Версия для печати

 

 

«Ибо я не хочу смерти умирающего, говорит Господь Бог, но обратитесь и живите!»

Иезекииль 18:32.

 

 

Книга третья

 

КОЛДУН ПЯТОГО ПОКОЛЕНИЯ

 Мистическая повесть

© Светлана КАПИНОС

 

Глава первая

СРЕДИ ЛЮДЕЙ

Но это был не папа. За дверью стоял Олин сосед – Ромка. Она сильно растерялась, когда его увидела. Столько пережито, а он остался таким же, как и сорок дней назад, когда она отправилась в мир духов выручать Маленького Лешего. Ромка не заметил изменений в Оле. Он бесцеремонно отодвинул её в сторону и прошёл в квартиру. Оля оторопела: она успела забыть свои отношения с соседом и что только сегодня утром он провожал её в школу. Ей показалось, что между ними пролегла целая вечность.

– Почему не дождалась меня после уроков? – обрушился на Олю сосед. – Я тебя обыскался, а ты – дома!

Войдя в комнату и увидев на диване Маленького Лешего, он замер. Оля вошла следом и встала между ними.

– Знакомьтесь, это, – она показала на соседа, – Ромка-первый, потому что я его первей узнала. А это – просто Ромка! – она указала на Маленького Лешего.

– Тогда почему не Ромка-второй? – ревниво спросил Ромка-первый.

– Он единственный, понял?

– Чего тут не понять, – насупившись, буркнул сосед. – А почему он такой... необычный?

– Он прибыл издалека, и ему надо помочь. Ты поможешь ведь, верно?

Оля обезоруживающе заглянула в лицо Ромке-первому.

– Что надо сделать?

– Ты ростом выше него, и наверняка у тебя осталась куча вещей с прошлого года! Выбери что-нибудь Ромке, особенно зимнее, и принеси. Ты нам этим очень поможешь, правда!.. Ну, иди!

Оля подтолкнула Ромку-первого к выходу.

– Мы будем тебя ждать! – крикнула она, закрывая за ним дверь. – И не забудь про обувь!

Радостная, она вернулась в комнату и, подбежав к дивану, опустилась перед Ромкой на колени. Он потрогал её лицо.

– Ты изменилась.

– Ещё бы! Ты даже не представляешь, сколько всего пришлось мне пережить!

Он покачал головой:

– Ты внутри другая, в тебе есть что-то, чего не было раньше. Что это?

Оля пожала плечами и спросила:

– Как ты догадался, что мальчик был – Тем, Кто попрал ад?

– Только Он без ведома Великой Змеи мог дать мне настоящую плоть.

– Что Он тебе сказал?

Ромка улыбнулся.

– Он оставил мне все мои способности духа, чтобы у меня была свобода выбора: жить с людьми или вернуться обратно в мир духов.

– Я бы тебе такой свободы не дала, – недовольно сказала Оля. – Что Он ещё сказал? Он долго говорил!

– Когда-нибудь я тебе расскажу, – уклонился от ответа Ромка и спросил: – Ромка-первый... это его именем ты меня назвала?

Оля кивнула.

– Раньше он мне нравился... немного, но когда я узнала тебя, другого мне не надо!

– Мне тоже.

Он посмотрел на неё лучащимися глазами.

– Меня много обманывали! – пожаловалась она. – И этот демон, он всё время старался сбить меня с пути!.. Мне было очень тяжело, Ромка!

– Ничего, – он утешительно погладил её по волосам. – Всё уже позади. Главное, что мы вместе, и ад не смог этому помешать.

– Думаешь, они оставят нас в покое? – доверчиво уткнувшись подбородком Ромке в колени, спросила Оля.

– Нет, конечно. Мы плюнули им в лицо, а такое не прощается, поэтому они непременно захотят нас разлучить или даже убить. В аду много есть для этого средств, но я думаю, что знаю достаточно, чтобы защитить тебя от их злобы.

– Ты будешь защищать меня? – Оля засмеялась. – Ты не знаешь людей! Думаешь, так просто жить среди них? Это мне придётся тебя защищать!

Ромка внимательно посмотрел на неё.

– Я не слабый, Оля. Мои знания больше человеческих. Мне триста лет, из людей никто до такого возраста не доживает. Двести лет я учился у Вия и управлял целым лесом духов, среди которых, между прочим, не было ни одного ангельского!.. Я сумею постоять за нас, Оля!

Она счастливо засмеялась. Какой он всё-таки удивительный! Эта настоящая плоть совсем убрала некоторую жуткость, происходившую от его бестеневого лица. У Оли мелькнула мысль.

– Ты ни разу не видел себя со стороны, идём скорее к зеркалу! – Она вскочила на ноги и за руку повлекла его к большому зеркалу в прихожей. – Это ты!.. Тебе нравится?

Ромка с удивлением рассматривал своё отражение.

– Это я?!

– Ага.

Оля прижалась щекой к Ромкиному плечу, а он дотронулся до зеркала.

– Я тебе нравлюсь?

– Ты очень красивый. Только тебя надо постричь, мальчики такие волосы не носят.

– Я буду такой, как Ромка-первый? Но у него просто колючки вместо волос, как у ёжика!

– Ты станешь таким же.

Ромка растерянно посмотрел на Олю.

– Не хочу с тобой спорить. Пусть будет, как желаешь ты: я слишком мало знаю, чтобы отстаивать своё мнение, поэтому полагаюсь на тебя.

– И правильно! – засмеялась Оля.

В дверях раздался звонок, это был Ромка-первый. В руках он держал целый ворох вещей и два пакета с обувью. Оля велела ему отнести всё это в свою комнату и попросила помочь постричь своего друга. Ромка-первый вытаращился на «лешачью» шевелюру.

– Здесь нужна газонокосилка! Он когда-нибудь постригался?

– Обойдёмся машинкой для стрижки волос, – холодно заметила Оля. – У папы есть такая, с насадками. Ты сумеешь сделать ему причёску, у тебя ведь отличный вкус! Я уверена, ты справишься!

Ромка-первый удивлённо взглянул на Олю. Она вела себя так, словно имела власть, и он просто не мог ослушаться!

 Стрижка Ромкиных волос заняла уйму времени, и оба парикмахера сильно устали.

– Как тебе? – спросила Оля, убирая копну волос с пола, пока Ромка разглядывал себя в зеркале.

– Я похож на Ромку-первого и на... ёжика!

Оля засмеялась, а Ромка-первый обиделся.

– Нашёл сравнение! Хоть бы спасибо сказал!

Ромка улыбнулся.

– Благодарю. Ты первый из людей, кто так много для меня сделал, хотя совсем меня не знаешь. Мне это особенно приятно.

– Но... ты откуда?

– Хватит болтать! – вмешалась Оля, вручая Ромке выбранную одежду. – Ступай в ванную, вымойся и переоденься!

– А ты, – обратилась она к Ромке-первому, – иди домой, потому что нам надо успеть в магазин до того, как вернётся папа.

– Он будет здесь жить? – кивая на дверь ванной, спросил Ромка-первый.

– Конечно, – ответила Оля, подталкивая его к выходу.

– Но папа твой знает?

– Узнает сегодня... Пока!

Но Ромка-первый упёрся в дверях.

– Кто он такой?

– После поговорим.

Ромка-первый пристально посмотрел на Олю.

– Ты стала другая. Что произошло?

Вместо ответа Оля выпихнула его на лестничную площадку.

– Всё, пока! – и затворила дверь.

– Что мне здесь делать? – спросил её Ромка, выглядывая из ванной. Оля засмеялась. Действительно, она не объяснила ему, как набирать воду!

Вымывшись и переодевшись, Ромка стал похож на обычного мальчика. Оля с удовольствием отметила про себя, что он великолепно сложен, и движения у него точные и уверенные, совсем как в лесу. Ум и простота светились в его глазах, отчего они не выглядели детскими.

– Ты тоже изменился, – заметила Оля.

– Только не к тебе!

Он крепко обнял её. Оля даже почувствовала, как стучит его человеческое сердце. Раньше они так не обнимались. Что случилось?.. Сломалось всякое разделение. Она обвила руками Ромкину шею и прижалась щекой к щеке.

– Я никогда не оставлю тебя, слышишь? – прошептала она ему на ухо. – Никогда-никогда!

– Я тоже.

Оля лукаво заглянула ему в глаза.

– Ты не видел других девочек! Знаешь, какие они бывают красивые?

– Ты одна.

Она радостно засмеялась.

– Нам надо идти в магазин!

Одевшись, они вышли из квартиры. Оля вызвала лифт, вошла в кабину, а Ромка замешкался.

– Заходи скорее! Это лифт. Помнишь, я тебе рассказывала?

Ромка вошёл в кабину, и Оля нажала кнопку первого этажа. Двери закрылись.

– Как он устроен?

– Понятия не имею, – пожала плечами Оля. – Совсем необязательно знать, как устроен лифт, чтобы им пользоваться!

– Но если он сломается?

– Тогда его починят люди, которые умеют это делать. Понимаешь, знать всё невозможно, поэтому люди хорошо знают только то, чем занимаются. Вот мой папа,

например, знает геологию, потому что этому учился, и работает геологом...

Последние слова Оля сказала, уже выходя из подъезда. На улице было пасмурно. Оттого что солнце скрылось за набежавшими облаками, похолодало, в воздухе закружились первые снежинки. Они медленно опускались на подтаявший за день снег, обсыпая потемневшую мокрядь белой крупой. Ромка удивлённо огляделся. Вокруг стояли высокие дома, подъезды которых выходили на детскую площадку. По улице ходило много людей, которые совсем не обращали на них и друг на друга внимания. Заметив Ромкину растерянность, Оля взяла его за руку.

– Идём, – ласково сказала она. – Теперь ты у меня в гостях. Впрочем, нет, мы дома!

– Дома? – переспросил Ромка. – Я думаю, что «дома» для меня там, где ты.

– Мне приятно, что ты так думаешь, но для людей «дома» означает город, улицу, дом. Словом, место, где они живут, понимаешь?

 Ромка кивнул. Магазин, в котором они купили продукты, находился неподалёку и произвёл на Ромку большое впечатление. Оля потихоньку попросила его не слишком глазеть по сторонам, чтобы не привлекать к себе внимания, хотя люди и так на Ромку засматривались. Цвет лица его был свеж и краски на нём яркие, поэтому люди выглядели в сравнении с Ромкой блёклыми. Оля подивилась такой разнице и спросила друга, почему он так сильно отличается от людей, имея такое же тело?

– Я абсолютно здоров, – подумав, ответил Ромка. – У меня нет болезней, которые передаются у людей по наследству. К тому же, я не являюсь потомком Адама, я не рождённое существо, а сотворённое.

– Вием? – спросила Оля, и Ромка кивнул. – Я его видела. Он пытался убить меня своим взглядом, но мне помог Щит Веры.

Ромка с уважением посмотрел на неё.

– Ты необыкновенная, с тобой что-то произошло. Даже духи не все бывают такие сильные. Что случилось?

– Не знаю! – Оля, пожав плечами, засмеялась.

– Расскажи мне всё, что с тобой было.

– Хорошо. Давай, погуляем в парке!

– Там, где растут деревья? – усмехнувшись, спросил Ромка.

– Ты не забыл?

– Я не забыл ничего, что связано с тобой. Ты для меня, как молния, словно до тебя я жил в темноте.

– И я ничего не забыла, – Оля взяла его за руку. – Знаешь, как мне было без тебя плохо!

Они медленно вошли в ворота парка под участившимся мелким снежком, и Оля стала рассказывать другу о своих злоключениях в мире духов. Он напряжённо вслушивался в каждое слово, не перебивая. Стало совсем темно, и в парке зажглись фонари. Они бродили среди сказочных заснеженных деревьев от одного светового пятна к другому и – не замечали ничего.

– В мире духов ты видела только то, что тебе показывали, – сказал Ромка, когда Оля окончила свою повесть. – Тот мир не такой, как этот, в нём нет ничего настоящего, кроме самих духов.

– Да, демоны были настоящие, – грустно усмехнулась Оля. – Теперь меня никто не убедит, что их не существует!

– Ты подвергалась большой опасности!

– Зато теперь мы вместе. Знаешь, меня беспокоит то, что когда я была там, здесь началась большая война. Неужели где-то живёт человек, который выполняет волю ада?

– Думаю, ты действительно заглянула в будущее видимого мира, но знание это не абсолютно. Пока на земле живёт хоть один человек, неподвластный аду, воля ада относительно исхода мира не может совершиться. Для этого аду придётся уничтожить всех людей, преданных Богу. Но ты всё равно запомни, что видела: знание никогда не бывает напрасным!

– Ад в мире духов? – неожиданно спросила Оля, и Ромка кивнул.

– Зло зародилось выше, затем проникло в невидимый мир, а потом через грех и в видимый. Теперь всё творение мучается под властью ада.

– Но ты туда больше не вернёшься?

– Я ещё не умер, чтобы сказать наверняка.

– А что тебе нужно сделать, чтобы туда не попасть?

– Я хорошо знаю законы ада, но не знаю законов Бога для людей, потому что никогда не имел с ними дела.

– Ты вырвался оттуда, это главное. Я уверена, ты найдешь путь в Мир Вечной Жизни! Убитая Любовь говорила мне, что он проходит внутри человека... Знаешь, а я ведь купила книгу, – вспомнила вдруг Оля, – когда искала Бога, после того, как мы с тобой расстались, но я там ничего не поняла, слишком сложно написано.

Разговаривая, они подошли к выходу из парка. Навстречу им выбежала тощая чёрно-белая дворняга. Вихляя туловищем, она потянулась носом к пакету, который нёс Ромка, и при этом не сводила с Оли настороженных глаз, как будто та могла её обидеть. Ромка провёл рукой по впалым собачьим бокам.

– У меня в лесу не было таких худых животных, – хмурясь, сказал он. – Почему она такая?

– Она бездомная.

– Разве собаки живут в домах? – удивился Ромка.

– Да. Люди заводят их, чтобы охраняли квартиры и чтобы не скучать, но бывает, что собаки надоедают им, и они их выбрасывают.

– Выбрасывают?

– В смысле, выгоняют из дома, – поправилась Оля.

Ромка вынул из пакета кусок ветчины и отдал собаке. Оля с тихим ужасом наблюдала это, но молчала, в душе понимая друга, а также то, что ему пока неведомо о зарабатываемых папой деньгах, на которые просто невозможно прокормить всех бродячих животных.

Наевшись ветчины, от хлеба собака, естественно, отказалась и в благодарность за ужин проводила их до самого подъезда. Возле него прямо в снегу на тротуаре жалобно мяукал маленький, абсолютно чёрный котёнок. Понятно, что Ромка сразу взял его на руки. Оле стало нехорошо. Она прекрасно сознавала, что котёнка сейчас девать просто некуда, а папа настроен решительно против того, чтобы она притаскивала домой бездомных животных. Неизвестно ещё, как он отнесётся к Ромке!

– Почему он здесь? – спросил Ромка, но Оля лишь молча пожала плечами. – Выбросили?

Она кивнула.

– У него больные глаза, если ему не помочь, он ослепнет.

Оля вдруг вспомнила, как давно упрашивала папу взять домой такого же маленького котёнка, а папа отказал, объяснив, что некому за ним ухаживать. Котёнок весь вечер мяукал под окном. А утром по пути в детсад она увидела на снегу его замёрзшее тельце... Ромка спрятал котёнка под куртку.

Папа был дома не один, на кухне с ним пили пиво друзья-геологи. Оля облегчённо вздохнула: по крайней мере, при них папа её с Ромкой и котёнком на улицу не выгонит. По Ромкиному лицу она видела, что он обеспокоен предстоящей встречей с папой, но он не представлял и малой доли всех сложностей человеческих отношений. Стараясь казаться веселой, Оля из прихожей прошла в комнату.

– Почему долго гуляла? – строго спросил папа, выходя из кухни. – А это ещё кто?

Второй вопрос относился к Ромке, вошедшему в комнату следом за Олей. Папа выпил пива и был не очень-то вежлив, но обычно в такие минуты у него было хорошее настроение, поэтому Оля непринуждённо сказала:

– Познакомься, это Ромка, мой друг!

– Да-а? – удивлённо протянул папа. – А не кажется ли тебе, дорогой друг, что для визитов уже поздновато?

– Папа! – набравшись мужества, Оля выпалила: – Ромка будет жить у нас.

На кухне уронили посуду, из дверей высунулись сразу три геологических лица и с любопытством уставились на Ромку.

– Ничего себе красавчика привела! – сказал один из геологов, другой присвистнул, а третий громко рассмеялся.

– Не в этом дело! – папа поднял кверху указательный палец. – Я ещё могу понять, когда дети котят с улицы притаскивают, но чтобы мальчиков!

– Мы и котёнка принесли! – дерзко сказала Оля, вынув из Ромкиной куртки котёнка и показывая папе. Ей было неловко перед Ромкой за папу и его друзей и хотелось нахамить.

– Ну, знаешь, дочка, это слишком! – только и смог вымолвить папа.

– У мальчика есть родители, – заметил один из геологов. – Они, наверное, волнуются!

– У него нет никого, кроме меня, поэтому он останется здесь! – твёрдо сказала Оля и умоляюще посмотрела на папу. – Пожалуйста!

– Ладно, – величественно согласился папа. – Пусть остаётся, но только до утра, раз ему негде ночевать. А утром разберёмся.

Оля облегчённо вздохнула. Она велела Ромке снять верхнюю одежду и разуться, а сама отнесла котёнка в свою комнату. Взрослым не было до них никакого дела. Из кухни раздавались их разгорячённые пивом голоса и валил сигаретный дым. Оля незаметно пронесла в свою комнату хлеб, молоко, колбасу и печенье.

– Ты раньше ведь никогда не кушал? – спросила она, готовя бутерброды, Ромка кивнул. Сидя на Олиной кровати, он внимательно разглядывал котёнка.

– Как тебе человеческое тело? – снова спросила Оля.

– Очень неудобно.

Оля засмеялась и налила котёнку молока.

– Ты говоришь как про одежду!

– Это и есть одежда, только для духа. Духи презирают людей, для них унижение иметь живую плоть, это как темница, понимаешь? Самый ничтожный дух считает себя выше человека, оттого что не привязан к телу.

– Тогда почему я смогла победить Великую Змею, Оркуса и демонов?

– Ты победила их не своей силой. Я сразу заметил перемену, в тебе живёт Бог!

Оля снова засмеялась.

– Тогда почему я этого не чувствую?

– Это для тебя естественно, ты просто живешь и всё. А вот духи чувствуют... Я тоже хочу стать таким, как ты! Что для этого нужно сделать?

– Не знаю. Впрочем, – Оля сняла с этажерки книгу, – может быть, здесь ты найдёшь ответ, ты ведь такой умный!

Ромка повертел книгу в руках.

– Назови эти знаки.

– Буквы? – удивилась Оля. – Ты не умеешь читать?!

– Я научусь, назови только буквы.

Действительно, через некоторое время Ромка с лёгкостью смог читать книгу, причём перелистывал страницы так быстро, что у Оли мелькало в глазах. Сытый котёнок, свернувшись клубочком, крепко спал у него на коленях.

– Ты будешь укладываться спать? – тихо спросила Оля.

– Спать? – удивлённо переспросил он. – Ах, да! У меня ведь тело!.. Конечно, только досмотрю.

Он снова углубился в книгу. Оля переоделась в пижаму и юркнула под одеяло в свою кровать, а Ромке застелила кресло, которое предназначалось специально для гостей. Засыпая, она радостно улыбалась и смотрела на Ромку. Всё-таки они вместе!..

 

В тронном зале Великой Змеи собрались демоны. Они мрачно наблюдали в серебряном зеркале, как быстро и сосредоточенно Ромка перелистывает страницы Библии. Тят-Пюй хмуро комментировал:

– Аггей... Захария... Малахия. Всё. Добрался-таки до Нового Завета!.. Спасибо Вию! Напихал в него столько умения думать, что хватило бы на пол-ада!.. Где этот старикашка?

Из-под земли вырос Вий с двумя гномами на плечах.

– Вию – здравствовать! – обратился к нему Тят-Пюй и кивнул на изображение в зеркале. – Полюбуйся на свой шедевр! Что прикажешь с ним делать? В чём его слабое место?

– Он учился лучше всех и знает законы миров смерти в совершенстве. Он настолько умён и осторожен, что даже я не смог разглядеть в нём сомнения в адской власти.

– Тоже мне диссидент! – ухмыльнулся Тят-Пюй.

– Его слабое место только одно – девчонка!

– А какие слабые места у неё?

– В отличие от Маленького Лешего, у девчонки греховная натура. Она любопытна, упряма, тщеславна, сострадательна и часто совершает необдуманные поступки. Чтобы её погубить, их надо разлучить. Но Маленький Леший быстро разгадает планы ада: он им учился.

– Спасибо тебе, Вий, огромное! Ведь это именно ты не уследил за Маленьким Лешим, и теперь у нас неприятности! Ты отправишься к нему и отговоришь следовать за Тем, Кто попрал ад. Таков приказ сатаны. Мы все потеряли свои должности, и нам необходимо реабилитироваться. Это возможно только если мы не позволим этой парочке, – Тят-Пюй снова кивнул на зеркало, – соединиться в браке!.. Асмодей! Ты в этом деле специалист, что посоветуешь?

Демон Асмодей плотнее закутался в ядовито-жёлтый плащ.

– Бывшего лешего мне не осилить: его любовь к девчонке крепка, как сама смерть.

– А блуд? До совершеннолетия им более семи лет!

– Блуд – орудие ада, а леший знает весь адский арсенал.

Тят-Пюй снова гневно посмотрел на Вия.

– Но неужели никак нельзя обольстить девчонку?

– Я поработаю над этим, – скромно сказал Асмодей. – Нужна только подходящая человеческая кандидатура.

– С этим проблем не будет, – уверенно заявил Тят-Пюй. – У нас много людей в городе. Мы крепко держим его в своей власти, и твердыни ада здесь непоколебимы! Я лично подберу кандидатуру из наших рабов, а ты приготовь подходящее зелье!.. И ещё нам поможет Гюбар!.. Выйди-ка сюда, красавчик!

На средину залы вышел весь чёрный, словно обугленный, демон Гюбар. Глаза его горели злобой.

– Бездна тебя приукрасила!.. Ты единственный, кто знает девчонку, и тебе она доверяет, поэтому ты войдёшь в кандидатуру Асмодея и будешь управлять им изнутри, а при необходимости уничтожишь девчонку физически, понял?

Гюбар кивнул и хотел отступить обратно в толпу демонов, но Тят-Пюй его удержал.

– И последнее, – глаза Тят-Пюя сузились. – Ты так трогательно смотрел на девчонку в лжераю, что я едва не расплакался! Будь у неё больше ума и меньше доверчивости, она бы непременно тебя раскусила. А потом ты был так благороден, когда предупредил, что мы летим уничтожить её дружка!.. Она непременно поверит тебе, ведь ты её лучший друг... после Ромки!

Лицо Гюбара скривилось в отвратительной гримасе.

– Когда она согрешит, ты уничтожишь её, только не надо больше так на неё смотреть, а то придётся тебе снова отправиться в бездну!

Гюбар униженно опустил голову и скрылся среди демонов. Тят-Пюй обвёл всех взглядом.

– У нас есть полных семь лет, чтобы победить эту парочку. Мы не можем позволить им пожениться, это явится позором для ада!.. Сатана обещал великую награду в случае успеха. Если мы их хотя бы разлучим, он вернёт нам прежние должности, а особо отличившихся повысит!.. Помимо Гюбара есть ещё одна личность, которой девчонка доверяет. Младшая Русалка! Она пыталась из озера предупредить её об обмане... Твоё царство выходит из-под контроля!

Это относилось уже к Великой Змее, которая выгнулась на подушках и льстиво прошипела:

– Я сделаю всё, что прикажете!.. Привести Младшую Русалку?

– Позволь мне поговорить с Младшей Русалкой, – кланяясь демону, попросил Вий. – Я создал её с великим умением чувствовать и знаю, как с ней разговаривать.

– Хорошо, – согласился Тят-Пюй. – Пусть будет так.

Великая Змея стукнула кончиком хвоста по серебряному колокольчику, и в зале появилась Младшая Русалка в чешуйчатом платье и облаке зелёных волос. Она была испуганна и трепетала.

– У меня к тебе важный разговор, дитя, – ласково обратился к ней Вий. – Он касается Маленького Лешего, который оставил свой лес и ушёл к людям. Он предатель и теперь, став человеком, объявил войну. Он предал нашего великого хозяина сатану и служит Тому, Кто попрал ад. Он предал меня, своего создателя и учителя, а также тебя, потому что я сотворил вас друг для друга. Он променял тебя на человеческую дочь... Быть может, ты сумеешь вернуть его.

– Что я должна сделать? – потупившись, спросила Младшая Русалка.

– Ты покажешься девчонке и увлечёшь её разговором туда, куда мы укажем. Вступив в общение с тобой, она согрешит, и ад получит право действовать в ней дальше.

– Попросите об этом других русалок, они с удовольствием вам помогут.

– Нам поможешь ты! – выступая из толпы демонов, грозно сказал Тят-Пюй. – Мне надоело слушать эти уговоры! Духи должны знать своё место!.. Ты русалка и призвана губить людей! Ты покажешься девчонке, завлечёшь её в воду и утопишь! Разве не этому тебя учили в школе Вия?

– Этому, – тихо ответила Младшая Русалка, – только я не стану этого делать.

– Что?!

Воцарилась напряжённая пауза.

– Это бунт? – Тят-Пюй с силой ухватил русалку за плечи. – Я приказываю тебе повиноваться, иначе ты отправишься в бездну!

– Но она не нарушала закона, подобно Маленькому Лешему, – вступился за русалку Вий. Тят-Пюй ожёг его взглядом.

– Сама она не выходила на связь с человеком, только через духов, – поддакнула Великая Змея. От ярости Тят-Пюй затрясся.

– Вы, жалкие природные духи, смеете спорить с высшими духами ада? Я догадывался, что вы втайне сочувствуете Маленькому Лешему, потому что он такой же презренный, как и вы! Вы должны быть благодарны сатане за совершенное царство, а вместо этого сочувствуете предателю-лешему и покрываете эту русалку?.. В бездне из неё выжгут всё, что связано с Маленьким Лешим, и впредь духам будет неповадно помогать ему!

Тят-Пюй исчез вместе с русалкой и демонами, Вий с Великой Змеёй остались одни.

– Если он выжжет из Младшей Русалки то, что связывает её с Маленьким Лешим, то он выжжет всё, потому что я создал их одновременно.

– Что я могу сделать? – прошипела Великая Змея. – Я такая же раба ада, как и русалка!

Вий, скорбно поджав губы, исчез.

– Оля! Оля! Проснись, Оля! – услыхала девочка сквозь сон Ромкин голос.

– Что случилось? – спросонок она не поняла, где находится. За окном было темно, и она посмотрела на часы: шесть утра. Оля села в кровати. – Сегодня воскресенье, мне не надо в школу!

Ромка подсел к ней на кровать, глаза его сияли.

– Я знаю, что нам делать, Оля!

Он был одет и держал в руках закрытую книгу.

– Так ты не спал?

– Потом!.. Оля, я знаю, что с тобой случилось: ты родилась от Бога!

– Да ну? – хмыкнула она, потирая глаза.

– Серьёзно, не смейся... Ты просила Бога простить твои грехи?

– Да, – вспомнила Оля, – в Области Прибывающих Духов. Они были такие уродливые!

– А потом? Ты назвала Того, Кто попрал ад, своим Господом?

– Да. Я говорила: Господи, как мне помочь Маленькому Лешему? И ещё я просила за тебя, когда умирала.

– Вот видишь! И Он послал к тебе ангела с доспехами, в которых ты победила демонов. Он дал их тебе просто так, ты ведь ничего не сделала, чтобы получить эти доспехи?

Оля покачала головой.

– Это здорово! – Ромка был вне себя от восторга, таким она его никогда не видела. – Я не имею греховного тела в том смысле, что Адам не является моим прародителем, потому что Сам Бог дал мне тело, но я тоже просил Иисуса простить мне прошлую жизнь без Него и принять в Своё Царство! Я отрёкся от моего происхождения, от ада, и ушёл от сатаны! Я теперь такой же, как ты! Я отказался от свободы выбора, которую дал мне Иисус, и больше никогда не вернусь в мир духов, я теперь принадлежу только Ему! Сатана страшно зол, но что из того? Наш Господин больше! Теперь я понимаю, почему Иисуса в мире духов называют Тем, Кто попрал ад! Потому что в Его имени власть и сила, ад это имя ненавидит и боится!

– Оля! – он крепко сжал её плечи. – Ты представляешь, что это значит?.. Мы победили! Ад больше не имеет власти над нами!

– Значит, они отстанут?

– Нет, но они заранее проиграли!

 

Глава вторая

НАЧАЛО

Оле не было смысла укладываться спать, поэтому она, заправив кровати, выбралась из комнаты. Папа крепко спал на диване, и дочка, прокравшись в прихожую, взяла телефонную трубку и заперлась с ней в ванной. Она опасалась утреннего разговора с папой и решила привлечь на свою сторону Диму. Она попросила его срочно приехать, затем, довольная, вернулась в свою комнату. Ромка, сидя на полу, играл с котёнком.

– Разве тебе не хочется спать? – спросила Оля, он покачал головой. – А как тебе у нас?

– Очень тесно, – он виновато улыбнулся, – но я привыкну!

Оля предложила:

– Давай как следует уберём всё, чтобы папа не говорил, что я лентяйка! Он всегда добрый, когда чисто.

На кухне после вчерашнего застолья был полный кавардак. Ромка принялся убирать, а Оле досталась самая приятная часть – командовать. У него получалось всё ловко и быстро, вскоре на кухне воцарилась чистота. В дверь позвонил Дима. Оля потащила его в кухню.

