это время и всё видел.

Феликс поразился.

– Так вот почему я не подобен животному!

Игрок кивнул.

– Таким образом, ты проживаешь вторую жизнь вместо положенной одной.

– Ты не лжёшь, как обычно? – усомнился Феликс.

– Сейчас мне это невыгодно, – невозмутимо ответил Игрок.

Феликс молчал, собираясь мыслями.

– Я привязался к тебе, Феликс, и прошу: раздели со мной вечность!.. Мне не нужно ничего твоего, я ищу только тебя, как друга и как…брата!

Феликс всмотрелся в зияющие бездонной чернотой глаза Игрока. В них не было и проблеска той любви, какую он видел в Сесахе.

– Я не останусь с тобой, – твёрдо ответил Феликс.

 

ПОСЛЕДНЯЯ ИГРА

 

В мгновение ока всё переменилось. Феликс стоял словно в центре великой воронки из лиц, которая поднималась кверху. Лица строго смотрели на него, а над всеми возвышался Игрок в красной, как будто кардинальской, мантии. Феликс отчётливо видел каждое лицо и без труда узнавал всех. Враги и бывшие друзья вперемешку стояли перед Феликсом и с одинаковым выражением смотрели на него.

Феликс перевёл взгляд на Игрока и ясно увидел на его лице ухмылку. Феликс подумал о бессмысленности игры. Вчерашние противники собрались здесь по воле Игрока на один день, чтобы затем снова враждовать друг с другом! При ином раскладе событий они могли бы оказаться лучшими друзьями, а при этом – вынуждены воевать.

Он закрыл глаза, чувствуя вдруг навалившуюся страшную усталость. С неожиданной силой к нему вернулось прежнее одиночество, которое, как он думал, навсегда его покинуло после знакомства с Игроком и Сесахом.

Сесах… Его не было среди окружавших Феликса лиц, но от потери друга было тяжелее всего. Почему Сесах от него отвернулся? Неужели только чтобы выигрывать? Столько раз они рисковали жизнями друг за друга, и вдруг Сесах оставил его!

Феликсу по большому счёту была безразлична игра, которую вёл Сесах, для него гораздо важнее была их дружба, но он так и не смог до конца понять Сесаха, отчего тот не боялся рисковать ради Феликса жизнью, и вот покинул, хотя ему ничто не угрожало. Или угрожало?

Игрок… Феликс вновь посмотрел на него. Лицо Игрока стало строгим и важным. В абсолютной тишине он произнёс:

– ПОВИНЕН!

Толпа одобрительно загудела, но Игрок поднял ладонь, и всё стихло.

– Обречён страданиям! – прозвучал приговор.

Неожиданно Феликс увидел лицо Игрока очень близко и вздрогнул: оно было ужасно! Но не внешними чертами, а дикой злобой светившейся изнутри него.

Феликс дрогнул, а Игрок засмеялся.

– Это твоя последняя игра, Феликс, и призом в ней будет жизнь матери.

– Не трогай мою мать! – закричал Феликс, и увидел далеко-далеко Наташу, привязанную к столбу. Голова её бессильно свешивалась.

– Это нечестно! Она здесь ни при чём!

– Не советую апеллировать честностью, – заметил Игрок. – Ты вне кодекса, потому что вышел из игры.

– Убей меня!

– А зачем? – Игрок хитро сощурился. – Сначала расплатись за игру... Ты неудачник, Феликс!

Он очутился в полной темноте и почувствовал сильный холод. Внезапно Феликс ощутил выброс адреналина в кровь, давление его и без того высокое, поднялось, глаза налились кровью и, казалось, вот-вот лопнут!

«Что происходит?»

Феликс ощутил необыкновенную лёгкость в теле. Когтистые пальцы коснулись его лица.

– Добро пожаловать в мой мир, Феликс!.. Ты желаешь любви?.. Я люблю тебя! – раздался вкрадчивый голос.

Он отпрянул.

– Приди ко мне, Феликс, я приму тебя. Будем царствовать вместе… навсегда…

– Кто ты? – спросил Феликс, но в ответ услыхал лишь смех. – Отпусти мою мать!

– Тогда ты останешься со мной?

– Нет. Тебе нельзя верить, ты – ЛОЖЬ!

Снова раздался смех и смолк, наступила тишина. Когда тьма рассеялась, Феликс оказался парящим над землёй, а под ним – деревянный крест с распятым мужчиной.

– Люди лгут, утверждая, что Он был красив – раздался всё тот же вкрадчивый голос. – А как же то, что «не было в Нём вида, который бы привлекал нас к Нему», а? Людям необходимо, чтобы их Царь был величествен!.. Посмотри на Его лицо: оно обезображено «паче всякого вида человеческого». И это Царь?.. Он потерпел поражение на кресте как Спаситель и как Бог!.. Ты сам себе искупитель, Феликс! Ты можешь отдать кровь свою или чужую для собственного блага!