– Мне нужна твоя помощь! – выпалила она. – Помнишь, последнюю нашу стоянку в горном лесу?

– Конечно. А в чём, собственно... Ух, ты!

Это относилось уже к Ромке, который вошёл и уселся в углу за стол.

– Это Ромка, – представила Оля. – А это Дима!

– Я его помню, – Ромка улыбнулся.

– Мы не встречались, – уверенно заявил Дима. – Людей с такой яркой внешностью забыть невозможно!

Ромка вопросительно посмотрел на Олю. Она кивнула.

– Ты был с геологами и Олей в моём лесу в конце лета.

– В твоём лесу? Что это значит? Ты... леший? – Димины глаза едва не выскакивали из орбит. Ромка, посмеиваясь, кивнул, Оля от восторга захлопала в ладоши.

– Молодец, Дима! Я так и знала, что ты не подведёшь!

– Но как? Почему? Разве это возможно? – Дима выглядел совершенно растерянным.

– Ты один способен всё понять! – нетерпеливо воскликнула Оля. – У Ромки, кроме меня, никого нет, и он никогда не вернётся в свой лес. Ты должен помочь мне уговорить папу его оставить!.. Ромке негде жить, понимаешь? И ещё, он очень хороший!

– Убийственный аргумент, – растерянно потирая лоб, пробормотал Дима. – Думаешь, это так просто – уговорить твоего папу? Упрямей его только ты!.. Погоди-ка, – Дима оглядел Ромку. – Откуда мне знать, что вы меня не разыгрываете? Парень, конечно, несколько... необычный, но люди с незаурядной внешностью тоже встречаются!.. Я не хочу выглядеть дураком, когда отыщутся его родители! Мне нужны доказательства!

Оля вздохнула и посмотрела на потолок, соображая, как доказать Диме, что Ромка и вправду был лешим.

– Помнишь, лукошко? Разве я могла сплести такое?

– Допустим, его сплёл леший, но где гарантия, что это именно он? – Дима кивнул на Ромку. Тот обратился к Оле:

– Помнишь, я исчез, когда мы впервые встретились на полянке? Я могу прямо отсюда переместиться в прихожую и обратно.

– Давай! – обрадовалась Оля. Ромка исчез.

 В тот же миг послышался возглас папы, и Ромка, чрезвычайно смущённый, появился на табурете снова. Дима и Оля переглянулись. В кухню влетел папа. В изумлении он уставился на Ромку и попытался что-то сказать, но у него не получилось. Он только молча глотал ртом воздух, как вытащенная из воды рыба. Дима отхлебнул из Олиной кружки остывший чай и как ни в чём не бывало сказал папе: – Привет!

Папа кивнул и, наконец, заговорил, обращаясь к Ромке:

– Как это у тебя получилось?

– Получилось что? – спросил папу Дима, а Ромка опустил глаза. Папа занервничал.

– Я это... выхожу из комнаты, а этот... из воздуха там, а потом снова... вот! – он указал на Ромку. Дима сощурился и спросил папу:

– Из воздуха?

Тот кивнул. Дима сосредоточенно посмотрел в потолок, потом обернулся к Оле.

– Минуту назад Ромка был здесь?

Оля кивнула.

– А несколько секунд?

Она кивнула снова.

– Стало быть, за какие-то доли секунды он исчез, а потом появился обратно?.. Ты можешь так сделать?

Оля, смеясь, покачала головой.

– И я не могу. Да и для человека, думаю, такое невозможно. Значит, либо Ромка не человек, либо, – взгляд его упёрся в батальон пустых бутылок в углу кухни. – А сколько, интересно, выпил вчера твой папа?

– Я не один пил, – с достоинством ответил папа. – Нас было четверо!

И ушёл в ванную. Оля запрыгала на месте.

– Спасибо, Димочка! Ты меня так выручил! Только про Ромку никому нельзя рассказывать, понимаешь?

– Погоди радоваться, – отмахнулся Дима. – Твой папа – крепкий орешек! Да и мне очень не по себе выставлять его лохом! Но я сам виноват, что потребовал от тебя доказательств! Ну и история! Вот вляпался!.. Разливай лучше чай!

Когда папа, чисто выбритый, умытый и благоухающий одеколоном, вернулся в кухню, вся троица попивала чай, посмеиваясь Диминым остротам. Папа, подозрительно покосившись на Ромку, подсел к столу.

– И всё-таки я его видел! – упрямо заявил он.

– У меня был приятель, – прихлёбывая чай, сказал Дима, – который разговаривал с инопланетянами, и, представляешь, он их ВИДЕЛ! Забавно, правда? И зачем только его упрятали в психушку?

Оля заботливо подала папе бутерброды и налила чай.

– Папочка, ты говорил вчера, что сегодня разрешишь Ромке остаться.

– Ничего подобного! Я не так много выпил, чтобы этого не помнить!.. Пусть мальчишка возвращается домой.

– Но у него нет дома!

– Где-то он жил раньше.

– Туда ему нельзя!

– Он что, провинился?

– Просто он там больше не живёт.

– Но и здесь он тоже не живёт!

Оля вздохнула и замолчала.

– У мальчика действительно тяжёлая судьба, – вступился Дима. – Они мне рассказали. Пока ты не можешь этого знать, но поверь, он ниоткуда не сбежал и на самом деле остался совсем один.

– Почему ты за них заступаешься? – возмутился папа. – Они вон кота в дом притащили!

– Послушай, Олька упрямая не меньше тебя, зачем вам ссориться из-за мальчишки? Пусть поживёт у вас хотя бы первое время, вроде серьёзный пацан, и Ольке будет не так скучно, пока ты на работе.

Папа хмуро взглянул на Ромку.

– Документы-то у тебя хоть есть?

– Никаких! – радостно ответила за друга Оля и, схватив его за руку, потащила из кухни. – Мы погуляем!

Перед тем как выйти из квартиры Оля, уже одетая, вошла в кухню и сунула Диме чёрного котёнка.

– Это тебе подарок!

– Но мне не нужен кот! – возмутился Дима, но, перехватив хмурый взгляд Олиного папы, добавил: – А впрочем... Как его имя?

– Найдёныш!

 

Ромка не рассказал Оле о визите Вия. Когда он дочитывал Библию, комната преобразилась, и перед ним возник король колдунов и повелитель гномов. Он стоял вдалеке с закрытыми глазами, гномов с ним не было.

– Ты хочешь убить меня? – спросил Ромка и покосился на спящую Олю.

– Нет, что ты, – иронично ответил Вий. – У меня нет больше власти над тобой, ты ведь теперь человек!.. Я пришёл предостеречь тебя от неразумного шага.

Ромка молчал.

– Вспомни, откуда ты вышел, вспомни тех, кто от начала были с тобой. Ты хочешь предать нас, а это подлость, Маленький Леший!

– У меня теперь есть имя, – хмуро сказал Ромка.

– Имя и плоть не сделали тебя стопроцентным человеком, ты это знаешь! Ты – моё творение, и не думай, что эта девочка сможет заменить тебе нас. Ты рабски привязан к ней, это верно, но ты – другое существо и никогда не сможешь быть полностью счастлив!

– Чего ты от меня хочешь? – спросил Ромка.

– Я предлагаю тебе соглашение: ты остаёшься с нами, и ад во все дни жизни не будет претендовать на тебя и девчонку. Вы проживёте в мире и согласии, женитесь, нарожаете детишек, а в конце времени отправитесь в Мир Вечной Жизни!

– Кто тебя послал? – пристально вглядываясь в него, спросил Ромка. – Уриан?

– Бери выше. Сам сатана!

– Я не верю ему. И тебе не верю. Ты обманул меня, когда сказал, что девочка осталась в видимом мире, стала взрослой и собирается выйти замуж за Ромку-первого.

Вий усмехнулся.

– Твоя связь с ней – случайность! Ей был предназначен этот мальчик, так же как тебе – Младшая Русалка.

– Как она? – дрогнувшим голосом спросил Ромка.

– Хочешь посмотреть? – Вий протянул вперёд руку. Возле его пальцев в воздухе образовалось овальное окно, в котором Ромка увидел тронный зал Великой Змеи и Младшую Русалку в окружении демонов.

– Она теперь бесполезный дух! – обращаясь к Великой Змее, презрительно сказал главный демон. – Можешь забрать её на память, потому что она ни к чему более не годна!

– Слышишь ли ты меня, дочь моя? – свистящим шёпотом спросила русалку Великая Змея, но та молчала. Огромные глаза были устремлены прямо перед собой, но в них отсутствовала даже тень мысли!

– Она всё слышит и понимает, но не может ответить, потому что её сознание пусто, в нём нет ни единого слова, – морщась, ответил за русалку демон. – Кто знал, что она окажется такой слабой!.. Отправь её в озеро, чтобы не портила настроения!

Великая Змея ударила хвостом в серебряный колокольчик, и Младшая Русалка исчезла. Окно закрылось. У Ромки на глаза навернулись слёзы.

– Её наказали несправедливо!

– А ты думаешь, ад шутит? – грозно спросил его Вий. – Разве ты забыл, что наказание там стоит выше справедливости? Ты не понимаешь, во что ввязался, Маленький Леший! Русалка понесла наказание вместо тебя!.. А её участь будет ещё хуже! – Вий кивнул на Олю. – Ты сильный, превосходный дух, Маленький Леший, но подумай о ней! Она – человек с греховной плотью, и можешь быть уверен, сатана постарается сделать её жизнь сплошным адом!.. Это не пустые угрозы, Маленький Леший!

– Почему сатана так сильно обеспокоен тем, что я собираюсь оставить его царство? Я уже вышел из мира духов и не остановлюсь на полпути, а пройду весь путь до конца. Передай ему это!

– Не безумствуй!

Но Ромка опустился на колени. Неожиданно в комнате поднялся сильный ветер, все вещи взметнулись с мест.

– Иисус! – не обращая внимания на сыплющиеся со всех сторон предметы, громко сказал Ромка. – Прости мне мою прошлую жизнь без Тебя и прими меня в Своё царство! Я отрекаюсь от сатаны и прошу Тебя: стань Ты моим Господином и Спасителем! Дай мне в мой дух Твоего Духа, чтобы я мог противостать духам ада!

Всё стихло так же внезапно, как началось. Вия в комнате не было. Ромка посмотрел на свои руки: они светились.

– Благодарю Тебя, Иисус, за это тело, которое Ты мне дал, за Твой Дух, который на мне. Сожги все мосты за мной, Господи, чтобы я принадлежал только Тебе!

 

Оля была счастлива: папа разрешил Ромке жить с ними! Школа казалась ей замечательной, учителя премилыми, а строгая директриса, бывшая папина одноклассница Ленка, теперь Елена Владимировна, представлялась Оле просто голливудской звездой! Хотя она всегда строго относилась к девочке и докладывала по телефону папе обо всех её промахах.

– Здравствуйте, Елена Владимировна! – едва не влепившись в директриссу на лестнице, воскликнула Оля. – Вы сегодня отлично выглядите! Этот зелёный цвет очень подходит к вашим глазам!

Это была правда. Изумрудного цвета блуза гармонировала с тёмно-зёлеными камнями в серьгах директрисы и с её серо-зелёными глазами.

– Спасибо, Оля, – удивлённо сказала Елена Владимировна. – Передавай привет папе.

Девочка кивнула и со всех ног помчалась на урок. День пролетел незаметно. А дома её дожидался Ромка! У папы был выходной, о чём они могут сейчас говорить?.. После последнего урока за ней, как обычно, зашёл Ромка-первый, и вместе они отправились домой.

– Откуда всё-таки появился этот Ромка? – в который раз спросил он у Оли.

– Отстань! – как всегда ответила она. – Я же тебе сказала: не твоё дело!

– Не хочешь говорить – не надо! – обиделся он, но не удержался и снова спросил: – А где его предки?

Оля вздохнула.

– У него никого нет, кроме меня, понял?

– Но раньше и тебя у него не было! – заметил Ромка-первый. – Где ты с ним познакомилась?

– Не твоё дело.

Он обиделся и замолчал надолго, пока они не дошли до дома.

– Ты стала другая, – входя в подъезд, недовольно буркнул Ромка-первый. – Это из-за него, да?

– Да, – ответила Оля, нажимая кнопку вызова лифта. – Ты даже не представляешь, сколько всего пришлось мне из-за него вынести!

– Когда это ты успела? – язвительно спросил он.

– Не скажу!

– Но можно я хоть зайду к тебе в гости? К вам, вернее, – выходя на своём этаже, спросил Ромка-первый.

– Можно, – ответила Оля и нажала кнопку пятого этажа. – Заходи вечером!

На звонок дверь отворил ей Ромка. Войдя, девочка по привычке бросила портфель в угол и обняла Ромку за шею.

– Я соскучилась! – шепнула она ему на ухо.

– Я тоже! – так же шёпотом ответил он.

– Олька, ты? – послышался голос папы. – Идите сюда!

Оля вбежала к папе, а Ромка поднял с пола портфель и отнёс в Олину комнату. Папа сидел на диване возле шахматной доски с расставленными фигурами и жаловался дочке:

– Представляешь, Ромка твой, оказывается, пройдоха! Говорит мне: покажите, как двигать эти фигуры? Я и клюнул, дурачок!.. Теперь не могу дойти до средины партии: сразу шах и мат!.. Что ты на это скажешь?

В досаде он смёл фигуры на диван.

– Но я действительно никогда в эту игру не играл, – оправдывался Ромка. – Просто в ней все ходы очень легко просчитать!

– Математик!.. Спрашивает: как зарабатывать деньги? Я принёс ему «Капитал», чтобы только отвязался, так, представляешь, он меня через час Марксу учить стал! Настоящий зануда! Учителям от него достанется!.. Раз уж ты пришла, я поехал, у меня есть срочные дела!

Папа стал собираться.

– Как он тебе? – выйдя с ним в прихожую, тихо спросила Оля.

– Классный парень! – застёгивая меховую куртку, ответил папа.

Оля радостно взвизгнула и повисла у папы на шее.

– Значит, он останется с нами?

– Да. Загвоздка только в документах, но мы что-нибудь придумаем... Бывайте!

Папа ушёл. Счастливая Оля вбежала в комнату. Прыгнув на диван, она повалила собой Ромку, который только что собрал шахматные фигуры и едва успел убрать доску с дивана.

– Чем это ты расположил к себе моего папу?

– Мы разговаривали.

– О чём?

– В основном, о тебе. Папа очень тебя любит, ты – радость всей его жизни! Это из-за тебя он не женится!

Оля фыркнула.

– Не хватало здесь чужой тётки!

Ромка неодобрительно посмотрел на неё.

– Не сердись, – мило улыбнулась девочка. – Знаю, что не права, но я ревновала папу ко всем тёткам. Может быть теперь, когда у меня есть ты, всё будет иначе?

Оля хотела обнять его, но неожиданно Ромка отстранился.

– Я обещал твоему папе не касаться тебя, пока мы не поженимся.

– Значит, нам нельзя даже обниматься?

– Только как брат и сестра, – усмехнулся Ромка. – Твой папа сказал, что постарается меня усыновить, потому что у людей дети обязательно должны кому-нибудь принадлежать.

– Вот это здорово! Мы теперь сможем всюду бывать вместе, и никто нас за это не осудит, раз мы – брат и сестра!

Она взяла его руки.

– Но смотреть ты на меня по-прежнему можешь? – вкрадчиво спросила Оля. – И совсем не как брат на сестру, правда?

Он посмотрел на неё. Во взгляде его была любовь.

 

Папа позвонил под вечер и предупредил, что не придёт ночевать. Оля бурно выразила недовольство, но Ромка неожиданно строго сказал ей:

– Твой папа – взрослый мужчина, ты не будешь с ним всё время. Бог создал мужчин и женщин знаешь зачем? Чтобы они были вместе. Одному человеку плохо.

– А ты бы тоже женился на другой, если б я умерла? – ревниво спросила Оля.

Ромка стал серьёзным.

– Нет, – твёрдо сказал он, – но я не человек, и моё чувство к тебе умрёт только вместе со мной.

– Я бы тоже не вышла замуж за другого!

– Не говори так, а то будешь испытана.

– Нет, я бы не вышла! – продолжала упорствовать Оля.

– Я не стану с тобой спорить, – вздохнув, сказал Ромка. – Ты бросаешь вызов в духовный мир, ты не понимаешь, о чём говоришь!.. Я уверен, ад уже готовит план, как нас разлучить. Это война, Оля. Настоящая война, и нам нельзя быть в обороне, только в наступлении, иначе мы проиграем!

– Но разве нельзя жить мирно?

– Сатана мне это предлагал, но я отказался. Это невозможно.

– Когда он тебе предлагал?

– Позапрошлой ночью.

– Сам? – удивилась Оля.

– Через Вия.

– Ты видел Вия? – Оля поразилась. – Что он ещё тебе говорил?

– Он сказал, что пришёл с миром, но мира с сатаной быть не может: он не успокоится, пока не уничтожит нас. Само наше существование – оскорбление для ада. Сатане просто нужно усыпить нашу бдительность, чтобы затем нанести удар.

В дверь позвонили, и Оля убежала её открывать. Это был Ромка-первый. Все трое отправились в кухню. Пока Ромка нарезал сыр и колбасу, заваривал чай, Оля с Ромкой-первым оживлённо обсуждали предстоящий школьный поход в лес во время зимних каникул. Оле очень нравилось ходить на лыжах. К тому же поход был отличной возможностью познакомить Ромку с классом. Ромка участия в разговоре не принимал.

– Что случилось? – тихо спросила Оля, и Ромка обвёл их взглядом.

– Ваш город болен злом.

– В смысле? – не понял Ромка-первый.

– Что ты этим хочешь сказать? – спросила Оля.

– Я не мог этой ночью уснуть, потому что слушал, как плачут людские души. Днём люди заняты суетой, а ночью, когда люди спят, их души стонут и просят Бога, чтобы Он освободил их от власти сатаны и демонов.

Ромка-первый так и застыл с сыром во рту, с изумлением глядя на Ромку.

– Он нормальный? – вытащив сыр обратно, спросил он Олю.

– Вполне, – ответила она и обратилась к Ромке: – Но что мы можем сделать?– Мы вступим в духовную войну с сатаной за людские души. По-другому быть просто не может. Ад не оставит нас в покое. Здесь или мы их, или они нас.

– Какой ад? О чём он говорит? – не выдержал Ромка-первый, но Оля жестом показала ему молчать.

– Продолжай, Ромка! – сказала она.

– Видишь ли, – обратился он к Ромке-первому, – я и Оля оказались вовлечены в войну с адом. Мы на стороне Бога и Господа Иисуса Христа, а противник наш – сатана и его демоны. В их власти находится сейчас город, за исключением немногих людей, которые не покорились дьяволу... Я предлагаю тебе вступить в сражение вместе с нами, согласен?

Ромка-первый вытаращился на него, потом на Олю.

– Я не знаю, – растерянно сказал он. – А что надо делать?

 Ромка усмехнулся.

– Сначала тебе нужно узнать Того, за Кого ты будешь сражаться, твоего Господа и Командира. Хочешь с Ним познакомиться?

Ромка-первый, нервно сглотнув, кивнул. Оля сидела тихо и не представляла, что будет дальше.

– Ты искренний человек, Ромка-первый, – серьёзно сказал Ромка. – Богу по сердцу такие люди, поэтому если ты попросишь Его простить тебе прошлую жизнь без Него и чтобы Иисус стал твоим Господином, ты это получишь. Хочешь этого?

Ромка-первый кивнул снова.

– Тогда попроси Иисуса простить все твои грехи.

– Но я Его не вижу!

– Он сказал, что где двое или трое людей соберутся во имя Его, там Он будет посреди них. Можешь поверить, Он здесь, только глаза твои закрыты, ты не можешь видеть невидимый мир, но Он здесь и слышит тебя!

– А ты видишь? – отчего-то шёпотом спросил Ромка-первый, и Ромка кивнул.

– А ты? – Ромка-первый обратился к Оле, но она покачала головой. – Приятно, что не я один слепой!.. Я могу говорить?

Ромка кивнул, и тогда Ромка-первый сказал:

– Иисус, я это... короче, прости мне все мои грехи, ну, Ты знаешь какие. Я хочу, чтобы Ты стал моим Командиром, в смысле Господином!.. Правильно?

Смеясь, Ромка кивнул и тронул его плечо.

– Ты искренний, это главное!.. Чтобы ни случилось, помни, ЧТО ты сегодня сказал Господу.

Ромка-первый радостно засмеялся.

– Всё так странно! Но я рад, что попал сюда. С вами весело!

Ромка с улыбкой посмотрел на него.

– Ты сильный воин, очень сильный! Только пока сам этого не знаешь, но будет время, когда все это увидят!

– Скажешь тоже! – смутился Ромка-первый. – Что ты там говорил про духовную войну?

– В тебе уже говорит дух воина, – усмехнувшись, заметил Ромка и продолжил: – Как я говорил, в этом городе всем заправляет сатана с демонами, поэтому здесь столько неправды, искушений и насилия. Сатана установил своё царство, но мы от другого Царства, которое сильнее сатанинского. Всякое место, на которое ступит наша нога, Иисус отдаёт нам, и мы будем изгонять демонов с этого места!

– А они уйдут? – усомнился Ромка-первый.

– Им придётся уйти, – уверенно ответил Ромка. – Когда в комнате включаешь свет, тьма уходит не потому, что хочет, а потому что свет сильнее! Свет в нас – это Божий Дух, Которому ад противиться не может, и мы прямо сейчас отвоюем это место... Идите сюда!

Ромка стал посредине кухни. Ромка-первый с Олей подошли к нему и встали рядом.

– Нас трое, – серьёзно глядя на них, сказал Ромка, – а будет гораздо больше! Бог желает, чтобы в городе у Него было много людей. Через них Святость войдёт в ворота города! Мы увидим, как люди обратятся к Господу, как бесы будут удирать, как эта земля преобразится!.. А сейчас мы попросим Бога крестить нас Его Духом. Чтобы мы смогли выполнить Его волю, нам нужна Его сила, а чтобы принять эту силу, нужна только вера, поэтому повторяйте за мной: Отец, во имя Иисуса Христа, крести нас Духом Святым прямо сейчас, чтобы мы могли выполнить Твою волю и противостать всем нападкам сатаны!

– Сатане есть за что ненавидеть тебя! – внимательно глядя на Ромку, сказала Оля.

– Что из того? – пожав плечами, спросил он. – Как ты говорила? Эта гвардия нам теперь не страшна!

– Тогда на мне было Божеское Всеоружие!

– Ты и сейчас можешь в него облечься.

– Но каким образом?

– Верой!.. Запомните: всё, что от Бога хотите получить, вы можете получить только верой. Верьте, что можете, и будет так!

– У меня крыша едет! – не выдержав, воскликнул Ромка-первый. – Какое ещё Всеоружие? Что происходит?

– Садитесь, – сказал им Ромка, и когда все уселись за стол, продолжил: – Оружие наше не видимое, а духовное, потому что война наша не с видимыми существами, а с духами. Но оружие это реально, так же как реален духовный мир... Оля знает, о чём я говорю!

Оля кивнула, и Ромка продолжил:

– Вы не можете видеть ваше Всеоружие, но сатана и демоны прекрасно его видят!.. Есть ещё два орудия нападения – молитва и слово Бога, сказанное или записанное в Библии. Бесы боятся его, потому что за ним Дух Божий, понятно?

– Не очень, – признался Ромка-первый и спросил Олю: – А ты поняла?

Она снова кивнула.

– Это просто, – сказал Ромка. – Прямо сейчас мы станем на колени и будем молиться в духе за наш город, за людей, живущих в нём, чтобы Бог помиловал их, как нас, и чтобы избавил от власти ада!.. Знания без применения бесполезны, поэтому будем молиться!

Они опустились на колени и до ночи просили Бога за свой город.

 

Глава третья

СЛУЧАЙ С ЛЕРОЙ

Наконец-то наступили зимние каникулы! Папа договорился с Еленой Владимировной, чтобы Ромка начал посещать школу ещё до оформления всех документов. Папа всерьёз вознамерился усыновить Ромку и дать ему свою фамилию, тем более, что тот во всём его слушался и вёл себя так, будто всю жизнь был его сыном. Папа часто ставил Ромку в пример Оле.

– Может быть, в роддоме вас подменили и выдали мне не того ребёнка?

– Папа, как ты можешь? – возмущалась Оля, а Ромка, смеясь, успокаивал её тем, что они теперь оба папины дети и что не стоит ей так из-за шуток расстраиваться!

С Ромкиным появлением жизнь в доме круто переменилась. Если раньше неделями не вытиралась пыль, а вещи валялись где придётся, то теперь всюду был идеальный порядок. Ромка как-то незаметно приучил Олю с папой находить вещи на своих местах, а главное, возвращать их потом обратно. Он никогда не высказывал недовольства, а просто молча убирал и всё. Папины друзья скоро подметили это, но, как обычно, в своей манере:

– До чего ж Олька хитра! Чтоб самой не убирать, пацана в дом притащила! А куда ему деваться? Вот и приходится харч отрабатывать!

Ромка научился делать покупки и тратил деньги весьма бережливо, отчего папа без сожаления передал ему право распоряжаться домашним бюджетом. Казалось, не было ничего, чему Ромка не мог бы научиться! И стирка, и приготовление пищи, и уборка совершались им на удивление хорошо и быстро, так что к Олиному возвращению из школы он оказывался полностью свободным. Ромка с любопытством рассмотрел Олины учебники и удивился элементарному их содержанию.

– Тебе будет скучно в школе, – заметила Оля. – Ты знаешь больше всех учителей!

– Меня обучали по-другому. Это у вас всё разбито по частям: математика, языки, музыка, рисование, биология, а я постигал мироздание в целом. Я расскажу тебе принципы устройства видимого мира. Это звучит сложно, а на деле всё просто!

– И я буду знать, сколько знаешь ты?

Ромка засмеялся.

– Нет, этого тебе не осилить! Мои знания больше человеческих и относятся в основном к невидимому миру, потому что из невидимого происходит видимое, а не наоборот. Хотя видимый мир тоже оказывает сильное влияние на невидимый. Они взаимодействуют. Но невидимый всё-таки первичен! – он засмеялся, заметив Олино недоумение. – Не пугайся! Тебе это ни к чему. Тем более что у Бога есть абсолютное знание. Ты можешь получать его через откровение, когда это будет тебе действительно нужно!

– Я не поняла, – сказала Оля.

– Откровение – это знание ниоткуда, когда просто знаешь и всё!

Видя, что она по-прежнему недоумевает, Ромка усмехнулся.

– Ладно, оставим это. Со временем поймёшь сама!

 Каждый вечер к ним приходил Ромка-первый. Втроём они подолгу засиживались на кухне или в Олиной комнате, когда кухня оказывалась занятой папиными друзьями. Ромка рассказывал им о Боге и духовной войне. Склонившись над картой города, они помечали карандашом места, где наиболее часто происходили бедствия и аварии, затем молились, разрушая в этих местах сатанинские твердыни. Это была их практика.

Ромка-первый совершенно преобразился. Из вальяжного, медлительного подростка он превратился в настоящего духовного воина, готового молиться ночь напролёт. Он засыпал Ромку вопросами и очень уважал его за знания. Оля радовалась, видя, как день ото дня крепнет их дружба. Все трое были словно одним целым, и Оле с Ромкой-первым не терпелось вступить в настоящее сражение с силами сатаны за человеческие души, но Ромка говорил, что ещё не время и что их задача пока – читать Библию и молиться, укрепляя свои духовные мышцы.

– Мы не можем действовать по своей воле, мы этим всё только испортим, – терпеливо объяснял Ромка. – У Бога есть Его время, и вам ещё много предстоит пройти, прежде чем Он сможет вас использовать! Это для вашего же блага, чтобы вы окрепли.

Ромка знал явно больше, чем они могли усвоить, но им оставалось только ждать, когда же оно наступит, Божье время, и они смогут реально выступить против сил тьмы в своём городе.

Оле хотелось скорее познакомить Ромку со своим классом, и вот, наконец, настал день, когда рано утром она и оба Ромки вышли из дома и направились к перрону, где собирались классы в ожидании электрички. За городом на лыжной трассе работал прокат, поэтому они взяли с собой только сумки с термосами и бутербродами.

На перроне Оля сразу подвела Ромку к классной руководительнице:

– Наталья Николаевна, познакомьтесь, это Ромка, мой брат! Он будет учиться вместе со мной!

Наталья Николаевна улыбнулась Ромке.

– Здравствуй, Рома! Рада с тобой познакомиться!

– Здравствуйте, я тоже рад.

– В какой школе ты учился раньше?

– Он приехал издалека, – быстро сказала Оля. – Он отличник, и помогает мне делать домашние задания.

– А где ты живёшь, Рома?

– Он живёт у нас.

– Но где его родители?

– Их нет.

Наталья Николаевна удивлённо посмотрела на Олю.

– Почему ты отвечаешь за Рому? Разве ты его адвокат?

Оля закусила губу.

– Рома, как имя твоей мамы?

– Электричка! – крикнула Оля, и пока Наталья Николаевна собирала в кучу засуетившихся детей, она оттащила Ромку в сторону. Ромка-первый посмеивался, наблюдая это.

– Действительно, почему ты ничего не рассказываешь про Ромку? – спросил он Олю. – Всё равно когда-нибудь это станет известно!

– Не раньше, чем в Мире Вечной Жизни, – твёрдо сказала Оля, а Ромка молчал, точно разговор его не касался.

Вскоре подошёл электропоезд, дети гурьбой ввалились в вагон и, рассевшись, заняли почти все места. Оля уселась у окна, рядом с ней Ромка, а напротив, тоже у окна, Ромка-первый, возле которого села Лера из Олиного класса, отличница с толстой пшеничной косой. Оле очень хотелось иметь такие же волосы, но они были у неё гораздо реже, и к тому же папа всегда велел ей стричься. Рядом с Лерой сидел Славка, самый драчливый мальчишка в классе. Оля точно знала, что ему нравится Лера.

В вагоне было шумно, дети делились впечатлениями, новостями, рассказывали анекдоты, смеялись. Оля смеялась тоже, особенно над Славкой, который вертелся на месте, сыпал остротами, стараясь произвести впечатление на Леру. Она же сидела молча, поджав под сиденье ноги, и бросала по сторонам редкие взгляды из-под опущенных ресниц. Ромка-первый зевал: ему было скучно с этой ребятнёй, бывшей на два года моложе него, но он остался за компанию с Ромкой и Олей.

– А ты кто такой? – спросил Ромку Славка. – Почему молчишь?

– Я никого не знаю.

– Ну и что!.. Тебе сколько лет?

 – Неужели непонятно! – не выдержала Оля. – Раз он будет учиться с нами, значит, он такой же, как мы!

– Ты хорошо учишься? – снова спросил Ромку Славка. Тот кивнул.

– Отличник, поди? – Ромка кивнул снова.

– Наталья Николаевна, а новенький – отличник! – закричала, сидевшая рядом с Ромкой Люба, Олина соседка по парте.

– Я уже знаю, Люба. Только не нужно кричать, – сказала Наталья Николаевна. Она не присаживалась, а ходила вдоль сидений, следя за дисциплиной. Дойдя до них, Наталья Николаевна спросила:

– Так откуда ты приехал, Рома?

Оля напряглась, но Ромка ободряюще сжал её руку.

– Я жил в лесной местности, там и учился.

– В лесу? Это круто! А на охоту ты ходил? – спросил его Славка.

– Нет.

– Но чем ты там занимался?

– Он был вроде лесничего, – ответила за Ромку Оля и указала в окно: – Смотрите, море!

Из-за сопок показалась ледяная без краёв равнина, по которой, несмотря на ранний час, рассыпались рыбаки, очень похожие издалека на пингвинов. Косые солнечные лучи скользили по ледяной поверхности, день занимался ясный и безветренный. А по другую сторону вагона, с их стороны, простирался заснеженный лес. Славка пересел на другую сторону – к морю. Оля облегчённо вздохнула.

– А где ты живёшь?

Вопрос задала уже Лера, и Оля закусила губу: неужели ещё эта расспрашивать будет?

– Мы вместе живём, – спокойно ответил Ромка.

– Вместе? – удивилась Лера. – Разве ты её брат? Но вы так непохожи!

– Ромка мне не по крови брат, – сквозь зубы сказала Оля.

– Разве так бывает?

– Бывает, когда усыновляют!

– Рома, а где твои родители?

– Он сирота! – неприязненно глядя на Леру, ответила Оля.

– Почему ты не даёшь ему говорить?

– Потому что ты слишком любопытная! – сердито сказала Оля и обратилась к Ромке: – Идём в тамбур!

Они направились к выходу.

– Оля и Рома, оставайтесь в вагоне! – крикнула им вслед Наталья Николаевна.

– Ненавижу эти организованные школьные походы! – пробурчала Оля и плюхнулась на последнее у дверей сидение.

– Тогда почему мы поехали?

– Из-за тебя! Мне хотелось, чтобы ты познакомился с классом.

– Тебе это удалось! Не переживай, всё равно этих расспросов не избежать. Я умею отмалчиваться и переводить разговор на другую тему.

– А ты когда-нибудь лгал?

– С тех пор, как стал человеком, нет, только отмалчивался. Нам преподавали ложь, как дисциплину, я в ней преуспевал! У лжи много личин, это правда бывает одна.

– Мне с тобой интересно, Ромка! Но я переживаю за тебя, как ты впишешься в школу? Дети бывают очень злыми!

Он засмеялся, слегка приобняв её:

– Мне очень приятно, что ты за меня беспокоишься, но поверь, я смогу за себя постоять, вот увидишь!

Оля улыбнулась и прислонилась щекой к его плечу. Им было так хорошо! Ей всё время хотелось быть возле него. Даже дома она не могла долго находиться в другой комнате, как будто они всю жизнь провели вместе, и он по-настоящему был её братом!

Оля заметила, что девчонки подглядывают за ними и перешёптываются.

– Не обнимай меня больше, ладно? – тихо попросила она Ромку, и он убрал руку. – Только когда мы одни!

– Хорошо.

– А что ты будешь делать, если тебя захотят побить? – спросила вдруг Оля.

– Это зависит от обстоятельств.

– Например?

– Бог держит всё в Своей руке, и если я в Его воле, то ничего непредвиденного со мной случиться не может, любую ситуацию я смогу преодолеть, потому что она допущена Богом. Это как экзамен: прошёл, значит, поднялся на новый уровень, нет – придётся проходить заново.

– Я не поняла, так ты будешь драться или нет?

– А что говорит о драках Бог? – усмехнувшись, спросил Ромка.

– Подставлять щёку, – хмурясь, ответила Оля.

– Так вот, пока я не буду готов подставить щёку, я не сдам экзамен. Поэтому, если я хочу расти с Богом дальше, я должен смириться и подставить щёку. Хотя дать сдачи гораздо проще и выглядит более весомым аргументом против зла.

– Это и есть побеждать зло добром?

– Да, но только когда за этим стоит Бог, а не человеческая слабость, которой тоже можно прикрываться!..

Электричка тем временем прибыла на станцию, дети гурьбой устремились к выходу. Наталья Николаевна уговаривала их не суетиться и не толкаться. За городом было холодно. Они долго шли по утрамбованной снежной дороге в сопку, за которой находился прокат лыж и замечательные лыжные тропы, куда раньше частенько приезжали Оля с папой. Но чем старше она становилась, тем меньше находилось у него для дочери времени, а теперь и вовсе он скинул её на Ромкино попечение! Но Олю это не расстраивало, потому что с другом было намного интереснее, чем с папой.

– Тебе не страшно ходить на лыжах? – спросила Ромку Оля, когда они, взяв лыжи в прокате, закрепляли их на ботинках.

– Я видел, как ходят другие. Думаю, что справлюсь!

Действительно, Ромка ни разу не упал, хотя впервые стал на лыжи. Он отлично держал равновесие и скоро научился съезжать с крутых склонов, проворно лавируя между деревьями. Оля объясняла это тем, что он всё-таки триста лет прожил в лесу и был необыкновенно ловок. Она любовалась его уверенными и плавными движениями, раскрасневшимся лицом, на котором особенно ярко сияли бирюзовые глаза и выделялись красные губы.

– Какой необычный мальчик! – раздался над Олиным ухом голос Натальи Николаевны. – Он невольно привлекает к себе внимание. Думаю, у тебя из-за него будут сложности!

– Не будут! – уверенно сказала Оля и лихо скатилась вниз следом за Ромкой. Он ожидал её у подножия сопки, но в конце спуска Олина лыжа зацепилась за торчавший из-под снега куст, и, не удержавшись, она полетела в сугроб. Ромка помог ей выбраться и отряхнул своими перчатками, затем неожиданно поцеловал в холодную щёку.

– Замёрзла?

Оля кивнула. Тогда он расстегнул меховую куртку и крепко прижал девочку к себе, закрывая спину краями куртки. Оля уткнулась носом в Ромкин свитер и обхватила его за пояс. Было тепло и уютно, она скоро согрелась. Они как будто стали одним человеком. Оле было приятно ощущать возле уха Ромкино дыхание и хотелось, чтобы это длилось бесконечно. Вот если б и правда они могли стать одним человеком, то это был бы самый счастливый человек на земле!

– Оля! Рома! Где вы? – послышался сверху обеспокоенный голос Натальи Николаевны. Оля вздохнула. Она с сожалением отстранилась от Ромки и, взглянув на него, хотела что-то сказать, но сразу забыла, что именно, поражённая его взглядом. Он смотрел на неё так серьёзно и с такой тревогой, что ей стало не по себе.

– Ты такая нежная, как распускающийся цветок, – тихо сказал он, – а сатана ненавидит тебя так сильно, что я очень беспокоюсь! Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы только защитить тебя от его злобы!

– Но ты сам говорил, что с нами ничего не случится без воли Бога!

– Ты самое слабое моё место, Оля! Сатана это знает и обязательно будет по тебе бить! Я прошу Иисуса, чтобы Он дал тебе силы выстоять. Впереди у нас так много лет, противника нельзя недооценивать. Он – древний дух и намного превосходит нас с тобой!

– Оля! Рома! Поднимайтесь сюда! – в голосе Натальи Николаевны слышалось раздражение. Оля снова стала на лыжи. Помогая друг другу и цепляясь за ветки деревьев, они поднялись вверх по склону. Ребята наверху уже сняли лыжи и бродили по лесу в поисках засыпанных снегом ломких веток. Оля с Ромкой к ним присоединились, и скоро хворосту набралось достаточно. Оля гордилась своим умением разжигать огонь в любых условиях и продемонстрировала своё искусство. На вершине сопки вскоре заполыхал разведённый ею костёр. Ребята весело сгрудились вокруг него, Ромки-первого среди них не было. Оля подумала, что, вероятно, он ушёл со своим классом, и немного огорчилась, потому что в его сумке находились её любимые бутерброды с маслом и красной икрой. Дети стали доставать термосы с чаем и пакеты с едой. Оля тоже полезла в сумку и радостно удивилась: любимые бутерброды лежали в пластмассовом термосе сверху, завернутые в фольгу.

 «Какой молодец!» – мысленно восхитилась она Ромкой-первым, извлекая бутерброды, как вдруг услыхала взволнованный голос Натальи Николаевны:

– Дети, а где Лера?

Она пересмотрела собранных у костра детей, но Леры не оказалось.

– Кто видел её в последний раз? – голос Натальи Николаевны звенел от волнения.

Славка хмуро сказал, что Лера каталась с горы с Ромкой-первым и что потом тот ушёл к своему классу, а Леру Славка больше не видел.

– Может быть, она ушла с ним? – предположил кто-то из детей, но Наталья Николаевна спокойнее не стала.

– Она должна была меня предупредить, Лера – ответственная девочка!

Оля усмехнулась: Лерка, тихоня, умеет подлизываться к учителям!

Наталья Николаевна в лыжном костюме и вязаной шапочке казалась старшеклассницей. Девочки обступили её, успокаивая.

– Лериных лыж здесь нет! – оглядывая сваленные в кучу лыжи, заметил Славка.

– А откуда ты знаешь, какие у неё лыжи? – ехидно спросила Алёна, первая в классе сплетница.

– Запомнил, понятно! – обозлился Славка и толкнул Алёну в плечо.

– Наталья Николаевна, а Славка дерётся! – плаксивым голосом завопила Алёна.

– Дети, прекратите! Не время ссориться, надо искать Леру!

– Наверное, она уже в электричке со старшеклассниками, а вы переживаете! – продолжали успокаивать учительницу девочки, но у той в глазах застыли слёзы. Всегда строгая Наталья Николаевна выглядела сейчас жалкой и растерянной, совсем как заблудившаяся девочка. Ромка, молча наблюдавший разыгравшуюся сцену, наклонился к Олиному уху и сказал:

– Я найду Леру. Успокой всех!

– Я с тобой!

Но он покачал головой.

– Следи, чтобы никто не ушёл в лес, пусть ждут!

И словно растворился между деревьями. Оля подошла к учительнице.

– Наталья Николаевна, успокойтесь! Ромка отыщет Леру. Он долго жил в лесу и хорошо ориентируется. Нам нужно только подождать.

– Нет! Я тоже отправлюсь на поиск, я отвечаю за всех детей!

– Вот именно! – Оля решительно преградила ей путь. – Если вы потеряетесь, то кто вернёт нас домой? Вот если через полчаса Ромки с Лерой не будет, тогда и станете волноваться, а сейчас успокойтесь, тем более что мы хотим есть!

Голос девочки прозвучал очень убедительно. Учительница осталась, поминутно поглядывая на часы. Она сильно нервничала, поэтому Оля сама занялась организацией привала, велев ребятам распаковывать сумки с едой.

– Когда Ромка с Лерой вернутся, им будут нужны горячий чай и бутерброды!

А между тем Ромка быстро отыскал Леру. Она сидела под сопкой в снегу, совершенно замёрзшая, и уже не плакала, а только старалась согреть дыханием онемевшие пальцы. Одна лыжа её переломилась, а другая лежала рядом. Лыжные палки при падении отлетели далеко под деревья, а без них она встать не могла, потому что левая нога её ниже колена раздулась, на неё невозможно было опираться. Ромка неслышно подошёл к девочке:

– Ногу сломала?

Она вздрогнула и подняла на него слезящиеся глаза. Встретившись с Ромкиным внимательным взглядом, она жалобно скривила губы и кивнула. Ромка опустился перед ней на корточки. Расшнуровав ботинок, он снял его вместе с обломком лыжи, затем ловко закатал брючину и разорвал по шву обтягивающие ногу шерстяные рейтузы. Глянул на место перелома, перевёл взгляд на лицо девочки: она дрожала от холода. Ромка ладонью оттёр с Лериных щёк замёрзшие слёзы.

– Сейчас тебе не будет холодно!

Действительно, девочка вдруг перестала мёрзнуть! У неё возникло ощущение, будто она сидит не на снегу, а в тёплой комнате. Боль в ноге прекратилась, Лера попыталась подняться, но Ромка со смехом усадил её обратно в снег.

– Не торопись, Лера! Нужно привести ногу в порядок.

– Но она уже не болит!

– Если ты сейчас встанешь, то сломанная кость разорвёт мышцы, будет намного хуже. Доверься мне, я тебе помогу!

Говоря так, Ромка делал странные вещи. Обеими руками он взял кость прямо через мышцы и разъединил её, а потом соединил и стал делать пальцами движения, словно собирал мозаику на месте перелома.

– Вот и всё. Только тебе нельзя ещё ходить, поэтому я понесу тебя на руках/

Он опустил порванные рейтузы и брючину и обул ногу Леры обратно в ботинок, отстегнув от него сломанную лыжу. Он вручил девочке лыжные палки, а сам подхватил её на руки и понёс вверх по склону к привалу.

– Ты доктор? – спросила Лера.

– Ага, Айболит! – ответил Ромка, и Лера засмеялась. Она чувствовала себя превосходно, нога не болела, было тепло. Лес больше не выглядел враждебным, в её душе бурлила радость, как будто не существовало холода и отчаяния, какие испытала она до прихода Ромки. Лера взглянула на него, и он показался ей невероятно красивым. Он так легко нес её в сопку, словно она ничего не весила.

 «Какой он сильный! – с уважением подумала девочка. – И необыкновенный! Повезло же Ольке!»

Навстречу им выбежала Наталья Николаевна. Полчаса истекли, и она, не выдержав, отправилась на поиски детей, несмотря на Олины уговоры остаться.

– Лера! Рома! Что случилось? – закричала она, завидев их.

– Наталья Николаевна, я ногу сломала, – радостно сообщила Лера, – а он меня вылечил!

Учительница в ужасе всплеснула руками. У костра Ромка осторожно опустил девочку на разложенные поверх хвороста пустые сумки, и ей сразу стало холодно. Восторженное чувство прошло, сломанная нога заныла. Оля поднесла Лере кружку с чаем и предложила на выбор несколько бутербродов. Пока девочка ела и делилась со всеми своим приключением, Оля отвела Ромку в сторону и спросила, что же в действительности случилось.

– Она правда сломала ногу?

Ромка кивнул и подробно рассказал Оле о происшествии. Он признался, что пока лечил Леру, как делал это раньше с покалеченными животными, его не оставляла мысль, что он поступает неправильно, потому что пользуется знаниями, полученными у Вия.

– Для меня применять колдовство так же естественно, как дышать, но это не те знания, что разрешены людям, и во мне шла борьба, пока я лечил эту девочку: если я человек, то должен во всём уподобиться человеку и отказаться от силы, которую имел раньше, как дух, понимаешь? Одно дело – отказаться от возвращения в мир духов, это я сделал, а другое – от силы, которая раньше составляла всё моё существо! Я тогда стану совсем беззащитен от ада, и мне останется только полагаться на Бога, а я... так не привык!

– Но ты же помог Лерке! Без твоей помощи ей было бы хуже!

Ромка внимательно посмотрел на девочку.

– Добро без Бога гораздо хуже, чем зло, потому что выглядит привлекательно.

– И что ты будешь делать? Откажешься от своих способностей?

– Ещё не знаю, – хмурясь, ответил Ромка.

Отдых закончился, и все стали собираться в обратный путь. Неожиданно появился Ромка-первый. Его класс уже отправился в город, а он решил вернуться к Оле с Ромкой, всё равно они жили в одном доме! Узнав о происшествии с Лерой, он сильно удивился.

– Ты действительно починил ей ногу? – спросил Ромка-первый, и Ромка кивнул. – Но как это возможно? Ты что, хирург?.. Научишь?

– Нет. И не спрашивай больше. Помоги лучше нести до поезда Леру!

– Ладно!

Ромка-первый осторожно поднял девочку на руки и понёс по дороге к станции, благо дорога всё время шла под уклон. Но скоро руки его устали, и Лера возмутилась:

– Ты пыхтишь, как паровоз! Пусть лучше меня понесёт Ромка!

Ромка передал пустые сумки Оле и принял Леру у Ромки-первого. Оля видела, как Лера обхватила Ромку за шею обеими руками, и ей это очень не понравилось! Она шла и злилась, покусывая губы. Ромка сразу заметил Олино состояние, и когда Наталья Николаевна предложила мальчикам по очереди нести Леру, с удовольствием передал её Славке, который был от этого просто в восторге, и вернулся к Оле.

– Никогда не ревнуй меня, слышишь? – тихо сказал он. – И запомни: скорее земля прекратит существование, чем моё чувство к тебе переменится. Даже под страхом смерти или отлучения от Бога я никогда не буду с другой девочкой!

Оля наклонила голову. Ей стало стыдно, но она ничего не могла с собой поделать: ревность оказалась сильней её!

 

А вечером, как обычно, к ним заглянул Ромка-первый. Они снова вместе молились, и Ромка учил их по Библии. Далеко за полночь, собираясь уходить, Ромка-первый выразил Ромке восхищение тем, как тот вылечил Леру.

– Я отказался от своих способностей, – выслушав его дифирамбы, спокойно сказал он, и Ромка-первый с Олей переглянулись.

– Всё-таки отказался! – с сожалением воскликнула Оля. Ромка кивнул.

– Мне нужно научиться во всём полагаться на Бога, а не на свои способности, даже если я или ты будем умирать.

– А тебе не жалко было отказываться? – спросил Ромка-первый.

– Мне не жалко ничего, что связывает меня с адом. Я не хочу превратиться в соляной столб, как Лотова жена!.. Теперь я такой же, как вы, но то, от чего отказался Иисус, родившись человеком, не идёт ни в какое сравнение с тем, от чего отказался я! И если уж Он должен был отказаться от Своего Божества, чтобы спасти нас, то мне и вовсе смешно цепляться за свои способности!.. Вы просто не понимаете, какое это унижение для духа – иметь человеческую плоть! И никогда не поймёте, на что пошёл Бог, чтобы спасти людей. Я тоже не понимаю, что же это за ценность человек, если Сам Бог решился умереть за него?.. И мы должны поступать так же.

– Я не очень понял, о чём ты говорил. Про какое унижение для духа? Ты что, не человек?

– Человек он, человек! – сердито сказала Оля. – Всё! Уходи домой. Нам пора спать!

 

Глава четвёртая

РОЖДЕНИЕ ЦЕРКВИ

Зимние каникулы пролетели, как всегда, незаметно. В третьей четверти Оля вошла в класс уже с Ромкой. Она упросила Любу пересесть, и Ромка сел рядом с Олей за последнюю парту у окна. Это было её любимое место: отсюда просматривался весь класс, а другим ученикам, чтобы поглядеть на них, приходилось оборачиваться. Она сразу заметила, что девчонки уже перемыли им косточки и теперь многозначительно переглядываются. Ромка, казалось, ничего не замечал. Он скучал на уроках и в основном смотрел в окно, хотя на вопросы отвечал точно и быстро выполнял задания. Они заранее условились, что не будут разговаривать на уроках, а при крайней необходимости обменяются записками. Оля боялась, что их рассадят, и не хотела давать для этого повода.

На перемене она водила Ромку по школе и объясняла, что где находится. Все без исключения ученики и учителя на него засматривались, Ромка неизбежно приковывал внимание. Он тоже пристально наблюдал за окружающим и в конце дня неожиданно выдал:

– Не удивляйся, но в твоей школе правит сатана. Я видел очень много сильных демонов: страха, насилия и разных зависимостей. Они соорудили здесь мощные крепости!

Оля пожала плечами.

– Школа как школа, не самая худшая, между прочим!.. Тебе скучно на уроках?

– Я убиваю время своей жизни в этих кабинетах. Если б не ты, я бы здесь не остался!..

 По дороге домой к ним присоединился Ромка-первый.

– Честно говоря, я думаю, тебе нечего делать в школе! – заявил он Ромке. – Тебе скорее нужно учить, чем учиться.

На подходе к дому к ним неожиданно подошли трое мальчишек. Один из них был Славка, одноклассник, а двое других – Андрей и Миха, оба отъявленные задиры.

– Что надо? Валите отсюда! – пошел ва-банк Ромка-первый, но Ромка его одёрнул и с любопытством оглядел мальчишек.

– Пусть выскажутся!

– А что ты из себя ставишь? – спросил его Миха и длинно сплюнул на снег.

– У тебя пуговица оторвалась, – серьёзно сказал ему Ромка, и Миха посмотрел на болтающиеся на куртке нитки.

 – Тебе-то какое дело?

Было видно, что Ромкино замечание сильно его задело.

– Знаешь, почему ты злой?

– Ну?

– Ты получил «пару» по русскому, у тебя забрали портфель, теперь мать не купит тебе компьютер, как собиралась... А ты, – Ромка обратился к Славке, – злишься на меня за Леру, оттого что она не хочет с тобой встречаться... А ты, – это относилось уже к Андрею, – пошёл с ними просто так, за компанию, и если ты не научишься иметь собственное мнение, то тебе будет очень трудно!

Мальчишки вытаращились на Ромку.

– Откуда ты знаешь про компьютер? – подозрительно спросил Миха. – И про портфель? Кто тебе рассказал?

– Всё равно не поверишь, – усмехнулся Ромка. – Я знаю также, что у тебя заболел щенок, но ты ещё этого не знаешь... Кстати, я могу вылечить его, только не запускай болезнь, а то будет поздно!

– А про Барона ты откуда знаешь? Я его никому не показывал!

Но Ромка уже повернулся к Славке.

– Не толкай больше Леру, она тебя боится.

Славка хмуро смотрел себе под ноги.

– Идёмте, – сказал Ромка Оле и Ромке-первому, и они прошли между мальчишками к своему подъезду.

– Ты посмотришь Барона? – обеспокоено крикнул Миха Ромке вслед.

– Зайду к тебе вечером, – обернувшись, ответил тот, и втроём они вошли в подъезд.

– Правда, как ты всё это узнал? – спросил Ромка-первый.

– Это откровение, да? – тоже спросила Оля. – Знание ниоткуда?

Ромка кивнул.

– У откровения два источника: Бог и дьявол. Когда откровение приходит от Бога, оно идёт на пользу как тому, кто его получает, так и тому, кому оно предназначено. А когда откровение даёт дьявол, то цель его – привлечь к себе внимание человека. Оно опустошает дух того, кто его принял. Демоны часто лгут, давая откровение, а Бог всегда говорит правду!

– Я тоже хочу получать откровения! – сказал Ромка-первый.

– И я! – поддержала Оля.

– Вы будете, – усмехнулся Ромка. – Но должен предупредить: откровение никогда не приходит по воле человека, его даёт Бог, а когда оно появляется по вашему желанию, то за ним – бесы! Поэтому не ищите откровений, а ищите Бога, тогда откровения придут сами, когда возникнет нужда.

– А почему ты согласился лечить щенка, если отказался от своих способностей? – спросила Ромку Оля.

– Я не должен в лечении прибегать к помощи мира духов, но лечить тело физически я могу, а у щенка именно такая болезнь.

– Ты возьмёшь меня с собой?

– Конечно!

 

Дверь открыла Михина бабушка. Она была огромная, как слониха, и с трудом передвигалась на толстых, точно столбы, ногах. Навстречу им из своей комнаты выбежал Миха, со взъерошенными волосами и обеспокоенным лицом.

– Он вправду заболел! – сказал он про щенка. – Совсем ничего не ест!

– Выздоровеет! – уверенно заявил Ромка и протянул пакетик с травами, которые они с Олей купили по пути в аптеке. – Я написал там, как и что заваривать, разберёшься... Гораздо хуже обстоит дело с твоей бабушкой. Если ей не помочь, то через неделю её не станет!

– Ты не шутишь?!

Ромка покачал головой и спросил:

– Она знает Бога?

Миха смущённо кивнул.

– Она не ходит в церковь, но всё время молится за нас с мамой, чтобы нам Бог помогал.

– Ты не возражаешь, если я с ней поговорю?

– Конечно! Вон её комната.

Ромка направился к двери, но Оля перехватила его за руку.

– Можно, я с тобой?.. Пожалуйста!

 

 Бабушка сидела у окна в широком кресле, которое, впрочем, казалось слишком тесным для её громоздкого тела, и дремала.

– Как вы себя чувствуете? – тихо спросил Ромка, и бабушка открыла глаза.

– Спасибо, внучек, хорошо. Вот только, боюсь, до весны не дотяну, а зимой хоронить накладно, земля-то мёрзлая! Дочка у меня одна внука воспитывает.

– Вы разрешите помолиться за вас? – сразу спросил её Ромка.

– Конечно! – бабушка сильно обрадовалась. – Я верю, что это Господь послал вас ко мне, я Его просила прислать кого-нибудь, чтобы за меня помолились, но не думала, что придёте вы! Видно, время такое настало, чтобы за стариков дети молились!

Ромка взял бабушку за руку и велел Оле взять её другую руку, затем они соединили свои руки. После недолгой, обычной молитвы Ромка вдруг попросил:

– Отец! Во имя Иисуса, покажи Оле то, что вижу я!

Оля оказалась вдруг словно в белом тумане и ясно увидела на животе у бабушки омерзительного беса, похожего на огромную жабу. Он глядел на неё злыми глазами, горло его колыхалось, точно он хотел что-то сказать и не мог.

– Кто это? – шёпотом спросила Оля.

– Дух водянки. Он контролирует обмен веществ и удерживает в организме воду. Прикажи ему убраться!

– Я?!

Ромка кивнул.

– А он послушается?

– Попробуй!

– Ты, дух водянки, оставь бабушку! – неуверенно проговорила Оля, но противная жаба только крепче вцепилась в живот когтистыми лапами, отчего бабушка застонала. Оля испугалась.

– Может, не надо? – снова шёпотом спросила она Ромку. – Видишь, ей только хуже!

– Ты забыла назвать имя, которым изгоняются бесы.

– Именем Иисуса Христа, дух водянки, пошёл прочь! – послушно сказала Оля, но жаба осталась на месте, только отвратительно зашипела.

– Зачем ты его уговариваешь? – укоризненно спросил Олю Ромка. – Эта тварь здесь незаконно, потому что бабушка верит в Бога. Её тело, так же как и дух, принадлежит Иисусу Христу, поэтому властно прикажи духу немедленно убраться с оккупированной им территории!

– Дух водянки! Именем Иисуса! Пошёл вон! – что есть силы заорала Оля и сжала кулаки, исполнившись ненависти к мерзкой жабе, мучавшей бабушку. Она готова была ударить жабу! Та, взвизгнув, спрыгнула с бабушкиного живота и заметалась по комнате в поисках выхода, выскочила в приоткрытую балконную дверь и была такова!

– Ну как? – спросила Ромку обрадованная Оля.

– Неплохо, только не нужно так кричать! Власть заключается не в силе голоса, а в её наличии и осознании.

– А куда этот дух отправился?

Ромка хмыкнул.

– Ябедничает на тебя сатане или стоящему над собой демону, что, впрочем, одно и то же! Ты засветилась сегодня в духовном мире, как воин Христов, с чем тебя поздравляю! Это твоё боевое крещение, не считая разборок у Великой Змеи!

Ромка, смеясь, обнял Олю за плечи.

– Я чувствую себя лучше, – сказала бабушка. – Даст Бог, доживу до весны! Спасибо, ребятишки!

– Вы ещё долго проживёте, – заверил её Ромка и, подойдя к цветочным горшкам, сорвал какие-то листья. – Я скажу Михе, чтобы заварил вам это, а вы попейте. Вам обязательно станет легче!

 

– Что за листья ты дал бабушке? – спросила Ромку Оля, когда они вышли на улицу.

– Оля! Из любых растений можно приготовить лекарство, яд тоже можно приготовить из любых! Если б дух человека вылечивался так же легко, как тело!.. Беса выгнать несложно, но если в человеческом духе не будет Божьего Духа, то придут бесы ещё злейшие, чем были! Поэтому не так важно изгнать бесов, понимаешь? Важно, чтоб они не смогли вернуться обратно!

– Я так рада, что ты со мной, Ромка! Сначала я переживала, как ты впишешься в человеческий мир, а теперь я спокойна. Я горжусь тобой, и мне приятно, что у меня теперь есть такой замечательный брат!.. И не только брат, правда? – тихо добавила она. Ромка взял её за руку.

– Мне приходится немного выполнять и роль твоего папы, потому что он почти не бывает с нами, поэтому ты не сердись, если я иногда буду с тобой строгим.