– Возьми мою кровь и отпусти мать!

– И ты останешься со мной?

– Нет!

Снова раздался смех.

– Ты желаешь пойти на крест вместо матери?

– Да!

– Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО твоё желание, Феликс?

– Да!

– Хорошо. Будь по-твоему!

 

Феликс очутился в своём доме в гостиной, где ещё недавно обедал с матерью. Она заснула прямо в кресле, накрывшись пледом, и чёрная книга вывалилась у неё из рук.

Феликс стоял с крепко привязанными к чему-то за спиной руками. Он позвал мать, но она его не слышала.

Неожиданно посреди комнаты материализовались три фигуры. Вначале полупрозрачные они быстро набрали плоть. Одну фигуру Феликс сразу узнал – это был Палач, а двое других – вампиры из возглавляемого им клана. Феликс похолодел. Он окликнул Палача, но тот его не услышал: по-видимому, Феликс находился в ином измерении.

Дальше всё происходило, как в самой ужасной демонической игре. Погас электрический свет, и повсюду вспыхнули свечи, в тусклом свете которых замелькали кривые, остро отточенные ножи. Повсюду разлетались части тела матери, Феликс видел это, даже с закрытыми глазами. Её крики проникали в него, причиняя физические боли, а вместе с ними – голос Игрока:

– Всё имеет цену, Феликс! Ты пользовался моими благами, и у тебя был выбор: чужая кровь, твоя или матери?.. Ты не захотел чужой крови, твоей не хочу я, осталась она – невинная жертва. Ты подставил свою мать, согласившись на игру!

– В условиях этого не было! – выдавил Феликс.

– Условия в игре устанавливаю я. Разве ты этого ещё не понял?

 

– Ни с места! Вы арестованы!

Феликс сидел в луже крови посреди частей тела матери, и три искривлённых ножа валялись рядом. Был день, и Феликс щурился: глаза не хотели привыкать к свету!

Какие-то люди заломили ему руки за спину и выволокли наружу. Тотчас заработали фото и кинокамеры: репортёры заполонили всё свободное пространство перед домом. Перепачканного кровью Феликса люди в камуфляже затолкали в милицейский джип и увезли.

Это была игра. Он не мог точно сказать, в реальности или нет, она происходит. Где-то теплилась надежда, что мать жива, и только Игроку зачем-то понадобилось провести его через эту игру.

Какие-то люди обвиняли его в убийстве матери, выспрашивали подробности, не верили, кололи какой-то дрянью, отчего он большую часть времени проводил точно в полусне. Повсюду за ним следили телекамеры, мелькали в белых халатах врачи, проводили какие-то тесты, брали бесконечные анализы, называли его генетическим уродом, ворошили прошлое матери, Коровина…

Феликсу казалось, что он сходит с ума. Лица, лица, лица мелькали перед ним, точно в калейдоскопе… Он смог сосредоточиться на священнике в чёрной рясе и перевёрнутым крестом.

– Раскаиваешься ли ты в злодеянии?

Феликс узнал священника: за видимым лицом его он увидел другое – невидимое, это был один из Всемирных Братьев, бывших на приёме у Игрока. Это другое лицо сказало Феликсу:

– Ты обречён страданиям, и будешь мучаться здесь до самой смерти. Каждый день я стану показывать тебе казнь матери, пока ты окончательно не свихнёшься!

Феликс перевёл взгляд на видеокамеру в углу своей то ли палаты, то ли камеры.

– Я не виновен.

Видимый священник сказал:

– Не упорствуй, заблудшее дитя!

А невидимый:

– Это не имеет значения: ты приговорён!

– Дайте мне Библию.

– Ты её получишь, – сказал видимый, а невидимый посмеялся.

– Исповедуйся и тебе станет легче! – видимый.

– Мне не в чем исповедоваться.

– Тебе же хуже! – злобно заявил невидимый и добавил: – Тебя насмерть заколют «инъекциями правды»!

Видимый священник благочестиво перекрестился и вышел. Тут же Феликсу принесли чёрную кожаную книгу, и он жадно раскрыл её на пятой главе евангелия от Матфея.

 

«Прокляты плачущие, они не утешатся!

Прокляты кроткие, они не получат ничего!

Прокляты алчущие и жаждущие правды, они умрут от голода!

Прокляты милостивые, они умрут в жестокости!

Прокляты чистые сердцем, они ослепнут!

Прокляты миротворцы, они будут убиты!

Прокляты изгнанные за правду, ибо умрут в изгнании!

Прокляты вы, когда будут поносить вас и всячески злословить за Меня, ибо умрёте в проклятии!»

 

– Это не Библия! – воскликнул Феликс и отшвырнул книгу. Она занялась пламенем. Феликс ясно услышал смех Игрока. Внезапно перед Феликсом возник он сам.

– Ты можешь всё исправить. Смотри!