– Я согласна! – рассмеялась Оля. – Ты – справедливый... и самый лучший из пап!

 

Ромка помог ещё нескольким бабушкам из дома избавиться от болячек, и слава его как лекаря быстро распространилась. Телефон не умолкал. Ромка сам был в растерянности от такой реакции на его искусство. Вылечившиеся бабушки приводили своих детей, внуков, знакомых, этому, казалось, не будет конца. Ромка никому не отказывал, всем абсолютно рассказывал об Иисусе и выгонял адских духов только из тех людей, кто принимали Иисуса своим Господом. Он так выматывался от посетителей, что засыпал на уроках. Учителя старались говорить тише, зная о Ромкиных занятиях, и сами не раз прибегали к его помощи. А однажды в класс заглянула Елена Владимировна и попросила Ромку выйти. После недолгого разговора он вернулся за портфелем и отпросил с уроков Олю. Радостная, она выбежала за Ромкой из класса.

– Что случилось?

– У директрисы только что под машину попала собака. Ей муж позвонил. Она ещё сама толком ничего не знает.

– Мы сейчас идём к ним?

– Да. Она не может оставить школу: ждёт начальство, а собаку муж принёс домой.

 

Овчарка директора была в ужасном состоянии. Машина протащила её по дороге несколько метров, и помимо сломанных рёбер, у собаки оказался распорот живот, внутренности вывалились наружу и перепачкались в грязи. Ромка быстро и деловито промыл их водой с какими-то лекарствами из домашней аптечки директора, затем уложил внутренности обратно в живот и зашил нитками. Потом он долго возился с рёбрами, пока наконец-то освободился, прибрав после операции. Оля ему помогала, давно сделавшись ассистенткой, а муж Елены Владимировны не выдержал и ушёл переживать в другую комнату. Когда дети вымыли руки, оказалось, что Геннадий Тимофеевич – так им представился муж директора – накрыл для них небольшой столик. Отказываться было неудобно. Пока Оля уписывала домашнее печенье с вареньем и сыром, причём, запихивая всё это в рот одновременно и запивая кофе со сливками, Ромка заинтересовался бумагами, стопкой лежавшими на кресле.

– Можно, я посмотрю? – спросил он у Геннадия Тимофеевича.

– Вам всё можно, молодой человек, – вежливо ответил тот, – после всего, что вы для нас сделали. Только должен предупредить: это моя научная работа, там одни цифры!

Ромка уселся в кресло, сложив на коленях бумаги, и быстро стал их перелистывать, а Оля посмеивалась, наблюдая, как нервничает Геннадий Тимофеевич. Наконец, он не выдержал:

– Картинок там нет, не ищи! – сказал он, переходя на «ты», но Ромка невозмутимо досмотрел бумаги и, сложив их обратно на кресло, подошёл к столику. Он налил себе немного чёрного кофе.

– Что-нибудь понял? – с усмешкой спросил Геннадий Тимофеевич. – Это тебе не собак лечить! Хотя перед твоим искусством я преклоняюсь. Но – каждому своё!

Ромка отпил кофе.

– Там ошибка.

– Да ну? – голос Геннадия Тимофеевича прозвучал недоверчиво.

– На сто восьмой странице, а дальше уже неправильно.

– С чего ты взял? Эти расчеты производятся на компьютере!

Ромка пожал плечами, а Геннадий Тимофеевич заволновался.

– Что ты там высмотрел?

Он встал с места и, взяв бумаги, отыскал сто восьмую страницу.

– Здесь! – подойдя, Ромка ткнул пальцем в формулу.

– Ну? – брови Геннадия Тимофеевича недоумённо поднялись.

– Дальше надо вот так... Разрешите? – Ромка взял со стола чистые листы, ручку и быстро-быстро стал писать одну за другой формулы. Геннадий Тимофеевич внимательно следил за ним.

– Эти расчёты я опускаю, – сказал Ромка. – Долго писать. Вот сразу ответ, затем нужно так...

– Позволь! – вскричал Геннадий Тимофеевич. – Как можешь ты знать ответ, если здесь нужно произвести расчёты?

Ромка сощурился.

– Если я буду всё подробно расписывать, на это уйдёт целый час! Сами потом сосчитаете!

– Но откуда знаешь ответ ты?!

– Посчитал.

Воцарилась пауза.

– Но... каким образом? Даже на компьютере на это уйдёт уйма времени!

– Я не могу вам об этом рассказать, но поверьте, я всё сделал точно!

– Хорошо, продолжайте, юноша! Я с удовольствием выслушаю, – снова перешёл на «вы» Геннадий Тимофеевич.

Оля тихонько хмыкнула. Она настолько привыкла к Ромкиной исключительности, что нимало не удивлялась, когда учителя провозглашали его гением по своим предметам.

На прощание Геннадий Тимофеевич пожал ему руку.

– Вам нечего делать в школе! Вашему таланту необходимо применение!

– Скажите это своей жене, – попросил Ромка, – пусть она разрешит мне учиться экстерном!

Геннадий Тимофеевич пообещал поговорить с Еленой Николаевной, и дети вышли на улицу.

– Ах, так! – обрушилась на Ромку Оля, едва дверь подъезда за ними захлопнулась. – Ты, значит, экстерном, а я в этой школе без тебя учиться буду, да?

– Не злись, я подумал и о тебе, – примирительно сказал Ромка. – Если мне разрешат не посещать занятия, то я попрошу за тебя тоже. Я дам тебе знания лучшие, чем ты получишь в школе, а заниматься ты будешь не более часа в день!

– Вот это другое дело! – сразу повеселела Оля.

 

– Так больше продолжаться не может! – решительно сказал Ромка Оле и Ромке-первому, когда далеко за полночь они проводили последнего посетителя из квартиры и остались одни. Все трое валились от усталости с ног. – Эта ноша для нас слишком тяжела! Мы взвалили её на себя сами! Настало время поднимать других воинов. Сатана и демоны так крепко держат наш город, что только сильная Божья армия способна освободить его, а мы только разбиваем воздух. Демоны издеваются над нами, посылая всё новых бесов вместо изгнанных, но со следующего вечера мы будем уходить куда-нибудь на природу и просить Бога перевести нас на новый уровень, чтобы мы могли достойно, а главное эффективно, противостать сатанинскому царству!

 

Через три дня Ромка постучал в двери кабинета директора школы. В это время Ромка-первый и Оля, взявшись за руки, молились в коридоре.

– Елена Владимировна, я прошу вас разрешить мне с моими друзьями арендовать на выходной день актовый зал школы.

– Но для чего, Рома?

– Мы хотим отпускать измученных на свободу, исцелять разбитые сердца и проповедовать пленным освобождение.

– То есть... церковь, что ли?

Ромка кивнул.

– Но мне б не хотелось, чтобы в школе проповедовалась какая-то идея!.. Вы к какой религии относитесь?

– Мы к религии не относимся, – ответил Ромка. – Мы относимся к вере, очень серьёзно!.. Кстати, отсутствие идеи – это тоже идея!.. Но дело не в этом. Мы хотим поклоняться Богу. Поверьте, это гораздо лучше, чем поклоняться наркотикам, блуду или... знаниям! Лучше уж поклоняться Тому, Кто сотворил этот мир, знание о котором преподаётся в школе!.. К тому же, мы можем оплачивать аренду зала, школе ведь нужны деньги?

Елена Владимировна, сощурившись, долго смотрела на Ромку.

– Я не возьму с тебя денег, Рома. И знаешь, что? Я тебя очень уважаю и верю, что ты ничего плохого сделать не можешь. Поэтому я разрешу тебе пользоваться актовым залом, хоть это и против правил! Только держи меня, пожалуйста, в курсе ваших мероприятий.

– Служений, – поправил Ромка.

– Хорошо, служений... Кстати, откуда ты собирался брать деньги на аренду зала?

– Я рисую на продажу картины.

Это была правда. Однажды, гуляя по центру города, Оля с Ромкой забрели в художественный салон, где как раз проходила выставка-продажа картин местных художников. Ромка с удивлением обошёл салон и пальцем указал на ценник внизу картины.

– За это платят деньги? Я мог бы нарисовать лучше!

 Хозяйка салона, высокая статная дама в цветастом пончо с кистями, снисходительно улыбнулась.

– Несите ваши работы, молодой человек, а мы посмотрим!

Ромка сразу вступил с ней в деловой разговор, обсуждая техническую сторону рисования: краски, кисти, холсты, мольберты. Вскоре они приобрели в этом же салоне всё необходимое для работы.

– А ты уверен, что у тебя получится рисовать? – с сомнением спросила Оля. – Талантливых художников мало!

– Уверен, – твёрдо сказал Ромка. – Это совсем несложно – писать картины! Для меня. Я не хочу больше зависеть от твоего папы, а хочу зарабатывать деньги сам, чтобы ты никогда ни в чём не нуждалась!

– И я смогу покупать себе всё, что захочу?

Ромка кивнул.

– Знаешь, а я, пожалуй, буду разводить тебе краски! – подумав, сказала Оля.

 

Ромке приходилось писать картины по ночам. Несмотря на то, что директриса разрешила ему не посещать школьные занятия, свободного времени у него больше не стало. Целыми днями к ним в дом приходили больные, измученные демонами люди, многие из которых нуждались в серьёзном лечении, а некоторые так даже жили у них по нескольку дней. Папа не выдержал такого напряжения и вскоре уехал в длительную экспедицию.

Для Ромки не составляло сложности написать за ночь несколько пейзажей, причём ни один не повторялся, и каждый нёс заряд эмоций. От лунного озёрного пейзажа хотелось плакать, а когда Оля рассматривала Лесную Полянку, то её вновь охватывало то самое предсказочное чувство, какое возникло у неё, прежде чем она увидела Маленького Лешего. Ромка рисовал Солнечный Дождик, который люди почему-то называют слепым, Молнию, ударившую в старое дерево, Лесной Ветерок, срывающий с осенних деревьев яркие листья. Оле всё это нравилось! Она узнавала в Ромкиных картинах старых знакомцев, природных духов, и очень не хотела с картинами расставаться.

– Нам скоро жить из-за них будет негде! – посмеиваясь, возражал Ромка, и картины уходили в салон, где их сразу покупали, даже образовалась очередь, и Ромка стал писать картины на заказ.

Но однажды он изменил своему правилу – писать только пейзажи. В этот вечер Ромка выглядел особенно усталым, так что Оля даже посоветовала ему раньше укладываться спать, но он отказался, взялся за кисть и за всю ночь нарисовал одну-единственную картину, больше не смог. На ней занималось раннее утро в запорошенном снегом лесу Маленького Лешего. Белые берега сжимали тёмно-свинцовую воду Лесного Озера, на краю которого вполоборота стояла Младшая Русалка в ослепительно-белом платье и смотрела из картины грустными синими глазами. От неземной красоты её захватывало дух, но главное, она была совершенно, до мельчайших подробностей такой, как на самом деле! Образ Младшей Русалки уже смутно прорисовывался в памяти Оли, а теперь она ясно вспомнила бывшую Ромкину подружку и всё, что было с ней связано.

 – Ромка, ты превзошёл сам себя! – восторженно сказала Оля, а он устало улыбнулся.

– Всё! Скоро утро, мне надо отдохнуть!

– Как она там? – не сводя глаз с русалочьего лица, тихо спросила Оля, но Ромка, сжав губы, промолчал.

– Неужели ты продашь Младшую Русалку? – по-прежнему глядя на картину, спросила Оля. – Лучше не покупай мне ничего целый месяц, только пусть она останется!

– Как хочешь! – он махнул рукой и ушёл в ванную.

«Я повешу эту картину в моей комнате!» – мысленно решила Оля и вдруг подумала о том, что они никогда не разговаривали с Ромкой о Младшей Русалке, а он без сомнения вспоминал о ней, если так ярко сумел передать её образ! Оля ощутила неприятный укол ревности, но сразу его отвергла. Как бы там ни было, но Ромка выбрал её. И Оля твёрдо знала, что он не оставит её даже ради такой красавицы, как Младшая Русалка!

 

Глава пятая

НОВАЯ ЧАША

На краю города в здании старой полуразрушенной часовни глубокой ночью произошла встреча сатаны со слугами – демонами и людьми. Изнутри часовню чисто вымели и осветили множеством свечей. Посредине огромного помещения стоял настоящий золотой трон, на котором восседал сатана. Необходимые для такого случая ритуалы были соблюдены, и между сатаной и его слугами завязался серьёзный разговор. Люди и демоны сидели прямо на полу, так плотно, что между ними невозможно было даже протиснуться.

Сатана вполголоса, как какого-нибудь провинившегося школяра, отчитывал огромного демона, склонившегося перед ним в почтительной позе.

– Прошло больше года, а ситуация в городе только ухудшилась. Мало того, что они по-прежнему вместе и в добром здравии, они ещё собрали церковь. Я вижу в этом серьёзную угрозу для царства...

 – Подумаешь, церковь! – презрительно выкрикнул с места юноша с белыми вьющимися волосами до плеч. – Мало ли их в нашем городе! Да только какой от них вред? Наших людей там больше, чем христиан! Сам посмотри, сколько церквей мы разрушили, так будет и в этот раз!

– Молчи, Рамзес! – одёрнул юношу старик с удивительно молодыми глазами. – Подумай, кого ты перебиваешь!

– Мне нравится его дерзость, – задумчиво произнёс сатана. – За молодёжью будущее!.. Поди-ка сюда, Рамзес!

Польщённый похвалой юноша вышел вперёд.

– Мне нужен полностью преданный человек, которому я смог бы довериться и который поразил бы эту церковь.

 – Это я! – нетерпеливо воскликнул Рамзес. – Поручи это мне!

Сатана неопределённо поглядел ему в лицо.

– Силу врага нельзя недооценивать! Эту церковь можно разрушить только изнутри, извне она защищена ангелами.

– Я справлюсь! Я с друзьями внедрюсь в церковь, и мы разрушим её. Я знаю все твои методы разрушения христианских церквей!

Сатана пристально взглянул на него.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Ты получишь сильнейших демонов, но эта церковь должна прекратить существование!

Лицо Рамзеса просияло. Поклонившись, он вернулся на место.

– У тебя, Оракул, превосходный внук! – обратился к старому колдуну сатана. – Но ты должен ему помочь. Я поручаю тебе проклясть эту церковь. Собери сильнейших колдунов города, поделите сутки на доли времени, и пусть каждый в своё время проклинает церковь, чтобы проклятие не прекращалось ни днём, ни ночью!

– Я не понимаю! – подал с места голос Рамзес. – Что есть эта церковь? Она так мизерна! Но если ты придаёшь ей такое значение, то я сам стану одним из лидеров, чтобы угодить тебе!

– Ты угодишь мне больше, если сможешь обольстить девчонку проповедника, – серьёзно сказал сатана. – Для меня это даже важнее, чем падение церкви!

Рамзес рассмеялся.

– Обольстить девчонку? Проще ничего быть не может! Они такие дуры, эти юные христианки! Все они просто мечтают, чтобы их кто-нибудь обольстил!

– Мне нравится твоя позиция, – заметил сатана. – Асмодей даст тебе несколько дельных советов. Насколько я знаю, девчонка обожает жалеть несчастных, особенно демонов и нечистых духов! Сострадание – именно та клавиша, на которую необходимо надавить.

– Я справлюсь! – уверенно заявил Рамзес.

– Надеюсь, – усмехнулся сатана и вновь обратился к демону, покорно стоявшему перед ним: – Ты не выполнил свою задачу, Тят-Пюй, и я понижаю тебя в должности. Отныне ты и твои подчинённые демоны переходите в полное распоряжение Оракула и Рамзеса. Вы теряете свой независимый статус и будете выполнять их приказания!

– Это большая честь для тебя, Рамзес! – с улыбкой обратился сатана к юноше. – Тят-Пюй и его команда – сильнейшие демоны, ты не используй их по пустякам для сведения счётов с другими сатанистами!

Рамзес смутился, а сатана расхохотался.

– Я знаю, что между вами постоянно разыгрываются баталии, вы заставляете своих демонов-охранников сражаться друг с другом, но на этот раз так не будет! Ты получаешь серьёзное оружие, против которого местные сатанисты бессильны. Мне не хотелось бы лишиться других моих преданных слуг. Ты меня понимаешь?

Весь красный, Рамзес кивнул.

– Отлично!.. А теперь послушаем начальство этого города. Начнём с главенствующего духа...

К сатане подошёл огромный оранжево-полосатый тигр и важно стал, приподняв переднюю лапу, совсем как на гербе города...

 

Оле исполнялось двенадцать лет. Они с Ромкой давно уже перестали бывать дома днём, возвращаясь глубокой ночью, полумёртвые от усталости, едва успевали вымыться и перекусить, как заваливались спать. Они не расставались ни на минуту. Оля повсюду тенью следовала за Ромкой и настояла на том, чтобы им вместе спать на папином диване. Оставив детей одних, папа сразу женился на геологине, так же преданной своей работе, как он. Они уже не вылезали из экспедиций, и только по телефону временами Оля могла слышать папин голос. Но она не расстраивалась! Работы в церкви было так много, что на другие мысли просто не оставалось времени. Иногда они с Ромкой-первым собирались на природе или, когда было холодно, в квартире, раскрывали перед собой духовную карту города. Так они называли подробную карту, помеченную знаками в местах, где наиболее активизировалась деятельность сатаны. Это были различные притоны, Гей-клубы, магические салоны и прочие скопища демонических сил, контролирующих жизнь людей. Подростки через молитву разбивали их власть, затем с радостью наблюдали, как закрываются сатанинские заведения, а люди обращаются к Богу!

Их церковь давно переросла актовый зал школы, и они задумали арендовать для служений Дворец культуры, который находился неподалёку в очень запущенном состоянии. У города не было средств на его содержание, поэтому помещения Дворца снимали различные фирмы, занимавшиеся торговлей. Ремонт здания никого не интересовал.

 

– Давайте назовём как-нибудь нашу церковь! – предложил как-то Ромка-первый. – Хочется, чтобы у неё было имя.

Ромка не возражал.

– Новая Чаша! – выпалила Оля.

– Обоснуй! – потребовал Ромка-первый. – Почему не «Дом Бога», например, или «Победа»? Хорошо ещё будет назвать «Пробуждение» или «Дом Молитвы».

– Эти названия уже есть! – отмахнулась Оля. – Посмотри в Интернете!.. Я могу обосновать, если хочешь. Помнишь, как Елисей исцелил воду Иерихона? Это же прямо про нас написано: положение города хорошо, а земля нехороша, потому что вода нездоровая!.. Что тогда сделал Елисей? Взял новую чашу, набрал в неё соли и высыпал соль в истоки вод! Вода сделалась здоровой, а земля – способной рождать! Смотрите: соль – это мы, так Иисус сказал, что мы – соль мира! Вода – это народ Божий, а земля – весь мир, который ещё не знает Бога. Здорово я придумала, да?

– Ты специалист по именам, – с улыбкой заметил Ромка. – Я согласен, пусть будет Новая Чаша!

– И я не возражаю, – сказал Ромка-первый. – Олька иногда умеет думать!

– Только иногда? – обиделась Оля. Оба Ромки засмеялись.

– Не обижайся, но мужчины умней и сильнее женщин, – высокомерно сказал Ромка-первый. – Так Бог сотворил. Женщины, как написано, «немощнейшие сосуды», хотя про тебя этого не скажешь, особенно когда ты дерёшься!

– Ах, так! – Оля с кулаками накинулась на него. – Кто это «немощнейший сосуд»? Отвечай за слова!

– Хорошо, ты – «наимощнейший» сосуд!

Хохоча, Ромка-первый закрывался руками, удерживая Олю на расстоянии, отчего та сердилась, не в силах до него дотянуться, а Ромка посмеивался. Он понимал: в напряжении, в каком они постоянно находятся, нужно время от времени немного расслабляться.

В школе у них появились сторонники. Ромка отбирал из них наиболее горячих последователей Иисуса, привлекая к духовной войне и служению в церкви, а также проводил ежедневные занятия по изучению Библии. В Ромкином пересказе библейские сюжеты воспринимались круче любого детектива, он так тонко умел показать силу Бога и высмеять сатану, что зал прямо-таки взрывался от хохота. В церкви всегда было радостно, это чувствовал всякий туда приходящий.

 

Олин день рождения решили отмечать вечером в школе. Был будничный день, служения не предвиделось. Актовый зал украсили воздушными шарами, купили несколько огромных тортов. Поздравить Олю пришло так много народу, что зал оказался переполнен. Звучала прекрасная музыка, на сцене стоял свободный микрофон, в который, кто хотел, мог поздравить девочку.

 Оля удивлялась, как много людей её знает и любит. У микрофона даже образовалась очередь. Внимание девочки сразу привлёк длинноволосый блондин, который спел для неё по-английски.

– Я впервые в вашей церкви, – сказал он, обращаясь к залу, – но поражён тем, что здесь увидел. Вы – настоящие христиане! Я прошу вас помочь мне стать таким же, как вы!.. Поздравляю девочку Олю с днём рождения! Для меня это несколько неожиданно, но я очень хочу сделать ей подарок!

С этими словами блондин спрыгнул со сцены и подошёл к смутившейся Оле. Он отстегнул со своего запястья золотой браслет и надел ей на руку.

– Ух ты! – Олины глаза засветились. – Вот это да! Это мне насовсем?

– Конечно! – заглядывая ей в глаза, ответил парень. – Разве подарки забирают?

– А как твоё имя?

– Олег.

– Звучит почти как моё! – засмеялась Оля. Олег ей понравился славным открытым лицом и светло-карими глазами. Отросшие ниже плеч волосы его слегка вились. На нём были сильно потёртые, но идеально чистые джинсы и рубашка. Разглядывая Олега, Оля невольно подумала, что из него получился бы отличный христианский лидер, оттого что в нём угадывался сильный характер и внутренняя дисциплина. Хотя, возможно, она ошибалась!

Ромка взял микрофон и сказал, что видит сегодня в зале много новых людей, что Олин день рождения может стать для некоторых из них новым рождением, переходом от тьмы к свету. Оля ушам своим не поверила! Она точно знала, что Ромка не собирался сегодня проповедовать, и не понимала, почему он это делает? Обычно он не призывал людей к покаянию без рассказа об Иисусе, так отчего же на этот раз изменил своему правилу?.. Она посмотрела на Олега.

– Я пока не готов обратиться к Богу! – с улыбкой сказал он. – Я хочу узнать о Нём больше, прежде чем сделаю свой выбор.

– Но ты можешь узнать Бога, только сперва обратившись к Нему! – возразила Оля. – Путь к Богу лежит через сердце, поверь! Его невозможно узнать снаружи!

– И всё-таки я попытаюсь, а ты помоги мне, ладно?

Оля нахмурилась, отчего-то она вдруг ясно вспомнила Гюбара, когда он сказал, что хочет исправиться и стать хорошим. Олег был совсем не похож на демона, но интонация... Оля отвернулась к Ромке. Он молча смотрел со сцены на группку парней перед собой.

– Зря стараешься, – негромко сказал один из них. – Мы верим в бога!

– В какого бога вы верите? – зачем-то спросил Ромка. Все в зале притихли и смотрели на них.

– В Иисуса! – парень, отвечавший Ромке, был наголо выбрит, белоснежная рубашка выгодно оттеняла его бронзовую накачанную шею с массивной золотой цепью.

– А дальше?

– Что дальше? – дерзко спросил парень. Приятели, окружавшие его, как по команде отступили в толпу, оставив парня одного беседовать с Ромкой.

– В какого Иисуса ты веришь? – продолжал настаивать Ромка.

– В какого!.. В какого надо, в такого верю! – ответил парень и опустил глаза.

«Чего это Ромка к нему прицепился?» – подумала Оля.

– Посмотри на меня! – Ромкин голос прозвучал неожиданно властно. Парень послушался, но взгляд его блуждал.

– Как твоё имя?

– Илья.

– Илья, сконцентрируйся! – приказал Ромка, и когда взгляд того замер, внушительно произнёс: – Повторяй за мной: я верю в Господа Иисуса Христа, Который родился человеком, умер на кресте и через три дня воскрес из мёртвых к вечной жизни. И сейчас сидит по правую руку Бога Отца. Он и есть мой Господин и Спаситель!

Начав повторять за ним, Илья сбился на средине, замолчал и отвёл в сторону взгляд.

– Иисус не твой Бог! – уверенно сказал Ромка.

– А хоть бы и так! – неожиданно гадким голосом проговорил Илья. – Кто ты такой, чтобы указывать нам? Ты даже не человек!

– Замолчи, именем Иисуса! – приказал Ромка. – Пусть говорит Илья!

Бес с ненавистью уставился на Ромку, но в тот же миг лицо парня изменилось, на нём появилось растерянное выражение.

– Скажи: Иисус, прости меня! – предложил Ромка Илье.

Тот попытался открыть рот, но челюсти его сдавило, точно прессом, Илья смог только промычать что-то нечленораздельное.

– Кивни, если ты согласен принять Иисуса! – потребовал Ромка. – Если нет, то я не буду за тебя сражаться. Так и пойдешь домой со сведёнными скулами!

Илья торопливо закивал, тогда Ромка спрыгнул со сцены и подошёл к нему. Он взял лицо Ильи в ладони и повелел бесу отпустить его. Тотчас Илья выпалил:

– Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешнаго!

Ромка усмехнулся.

– Молодец, а теперь давай по-современному. Говори: «Иисус, прости мне все мои грехи и прими меня в Своё Царство! Я отрекаюсь от всех дел сатаны и от его господства в моей жизни!»

Оля посмотрела на Олега: глаза его горели и были прикованы к Ромке с Ильёй, а выражение лица – как у хищной птицы. Заметив Олин взгляд, Олег попытался улыбнуться, но это получилось у него не очень хорошо.

– Я впервые вижу этих... э, бесов, я не ожидал ничего подобного, понимаешь?

Оля кивнула. Она-то много раз слышала слова покаяния, неоднократно видела, как из людей с воплями вылетают бесы, и очень этому радовалась! Так было на этот раз. После усиленной молитвы, к которой подключилась вся церковь, бесы совсем оставили Илью. Он, размазывая по щекам слёзы, как маленький, плакал перед Иисусом, исповедовал свои грехи и просил прощения. Ромка, сидя на корточках, обнимал Илью, вполголоса рассказывая, как следует отражать нападки бесов и сатанистов, которые непременно станут Илье мстить.

Оля смотрела на Ромку и радовалась, что именно она вызволила его из мира духов, а теперь столько людей получают его помощь! Благодаря своим знаниям, Ромка успешно молился за людей, одержимых бесами; было видно, как сильно бесы его ненавидят и боятся. Очень часто они скулили, пытаясь разжалобить Ромку, напоминали ему, что «и ты был, как мы!», уговаривали не посылать их в бездну: «ты же знаешь, как там горячо!» и плакались, что их накажут начальники! Но Ромка не обращал на бесовскую болтовню внимания и молился до полного освобождения людей от «квартирантов». А один бес так очень рассмешил Олю, заявив Ромке, что тот – полный неудачник и, не сумев сделать карьеру в невидимом мире, не нашёл ничего лучше, как мучить несчастных бесов в видимом!

– Пусть поболтают! – просила Оля Ромку, но тот, хмурясь, запрещал бесам разговаривать.

– Слушать их не так безобидно, как кажется! – выговаривал он девочке. – Бог не разрешает людям вступать в общение с бесами! Они пытаются отвлечь нас от цели – их изгнания, чтобы сильнее закрепиться в человеке. Им просто нужно оттянуть время!

 И Ромка ещё твёрже приказывал бесам выйти вон, они вылетали, обозлённые тем, что их ухищрения разоблачены. Затем бесы являлись к своим начальникам и жаловались на Ромку. Имя его в аду становилось всё более известным.

 

После Ильи к Иисусу пришли ещё несколько сатанистов и рассказали Ромке о том, что они были посланы, чтобы разрушить церковь.

– Мы видели ангелов, которые вас охраняют! – восторгались они. – Пробиться через них невозможно! Мы поняли, что у вас настоящая сила, а не у сатаны!

Ромка удивлённо поднял брови.

– Так вы пришли к Иисусу за силой? Вынужден вас разочаровать: у вас не будет никакой собственной силы. Ещё вы должны отказаться от силы, которую получили от сатаны!

– Как это? Совсем, что ли?

– Абсолютно!.. Каким образом вы видели ангелов?

– Мы хотели проникнуть в церковь во время собрания, но ангелы нас не впустили. Они смеялись над нами!

– Стало быть, вы были там духом, отдельно от тела?

– Конечно!

– Вот от этого вам придётся отказаться в первую очередь, иначе у вас не будет шансов освободиться.

– Но как тогда мы сможем защищаться от демонов?

– Вы не сможете от них защищаться сами, вас будет защищать Иисус! Но сначала вы отдадите Ему всё: и дух, и душу, и тело! Сила от Бога не может прийти раньше полного освобождения.

 Оля удивлялась, как много служителей сатаны было в городе. Да что там в городе – в церкви! Внешне благообразные люди в Божьем присутствии вдруг начинали визжать, как поросята, из них пачками вылетали демоны, а потом оказывалось, что эти люди – сатанисты, засланные к ним, чтобы разрушить церковь! Однажды Ромка, не выдержав, засмеялся:

– Должно быть, сатане не нужны больше слуги, раз он решил пополнить ими церковь!

 

С Олиного дня рождения они возвращались поздним вечером. На подходе к подъезду Ромка без всяких объяснений взял Олину руку, отстегнул подаренный Олегом браслет и выкинул в мусорный контейнер. Инстинктивно Оля бросилась за подарком, но Ромка её удержал.

– Это заклятое, – строго сказал он. – Я не позволю тебе занести это в дом, а тем более носить на себе!

Неожиданно Оля разрыдалась.

– Он такой красивый! – всхлипывая, сказала она. – У меня никогда не было такой вещи!

Ромка привлёк её к себе.

– У тебя будет ещё много вещей, но этот браслет заклят, именно поэтому ты сейчас плачешь: бесам, которые через него вошли в тебя, жалко с ним расставаться! А ещё больше им не хочется расставаться с тобой, потому что без браслета у них нет права в тебе находиться!

– Откуда ты это знаешь, что браслет такой? Откровение?

Ромка кивнул.

– Выходит, Олег – сатанист?

– Ещё какой!.. Браслет изготовил Асмодей, ты должна была почувствовать влечение к Олегу, так ведь?

Оля смущённо кивнула.

– Я даже подумала, что ты выбросил браслет из ревности.

Она посмотрела на Ромку снизу вверх: за последний год он подрос и стал выше неё на целых полголовы! Приподнявшись на цыпочки, она чмокнула его в щёку.

– Прости меня, пожалуйста! Я больше не буду принимать подарки от незнакомых людей!

Ромка посмотрел девочке в лицо, ей даже показалось, что глаза его засветились, как раньше в лесу.

– Пойми, Оля, идёт реальная война, мы с тобой на переднем фронте. По мере нашего взросления война эта будет ужесточаться, сатана приложит все силы, чтобы нас разлучить.

– У него это никогда не получится!

– Самая большая ошибка на войне – недооценивать врага, наибольших успехов сатана добивается, когда люди думают, что его нет. Лучше этого для него только поклонение. Сатана до сих пор считает себя богом, а без поклонников бог – не бог! Сатана любит, когда о нём говорят и превозносят, но мы лучше будем говорить о нашем Боге и превозносить Его, договорились?

Она кивнула. Взявшись за руки, они пошли домой, но едва переступили порог, как оказались окутаны крепкими ароматами леса.

– Что это? – воскликнула Оля и, включив свет, ахнула: вся комната была убрана ветками разных деревьев, лесными цветами, лианами, ягодами, сушёными грибами, еловыми и кедровыми шишками. Оля посмотрела на Ромку. Глаза его светились радостью, он смотрел перед собой в пространство и, казалось, кого-то слушал.

– Это нечестно! – закричала Оля. – Я тоже хочу видеть, что видишь ты! Сегодня ведь мой день рождения!.. Ну, пожалуйста!

Ромка перевел на неё рассеянный взгляд.

– Здесь духи моего леса. Ирбис выпустил их сюда, чтобы они тебя поздравили. Они просят передать, что восхищены твоим мужеством, с которым ты спасала меня!

– Ой, Ромочка! – Оля даже запрыгала на месте. – Пожалуйста! Я так хочу их увидеть! Ты же можешь! Пожалуйста!

Ромка с улыбкой посмотрел в пустоту.

– Они тоже просят меня об этом! Такое давление с обеих сторон трудно выдержать!.. Я не должен этого делать, но только ради твоего дня рождения!

Он как в детстве взял её за руки и велел закрыть глаза. Оля почувствовала, как неведомая волна подхватывает её и кружит так сильно, что даже затошнило. Затем кружение медленно прекратилось, девочка услышала голоса, раскрыла глаза и огляделась. Она и Ромка стояли, взявшись за руки, в той же комнате, но всё выглядело по-иному. Комната наполнилась лесными духами, старыми Олиными знакомцами по хороводу. Они тотчас окружили её и наперебой заговорили:

– Поздравляем! Поздравляем! С днём рождения!

– Мы так за вас рады!

– Благодарим тебя, Оля, за нашего Маленького Лешего!

– Ты спасла его, теперь он как человек!

Оле было приятно снова услышать старое Ромкино прозвище и ощутить себя в компании лесных духов. Их радость передалась ей, она счастливо засмеялась.

– Я тоже так рада вас видеть! И как это ваша змеюка вас отпустила?

Ей ответил похожий на лисичку мальчик.

– Она присмирела после твоего визита!.. Ты произвела на неё неизгладимое впечатление!

 Духи засмеялись над словами мальчика-Лисички.

– Мы видели всё в Хрустальной Стене!

– С нами теперь больше стали считаться, – вступил в разговор крепенький Грибовик. – Природные духи всегда были самыми презираемыми, но после того, как ты спасла Маленького Лешего, всё переменилось...

– Ты сделала невероятное: один из нас получил шанс уйти в Мир Вечной Жизни! – перебил Грибовика стройный Древовик. – Мы очень тебе благодарны, ты – наша героиня!

С этими словами Древовик так сильно обнял её, что Оля пискнула. К ней обратилась девочка-Рысь с холодными раскосыми глазами:

– Нам пора возвращаться, но ты должна знать, что отныне ни одна природная стихия не будет тебе опасна: ни огонь, ни буря, ни наводнение – ничего! Исключение составляют только адский огонь и Божий, перед ними мы сами бессильны!.. Все духи природы объединились в этом решении, это тебе наш подарок!

– Приятно сознавать, что я могу переплыть океан и при этом не утону!.. А если меня слопает акула?

Духи засмеялись.

– Не слопает! – уверенно сказала девочка-Рысь. – Потому что это второй наш подарок: ни одно живое существо, даже самое хищное, не причинит тебе вреда...

– Значит, я могу войти в клетку к тигру? – перебила её обрадованная Оля. Второй подарок показался ей куда интересней!

– Можешь даже отобрать у тигра добычу. Он только скажет тебе: на здоровье!

Духи снова засмеялись.

– Ты не забыла меня? – вдруг услыш ала девочка за спиной страстный шёпот и, обернувшись, встретилась взглядом с голубыми глазами Лесного Ветерка. Она нахмурилась и хотела отвернуться, как вдруг он её обнял и прошептал: – Я принёс для тебя подарок! Когда ты увидишь его, то сразу меня залюбишь, но только уговор: без поцелуя подарок останется у меня!

– Не надо мне твоих подарков! – гордо сказала Оля. – Ты меня тогда бросил!

Но с ловкостью фокусника Лесной Ветерок развернул перед ней... русалочье платье! Оля сразу в него вцепилась.

– Нет-нет-нет! – запротестовал Лесной Ветерок. – Сначала поцелуй!

Не выпуская платья, Оля чмокнула его в щёку.

– Нет, в губки! – потребовал он.

– Ещё чего! – пробурчала девочка. – Оговорки не было!

– Ах, почему ты вызволила его, а не меня? – вздохнув, сказал Лесной Ветерок и улыбнулся Ромке. – Я любил бы тебя, Оля, больше жизни!

 

– Очень верится! – усмехнулась девочка, разглядывая платье. – А как там Младшая Русалка? Почему её нет с вами?

– Она в озере, – ответил Лесной Ветерок.

– Пусть спасёт тебя Бог, как ты спасла нашего Маленького Лешего! – сказала девочка-Рысь, и духи, не успевшие поздравить Олю, тотчас бросились её обнимать.

Неожиданно стена комнаты растворилась, за ней открылся заснеженный лес Маленького Лешего. Оля замерла и посмотрела на Ромку. В глазах его она ясно увидела тоску, направилась к нему, но её перехватил за руки мальчик-Молния. Он сразу накинул на Олину шею сияющую красно-жёлтую цепь.

– Когда я понадоблюсь тебе, брось её на землю, позови, и я тут же появлюсь! – сказал мальчик-Молния и на мгновение прижал девочку к горячей груди.

– Мы любим тебя! С днём рождения! – закричали природные духи и скрылись в лесу Маленького Лешего. Стена за ними закрылась.

– У меня никогда не было такого замечательного дня рождения!.. А мне можно носить эту цепочку?

Ромка, улыбаясь, кивнул, но в глазах его по-прежнему стояла тоска.

– Эта цепь чиста, как и русалочье платье. Сатана к ним отношения не имеет, только природные духи.

– А ты скучаешь по своему лесу? – осторожно спросила девочка. – Хоть немножечко?

Ромка покачал головой.

– Мне трудно было жить в квартире. Поначалу я чувствовал себя, как животное, посаженное в клетку, но потом, благодаря тебе, привык.

– Ты никогда об этом не говорил!

Ромка привлёк девочку к себе и обхватил обеими руками.

– Мне всё равно, где и как я живу, только бы ты была рядом!

– Поцелуй меня! – неожиданно попросила Оля, и Ромка удивлённо замер. Она ощутила, как напряглись его мышцы.

– Я хочу, чтобы ты подарил мне свой поцелуй! В честь моего дня рождения.

Он отстранил девочку и посмотрел ей в глаза.

– Ты изменилась, – сказал он. – С каждым днём ты становишься всё красивее, как распускающийся цветок... Это опасно, Оля! Чувства, если дать им волю, могут так разгореться, что сожгут нас. Это неуправляемая стихия!

– У меня есть власть над огнём! – выпалила Оля и рассмеялась. – Я пошутила! Про власть... А про поцелуй – нет!

Она склонила голову набок и выпятила губки. Ромка покачал головой, но глаза его вспыхнули. И у Оли в глазах заблестели искорки. Она сама обняла Ромку и прижалась губами к его губам. В тот же миг ей показалось, что они куда-то проваливаются, всё вокруг завертелось-закружилось, и, слитые в поцелуе, они вернулись обратно в свой мир.

 

Глава шестая

ДУХОВНАЯ ВОЙНА

– Мне не нравится всё, что происходит в этом городе! Здесь всегда было спокойно, а теперь эта церковь вместо того, чтобы пасть, перешла на новый уровень и наряду с бесами в людях, они атакуют уже вас, сильнейших духов ада! Как такое вообще могло произойти?!

Сатана был взбешён. Перед ним трясся, как осиновый лист, уродливый демон Наркоты.

– Мои подчинённые лишаются своих жилищ, ежедневно толпами приходят ко мне и жалуются на эту церковь!

– Да! – всхлипывая, сказал мерзкого вида бесёнок и для пущей жалости потёр глаза. – Я и мои коллеги столько лет провели в этой тётке, нам было так хорошо в ней, а они!..

Бес зарыдал в голос. С ним образовали душераздирающий хор ещё несколько бесенят.

– Мы теперь бомжи-и-и-и! – дружно завыли они. Сатана треснул кулаком о трон.

Бесы тотчас смолкли, слёзы у них высохли.

– Кто-то из наших сделался христианином и доносит обо всех операциях! Менты, похоже, осведомлены о поставках и сбыте лучше нас самих! – усмехаясь, сказал самый крупный в городе наркодилер.

– Люди здесь ни при чём, не ищи виновных, – сказал дух Наркоты. – Это Бог раскрывает Ромке твои замыслы: они становятся ему известными раньше, чем ты их осуществишь! Сначала он молится против меня, а потом приступает к тебе. Менты ему в этом помогают, их полно в церкви!

– А коррупция? – мрачно спросил сатана. – У вас должно быть схвачено всё во властях!

– В верхах перестановки, – с места сообщил демон Коррупции. – Там сейчас большие перемены: Бог ставит Своих людей и смещает наших. Нас вытесняют!

Воцарилась пауза.

– Как всё запущено! – вздохнул сатана и обратился к демону Оккультизма: – А ты чем порадуешь?

– Мне хуже всех, – откровенно признался тот, – потому что по мне они наносят самые сокрушительные удары! По их молитвам меня и моих подданных атакуют ангелы. Церковь уже прямо говорит, даже по телевиденью, что поклоняться кому-либо кроме... ну, ты знаешь, – грех! Они воюют с духом Религии, а без него мы не сможем пополнять ряды христиан!.. Я в растерянности.

– Разве нельзя просто убить их лидера, если из-за него столько неприятностей? – спросил наркоторговец, и все посмотрели на сатану, но тот лишь молча сжал губы и сузил глаза.

– Я убью его! – сказал демон, который не сидел в толпе, а стоял в темноте сбоку от трона.

– Я убью его ради тебя, повелитель! – продолжил он. – Я сделаюсь духом ослепления в транспорте, в котором они будут ехать, и повергну его с обрыва, благо в этом городе обрывов много! Ты будешь доволен, мой господин!

– Хорошо, Авадон, сделай, как ты сказал!.. Есть ещё один путь уничтожить проповедника: через девчонку... Что скажешь ты, Рамзес?

К трону подошел светловолосый парень.

– Я тоже не могу тебя порадовать, – кланяясь, ответил он. – Девчонка выбросила мой браслет. К тому же у неё скверная привычка благословлять всё, что она ест и пьёт, поэтому зелья на неё не действуют. Я недооценил её и Ромку, они любят друг друга.

– Эка новость! – усмехнулся сатана. – Скажи лучше, что собираешься делать?

– Она доверяет мне и всё время пытается перевоспитать, навязывая Иисуса. Я не хочу её видеть, но приходится выслушивать... Я не знаю, что мне делать!

– Если ты не сумел применить обольщение, то действуй насилием. Девчонка слабее тебя, так возьми её силой!.. Всему приходится учить, – вздохнув, сказал сатана и жёстко добавил: – Это приказ!

– Я выполню! – поклонившись, сказал Рамзес и вернулся на место. От былой заносчивости его не осталось следа. Он уселся рядом с дедом, к которому тут же обратился сатана:

– Оракул, как твои дела?

Старый колдун тяжело встал с места и поклонился.

– Я сделал всё, как ты повелел, господин, но ангелы постоянно мешают нам. Колдуны отказываются сотрудничать: у них начались большие неприятности, с тех пор как я поручил им проклясть церковь. Они боятся идти против Бога!

– А ты? – сатана пристально посмотрел на него.

– Я делаю всё, как ты приказываешь, но...

– Говори!

– Временами иной Дух находит на меня, и я начинаю благословлять, а не проклинать.

– Валаам задрипанный! – сквозь зубы сказал сатана. – Эта церковь – настоящая заноза! Ещё немного и в неё устремятся поклонники отовсюду. Эта зараза начнёт распространяться!

Он обвёл всех присутствующих взглядом.

– Вы сильно огорчили меня сегодня!.. Особенно ты.

Сатана посмотрел на некогда огромного оранжево-полосатого тигра, который сидел у трона и походил теперь на обычную кошку. Под сатанинским взглядом тигр наклонил голову и виновато осклабился.

 

Оля почувствовала, что после поцелуя их отношения изменились. Она даже немного оробела, когда Ромка, отняв губы, посмотрел на неё с таким выражением, какого она раньше ни у кого не видела. Это было такое глубокое и вместе с тем бесконечно нежное чувство, что она растерялась.

– Ну, ты даёшь, Ромка!

Он засмеялся и снова прижал её к себе.

– Мне сложно с тобой, Оля! Я вынужден быть одновременно и твоим братом, и женихом, и папой! А мне бы хотелось только женихом. Но я не могу! Между мной и тобой должны быть родители, которые имели бы власть над нами, но твой папа уехал и оставил нас одних. Его ответственность за тебя перешла ко мне, понимаешь?.. А ещё на мне лежит ответственность за многих людей, которым я рассказываю об Иисусе. Если б не моя прежняя жизнь властелина духов, мне пришлось бы туго!

Оля уткнулась носом ему в шею.

– Ты такой необыкновенный, Ромка, я очень тебя люблю! Ты такой... сильный. И внутри, и снаружи. Я так хочу, чтобы мы поженились, а ты?

Вместо ответа он крепче прижал к себе девочку и поцеловал в волосы...

 

Это было экстренное молодёжное собрание. Накануне автобус, в котором ехали Оля и оба Ромки, слетел с дороги на проспекте Красоты в единственном месте, где почему-то не оказалось бетонного ограждения. К счастью, в автобусе было мало людей, и подростков бросало по всему салону, пока автобус кубарем катился по склону. Когда же он остановился, пролетев не один десяток метров, подростки выбрались через разбитые окна. На них не оказалось ни единой царапины. Они удивлённо огляделись и стали помогать людям выбираться из автобуса, который превратился в груду исковерканного металла. Погибших не было, только раненые. Когда все выбрались из автобуса, он загорелся, повалил едкий дым.

– Я виноват! – сокрушался водитель, пока Ромка перевязывал ему голову. – Но поверьте, я ехал правильно! Только вдруг стало темно, будто мы въехали в тучу, и всё! Смотрю: летим кубарем!.. Но все живы! Поверишь тут в Бога!

– А вы не верите? – закрепляя бинт, спросил Ромка.

– Я знаю тебя, – смущённо сказал водитель. – Тебя все знают. И вашу церковь. Ты думаешь, нас спас Бог? Но почему Он такое допустил?

– А почему ты допустил грех в своей жизни? – тихо спросил Ромка. – Это ты отвечаешь за автобус и людей, а не Бог. У тебя есть власть, и если б ты ходил с Богом, то демон не смог бы тебя ослепить: ангелы б ему не позволили!.. А так через твой грех пострадали другие люди.

– Про какой это грех ты говоришь? – спросил водитель и уже шёпотом добавил: – Что я хожу к любовнице или что матерюсь?

Ромка, посмеиваясь, мотнул головой, и также шёпотом ответил:

– Это лишь веточки, а я говорю про корень: ты не веруешь в Иисуса Христа, Сына Божьего! А талисманы, что висят у тебя в кабине?.. Это мерзость! Надейся лучше на Господа. Он живой!

– Но что теперь со мной будет? – со слезами в голосе воскликнул водитель. – Ты мне поможешь?

Ромка кивнул.

– Я помогу тебе прийти к Тому, Кто поможет!

 

На молодёжном собрании Ромка обвёл присутствующих взглядом и неожиданно спросил:

– Кто внушил вам ложь, что вы не будете страдать?

По залу прокатился гул удивления. Ромка поднял ладонь, и стало тихо.

– Я знаю, о чём говорю, потому что среди вас ропот и недоумение: почему Бог позволил такому случиться с нами? Я про аварию. Почему некоторые из вас, вместо того, чтобы воздать Богу славу за то, что все люди живы, ропщут на то, что Он допустил эту ситуацию?.. И вообще, с чего вы взяли, что вы не должны страдать?.. Есть страдания от Бога, а есть от сатаны. В первом случае вы проходите через огонь, чтобы очиститься от скверн этого мира, а во втором вы сами через грех даёте сатане право вмешиваться в вашу жизнь и вредить!

Ромка перевёл дыхание и, окинув взглядом притихших подростков, сказал:

– Если вы с Богом, то не будете страдать от сатаны. Это точно! Бог – ваша защита, и Он-то знает, как выдернуть вас из сатанинских капканов. Вы не представляете, сколько ангелов работают на вас и защищают вас день и ночь!.. Вы думаете, что нравитесь сатане? Да само ваше физическое существование возмущает его до предела! Если б он мог, то собственноручно разорвал бы вас на части!

Он замолчал и, глядя куда-то поверх голов сидевших в зале людей, заговорил дальше:

– Бог допускает в ваших жизнях страдания, чтобы потом, когда вы их пройдёте, Он смог надеть на каждого из вас венец. Если б вы только видели красоту и славу вашего венца, то не пожелали бы уже ничего другого!.. Господь мудро удерживает вас от видения этой славы, потому что Он желает, чтобы вы любили Его, не видя, следовали за Ним, не зная, двигались вперёд только верой. Это для Него намного драгоценнее, чем служение ангелов, наблюдающих Его славу всё время... Сначала мне трудно было это понять, но я понял! И понял, почему Бог Сам стал человеком и умер за людей. Вы – сокровище, вы – самое драгоценное Его золото! И это – истина!..

 

– Про какой венец ты сегодня говорил? – после собрания спросила Оля у Ромки.

– Про твой.

– Мой?! – она изумилась, а Ромка кивнул и весело поглядел на неё.

– Господь показал мне твой венец, и знаешь, равного ему не было!

– А твой? – ревниво спросила Оля.

– Я его не видел.

– Расскажи мне про мой венец! – попросила Оля. Ромка улыбнулся и закрыл глаза.

– Он такой восхитительный, что нет земных слов, чтобы передать его красоту! А драгоценные камни в нём – спасённые тобой люди – таких камней на земле не бывает! Солнечные камни в сравнении с ними – булыжники!.. Я не в силах рассказать, Оля! – Он распахнул глаза. – Я был потрясён так, что не мог говорить. Все богатства Ирбиса ничто в сравнении с венцом, который приготовил тебе Господь!

– Как я хочу его получить! – радостно воскликнула Оля. – Очень-очень хочу!

Ромка странно посмотрел на неё.

– Запомни, Оля, – сказал он ей на ухо, – про этот венец! Пусть мысль о нём утешает тебя всю жизнь, потому что такие прекрасные камни получаются только в очень сильном огне!

– Можно мне вас прервать? – услышали они смущённый голос и обернулись на него. Возле них стоял Илья.

– Конечно, – ответил Ромка. Илья долго мялся, не зная, как изложить мучавшую его мысль и, наконец, выпалил:

– Я, короче, не знаю, но... У меня есть друзья, очень хорошие. Сатанисты. У них кодекс чести... Это самые классные мои друзья, мы вместе росли, учились... Короче, мы собирались раньше в клубе каждый вечер. Они зовут меня туда, чтобы я это... ну, как бы отчитался перед ними, почему я таким стал... Я не боюсь идти один, но... боюсь, что не смогу им всё дельно рассказать, понимаешь? Я чувствую, но не могу объяснить... Короче, пойдешь со мной?

Ромка, сощурившись, внимательно на него смотрел, не перебивая.

– Это серьёзно, Илья, – ответил он, – потому что здесь задействованы не только люди, но и духовные силы. Бесы тоже приготовятся к нашему посещению клуба, это их территория. Поэтому мы пойдём туда втроём. Нитка, втрое скрученная, не скоро порвётся! Третьим будет Женька, ты его знаешь, он в прошлом судимый, ему эта среда знакома. К тому же он твёрдо стоит в Господе.

– А я? – не выдержав, спросила Оля.

– Ты и Ромка-первый будете молиться за нас, пока мы будем в клубе. Нам нужна защита. Это очень важно, Оля! По вашей молитве ангелы будут сражаться за нас против бесов!

– Я рад, что ты согласился пойти со мной и не побоялся! – с сияющим лицом сказал Илья, а Оля скривилась: ей совсем не хотелось сидеть «в обозе», но по Ромкиному лицу она видела, что тот не переменит решения.

 

Поздним вечером Илья, Ромка и Женька беспрепятственно вошли в ночной клуб, где их ожидали тоже трое парней – друзья Ильи с выколотыми на руках звёздами. Они сидели за отдельным столиком, отгороженным от остального зала бамбуковой ширмой. Закуток этот ярко освещался масляными лампами. Парни подсели к друзьям Ильи, и те с любопытством на них уставились.

– Проповедник? – спросил у Ромки парень с прищуренными миндалевидными глазами, тот кивнул. – А я – Егор.

– Володя, – представился его друг со стянутыми резинкой чёрными гладкими волосами.

– Денис, – нехотя буркнул третий, здоровенный парень с такими огромными бицепсами, что короткие рукава его рубашки, казалось, вот-вот лопнут. Он был наголо подстрижен и выглядел самым хмурым.

Илья через стол пожал друзьям руки и нерешительно посмотрел на Ромку.

– Ну, давай, проповедничек, приколи нам что-нибудь про Иисуса! – закуривая, предложил Егор Ромке. Тот промолчал, но глаза гневно сузились.

– Пацаны, это не прикол, – тихо сказал Илья. Было видно, что он нервничает.

– Тогда что?.. Твой проповедник подставит мне левый глаз, если я подсвечу ему правый? А что?.. Будет свет миру! Две фары, как у машины.

– Жора, закурить не найдётся?

К Егору подошла в кожаной юбочке и топике девушка. Волосы её были коротко подстрижены и обесцвечены, а в ушах красовались огромные, до плеч, золотые кольца.

– А я тебя знаю, – покосившись на Ромку, сказала девушка. – В церковь блатовать пришли? Только ничего у вас не выйдет! Обломитесь, мальчики! Ваш Иисус – отстой!

– Не обращай на неё внимания, – сказал Ромке Володя, – она раскайфованная! Шла бы ты отсюда, Яна! Не видишь, у нас разговор.

– Нет, пусть останется! – возразил Егор и, усадив Яну на колени, дал ей закурить. – Она у нас будет типа Магдалина!.. Не возражаешь?

Он с прищуром посмотрел на Ромку, но тот по-прежнему молчал.

– Егор, прекрати, – не выдержав, сказал Илья. – Мы пришли говорить серьёзно!

– Мне противно, что ты от нас через стол! Был нормальный пацан, а связался с этими... хуже педиков!

– Фильтруй базар! – сорвался вдруг Женька. – За педиков ответишь, ты... несчастный!

Вместо матов Женька глотал слова, глаза его горели злобой.

– Это христианин? – удивлённо спросил Илью Егор. – Тогда я – святая дева!

– А ты не провоцируй, понял? – Женька кипел от ярости. – Иначе такую инквизицию получишь, мало не покажется!

– Так ты католик? – язвил Егор, а Яна заливалась смехом у него на коленях. Женька вскочил, сжав кулаки, а Илья растерянно посмотрел на Ромку.

– Сядь! – властно приказал Женьке Ромка, и тот, встретившись с ним взглядом, сел, стиснув зубы и сомкнув на коленях трясущиеся руки.

– Ты знаешь, кому ты служишь? – спросил у Егора Ромка.

– А ты? – дерзко ответил вопросом тот. Ромка кивнул.

– Иисус победил сатану.

– Да ну? – брови Егора взмыли вверх. – Тогда кому принадлежит это место? Кто его хозяин?

– Иисус.

Трое сатанистов и Яна рассмеялись.

– Обоснуй! – потребовал Володя.

– Легко!.. Бог Отец всё отдал Сыну – Иисусу. Всё видимое и невидимое. Иисус осудил сатану и выгнал вон. У сатаны нет права жить на этой земле. Бог прописал его в озере огненном и серном, это всего лишь дело времени!

– Неужели ты настолько слеп, что не видишь, что здесь всем заправляет сатана? – высокомерно спросил Егор Ромку.

– Он здесь, пока ему позволяют, и в тебе, пока ты его терпишь, и в городе. Но сатана правит незаконно, он прекрасно это знает! Церковь выгоняет его из города. Естественно, сатана и демоны недовольны, но они ничего не могут сделать, потому что империя дьявола закончилась!

– Он так говорит, как будто знает! – неожиданно сказала Яна, и Егор столкнул её с коленей.

– Иди отсюда... Магдалина!

– Нет! Я хочу послушать! – возразила Яна и, усевшись на свободный стул, спросила Ромку: – У тебя есть девушка?

Он кивнул.

– Эти бабы всё про любовь! – не выдержал Егор, но Яна снова спросила у Ромки:

– А если она тебя бросит, ты найдёшь другую?

Ромка покачал головой.

– Врёшь! – уверенно заявила Яна. – Все вы так говорите! Все мужики – козлы!

Ромка улыбнулся.

– Я могу назвать тебе Одного, Кто никогда тебя не предаст, Его имя – Иисус!

– Правда? – Яна удивлённо посмотрела на него. – А ты? Ты же в Него веришь! Ты мог бы предать свою девушку? А?.. Посмотри мне в глаза!

Ромка сделался серьёзным и взглянул на Яну.

– Если даже моя девушка оставит меня, я не оставлю её никогда.

Неожиданно Яна заплакала.

– Ты не врёшь! – всхлипывая, сказала она. – Я ненавижу тебя! И её!

Она убежала. Над столом повисло молчание.

– Бабы – дуры, – пробормотал Егор затем, чтобы что-то сказать.

– Что за ерунда, мальчики? Кто обидел Яну? Она прямо вся в слезах!

К ним подошёл парень с необычайно длинными ресницами и отливающими перламутром губами. Женька в изумлении на него вытаращился.

– Иди ты отсюда, понял?

– Я не поняла! – кокетливо подняв брови, ответил тот. – Отчего вы, мужчина, такой грубый? Вам мало, что вы обидели Яночку?

– Ты не представляешь, какой я бываю грубый!

Женькины нервы были на пределе.

– Ха, а я вас знаю! – не обращая на Женьку внимания, парень обратился к Ромке. – Вы из церкви! Такой красивый! Может быть, потанцуем?

Ромка едва успел задержать на стуле взметнувшегося Женьку, а парень игриво засмеялся. Женька, не выдержав, высыпал на него все имевшиеся в его лагерном лексиконе выражения, касавшиеся гомосексуалистов. Парня это развеселило. Он стал больше жеманничать. Сатанисты с любопытством следили за разыгравшейся сценой. Илья хмуро помалкивал.

– Всё! – не выдержал Ромка и обратился к накрашенному парню: – Какие у тебя к нам претензии? Говори!

– Вы забрали у меня моего друга! – неожиданно со слезами в голосе воскликнул парень. – Теперь он избегает со мной встречаться, а я, между прочим, тоже человек. У меня есть чувство собственного достоинства!..

 Парни, не выдержав, рассмеялись, один Ромка остался серьёзным и внимательно слушал парня, поэтому тот продолжил говорить, обращаясь к нему:

– Ваш Бог против нас! Он считает нас изгоями, недочеловеками, а мы – люди и имеем право на уважение, как все! А вы нас не принимаете и гоните, потому что мы не такие, как вы...

– Гонимый! – заорал вдруг Женька, вскакивая на ноги и потрясая кулаками перед носом у парня. – Да колымский петух хуже китайского агрессора! Ты же наглый до беспредела!

– Из-за вас я потерял любимого!

– Сейчас разрыдаюсь!

– Скотина бесчувственная!

Ромка едва успел встать между ними и обхватить Женьку, как парень расцарапал тому лицо, и был тут же оттащен в сторону сатанистами.

– Классная получилась у нас беседа! – пробормотал Егор. – Сначала эта шлюха, потом педик, кого ещё принесёт?

Словно в ответ на его слова к ним подошёл хозяин клуба.

– Что здесь происходит? – грозно спросил он. – Кто у вас главный?

– Иисус, – за всех ответил Илья.