Из воздуха материализовалась вдруг огромная кнопка «SAVE GAME».

– Это тебе мой подарок – жизнь матери, как я и обещал!.. Ты выбрал неверное направление, Феликс! Но ты можешь вернуться в начало игры!

– И мне заново придётся всё проходить?

– Конечно!

– Нет. Мне не нравится эта игра. Ты не будешь играть мной, как другими. Если есть ты, то должен быть Кто-то Другой, Кто всё это создал, видимое и невидимое. Тот, Кто отверг тебя. Он – полная твоя противоположность, иначе бы мир не выстоял, должен быть Тот, Кто мудр, и я обращаюсь к Нему, чтобы Он мне ответил!

– Кроме меня здесь никого нет! Я – единственный, кто может всё изменить, только попроси меня об этом!

– Нет! Я ничего не приму от тебя, потому что ты – ложь и убийство. Я лучше умру, чем снова обращусь к тебе!

 

Вдруг стало тихо. Необыкновенно тихо и светло. Комната раздвинулась, и Феликс был в ней не один. Рядом стоял Человек и смотрел на него. Лицо Его отчего-то показалось Феликсу знакомым, хотя они никогда не встречались.

– Почему ты раньше не приходил? – спросил Феликс.

– Ты не просил.

– Разве я Тебя знаю?

– Ты видел Меня, когда разговаривал с женщиной, которая дала тебе книгу.

– Это был Ты?

– Я был с ней и с твоей матерью, когда она говорила с тобой в последний раз. Видевший тех, кто поверил в Меня, видел Меня.

– Я устал, – опустив голову, признался Феликс.

– Знаю. Идём со Мной, и ты получишь отдых.

– Я…умру?

– Нет, ты не можешь умереть, ведь ты не человек.

– Не понимаю!

– Ты другое творение. Твой род не имеет знания добра и зла, а значит, греха и смерти. Ты был насаждён в чужое тело, Земля не для тебя!

– Но что тогда для меня?

– На твоей планете людские духи сеялись в плоть, взрастали и возвращались к Создателю. Для каждого духа определён свой возраст. Люди на твоей планете не проходят через смерть, потому что смерть – следствие греха. Твой дух бессмертен, Феликс, так же как и тело.

– Значит, Игрок не мог меня убить?

– Верно. Но он жаждал заполучить тебя, чтобы воспользоваться твоим бессмертием. Он желал сделать тебя подобным себе.

– А…Сесах? – дрогнувшим голосом спросил Феликс. – Он знал?

– Безусловно. Игрок подключил Сесаха к своим планам. Не сокрушайся! Сесах не стоит того, хотя у него был выбор. Я не раз ещё дам ему выбор, но он не обратится ко Мне. Через Сесаха многие соблазнятся!

Феликс вздохнул: было в Сесахе нечто такое, отчего он не переставал сожалеть о нём.

– Я могу теперь вернуться к своим?

– Конечно. Ты узнал, Феликс, о том, что для них закрыто.

– О добре и зле?

– Нет, о смерти. И знаешь теперь цену жизни.

– А можно мне остаться с людьми?

Человек странно посмотрел на него.

– Я не знаю, как объяснить, – замялся Феликс. – Но мне кажется…я люблю людей.

– Не объясняй! – Человек улыбнулся. – Создатель их тоже полюбил. Хотя, по сути, не за что! Они без числа предавали Его, не слушались, изменяли, а Он…любил!.. Знаешь, почему?

– Знаю, – тихо ответил Феликс. – Потому что Он – Любовь!

Человек кивнул.

– Если пожелаешь, то можешь остаться со Мной, и ты увидишь великое множество людей, полюбивших Меня, которые достойны называться сынами Всевышнего.

– Да!.. Только можно я позвоню одному человеку?..

 

 

– Здравствуйте! Извините, что разбудил!

– Ничего, Феликс!

– Вы меня узнали?

– Твой голос нельзя забыть!

– Я звоню, чтобы проститься. Мне не с кем больше…

– Я понимаю. Куда ты уезжаешь?

– Домой.

– Я рада за тебя, Феликс!

– Я хочу поблагодарить вас за книгу.

– Хорошо, что она пригодилась!

– Дарите книги ещё, потому что… Игрок не дремлет!

– Кто?

– Игрок. Сатана или дьявол, без разницы. Он может назваться кем угодно! Но вы не бойтесь: мир в добрых руках. Бог не программист, Он – Отец. Жаль, что я поздно это понял. Из-за меня пострадала мать. Вы были правы: она действительно любила меня, хотя я не был её ребёнком по плоти.

– Мне очень жаль, Феликс, что всё так сложилось!

– Ничего. У нас Один Отец, Господь всех духов, и мы ещё встретимся!.. Спите, а я возвращаюсь домой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2004 - 2006 гг. СКАЗОЧНИКИ.ru