– Илья, ты? – удивился хозяин и пожал ему руку. – Давненько у нас не появлялся! Говорят, ты в секту попал?

Илья посмотрел на Ромку, тот улыбнулся.

– Так они не настоящие христиане! Настоящие – мы, православные!

С этими словами хозяин вытащил из-под рубашки массивный золотой образок и поцеловал его. – Вот, батюшка освящал!

– Кино и немцы! – засмеялся Егор. – Только православного нам здесь и не хватало!

– Или мы не правы? – гремел, вопрошая, хозяин. – Нашей вере тысяча лет, а вашей?

– Две.

– Что «две»?

– Две тысячи лет, – спокойно ответил Ромка. – С тех самых пор, как появилась первая церковь, и по сей день!

– Мой друг больше не любит меня! – забился в истерике парень. – Ваш Бог жестокий!

– Он не жестокий, – обратился к нему Ромка. – И, можешь поверить, Он видит твои страдания! Перед Его глазами всегда тот момент, когда впервые над тобой надругались. Твои слёзы драгоценны перед Ним! Он любит тебя тем сильнее, чем большие страдания и жестокость ты переносишь, и поверь, только Он Один может помочь тебе!.. Как твоё имя?

 – Вольдемар, – удивлённо ответил парень.

– Прости меня, Вольдемар, за то что я плохо относился к тебе. За то, что я ненавидел тебя, тогда как должен был возненавидеть грех, поработивший тебя. За тебя умер Иисус, так же, как за меня, потому что мой грех не лучше твоего, а мы оба должны были гореть в озере огненном. Иисус заплатил одну цену за нас обоих, чтобы мы стали свободны в Нём!

Ромка подошёл к Вольдемару и за руки вывел его на средину.

– Вольдемар, – серьёзно сказал он ему, смотревшему широко раскрытыми глазами. – Сатана изуродовал тебя так же, как когда-то меня. Он – вор, он украл твоё мужское достоинство, но будет вынужден отдать его, потому что Иисус победил сатану! Мы сможем отобрать у сатаны всё, что он украл. Хочешь этого, Вольдемар?.. Ты хочешь этого?

Тот кивнул. Он был бледен, серьёзен, и по щекам катились слёзы.

– Иисус освободит тебя сегодня, ты не будешь больше ходить за иной плотью. Если Иисус оправдал тебя, то никто, слышишь? Никто не смеет унижать тебя и говорить, что ты недочеловек!.. Иисус сейчас здесь. Я знаю это. Он может освободить тебя из плена сатаны... Говори вместе со мной: Иисус, прости все мои грехи...

В полной тишине Ромка вёл Вольдемара к Богу через молитву покаяния и через отречение от дел сатаны. Когда Вольдемар получил освобождение, Егор тихо сказал:

– Сатана убьёт нас за такие мысли.

– Он не знает мысли людей! – уверенно заявил Ромка.

– Да ну?

– Серьёзно. Он может подкидывать мысли снаружи, подпитывать гордость, но он не знает, что в духе. Человеческий дух – это святое святых, и когда его оживляет Божий Дух, сатана оказывается бессилен!

– Но мы общаемся с демонами, а они духи!

– Они в вас, пока вы позволяете. Обратитесь к Богу, и они уйдут, потому что лишатся законного права в вас находиться. Они оккупанты, изгоните их!

Сатанисты переглянулись.

– Он дело говорит! – вмешался Илья. – Вы ж меня знаете! Разве я предатель?

– Ты предал сатану, – хмуро сказал молчавший до сих пор Денис.

– Нет, Дэн, – возразил Илья, – это он держал меня в рабстве, а Иисус освободил! Я принял свободу от Него, и дьявол ушёл, потому что Иисус козырней его, поняли?

Сатанисты снова переглянулись, и, усмехаясь, Егор сказал:

– Убедил! Давай твоего Иисуса. Если уж Валентина... в смысле, Вольдемар, стала... стал человеком, значит, это в натуре сила... Говори, что нам делать?

Ромка с Ильёй пересказали им первые слова покаяния, затем парни снова расселись вокруг стола, к ним присоединились Вольдемар и хозяин клуба, который распорядился принести еду и напитки за счёт заведения.

– Не каждый день в гостях у нас церковь бывает, – сказал хозяин клуба. – Всё больше мы к ним!Вот ты скажи мне, Ромка, почему мы не правы? Православие – русская религия, а мы – русские люди, так почему мы должны слушать всяких там католиков или протестантов?.. Не в обиду будь сказано!

– Сатана – интернационалист! – вместо Ромки ответил Егор. – Ему плевать, какой ты национальности, он понимает только силу, а у Ромки она есть, это чувствуется!

– Ко мне однажды пришёл православный священник, – тихо сказал Ромка. – Ночью, как Никодим. Его откровенность меня поразила! Мы стали друзьями, хотя об этом никто не догадывается. Я вам расскажу... Когда он пришел, то плакал. «В народе есть голод по духовному хлебу, – сказал он. – «Дай нам есть!» – говорят люди, а у меня самого нет. Я говорю им заученные фразы, а они не насыщают. Это камни, только имеющие вид хлеба. Они не несут в себе жизни, которая может передаваться другим. Люди уходят голодными и говорят: «Нет истины в церкви, она такая же организация, как и другие!»

Ромка грустно посмотрел на хозяина клуба.

– Сердце этого священника разрывалось от отчаяния, именно поэтому он пришёл ко мне. Ему безразлично было, сколько лет его церкви. Он хотел Иисуса!.. Церковь – это не организация, а Организм, по венам и артериям которого течёт Дух Святой. У этих слов один корень: орган, но как тело без духа – мёртвое, так и церковь без Святого Духа неживая. Когда Дух уходит, Организм умирает и превращается в организацию, где всё такое же, но мёртвое. Постепенно труп распадается, люди уходят, а дом собраний превращается в мавзолей с эпитафией: «здесь был Бог!» Сатана пытается вытеснить из церкви Дух Жизни. Он обязательно сделает это, если мы ему позволим.

– Не позволим! – взорвался Илья, глаза его гневно загорелись. – Достаточно он издевался над нами! Лучше я умру, чем откажусь от Иисуса! Мне всё равно! Но я не вернусь обратно!

– Ты вправду изменился, – заметил Илье Егор. – Мне нельзя возвращаться домой: родители мои – сатанисты, у меня нет никого вне сатаны. Всё, что я имею – от него.

– Идём ко мне! – предложил Илья. – Я снимаю хату. Не пропадём! Ты не представляешь, сколько тебе предстоит выдержать! Я тебе помогу.

– Представляю! – кисло усмехнулся Егор. – Я видел, как наказывают виновных сатанистов! Даже сам в этом участвовал.

– А с чего вы взяли, что будет легко? – спросил Ромка. – Сатана просто так не отдаёт свои жертвы. Вам это будет кое-чего стоить! Но крепитесь: Иисус победил этот мир и князя его, сатану, тоже победил. Нам только нужно реализовать эту победу. Это война, вы понимаете, о чём я говорю! Как и на всякой войне, возможны раны и даже жертвы, если вы не отдадите себя полностью Иисусу.

– Что нам делать? – подал голос Володя.

– Ваша основная проблема не сатана и демоны, а вы сами! Вы – бунтари, иначе бы не оказались среди сатанистов. Вас привело туда недовольство своим положением и желание управлять другими людьми. Это центр сатанизма. Только разрушив его, вы лишите демонов права законно находиться в вас и избавитесь от своих духовных руководителей, а иначе будете то вставать, то падать: Бог не сможет использовать ваши нечистые сосуды.

– Но как мы можем разрушить этот «центр сатанизма» в нас, так ты сказал? – мрачно глядя перед собой, спросил Егор.

– Поворотом на 180 градусов! Так же, как вы покаялись и перешли из-под крыши сатаны под крышу Бога. Перестаньте контролировать свою жизнь и жизни других людей. Отдайте всё Иисусу! Если Он не будет главнее всего в вашей жизни, вы не уйдёте от сатаны!

– Ты говорил, что демоны не могут знать наших мыслей, но ведь они внутри нас! – снова спросил Егор. Видно было, что этот вопрос мучил его больше всего.

– Они могут жалить вас мыслями, – терпеливо разъяснил Ромка, – но это будут чужие мысли, хотя и начинаются с «я». Вы легко отличите их от себя и от Святого Духа и подчините свой разум Христу, так же, как раньше подчиняли сатане, разучивая бесчисленные заклинания!.. Демоны опустошают разум, чтобы занять там место, поэтому ваш разум нуждается в исцелении, заполняйте его Словом Божьим. Пусть это станет для вас самым главным!

– А мы не предатели? – задал Денис, терзавший его вопрос. – Тебе-то хорошо! Ты правильный, а мы служили сатане и вот его предали!

 Ромка засмеялся.

– Не обольщайся! Ты никогда не был служителем сатаны, только его пленником. С самого рождения! Люди проданы в рабство ещё от Адама, только Иисус принёс освобождение!.. Я тоже был рабом через проклятие земли. Но теперь, благодаря Иисусу, мы все живы и можем друг другу помогать!

– А я могу быть с вами? – неожиданно спросил Вольдемар. Он выглядел необыкновенно серьёзным. Ромка посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Женьку, встал, вышел из закутка и подозвал обоих. Они подошли.

– Где мера его греха? – спросил у Женьки Ромка. – Ты её видел? Ответь мне, если знаешь!

Тот хмуро молчал.

– Разве мы с тобой были лучше? Кто дал нам наши понятия?.. Всякий грех – беззаконие. Есть ли среди нас такой, кого бы Бог не простил и за кого бы Иисус не умер?.. Почему судишь? Если Бог оправдал его и принял, то ты кто?

– Прости, что ненавидел тебя, – хмурясь, сказал Вольдемару Женька, а Ромка засмеялся и обнял обоих парней.

– Вы ещё не исцелены до конца, но когда это случится, то будете готовы умереть друг за друга! Это – настоящая любовь, вы знаете это в своих сердцах!.. Идите все сюда!

Их стало восемь человек. Ромка обвёл всех взглядом, потом снова обратился к Женьке, кивнув на Вольдемара.

– Поцелуй его!

– Ещё чего! – не поднимая глаз, возмутился Женька.

– Но ты же целуешь других братьев в церкви.

– Но они не...

Ромка не сводил пристального взгляда с Женьки.

– Я никогда с этими не пил даже из одной кружки!

Ромка по-прежнему молча смотрел на него.

– Да для меня это всё равно что самому... понимаешь?

Ромка смотрел.

– Хорошо, – наконец, сдался Женька, неловко обняв Вольдемара, поцеловал его. Тот вдруг зарыдал, закрыв ладонями лицо.

– Прости меня, – глухо сказал Женька. – Правда, прости! Я ничем не лучше тебя. Бог меня оправдал...

Он не смог говорить дальше, губы задрожали, не слушаясь. Все молчали.

– Обнимемся? – предложил Ромка. Парни положили руки друг другу на плечи, образовав кольцо. Всякая преграда рухнула. Они вместе молились Богу и чувствовали, как Он поднимает их на новый уровень отношений, имя которому – братолюбие.

 

Глава седьмая

ПРИКЛЮЧЕНИЕ

Оля делала уроки. Она занималась ровно час в день по разработанной для неё Ромкой программе. Это было гораздо интереснее, чем учиться в школе, потому что там она просто отбывала часы и выучивала задания ровно настолько, чтобы их отбарабанить на уроке, а затем благополучно забыть. Занимаясь по Ромкиной программе, Оля скоро опередила одноклассников, но ей самой казалось, что знает она очень и очень мало, особенно в сравнении с Ромкой, которому было известно об устройстве мира абсолютно всё, не существовало вопроса, на который он не мог бы ответить. Оля чувствовала, что далеко не всеми знаниями Ромка с ней делится, иногда ему бывает сложно преподать материал, не раскрывая каких-то секретов, о которых люди, по его мнению, не должны ничего знать.

– Бог запретил вам это, – вздыхая, говорил он. – И мне иногда мои знания сильно мешают. Это как бомба, которую я постоянно ношу. Часто я мог бы легко справиться с трудной ситуацией, но вынужден действовать как человек, иногда даже проигрывая... Искушение весьма велико! Я молю Бога, чтобы с тобой ничего не случилось, потому что ты – единственное, на чём я могу сорваться!..

Оля почти закончила уроки, когда в дверях раздался звонок. Она удивилась: оба Ромки уехали в какой-то посёлок, где начиналась новая церковь, и должны были вернуться только ночью, а её оставили потому, что она себя скверно чувствовала: болел живот и кружилась голова.

– Может, врача? – обеспокоено спросил Ромка-первый, но Ромка покачал головой.

– Всё нормально, – сказал он и, отведя Олю в сторону, попросил: – Никуда сегодня не отлучайся. Думаю, что когда вернусь, у тебя будет для меня новость!

 – В смысле? – не поняла Оля, но он засмеялся и ушёл вместе с Ромкой-первым.

Открыв дверь, Оля удивилась: перед ней стоял... Олег! Он был в дорогом спортивном костюме и вертел в руках ключи от машины.

– Я одна, – почему-то сказала Оля.

– Знаю, – ответил Олег. – Все ваши уехали... Можно войти?

Поколебавшись, Оля всё же его впустила. В церкви существовало правило: никогда не оставаться наедине с противоположным полом, чтобы потом не было сплетен. Со временем они становились всё известней, и Ромка не хотел давать дьяволу ни малейшего повода оклеветать церковь.

– Даже если вы кристально чисты, вы будете попросту тратить своё драгоценное время, оправдываясь в том, чего не совершали, а противнику это и нужно, чтобы отвлечь от главной цели: служения Господу.

Это правило строго соблюдалось в церкви, и даже на домашние молитвы собирались минимум по трое, если были противоположного пола...

Олег прошёл в комнату и уселся на диван. Видно было, что он сильно нервничает.

– Что-нибудь случилось? – спросила Оля. Олег кивнул, уставившись перед собой в пол. Между ними установились приятельские отношения, хотя он так и не влился в церковь. Из всех он выделял одну только Олю, им нравилось шутить и болтать на молодёжных собраниях. Когда собрание слишком затягивалось, Оля начинала вертеться, как на шарнирах. Она делала бумажные шарики и обстреливала ими друзей, которые грозили ей кулаками, затем не выдерживали, и серьёзное поначалу собрание превращалось в весёлую суматоху. Оля, хохоча, убегала прямо по креслам от разгневанных преследователей, а Ромка-первый её защищал, принимая все тумаки на себя. Счастливая Оля снова всех без разбора обкидывала бумажными шариками, и тогда уже в неё со всех сторон летело что попало: ручки, карандаши, резинки, блокнотики... Она уклонялась, предметы попадали в других, те тоже бросали в ответ, и тогда такое начиналось!..

– Ромочка, я больше не буду! Прости меня, пожалуйста! – шёпотом говорила она другу после собрания, когда все оставались наводить в зале порядок, а у самой в глазах прыгали веселые искорки! Ромка строго смотрел на неё, кивал, отворачивался. Оля знала, что ему самому смешно. Он любил её, она этим пользовалась! Несмотря на то, что они жили в одной квартире и все знали, что они не настоящие брат и сестра, никто в церкви не сомневался в чистоте их отношений. Это благодаря Ромке! Он словно стоял на невидимом духовном пьедестале. Только одна Оля знала, как ему тяжело быть постоянно на виду. Сердцем он тянулся к ней, она к нему тоже, но по мере взросления они всё меньше времени проводили вместе...

– Я хочу отвезти тебя к моему деду, – теребя ключи, сказал Олег. – Он очень стар и не может приехать в церковь. Он... колдун, понимаешь?.. Я не хочу, чтобы он умер без покаяния. Это для меня очень важно!

 Олег умоляюще посмотрел на Олю.

– Я сильно люблю его, он вырастил меня с детства!.. Ты ему поможешь?

Оля растерялась. Ромка просил её не уходить из квартиры, да и Олег не христианин. Он всегда был с ней дружелюбен, но всё же...

Что-то говорило ей, что нельзя ехать с Олегом, но она сомневалась.

– Он может умереть в любое время! Неужели ты ему не поможешь? Какая ты после этого христианка?

– Но, может быть, подождём Ромку? – неуверенно предложила Оля.

– Хорошо, – обиженно сказал Олег, встал и пошёл к выходу. – Но учти, муки моего деда будут на твоей совести!

– Постой!

Олег замер в дверях и медленно развернулся к ней.

– Я согласна!.. Это далеко?

– В пригороде. У деда частный дом.

Оля скрепя сердце заперла дверь и спустилась следом за Олегом к машине. Наряду с состраданием в ней жила тяга к приключениям. Оле было любопытно посмотреть на деда Олега и хотелось прокатиться на машине за город!

– Как называется твоя машина? – спросила Оля, усаживаясь рядом с Олегом. Она провела ладонью по панели со светящимися кнопками.

– «Тойота Чайзер», – ответил Олег и, сдав назад, выехал на дорогу. – Модель прошлого года.

– Круто! – восхитилась Оля. – Тебе только исполнилось восемнадцать, и такая машина! Откуда?

– От сатаны, – без тени улыбки ответил Олег. – Я же сказал, что мой дед колдун. Очень сильный, между прочим!

– А родители? Ты говорил, что они за границей?

Олег кивнул.

– Отец – архитектор, а мать – дизайнер. Им тесно в России, тем более в этом городе. Здесь нет полёта, понимаешь? Негде развернуться и мало денег.

– Ты тоже уедешь, когда закончишь университет?

– Конечно. У меня большое будущее!

– А твой дед? Останется один?

Олег взглянул на Олю, во взгляде его она уловила насмешку.

– Он всему научил меня, с ним я от рождения. У него прекрасный дом, ты увидишь. Я вырос на природе. Дед все силы вложил в меня, я – его надежда!

– Так ты тоже колдун?

Олег засмеялся. Оле смех его не понравился, она нахмурилась.

– Если вы с дедом заодно, то с чего ты взял, что он захочет покаяться? Может быть, мы напрасно едем?

– Не напрасно, можешь не сомневаться!

 Помолчав немного, Оля сказала:

– Я знаю, что ты сатанист! И этот твой браслет, помнишь? Ты хотел обольстить меня. Зачем?

От удивления Олег даже притормозил и заглянул Оле в глаза.

– Ого, какие у тебя познания! – негромко воскликнул он. – Что ты ещё знаешь?

– Тебе помогал Асмодей изготовить браслет, не так ли? Но Асмодей – сильный демон, зачем тебе я?

– А как ты сама думаешь?

– Не знаю, – пожала плечами Оля. – Ведь ты меня не любишь.

– С чего ты взяла? – Олег крайне заинтересовался разговором.

– Я могу отличить истинную любовь от ложной, но в тебе нет даже ложной!

Олег засмеялся.

– Это удивительно, но ты умна. Не ожидал, честное слово! Думал, ты дурочка.

Оля обиделась. Никогда Олег не вёл себя так цинично. Но если она представлялась ему дурочкой, то он в её глазах был полнейшим кретином, однако говорить об этом Оля не стала. Ей очень захотелось, чтоб это приключение поскорее закончилось!.. Где-то сейчас Ромка? Вспомнив о нём, Оля вздохнула. Он точно не разрешил бы ей поехать с Олегом. Зачем только она его не послушалась?..

 Подъехали к добротному деревянному дому, за которым раскинулся широкий луг, спускавшийся к речушке. С левой стороны дом примыкал к лесу, а с правой рос сад, стояли пчелиные ульи и возвышались стога сена. Других домов поблизости видно не было.

– Дед твой живёт один? – почему-то шёпотом спросила Оля. – В таком огромном доме? А кто ему помогает по хозяйству?

– Здесь гости не переводятся, – Олег многозначительно посмотрел на Олю. – Дед редко остаётся один: у него много друзей.

– А я думала, колдуны сидят в избушках, в паутине, со своими колдовскими причиндалами, – призналась Оля.

– Твои представления устарели, – хмыкнул Олег и отворил калитку. – Проходи!

Навстречу с рычанием выбежала собака – косматая кавказская овчарка. Олег перехватил её за ошейник.

– Не бойся. Ступай в дом!

– А я и не боюсь, – сказала Оля и, храбро шагнув к собаке, погладила её.

Олег дёрнул ошейник на себя.

– Что ты делаешь?! Она тебя разорвёт!

– Да ну? – Оля, опустившись на корточки, обняла собаку за шею. Та сидела, задрав кверху морду и выпучив глаза. Оля подняла собачью губу, обнажив желтоватые клыки, и постучала по ним ногтем. Собака даже не шелохнулась.

– Что происходит? – недоумённо спросил Олег. – Тайга, что с тобой?

Он заглянул собаке в глаза, но та лишь виновато виляла хвостом.

– Всё нормально, – вставая, сказала Оля. – Она действительно готова разорвать кого угодно. Только не меня.

– Но почему?

– Это тайна! – засмеялась Оля и, не удержавшись, добавила: – Просто у меня с собаками договор: я не грызу косточки, а они – меня!.. Это шутка! – улыбнулась она, видя недоумение Олега. Он отпустил Тайгу и снова предложил Оле зайти в дом.

– Почему твой дед нас не встречает? – спросила она, проходя через огромную застеклённую веранду и чисто выбеленную кухню, затем – в огромную комнату, устланную коврами и заставленную диванами и креслами.

«Прямо какой-то конференц-зал! – подумала Оля. – Сразу видно, любит дедуля гостей!»

– Его нет дома, – беспечно ответил Олег. – Наверное, куда-нибудь слинял!.. Хочешь посмотреть мою комнату?

– А твой дед скоро вернётся? – спросила Оля. – Ты так говорил, будто он помирает!

– Колдун не может просто так умереть, – с нехорошей усмешкой сказал Олег. – Мне было нужно, чтобы ты со мной поехала.

– Зачем?

Олег странно посмотрел на неё, затем вдруг схватил за плечи, притянул к себе и сильно поцеловал. От неожиданности Оля пискнула, но сразу опомнилась и упёрлась руками в его плечи, отталкивая. Но силы были не равны.

– Отпусти меня! Что ты делаешь! – возмутилась она, но Олег легко разорвал на её груди блузку. Отчего-то Оля не испугалась. Ей показалось, что она смотрит фильм со своим участием. Олег тоже был холоден. Он скинул спортивную куртку, рубашку и срывал с Оли одежду, как будто делал обыденную работу.

– Зачем тебе это нужно? – защищаясь, спросила девочка. – Зачем?

– Это надо сатане.

– Ты убьёшь меня?

– Я возьму тебя! – сказал он и повалил её на диван. На Оле оставались только джинсы с оторванной пуговицей, которые она отчаянно защищала. Оля кусалась, царапалась, пиналась изо всех сил, но их было мало, и она заплакала.

– Иисус! – закричала Оля и ещё громче: – Иисус!! Иисус!!!

Она почувствовала, как дух в ней всколыхнулся. Внезапно Олег расслабился, отпустил её и откинулся на диване. Голова его свесилась с подлокотника, а руки и ноги болтались, точно плети. Он был без сознания.

 Оля вскочила и, накинув рубашку Олега вместо своей разорванной блузки, побежала к выходу, как вдруг услышала голос, окликавший её. Но это не был голос Олега! Голос принадлежал... Она боялась поверить... Гюбару!

Медленно обернувшись, объятая ужасом, она встретилась с ним взглядом. Гюбар смотрел на неё из Олега.

– Ты меня узнала?

Оля сглотнула слюну. В сознании всё перемешалось. Видимый и невидимый миры перехлестнулись. Она словно вернулась в прошлое. Всё показалось нереальным. Оля медленно опустилась на ковёр, не в силах стоять.

– Да, Гюбар! – с трудом выговорила она.

– Тебе угрожает опасность, но я помогу тебе. Ты связалась с проклятым родом, дом этот заколдован! Без меня ты не сможешь оставить его. Скоро сюда придут демоны и колдуны. Если ты не уберёшься, тебя принесут в жертву!

Гюбар говорил из тела Олега, которое по-прежнему лежало расслабленное, но губы его при этом не шевелились. От этого Оле особенно жутко было смотреть на него и слушать.

– Но как... ты... поможешь мне? – заикаясь, спросила она.

– У тебя есть власть над животными, приведи собаку!

Оля, пошатываясь, встала с ковра и побрела к выходу. Там она позвала Тайгу, и когда та подошла, за ошейник ввела её в дом. Собака охотно слушалась девочку, но, едва завидела демона, упала животом на пол и ни за что не хотела подходить ближе.

– Достаточно, – сказал Гюбар и предупредил Олю: – Не пугайся того, что сейчас произойдёт!

Глаза Олега закрылись, тело совсем обмякло. В тот же миг собака дико взвыла,

вскочила на лапы и бешено понеслась кругами по комнате, затем стала кататься по полу и, наконец, затихла у ног перепуганной девочки. Олег и собака лежали, как мёртвые. Оля от страха не могла ни говорить, ни двигаться. Она не понимала происходящее... Но вот собака зашевелилась и, странно изогнувшись, села. Она посмотрела Оле в лицо и голосом Гюбара сказала:

– Теперь мы можем идти.

Голос прозвучал глухо, словно доносился из живота собаки. Челюсти её при этом приоткрылись, но не двигались. Это было жуткое зрелище!

 Оля рукой показала на Олега.

– А он? Умер?

– Рамзес? Нет, конечно! Просто дух его сейчас далеко, а телом овладели демоны. Нас много, целая адская команда. Он слишком слабый для нас, но сатана повелел нам служить ему. Хотя на самом деле всё наоборот, ты же знаешь!.. И зачем я всё это тебе это говорю?.. Когда я увидел тебя, во мне всколыхнулось прошлое. Ты не представляешь, какое оказала на меня влияние!..

– Помнишь, ты говорил про тирана, который станет выполнять волю ада? – перебила демона Оля, трясясь от волнения. – Потом я узнала, что он развяжет на земле небывалую войну... Это он? – она указала на Олега.

– Возможно, – ответил Гюбар. – Но ты можешь предотвратить зло!

– Каким образом? – удивилась Оля.

– Дух его сейчас вне тела, и если ты выпустишь кровь, в которой живая душа, дух его не сможет вернуться обратно в тело, и ты спасёшь мир от тирана!

– Я не смогу! – покачала головой Оля. Ей было так страшно, что стучали зубы.

– Тебе не нужно выпускать всю кровь, – внушительно сказал демон. – Достаточно нескольких капель!

– Я не убийца, – возразила Оля, – и не имею власти над жизнью человека. А вдруг он покается? Я не могу лишить его такой возможности!

– Ты не изменилась, – кисло сказал Гюбар. – Рамзес хотел тебя изнасиловать, а ты разыгрываешь благородство! Я думал, ты стала умнее!

– Не хочу быть умной на злое! – снова возразила Оля. – И вообще, Гюбар, мне кажется, ты снова меня искушаешь!

Демон вздохнул.

– Как бы там ни было, тебе надо немедленно отсюда уходить, иначе погибнешь!.. Держись за ошейник, я выведу тебя!

Когда девочка и демон в собаке вышли во двор, там творилось невообразимое! Налетела чёрная туча, стало совершенно темно. Выл жуткий ветер, срывая траву и листья с деревьев, которые пригибались к земле, точно соломинки, под его порывами. Воздух кишел ужасами. Девочка попятилась обратно в дом, но демон удержал её зубами за рубашку.

– Даже не вздумай возвращаться, – сквозь сомкнутые челюсти прорычал он. – Идём в лес, там тебя не будут искать!

Едва они оставили двор и вошли под полог леса, как всё вокруг озарилось светом. Оля обернулась: дом полыхал в огне!

– Там Олег! – воскликнула она и хотела бежать обратно, но демон вцепился ей в штанину, отчего Оля упала лицом в траву, и Гюбар лапами придавил её к земле.

– Ненормальная! – прорычал он в самое ухо. – Это огонь из ада. Рамзесу не будет ничего: дух его не здесь, а вот ты сгоришь!.. Когда только ты научишься слушаться и перестанешь упрямиться? Ты всегда поступаешь по-своему!

– Если б я слушала тебя, то не спасла бы Маленького Лешего! – всхлипывая, возразила Оля. – Но всё равно спасибо, что ты пытался предупредить меня в ложном раю и что сказал про Маленького Лешего, когда ваши полетели уничтожить его!.. Я никогда этого не забуду, честное слово, и если смогу что-нибудь для тебя сделать, то обязательно сделаю!.. Я понимаю, что ты связан с адом и что не можешь действовать иначе...

Собака убрала лапы со спины девочки, и та уселась на траву, размазывая по щекам слёзы.

– Откуда тебе знать, что такое ад? – горько спросил Гюбар. – В той глубине его, из которой я вышел, такая бездна зла, что человеку представить невозможно!.. Я допустил оплошность, привязавшись к тебе, но по-другому ты бы мне не поверила! Твоё чистое сердце было не обмануть лжепривязанностью, и тогда я действительно привязался к тебе! За это меня сослали в бездну, а там нельзя иметь ничего, кроме ненависти: всякое другое чувство вызывает такую боль, что здесь подобного не существует... Я должен был возненавидеть тебя, как источник этой боли, и до сего дня думал, что ненавижу, но когда ты вновь появилась, то адские усилия разлетелись в прах и ты во мне снова победила!.. Когда я думаю, что мне предстоит возвращаться в бездну, то впадаю в отчаяние, но знаю: когда-нибудь останусь там навсегда. Поэтому я ненавижу всех, а особенно вас – людей! За то, что вы можете избегнуть ада, за то, что у вас есть свобода выбирать. Злобная радость охватывает меня, когда я вижу, как вы грызёте друг друга и приготовляете себе адскую участь!.. О, если б я мог стать человеком, как твой Маленький Леший! Я день и ночь молился бы Богу, истязал воздержаниями плоть, отдавал всего себя людям и любил их... О, если б я мог любить!.. Когда мы встречаемся, во мне поднимается желание ухватиться за тебя, как за спасительную соломинку, и выбраться из ада в твой мир!..

Оля выслушивала исповедь Гюбара, и слёзы градом катились по щекам. Хотя она твёрдо знала, что доверять демонам нельзя, жалость к Гюбару переполняла сердце.

– Я должен убить тебя, – уныло сказал Гюбар, – но ты не совершила греха, через который я мог бы это сделать, поэтому – прощай, а я вернусь в Рамзеса, потому что сатана заключил нас в нём.

– А Тайга? Что будет с ней?

– Эта собака? Что тебе до неё? Она уже сдохла. Как только я оставлю это тело, оно сгниёт... Прощай!

– Куда мне идти? – крикнула вслед демону Оля, но не получила ответа.

Мимо дома, охваченного пламенем, она побоялась проходить, поэтому пошла через лес, надеясь сократить путь и выйти на трассу, ведущую в город.

Такого жуткого леса ей ещё видеть не приходилось! Деревья стонали и визжали под сильными порывами ветра. Сделалось темно, лес наполнился кошмарами. Она шла, окружённая какими-то тенями и объятая леденящим ужасом.

– Не убоюсь ужасов в ночи, – бормотала она, но девяностый псалом не помогал, и зубы стучали друг о друга.

Луна и звёзды отсутствовали, не было даже неба! В кромешной темноте девочка долго брела наугад, пока не провалилась в болото, в вонючую липкую жижу. Она быстро стала тонуть, цепляясь руками за что придётся. Наконец, ухватилась за относительно твёрдую кочку, но и та ходуном ходила под руками. Девочка поняла, что не выберется без посторонней помощи.

Неужели Гюбар завёл её в этот лес, чтобы погубить? Как это на него похоже! Хоть он и выглядел несчастным, но демон всегда демон! А духи природы ещё говорили, что никакая стихия её не погубит! Может, это мерзкое болото их не слышало? Девочке отчаянно захотелось жить, и неожиданно она ощутила прилив силы. Она вспомнила вдруг мальчика-Молнию и его подарок – красно-жёлтую цепочку, с которой не расставалась. Расстегнуть её Оля не могла и, держась одной рукой за кочку, другой сорвала с шеи цепочку, с размаху ударив ею по кочке. Цепочка тотчас загорелась, из огня выплавился мальчик-Молния и, усевшись на корточки, насмешливо спросил:

– Какие-нибудь проблемы?

Девочка сплюнула прилипшую к губам грязь.

– А ты как думаешь?

Мальчик-Молния рассмеялся. Он легко выдернул Олю из трясины и перенёс на сухое место. Она была мокрая, грязная и дрожала.

– Тебе надо слушаться Ромку, – с укором сказал он.

– Знаю, – буркнула Оля. – А почему я чуть не утонула? Вы же говорили, что я не могу погибнуть от сил природы!

– Ад властвует над нами, – объяснил мальчик-Молния. – Пока ты в воле Божьей, ад бессилен убить тебя и природа в мире с тобой, но как только ты попадаешь под контроль бесов, они стараются уничтожить тебя, в том числе с помощью сил природы.

Мальчик-Молния огладил девочку горячими руками, одежда на ней сразу высохла. Олины сандалии остались в болоте, и мальчик-Молния взял её босые ступни в ладони, отчего она сильно задрожала.

– Это выходит холод, – ласково предупредил он. – Мне нельзя здесь задерживаться, поэтому тебя выведут они...

Он громко щёлкнул пальцами. Возле Олиного лица вспыхнули две трепещущие звёздочки.

– Болотные Огоньки! – обрадовалась она.

– Узнала? – хмыкнул мальчик-Молния. – Они выведут тебя на дорогу в город. До свидания!

– Мы ещё встретимся? – спросила Оля, но мальчик-Молния уже растаял в воздухе, оставив только искры, которые вскоре погасли, и девочка, вздохнув, последовала за Болотными Огоньками, хаотично снующими впереди, показывая дорогу.

Выйдя на трассу, Оля добралась до дома на попутке и сразу увидела возле подъезда обоих Ромок. Едва она вылезла из машины, как Ромка-первый накинулся с упрёками. Она огрызалась, пока Ромка расплачивался за проезд. Затем он окинул её внимательным взглядом, отчего девочка смутилась, опустив голову, и спросил, откуда на ней такая огромная рубашка.

– Это Олега, – кусая губы, ответила Оля.

– Что?! – взорвался Ромка-первый. – Ты была с ним?

– Не ори на меня, понял?

– Это правда? – спросил Ромка, она кивнула.

– Где твоя цепочка?

Он всё замечал!

– Я вызвала мальчика-Молнию, чтобы он помог мне.

– Кого? – не понял Ромка-первый. – Какую ещё молнию?

– Неважно. Идём домой, – сказал Ромка и, пропустив Олю вперёд, следом вошёл в подъезд. Ромка-первый ворча поспешил за ними. Втроём они молча поднялись на лифте на четвёртый этаж.

– До завтра, – сказал Ромка другу.

– Так я ничего не узнаю? – возмутился тот. – Где была эта... Оля?

– Узнаешь завтра. Пока!

Встретившись взглядом с Ромкой, Ромка-первый сник.

– Всё равно вы мне ничего не рассказываете, – послышался его недовольный голос за закрывшимися дверями лифта.

Поднявшись выше, они вошли в квартиру. Оля, не стесняясь, обняла Ромку за шею и расплакалась. Сбивчиво, всхлипывая, рассказала о своём приключении и слезами с грязью перепачкала ему одежду.

– Прости меня, я сегодня какая-то... нервная!

– Ничего, иди в ванную, а я приготовлю чего-нибудь поесть, договорились?

Оля кивнула и перестала всхлипывать.

– Ты сердишься, что я не послушалась и поехала с Олегом? – заглядывая Ромке в глаза, робко спросила она. Он покачал головой.

– Иди в ванную.

Спустя полчаса Оля с расширенными глазами заглянула в кухню. На ней был махровый халат и такое же полотенце на голове.

– Ромка, ты представляешь, у меня эти...

Он улыбнулся.

– Поздравляю! Ты стала девушкой.

– Поэтому ты сказал, чтобы я была дома? А как ты узнал?

– Я триста лет жил в лесу, физиология хорошо мне известна.

– И что теперь делать?

Он засмеялся.

– Я был твоим другом, женихом, братом, папой, а теперь придётся ещё мамой!.. Я всё тебе объясню, а пока давай ужинать!

 

Глава восьмая

ЭЛЕОНОРА

На Олин четырнадцатый день рождения папа сделал неожиданный подарок: приехал сам! От радости она не находила места, прыгая по комнате и бесконечно тормоша папу. Он смеялся и выглядел счастливым. Папа подарил дочке красивую гранатовую друзу: срез горной породы, из которого торчали наподобие ежовых колючек

тёмно-красные кристаллы гранатов, и ещё несколько камней-самоцветов. Среди них была бирюза, очень похожая на ту, что подарил Оле Ирбис.

– А почему ты без жены? – подозрительно спросила папу Оля. – Боишься её показывать?

– Она работает. Нам скоро в экспедицию, а нужно перелопатить бездну информации... Мне тоже надо кое-что посмотреть из моих старых записей, не возражаешь?

Папа уселся за компьютер. Оля возвела глаза к потолку. Так она и знала! Её день рождения только предлог, чтобы папа выудил из компьютера свои геологические изыски. И жена у него такая же. Вот подобралась парочка! Дерутся, наверное, дома из-за компьютера, а здесь он вне конкуренции. Оля вздохнула. Ладно, она тоже выполнит Ромкины задания, а потом они вместе сходят куда-нибудь. Ромка ушёл рано утром, когда она ещё спала, и с ним «ушли» несколько картин. Наверняка Ромка что-нибудь купит! Ему нравилось делать Оле подарки, а уж как нравилось это ей!

Оле часто приходилось оставаться дома из-за многочисленных бродячих котят и щенят, раненых голубей и других животных, которых Ромка излечивал, а потом пристраивал кому-нибудь в церкви. Отношение к животным у него не изменилось с первого дня пребывания в человеческом мире, а вот ухаживала за ними в основном Оля, потому что Ромка практически не бывал дома, и ей временами приходилось туго. Иногда Оле помогала Лера по Ромкиной просьбе. Оля подозревала, что Лерка в него влюблена, но повода для ревности Ромка не давал.

Зная, что Ромка пишет картины, Лерка сильно доставала его, чтобы он сделал её портрет, особенно когда увидела прекрасное изображение Младшей Русалки. Оля злилась на Лерку: разве та не видит, как сильно занят Ромка? У него не остаётся времени даже на нормальный сон! Но Лера не отставала и, наконец, Ромка согласился и очень быстро нарисовал портрет, взглянув на который Лера расплакалась. Оттуда на неё смотрела высокомерная девушка с вздёрнутым носиком и прозрачными нехорошими глазами. Внешнего сходства почти не наблюдалось, но, несомненно, это была Лера, причём более натуральная, чем в жизни!

– Разве я такая? – всхлипывая, спросила она.

– Извини, если тебе не понравилось, – вытирая кисти, ответил Ромка. – Я рисую не внешность, а внутренность. Таким я увидел твой дух. Если тебе не нравится – исправляйся! Читай больше Библию: там много советов, которые помогут стать лучше... Пойми, Лера, настанет день, когда всё гордое рухнет, надменное будет, как ничто, только смиренные останутся. Как написано: кроткие наследуют землю. Подумай об этом!

– Тебе везёт! – как-то сказала Лера Оле. – Ты видишь Ромку каждый день, слушаешь его, остаёшься с ним наедине, хоть он тебе не брат!..

 Оля разложила на столе Ромкины задания, бумагу и ручку с карандашами. Один карандаш неожиданно скатился на край стола и упал на пол, где его сразу подхватил лапками серый котёнок. Не вставая со стула, Оля протянула руку к карандашу, но котёнок ловко загнал его за диван.

– Брысь отсюда! – заорала на котёнка Оля так громко, что папа за компьютером вздрогнул и обернулся.

– Это ты мне?

– Нет, вон ему! – Оля указала рукой на котёнка. – Неужели Ромка не всех котят распихал? Сколько их ещё тут?

– Кому? – папа удивлённо посмотрел за диван. – Нет здесь никакого котёнка!

Словно подтверждая его слова, котёнок лапой запихнул карандаш между стеной и диваном, и сам протиснулся следом.

– Ах ты, гадёныш! – обозлилась Оля и полезла под диван. Достать карандаш было уже делом принципа.

 – Чудеса! – папа развёл руками. – Карандаш живой! Прямо полтергейст какой-то!

Котёнок сидел возле задней ножки дивана и внимательно наблюдал за Олиными усилиями достать карандаш. Едва она дотянулась до его кончика пальцами, как котёнок лапкой придвинул карандаш к самому плинтусу.

– Издеваешься, да? – просипела Оля. – Я тебе хвост оторву, заморыш несчастный!

Она поднатужилась и совсем было дотянулась до карандаша, но котёнок ловко подхватил его лапами и перегнал в другой угол под диваном. Оля была вне себя от возмущения.

– Ах ты, нахал! Мерзкий кот! Вот выгоню тебя обратно на улицу! Ну почему тебя не утопили? За что мне такое наказание?

– С кем это ты ругаешься? – обеспокоенно спросил папа. – Ты здорова?

– Ещё бы! – ответила из-под дивана Оля. – Только этот сукин сын...

– Не сукин, а кошкин, – поправил её котёнок. – Хотя это тоже неправда. Кошка здесь вовсе ни при чём!

Оля припала подбородком к полу.

– Это опять ты?!

Котёнок кивнул.

– Ну, ты и выражаешься!

– Ты довёл, – смутилась Оля. – Зачем ты появился? Что-нибудь случилось?

Котёнок сощурился.

– Случилось!

Он подошёл к Олиной голове и сказал в самое ухо:

– Ты нужна Ирбису. Он и Ариэль ждут тебя у Хрустальной Стены. Только надень русалочье платье!

– Но каким образом, – начала Оля, как вдруг котёнок изогнулся, изрыгнул солнечный камень и... исчез! Оля зажала камень в кулаке и, пятясь, выбралась из-под дивана.

– Про какого кота ты говорила? – спросил папа. Он стоял рядом с диваном и встревоженно смотрел на дочку.

– Мне нужно в мою комнату. Не заходи туда, ладно?

– Почему? – удивился папа. – Что это вдруг за секреты?

– Секреты?

Оля посмотрела на папу, в глазах её запрыгали озорные искорки.

– Хочешь секрет? Вот ты удивишься!.. Да простит меня Ирбис!.. Смотри!

Она разжала кулак, и на ладони засветился совершенно неизвестный папе кристалл безукоризненной формы. Он был как маленькое солнце, лучи его освещали их лица и одежду.

– Что это?!

Папа выглядел потрясённым, Оля наслаждалась его видом. Это был её звездный час! Она всегда мечтала показать папе солнечный камень, ведь он считал, что знает о минералах всё.

– Солнечный камень, – до ушей улыбаясь, ответила она.

– Но он светится!.. Почему?

Оля едва успела зажать камень в кулаке от папиной ладони, пытавшейся его ухватить.

– Нет-нет-нет! – запротестовала она и спрятала кулак за спину. – Тебе этого знать не положено!

– Вот ещё! – папины глаза засверкали геологическим блеском. – Доченька, дай папе камушек!

– Когда это ты в последний раз меня «доченькой» называл, а? – сощурившись, спросила Оля.

– Я назову тебя даже английской королевой, дай только взглянуть на этот камень!

Поколебавшись, девочка протянула солнечный камень, и папа жадно схватил его, разглядывая. Она прекрасно понимала своего папу-геолога, потому что помнила, какое впечатление произвёл солнечный камень на неё!

Папа удивлённо посмотрел на дочку.

– Это не похоже ни на что! Он выглядит, как алмаз, но почему светится?

– Давай обратно! – потребовала Оля, но папа заупрямился.

– Не дам! Его надо исследовать!

Оля вздохнула.

– Ты никогда не видел горных рабов?

– Кого?

– Горных рабов. Это духи таких вот как ты геологов, которые любили камни больше своих детей. В аду из них сделали горных рабов, чтобы они служили горному духу до последнего дня... Но имей в виду, папочка, Ирбис на твоём духе здорово отыграется, если ты сейчас же не вернёшь камень!

– Где ты набралась этих легенд? – подозрительно спросил папа.

– Это реальность, папочка, – вздыхая, ответила Оля. – Добром прошу: отдай камень! Он не принадлежит ни тебе, ни мне. Забудь о нём!

Голос её прозвучал так убедительно, что папа с большой неохотой вернул сияющий кристалл.

– Но ты мне его ещё дашь? – с надеждой спросил он.

– Ты видишь его в первый и последний раз, ты – единственный из геологов, кому это удалось!.. Пока.

 Оля вошла в свою комнату, прикрыв за собой дверь. Из шкафа она вытащила русалочье платье, быстро в него переоделась, затем протянула руку с солнечным камнем со словами:

– Солнечный камень, веди меня к своему хозяину!

В этот момент дверь в комнату отворилась, Оля увидела изумлённое лицо папы. Посмеиваясь, она шагнула вперёд и... исчезла.

Вскоре пришёл Ромка и принёс Оле подарок: большущую мягкую игрушку – бассета с невероятно длинными ушами и морщинистой в складочках шкурой. Оля питала слабость к мягким игрушкам, и Ромка был уверен, что его подарок ей понравится. Но вместо девочки он обнаружил дома папу, который выглядел чрезвычайно возбуждённым. Он у двери схватил Ромку за плечи и горячо заговорил:

– Представляешь, она исчезла! Прямо на глазах! Исчезла и всё!.. А этот камень! Он как солнце!.. И платье такое... как чешуя!

Ромка спокойно всё выслушал, посоветовал папе не волноваться, сказав, что Оля вернётся таким же образом, как ушла, ему надо только подождать.

– А как же ты?

– Мне нужно срочно уехать: внизу ждёт автобус. Я хотел сделать Оле сюрприз: отпраздновать её день рождения в деревне – мы там ставим новую церковь, но раз всё так получилось, вы сами её дождитесь!.. Вечером я вернусь.

– Ничего не понимаю! – папа воздел к потолку руки. – Сначала полтергейст, потом камень, потом дочка в чешуе испарилась!.. Я сообщу в милицию!

– Вам не поверят.

– Но ты подтвердишь?

– Со слов очевидца.

Папа схватился за голову.

– Что происходит?.. Постой! – он пристально посмотрел на Ромку. – Так значит, тогда в прихожей, ты действительно из воздуха, да?

Ромка, смеясь, вручил папе подарок для Оли и выбежал за дверь.

 

Перешагнув невидимую границу Хрустальной Стены, Оля оказалась в горно-хрустальных владениях Ирбиса и сразу столкнулась с ним нос к носу.

– Ирбис, миленький! – завопила она и, обняв духа за шею, повалила на пол.

– Ты обалдела! – сдавленно просипел Ирбис. – Тебе не десять лет, и весишь ты килограмм шестьдесят!

– Пятьдесят два! – обиженно сказала Оля и отпустила шею Ирбиса. – Я так тебе обрадовалась, а ты!.. Ариэль, это ты! Я очень рада тебя видеть!

Оля уже обнимала духа воздуха, который косился на неё небесными глазами, издавая из приоткрытого клюва клокочущие смешки.

– Я так давно вас не видела! – у Оли брызнули слёзы. – Помните, как вы отпустили меня в мир духов?

Друзья смущённо переглянулись.

– Конечно, помним, – ответил Ирбис. – Не раз мы пожалели об этом, когда наблюдали за твоими приключениями, но благодаря Тому, Кто попрал ад, всё закончилось благополучно!.. Сначала ты не понравилась мне. Я говорил об этом Маленькому Лешему, но малыш оказался мудрее меня, а ты – лучше, чем я думал. Он осуществил свою мечту, теперь вы вместе! Он радует нас, мы им очень гордимся.

– Да, – подтвердил Ариэль. – И тобой мы гордимся тоже.

– И собой, – самодовольно прибавил Ирбис. – Ведь это мы помогли тебе проникнуть в мир духов, а дальше уже – заслуга твоя!

– Иисуса! – улыбаясь, сказала Оля. – Пусть вся слава принадлежит Ему!

Духи в знак согласия склонили головы.

– Так зачем я вам понадобилась?

Ирбис и Ариэль переглянулись.

– Ты знаешь, что без крайней необходимости мы не обратились бы к тебе, – сказал Ирбис и торжественно добавил: – Мы уполномочены от всех духов природы просить тебя забрать Младшую Русалку!

– Младшую Русалку?! – Оля крайне изумилась. – Шутишь! Кто мне её отдаст?

– Этот вопрос улажен. После твоего визита наша царица сильно изменилась и больше прислушивается к мнению своих подданных. Она милостиво согласилась отпустить русалку под твою опеку, с твоего, конечно, согласия!

– Но с чего это ваша змеюка такая добрая?

– Должен тебя предупредить, что Младшая Русалка... не совсем в порядке...

– Что это значит? Она заболела?

– Не перебивай!.. Что за люди? – Ирбис, вздохнув, посмотрел в потолок. – Её наказали за то, что она отказалась служить аду, чтобы погубить тебя с Маленьким Лешим. За это её отправили в бездну и выжгли там из неё всю память. Теперь она хуже, чем при сотворении, понимаешь?.. У неё осталось только одно желание: уйти к людям. Это, вероятно, из-за Маленького Лешего, хотя о нём она ничего не помнит. О тебе, соответственно, тоже.

Оля стояла, кусая губы, и размышляла над словами Ирбиса. Ей предстояло взять на себя ответственность за Младшую Русалку. Получается, она будет воспитывать её, как сестрёнку?.. А как отнесётся к этому Ромка?.. Оля понимала, что возражать он не станет, но чувствовала себя обязанной посоветоваться с ним. Наверное, она повзрослела, раз научилась размышлять, прежде чем что-либо сделать.

– Ты можешь отказаться от русалки, никто тебя за это не осудит!

– Нет уж! Она спасла меня от обмана в самом начале моих приключений в мире духов и не думала о себе. Ты сам сказал, что её наказали из-за нас, как я могу отказаться от неё?

Ирбис и Ариэль довольно переглянулись.

– Вы лучше скажите мне, какова будет участь русалки на земле. Станет ли она настоящим человеком или только русалкой в плоти?

– Она будет привязана к тебе невидимыми нитями, как раньше к своему озеру. Пока живешь ты, живёт она, но если русалка выйдет замуж за человека, то в действие вступит другой закон: двое будут одна плоть, и русалка станет зависеть уже от мужа. Но даже в этом случае она не переживёт его. День, в который умрёт он, будет днём её смерти, а если он оставит её, она умрёт тоже.

– А потом? Она вернётся в мир духов?

Ирбис кивнул.

– А Ромка? Для него действительны эти законы?

– Маленькому Лешему плоть дал Сам Бог, а не Великая Змея, поэтому он больше человек, чем будет русалка, но это милость, а не закон, поэтому, женившись на тебе, он спасётся. С русалкой не так, она не человек, и лучше ей не выходить замуж, чтобы не навлечь на мужа проклятие! Люди должны жениться только на людях, и духи должны вступать в связь только с духами, поэтому случай с тобой и Маленьким Лешим уникальный, подобного ему ещё не бывало! Мы с интересом наблюдаем за вами: чем ваша любовь закончится, кто победит, вы или ад?

– Так вы подглядываете за нами? – смутившись, спросила Оля. Ирбис усмехнулся.

– Ваша физическая жизнь здесь никого не интересует, только духовная... Но довольно болтать! Сейчас ты нырнёшь в озеро и заберёшь русалку у Водяного, а затем мы отправимся к Великой Змее, и она официально отдаст тебе Младшую Русалку.

Потом я выпущу вас обеих в твой мир, поняла?

Оля кивнула, тогда Ирбис протянул лапу с двумя солнечными камнями.

– Это вам с русалкой. Вернётесь ко мне из озера.

Оля взяла камни, а Ирбис топнул лапой. За стеной возникла толща воды, за которой проглядывался подводный дворец. Оля взволновалась: как в детстве, ей предстояло стать русалкой!

– Платье, стань рыбой! – крикнула она и нырнула в подводный мир. Тотчас она очутилась среди водорослей, как когда-то в озере в мире духов, и, неуверенно повиливая русалочьим хвостом, поплыла к дворцу. Это было странное и вместе с тем замечательное ощущение! По неопытности она задевала хвостом водные растения с подвешенными на них колокольчиками, и от них по воде разносился мелодичный перезвон. Оле почему-то это казалось смешным. Навстречу из дворца выскользнула по виду её лет русалка и, подплыв, взяла за руку.

– Ты пришла за Младшей Русалкой? – спросила она, Оля в ответ кивнула. Тогда русалка увлекла её в круглое отверстие, ведущее внутрь дворца. Они долго пробирались по нему, пока не достигли просторной подводной ниши, где стайкой резвились десять русалок, а одиннадцатая, самая маленькая, сидела у ног бледной девушки и держала в руках моток ярко-зелёной пряжи. Нить от пряжи терялась в руках бледной девушки, которая быстро вязала. Завидев Олю с русалкой, девушка выпустила изделие из рук. Оно поплыло, расползаясь, а русалки подхватили его и вернули бледной девушке.

«Это Утопленница! – догадалась Оля. – Она так одета, как теперь не одеваются!»

 Синий сарафан и белая сорочка на девушке были расшиты разноцветными нитями, а тёмно-русые волосы заплетены в тугую косу.

– Ты – Оля! – уверенно сказала девушка и закрыла лицо ладонями, но скоро справилась с волнением и попросила: – Подплыви ко мне, девочка, не бойся! Я не могу сойти с этого места.

Вильнув русалочьим хвостом, Оля подплыла ближе к Утопленнице. Младшая Русалка с любопытством разглядывала девочку, не узнавая.

– У тебя короткие волосы, – заметила она Оле.

– Знаю, – улыбнулась та. – У русалок таких не бывает!

– Да, – удивлённо произнесла Младшая Русалка. – Я хотела сказать то же самое.

– Ты так уже говорила.

– Разве мы знакомы?

Русалка скривилась, словно от сильной боли.

– Она ничего не может вспомнить, – грустно вымолвила Утопленница, – а когда пытается, то испытывает страшные мучения!.. Помоги ей, девочка!

– Я пришла, чтобы забрать её.

– Мы знаем, – Утопленница обняла Младшую Русалку. – Она – наше сокровище! Береги её от злых людей, чтоб её не постигла такая же участь, как меня!

– Постараюсь, – смущённо сказала Оля. – Я понимаю, какую беру на себя ответственность, и сделаю всё, что в моих силах!

– Спасибо, что откликнулась на нашу беду, – услыхала вдруг за спиной девочка голос Водяного и обернулась. Он горой возвышался за ней, занимая собой почти всю подводную нишу. Вблизи он казался уродливой жабой-переростком, но глаза были грустные, человечьи. – Забери её к людям, если хочешь, и помоги, если сможешь, а мы бессильны вернуть ей то, что разрушил ад!

Водяной поманил Младшую Русалку. Она подплыла к его большому лицу. Водяной прижал её к себе перепончатой лапищей и горестно вздохнул. На его фоне русалка выглядела маленькой рыбкой. Затем её по очереди обняли Утопленница и все русалки, а когда прощание завершилось, Оля взяла Младшую Русалку за руку и, вручив солнечный камень, велела:

– Делай, как я!

Она протянула свободную руку со вторым солнечным камнем перед собой и сказала заклинание. Младшая Русалка послушно за ней повторила. Обе двинулись вперёд и очутились во владениях Ирбиса.

Оля с размаху упала на хрустальный пол, пребольно ударившись носом, и услыхала хихиканье Ирбиса.

– Рыба, стань платьем! – вытирая разбитый нос и брызнувшие слёзы, пробормотала она. В тот же миг рыбий хвост превратился в ноги под русалочьим платьем.

– Очень смешно! – сквозь зубы пробурчала Оля, вставая с пола. – Веди нас теперь к своей царице!

– Сначала верни солнечные камни! – съехидничал Ирбис. – У твоего папы к ним явно нездоровый интерес! Если б у меня была живая плоть, то не миновать мне инфаркта!.. Ты выболтала заклинание и выдала свойство камня приводить ко мне его обладателей!

– Папе всё равно никто не поверит! – уверенно заявила Оля. – Зато он больше не будет хвастаться, что знает о камнях абсолютно всё. Хоть что-то я знаю больше!

– Ты тщеславная! – заметил Ирбис.

– Не более, чем ты! – парировала Оля. Они встретились взглядами и рассмеялись.

– Ты нравишься мне всё больше, – довольно сказал Ирбис. – Оказывается, у Маленького Лешего неплохой вкус!.. Пора показать тебя нашей царице, но сначала переоденься: я приготовил для тебя платье!

– Платье! – Оля обрадовано запрыгала на месте. – Ты тоже нравишься мне всё больше!

 Ирбис топнул лапой. Оля очутилась в полной темноте. Затем повсюду вспыхнули солнечные камни, и девушка увидела, что стоит в просторной пещере, наполненной горными рабами, в пышном платье, расшитом самоцветными узорами и покрытом алмазной пылью. Горные рабы между тем возились с её руками, делая маникюр и надевая кольца, и с волосами, сооружая причёску. Их руко-ноги то и дело мелькали перед Олиным лицом, уследить за их работой не представлялось возможным! Один из рабов занялся её макияжем и в течение нескольких секунд прошелся по лбу, бровям, ресницам, носу, щекам, губам, подбородку, закончив работу на шее, на которую затем надел красочное ожерелье из самоцветов.

– Готово!

Олю обули в мягкие на каблучках туфли, и при полном параде она снова очутилась в хрустальном саду. Обычно недовольный Ирбис восхищённо прищёлкнул языком.

– Хорошая работа!.. Смотри!

Хрустальная Стена стала зеркальной. Оля ахнула. Даже под расстрелом она не признала бы в этой красавице своё отражение! Рабы удлинили волосы и сплели высокую замысловатую причёску. Лицо, шея и руки сияли, натёртые каким-то кремом, а платье ну просто чудо: узоры вычурные, вызывающие восхищение, а цвета чистые, яркие, радующие глаз.

– Ирбис! Это высшее, что только можно представить! Во всём твоем царстве я не видела такой красоты!

Ирбис был польщён и доволен.

– Теперь к делу! – посерьёзнел он. – Сейчас мы отправимся к Великой Змее, ты попросишь её отдать тебе Младшую Русалку. После того, как это произойдёт, мы вернёмся. Поняла?

– А если змея не отдаст?

– Куда она денется!.. Готова?

Оля оправила платье, причёску и кивнула. Ирбис стукнул лапой по полу, и все они очутились в тронном зале Великой Змеи. Сколько здесь собралось духов! Оля узнавала их по Лесному Хороводу, но присутствовало ещё много неизвестных. Духи молча смотрели на девушку, тишина стояла абсолютная. Оля даже растерялась от такого количества выразительных глаз!

– Слушаю тебя, человеческая дочь! – просвистела Великая Змея, которой надоело ждать, пока Оля обратит на неё внимание.

– Нет, это я слушаю тебя! – вдруг исполнившись гневом, воскликнула девушка. – Как ты могла позволить аду так изуродовать твою подданную – Младшую Русалку?

– Я тоже раба ада, – сузив оранжевые глаза, ответила Великая Змея. – Ты человек и не знаешь законов мира духов! Это из-за твоих прародителей земля оказалась проклята, и через их грех ад поработил нас! Ты ещё обвиняешь меня за Младшую Русалку?

– Хорошо, – хмуро сказала Оля, – не будем выяснять, кто виноват, есть факт: Младшая Русалка больна, и я прошу, ваше змеинство, отдать мне Младшую Русалку, чтобы я могла забрать её с собой!

– Просим! Просим! – заговорили разом все духи и склонились перед Великой Змеёй. Одна Оля осталась стоять возле трона, а все остальные пали ниц. Оля покосилась на Ирбиса. Он так распластался на полу, что стал похож на белую в пятнышках шкуру, на которую запросто можно было поставить табуретку. Оля фыркнула и сразу прикрыла ладонью рот, а Ирбис сердито покосился на неё жёлтым глазом. Младшая Русалка тоже опустилась на колени и закрыла лицо ладонями. Оля сверху посмотрела на её хрупкую фигуру и удивлённо подумала: «Неужели и я была такой мелкой?»

За прошедшие четыре года она превратилась в крепкую девушку, которой меньше шестнадцати лет никто не давал, а Младшая Русалка так и осталась по виду десятилетней девочкой.

Великая Змея ударила о серебряный колокольчик хвостом, торжественно провозгласив, что отдаёт Младшую Русалку Оле, что отныне русалка обретает живую плоть и будет привязана к девушке невидимыми нитями, как раньше к озеру.

Младшая Русалка доверчиво посмотрела на Олю синими глазами.

– Я хочу уйти к людям, – тихо сказала она.

– Давай руку!

Русалка подала ей худенькую ладонь и поднялась с колен. Духи заликовали. Они прыгали, хлопали в ладоши, топали ногами, свистели, кричали на все лады. Оля зажала ладонями уши.

– Тише! Она – человек! – прикрикнул на всех Ирбис, и звуки смолкли.

 – Мы поздравляем тебя с приобретением младшей сестры, – важно сказал Ирбис. – Выражаем тебе нашу признательность за Младшую Русалку и... Маленького Лешего. За то, что ты не отступила, не предала его, а сражалась с адом до победы. Прими нашу благодарность!

С последними словами Ирбис склонил перед Олей круглую голову, Ариэль ей тоже поклонился, и другие духи. Оля изумилась.

– Зачем вы так? Я ж ничего ещё не сделала! Ромка на мне не женился, и Младшая Русалка больна!.. Я даже не знаю, смогу ли им помочь, как должна. Не нужно меня благодарить заранее!

Ирбис хитро посмотрел на неё.

– Мы знаем больше, чем знаешь ты, поэтому забирай русалку и делай из неё человека, как ты поступила с Маленьким Лешим, да поможет тебе Тот, Кто попрал ад!

Он топнул лапой и вместе с Олей, русалкой и Ариэлем очутился возле Хрустальной Стены. Стена растворилась, за ней появилась Олина комната.

– Идите! – хрипло сказал Ирбис, а Олю вдруг охватил страх. Как она справится с навалившейся ответственностью? Она показалась себе такой слабой!

– Спасибо, Ирбис, – обернувшись к горному духу, сказала Оля. – Сегодня я остро, как никогда раньше, поняла, что земля проклята из-за нас – людей! Она оказалась во власти сатаны. Бог желает вернуть Себе землю. Ему больно смотреть, как стонет и мучается Его творение! И как земля через грех людей была проклята, так через их святость будет благословлена. Выход русалки и лешего символичен, правда? Поэтому все духи так радуются, поэтому они поклонились мне. В действительности вы склонились не передо мной, а перед Богом, Который вас создал и Который через меня явил вам Свою милость!

– Иногда ты бываешь такой умной, что я поражаюсь! – сощурившись, сказал Ирбис. – Я даже готов подарить тебе этот наряд, тем более что сегодня твой день рожденья, но взамен у меня останется русалочье платье, как память о несмышлёном ребёнке, превратившемся в разумную девушку!.. Мы любим тебя, Оля, и... прости мой сарказм!

– Ирбис – ты чудо! – засмеялась Оля и обняла зверя за шею. – Я так благодарна тебе за это платье и рада, что снова побывала у тебя! Я тоже люблю вас! Люблю Господне творение! Когда Он создал землю, то увидел, что это хорошо весьма, а сатана всё испоганил! И чистое творение стало нечистым. Но Бог сильнее сатаны, и я верю, что земля будет так же прекрасна, как в первые дни сотворения!

– Ладно, – шмыгнул носом Ирбис. – Ты меня так растрогала, что я уже почти не жалею, что отдал платье!

– Ты стала рассудительна, – сказал Ариэль Оле. – Твой жизненный путь будет не прост, потому что ты осмелилась выступить против ада и бросила вызов самому сатане! Ромка твёрже тебя, потому что он не совсем человек, но ты – его слабость. А ты пройдёшь много мучений, только твой Бог поможет тебе устоять!.. Заботься о Ромке и Младшей Русалке и помни, что они целиком зависят от тебя!

Оля кивнула и, распрощавшись с духами, шагнула вместе с русалкой в свою комнату. Тотчас она услышала дверной звонок и, оставив русалку, побежала отпирать дверь. Папы видно не было. За дверью стояли оба Ромки. Они вытаращились на неё с изумлением. Сначала они не узнали Олю, потом Ромка-первый присвистнул, а Ромка схватил её за руку и сильно сжал.

– Зачем ты была у Ирбиса?

– Сюрприз!

Она повлекла его в комнату, где осталась Младшая Русалка. Увидев её, Ромка побледнел. Русалка рассматривала нарисованный им портрет, затем обернулась и сказала:

– Какая красивая русалка! Только отчего она грустная?

– Ничего себе девочка! – раздался голос Ромки-первого. – А почему у неё зелёные волосы?

Оля с Ромкой переглянулись и, точно сговорившись, под руки вывели Ромку-первого из квартиры. Он упирался и кричал, что желает всё знать.

– Не возмущайся, – примирительно сказал Ромка. – Я сам не всё понимаю!

– Но я хочу знать, кто эта девочка и откуда у Оли такое платье! Я тоже хочу поздравить её с днем рождения!.. Почему вы меня прогоняете? Это несправедливо!

 Но Оля с Ромкой всё же выставили его за порог и заперли дверь.

– Так нечестно! – продолжал возмущаться уже за дверью Ромка-первый. – Вы от меня что-то скрываете. Я до сих пор не знаю, откуда появился Ромка!..

– Поорёт и перестанет, – холодно заметила Оля и увлекла Ромку в кухню. – Я забрала Младшую Русалку. Её отдала мне Великая Змея по просьбе природных духов, но она... нездорова!

– Знаю.

– Откуда? – изумилась Оля.

– Вий сказал, что русалка понесла наказание вместо меня.

– Ты мне этого не рассказывал, – пристально вглядываясь в него, сказала Оля. – Почему?

– Не хотел расстраивать.

– Мне не нравится, что ты говоришь не всё! Почему ты не сказал, что привязан ко мне жизненными нитями, что без меня ты умрёшь и что ты живёшь, пока живу я?

– Болтливый Ирбис!

– Он тут ни при чём, я сама догадалась, когда расспрашивала про русалку! Просто я прошу тебя быть со мной откровенным! Иисус спросит с меня за тебя, независимо от того, знаю о своей ответственности я или нет!

– Ты не должна выходить замуж только из-за того, что я привязан к тебе, – покусывая губы, сказал Ромка. – Я не хочу, чтобы ты была со мной из жалости!

Оля поразилась.

– О чём ты говоришь? – негромко воскликнула она. – Я же люблю тебя! Это ради тебя я оставила папу и ушла в мир духов! Мне никто больше не нужен, а ты имеешь от меня какие-то тайны!

– Ты прекрасна! – неожиданно сказал Ромка. – Нет, ты восхитительна! Я никогда не видел тебя такой красивой! Твои волосы переливаются, кожа мерцает, ногти, каждый, шедевр сам по себе! А платье... Подобного ему не существует!

Оля растерялась. Ей была приятна Ромкина похвала, но очень неожиданна!

– Я правда тебе нравлюсь? – неуверенно спросила она.

– Ещё бы! Ты самая замечательная из девушек! Как это Ирбису удалось так передать твою красоту? Это платье не затмевает тебя, а наоборот – подчеркивает твою прелесть... С днём рождения!

Оля была счастлива.

– Я принёс тебе подарок и передал папе. А где, кстати, он сам?

– Не знаю. Может быть, в гостиной?

Они заглянули в большую комнату и увидели папу, заснувшего на диване в обнимку с игрушечной собакой.

– Это твой подарок? – шёпотом спросила Оля, Ромка кивнул.

– Пусть спит, – прошептал он ей на ухо. – Ты сильно поразила его своим исчезновением!

Оля тихонько фыркнула.

– Видел бы ты папино лицо, когда я показала ему солнечный камень!

– Нет, это ты видела б его лицо, когда он рассказывал, как ты испарилась в русалочьем платье!

Оля прыснула со смеху, но сразу зажала рот ладонью.

– Идём к Младшей Русалке, – предложил Ромка.

Младшая Русалка сидела на кровати, сложив на коленях худенькие руки. Оля опустилась перед ней на пол.

– Ты теперь человек, – ласково сказала она. – Такой красивой девочке, как ты, нужно необычное имя. Моё имя Оля, он – Ромка, а ты будешь... Элеонора! Согласна?

Младшая Русалка кивнула.

– Мы с Ромкой будем заботиться о тебе. Теперь ты наша сестра. Мой папа удочерит тебя, и нас будет уже трое!.. У тебя замечательные волосы, но на земле их слишком тяжело носить, поэтому мы сделаем их короче...

– Кого это я должен удочерить? – раздался за Олиной спиной возмущённый папин голос. Он стоял в дверях с игрушечной собакой в руках и в изумлении смотрел на Элеонору. – Эту девочку? С зелёными волосами? И в чешуе?.. Я что, похож на водяного?

– Не похож, – обернувшись к папе, сказала Оля. – А как ты догадался?

– Догадался что? – не понял папа.

– Ничего, – смутилась Оля. – Просто Элеоноре негде жить, как когда-то Ромке. Ты ей поможешь?

– Конечно! – папа развёл руками, отчего собака упала на пол, и Ромка, посмеиваясь, её поднял и передал Оле. – Может, ещё кого-нибудь надо усыновить или удочерить?.. Всегда пожалуйста! Не стесняйтесь! Подходите!.. У меня что, на лбу написано: «Приёмный папа»?.. Где у вас зеркало?.. Дайте-ка прочитаю!

– Папа, перестань паясничать! – нахмурившись, попросила Оля. – Я тебе плохих детей не предлагаю. Разве ты пожалел, что усыновил Ромку?

– Но у него, по крайней мере, не такие зелёные волосы!

– Мы их перекрасим.

– Всё! С меня хватит!

Папа махнул рукой и хотел уйти, как вдруг пристально оглядел дочку.

– Где ты так вырядилась?

– Всё, папочка, уходи! Уже поздно, жена твоя волноваться будет, завтра поговорим!

– Вот и чудненько! Завтра, так завтра. Какое счастье, что я переехал из этого дома!

Ромка насмешливо посмотрел на Олю и вышел следом за папой в прихожую.

– Кто это? – спросила Элеонора.

– Наш папа, – поморщившись, ответила Оля. – Он добрый, только немного нервный, но его можно понять: он едва успел привыкнуть к Ромке, а тут ты... Но не переживай, мы любим тебя, Элеонора!

– Любите? – бывшая русалка удивлённо посмотрела на девочку. – Я тоже хочу любить, но не знаю, как это делается!

– Научишься! – уверенно сказала Оля. – Ты пойдёшь с нами в церковь, а там такое присутствие Божьей любви, что ты не сможешь остаться к ней равнодушной! Божья любовь покроет твою рану, ты не будешь больше испытывать боль!

– Я так хочу туда! – со слезами в голосе воскликнула Элеонора. – Я измучилась от этой постоянной боли! Я не могу смотреть внутрь себя, а всё время вынуждена смотреть наружу и ждать, пока накопятся новые воспоминания. Это тяжело, потому что я ничего не помню и не знаю, а мне так хочется помнить и знать!

Закрыв лицо руками, она заплакала. Оля хотела утешить русалку, но вернувшийся Ромка запретил ей.

– Пусть плачет, – тихо сказал он. – Ей станет легче. Она теперь человек, пусть учится плакать.

 

– Элеонора будет спать со мной! – решительно заявила Оля. Ромка не возражал.

Он постелил себе на диване, а Оля с Элеонорой улеглись на большой кровати, которую приобрёл Ромка вскоре после переезда папы. Брать две разные кровати им не было смысла, потому что Оля всегда перебиралась к Ромке, где бы он ни укладывался, и они решили взять одну большую.

– Как тебе сегодняшний день? – спросила Элеонору Оля, когда они улеглись, накрывшись одеялами.

– Очень хороший. Мне здесь лучше, чем в мире духов, только нужно привыкнуть к телу... Скажи, Оля, та красивая русалка на картине, это ведь я?

– Да.

Элеонора сегодня впервые увидела своё отражение, после того, как Ромка остриг ей волосы.

– Если картину нарисовал Ромка, то он знал меня раньше?

– Да.

– Расскажи, пожалуйста, об этом!

Оля подавила тяжёлый вздох.

– Вий создал вас одновременно, только Ромка был лешим, а ты русалкой. Потом Ромка ушёл к людям вместе со мной, а тебя наказали за то, что ты отказалась погубить нас... Только это тайна, её никому нельзя рассказывать!

– Я не буду, – шёпотом сказала Элеонора. – Скажи мне, Оля, правду: я любила?

– Да, – помедлив, твёрдо сказала Оля. – Ты любила. Ты так сильно любила Маленького Лешего, что рисковала ради него собой!.. Я видела, что ты любила его, это правда.

 

Глава девятая

РАМЗЕС

Ромка моментально отличал шарлатанов от настоящих колдунов. Однажды в Дворец Культуры, где собиралась церковь, приехал известный в городе маг, который даже ездил в Египет, учиться там восточному колдовству. В окружении телохранителей маг важно прошёл по проходу к сцене и опустился возле неё на колени. На нём был восточный тёмно-красный халат и подобие чалмы на голове. Ромка быстро спрыгнул со сцены и, подойдя к нему, что-то тихо сказал, отчего лицо мага стало под цвет его халата, и вместе со свитой он тотчас удалился.

После служения Оля спросила Ромку, что именно он сказал? Ромка ответил:

– Церковь – не шоу, здесь нет телевидения, а если он действительно желает покаяться, то пусть сделает это дома, за закрытыми дверями наедине с Богом! Тогда Бог, видящий тайное, воздаст ему явно!.. А потом я сказал ему сжечь своих идолов, которых он натаскал в дом со всего света, а также магические книги, которых у него тоже полно!.. Вот это будет реальное покаяние!

– Ты меня удивляешь, – подумав, сказала Оля. – Этот маг очень известен в городе, именно он составляет ежедневные гороскопы для телевиденья!

– Знаю, – сказал Ромка, – но мне противна фальшь! Эта помпезность и пышность. Он похож на разукрашенную куклу, как будто сам такой же идол, каким поклоняется! Он делает деньги, но он не настоящий колдун, а только цирковая афиша. Настоящее посвящение требует колоссального труда и постоянного контакта с духовным миром. Клоуны не нужны никому!

Однажды Ромка указал Оле в толпе возле здания церкви ничем не примечательного старика в клетчатой рубашке и серых брюках.

– Вот этот – настоящий колдун! Он даже Вия знает, а тот с кем попало общаться не станет, да и для человека это опасно!

Ромка подошёл к старику и поздоровался за руку. Оля удивилась ясному, живому взгляду, каким старик окинул её.

– Зачем вы пришли? – спросил Ромка.

– У меня есть к тебе разговор.

Накрапывал дождик, и Ромка предложил старику пройти в одну из молитвенных комнат.

– Можно мне с вами? – умоляюще заглядывая Ромке в глаза, спросила Оля, и он кивнул.

– А мне можно? – раздался за Олиной спиной насмешливый голос. Она обернулась и обомлела: Олег! Они не виделись с того самого дня, как он обманом завлёк её в дом своего деда.

– Мой внук, – посмеиваясь, сказал старик. – Это он привёл меня сюда.

Ромка окинул всех взглядом.

– Хорошо. Места хватит всем. Идёмте!

Они уютно расположились в креслах вокруг небольшого столика. Оля придвинулась ближе к Ромке. Олег держался непринуждённо и выглядел весьма уверенно.

– Что вам нужно? – спросил старика Ромка, когда все расселись.

– Иисуса, – отвечая, старик внимательно посмотрел на него.

– Почему вы хотите уйти от сатаны?

– Он лично поручил мне проклясть вашу церковь, но иногда я был, как Валаам, и вместо проклятий говорил благословения. У вас сила большая, чем у сатаны!

Старик горько усмехнулся. Ромка не сводил с него пристального взгляда.

– Вы что-то не договариваете. Не только Божья сила привела вас сюда, что-то ещё случилось, ведь так?

Старик опустил глаза и поджал губы. С минуту он сидел, точно изваяние. Оля покосилась на Олега: он смотрел в пол перед собой и покусывал губы.

– Случилось, – наконец, произнёс старик. – В нашу местность приехали колдуны, более могущественные, чем все мы вместе взятые. Им в колдовском мире нет равных. Наши демоны предали нас и ушли к ним, потому что они сильнее.

– Гюбар тоже ушёл? – не выдержав, спросила Оля. Олег удивлённо на неё посмотрел.

– Откуда ты знаешь? Про Гюбара.

– Он говорил со мной из твоего тела, Рамзес! Кажется так твоё имя?

– Я ничего не помню, – нимало не смутившись, сказал Олег. – Я бы хотел, чтобы ты мне всё рассказала.

– Но Гюбар ушёл?

Олег кивнул.

– Он и другие демоны. Они иногда возвращаются, но больше уже не служат мне. Их забрал у меня очень сильный колдун. Я такого ещё не видел! Мы должны покориться ему, иначе он нас убьёт.

– Я слишком стар, чтобы подстраиваться под кого-то, – злобно сказал старик. – Тем более под этого молокососа!

– Кто он? – тихо спросил Ромка. Не отвечая, старик продолжил:

– Он уже вступил в сражение со мной, но его демоны сильнее моих демонов, я его не одолею!

– Значит, вы решили искать помощи у Бога?

Старый колдун кивнул.

– А знаете ли вы цену, которую должны будете заплатить? Сатана заберет у вас всё, что вы получили от него. Он имеет на это право! Готовы ли вы отдать всё, чтобы последовать за Иисусом?

Старик сильно сгорбился.

– Я стар. Какая мне польза от богатства? А дети заработают себе сами.

Оля недоумевала: зачем Ромка устроил допрос этому деду? Обычно он сразу ведёт людей к покаянию, а затем всё объясняет!

– Вам придётся отказаться от ваших колдовских способностей ради Иисуса и полагаться только на Его защиту. Вы не сможете сражаться с приезжими колдунами!

– Но они убьют меня! – испуганно вскричал старик.

– Они убьют вас так или иначе, но если вы полностью положитесь на Иисуса, то Он найдёт способ вас защитить!

– Вы правы, молодой человек, – после некоторого размышления сказал старик. – Я не уверен, что так уж хочу принять вашего Иисуса. Меня сюда пригнал страх... Извините за беспокойство!

Старик хотел встать с кресла, но Олег удержал его.

– Погоди-ка, дед!.. Я хочу знать, что происходило, пока я... был без сознания?

– Хочешь знать? – Олины глаза сощурились. – Из твоего тела ко мне обратился Гюбар. Затем он перешёл в твою собаку и завёл меня в лес. Дом загорелся, но то был духовный огонь из ада! Гюбар вернулся назад, а я чуть не утонула в болоте!

 Олю трясло. Ромка подошёл к ней и положил ладони на плечи.

– Успокойся!

– Какая идиллия! – фыркнул Олег. – Идём, дед!

– Послушай, – обратился к Олегу Ромка. – Я должен сказать тебе, что дух каждого человека даётся Богом, и как бы глубоко человек ни упал, он всё равно имеет возможность избавиться от ада. Хотя бы духовно.

– Зачем ты это мне говоришь?

– Потому что твой дух в том нуждается.

– Ошибаешься! Я не нуждаюсь ни в чём! Сила моя больше человеческой, она останется со мной даже после смерти!

– Неправда! – вмешалась Оля. – Адское чудище мне сказало, что слуги ада – главные его жертвы!

– Бессознательные – да! – парировал Олег. – Но я сознательно послужил аду: я заключил с ним соглашение!

– Соглашение с адом не действительно, – сказал Ромка. – Я в этом убедился. В аду наказание стоит выше суда!

В этот момент дверь в комнату отворилась, на пороге появилась Элеонора. Прозрачный капюшон её розового плаща был откинут, а на волосах и ресницах сверкали в электрическом свете дождинки. Они стекали на пол, не оставляя следа. Вода не смачивала Элеонору, и даже в самый сильный дождь на ней намокала только одежда. В таком смысле она всегда выходила сухой из воды. Это русалочье свойство осталось при ней. Скинув плащ, Элеонора просто стряхнула влагу с великолепных волос. Радостно-оживлённая, какой всегда бывала после прогулки под дождём, она прошла в комнату и поздоровалась со стариком и Олегом.

– О, дьявол! – вырвалось у того. – Разве бывает такая красота?

Элеонора засмеялась. Прошёл год, как бывшая русалка поселилась среди людей и привыкла к подобной реакции на свою внешность. Но сегодня у неё было особенно хорошее настроение. Олег не сводил с Элеоноры глаз. Оле захотелось прикрыть её собой, но старик похлопал внука по колену.

– Идём, Рамзес, нам больше нечего здесь делать!

 – Странные люди, – заметила Элеонора, когда те ушли. Ромка кивнул. В глазах его стояли слёзы.

– У человека всегда есть выбор. А старик этот не захотел выбрать Иисуса, ему бы только победить приезжих колдунов. Сатана держит его очень крепко!.. Но про каких это «сильных колдунов» упомянул старик? Что им здесь нужно? По-видимому, сейчас начнутся колдовские разборки, и надо ожидать новых нападений на церковь.

– Как они меня достали, – поморщилась Оля. – Но больше всего я боюсь за Элеонору. Ты видел, как на неё смотрел Олег?

Ромка кивнул.

– Я убью его, если он её тронет! – сжав кулаки, твёрдо сказала Оля.

 

Дождь лил три дня почти без перерыва, и для бывшей русалки настало благодатное время. Она огорчалась оттого, что Оля с Ромкой не разрешали ей долго гулять в парке. Оля выходила под зонтом, в плаще и сапогах и бродила с Элеонорой до полного промокания, так что приходилось выжимать даже бельё. Но, видя ликование бывшей русалки от льющейся с неба воды, Оля каждый раз вытаскивала себя из тёплой квартиры под холодный и противный дождь. Она раньше считала, что любит дождливую погоду, но любить её дома из окна, предаваясь грусти, – одно, а таскаться по лужам за Элеонорой – совсем другое!.. Оля чувствовала, что больше никогда не будет попадать под очарование дождливой погоды!Наконец Оля наотрез отказалась от прогулки, тем более что чувствовала себя простуженной и непрерывно пила горячий чай с малиновым вареньем.

– Можно мне хоть в магазин сходить? – умоляла Элеонора, и Оля согласилась.

– Купи молока!

Она подумала, что горячее молоко с мёдом наверняка избавит её от простуды, и отпустила Элеонору. Ромки, как обычно, дома не было. Оля тоже бы поехала с ним на какое-нибудь церковное мероприятие, но сильно чихала и кашляла. Она не отпускала от себя Элеонору ни на шаг, как будто та была ей не наречённой сестрой, а дочерью. Ромке это не нравилось.

– Ты не должна чрезмерно опекать Элеонору, – выговаривал он Оле, но та упрямилась. – Этим ты делаешь ей только хуже. Она должна сама найти место в церкви и в жизни, а ты ей мешаешь!

У Оли было на этот счёт своё мнение! Она видела, как реагируют на неземную, русалочью красоту люди, и боялась, что однажды кто-нибудь захочет отобрать у неё Элеонору или обидеть! Воспоминание о поступке Олега в доме у деда не давало Оле покоя, и теперь, когда он объявился и обратил на Элеонору внимание, Оля страшно переживала. Как-то вечером она поделилась своими страхами с Ромкой.

– Олег – избалованное дитя, – подумав, сказал он, – и привык получать всё, что захочет, но ты ничего не сможешь сделать, чтобы защитить от него Элеонору. Молись лучше за неё, это больше принесёт ей пользы, чем твоя опёка!

– Одно другому не мешает! – буркнула Оля.

– Мешает! – возразил Ромка. – Если ты будешь надеяться на свои усилия, то потеряешь Элеонору, а если доверишься Богу, то приобретёшь её для Него. Одно исключает другое, а не дополняет! Разве ты не знаешь, что прежде нужно искать небесного, а не земного?

Оля не могла с ним спорить, но про себя всё-таки считала по-другому и оберегала Элеонору, как могла. Бывшая русалка выглядела сейчас очаровательной девочкой-подростком, но лицо её большей частью оставалось таким серьёзным, что даже взрослые обращались к ней с уважением. Она любила бывать на церковных служениях, особенно нравилось ей поклонение Богу и музыкальное прославление. Она как-то незаметно влилась в группу прославления и пела без микрофона так чудесно, что вела в пении всех музыкантов. Она мало разговаривала, но когда пела, то все покорялись мелодии, выходившей из самого сердца, и сильному голосу.

– Отчего так происходит? – спросила Ромку Оля. – Откуда у Элеоноры такая сила, чтобы вести всех за собой? Ведь она даже не человек, а бывшая русалка!

– Я тоже не ангел, – усмехаясь, ответил Ромка. – В музыке есть способность, минуя разум, напрямую касаться сердца. Элеонора не сильна в рассуждениях, но она может одним своим напевом так затронуть человеческое сердце, как иной не сумеет и за год проповедования! В этом сила музыки. Сатане это известно, у него тоже есть свои музыканты. Сила разума велика, но сила чувства не меньше. Русалка сотворена с огромным умением чувствовать, а после обретения плоти оно вылилось в прославление Бога.

– Я боюсь за неё, – хмурясь, сказала Оля. – Она такая хрупкая!

– Ты недооцениваешь Элеонору, – возразил Ромка. – Её сила духа твёрже моей! Не обманывайся внешним видом. Сейчас, когда она узнала Иисуса, сломить её будет непросто! Не пытайся защищать её, предоставь это Богу!

– Откуда ты всё знаешь?

Он засмеялся.

– Вижу. Ты видишь в ней слабую девочку, а я – сильного воина. Её духовные мышцы, как канаты, и равного ей в хвале и поклонении Богу я не знаю!

– А любишь ты всё-таки меня! – подумав, сказала Оля, и Ромка сильно её обнял.

– В этом моя проблема! Если у меня есть ахиллесова пята, то это, без сомнения, ты!

 

Элеонора шла из магазина как можно медленнее, часто останавливалась и подставляла под летящие с неба струи прекрасное лицо. Капюшон она скинула, и вода по волосам ручейками стекала на асфальт. Синие русалочьи глаза были широко раскрыты, капли падали прямо в них и обильными слезами вытекали из уголков глаз. Она могла стоять так сколько угодно, но вспоминала об Оле, дожидавшейся её, вздыхала и шла дальше. Когда она смотрела в серое бездонное небо, то миллионы дождинок виделись тёмными точками, на место уже упавших появлялись новые, и наблюдать это было бесконечно интересно...

– Элеонора!

Оторвавшись от своего занятия, она огляделась. У подъезда стояла серая машина, и из открытой дверцы Элеоноре улыбался парень, который так не нравился Оле.

– Залезай! – предложил он, когда Элеонора приблизилась, и похлопал ладонью по сидению. – Мне нужно тебя кое о чём спросить.

Элеонора скинула плащ, бросив его на капот, быстро села в машину и закрыла за собой дверцу. Она держалась так непринужденно, что Олег удивился.

– Я наблюдал за тобой. Ты странно себя ведёшь. Почему?

– Мне нравится дождь и вообще вода, разве это плохо?

– Нет, почему же... Ты невероятно красивая, хоть и мала.

– Мне многие это говорят, – засмеявшись, сказала Элеонора. – Но что из того? Ведь и цветы бывают очень красивыми, в этом не их заслуга!

– Ты ещё рассуждаешь! Это редкость: малолетство и ум. Кто твои родители?

– Не могу ответить.

– Но Оля тебе кто?

– Сестра.

– Она похожа на тебя, как гусеница на бабочку!.. Но не в этом дело. Не хочешь говорить правду – не надо... Посмотри на меня!

Элеонора посмотрела в светло-коричневые глаза Олега.

– В твоих глазах можно утонуть! Они синие, как море, и такие же глубокие... Кто ты?

– Не могу тебе этого сказать, – не отводя взгляда, ответила Элеонора.

– Всё равно я узнаю... Мне нравятся твои волосы.

Олег взял в руку прядь Элеонориных волос.

– Они янтарно-жёлтые. Ты их красишь?

Она кивнула.

– Ромка убрал синий цвет, вот такие они получились.

– А раньше что? Были зелёные?

Элеонора отвела взгляд и опустила голову.

– Мне надо идти, – тихо сказала она.

– Погоди.

Олег взял приготовленные заранее ножницы и остриг немного волос.

– Я оставлю твои волосы на память, только не говори никому об этом, ладно?

Элеонора удивлённо на него посмотрела.

– Я не могу ничего скрывать от Оли.

Олег поморщился.

– Особенно этой Оле! Не говори ничего, хорошо? Я очень тебя прошу! Пообещай мне.

– Про волосы не скажу, – подумав, ответила Элеонора. – А вот про встречу мне придётся рассказать, потому что она меня спросит, где я задержалась.

– Ты ослепительна, – улыбаясь, сказал Олег. – Твоя кожа снежно-белая, глаза синие, а губы такие красные, что хочется их поцеловать!.. Но не бойся! – он засмеялся, заметив её смущение. – Я не обижу тебя. Просто ты так прекрасна, что вызываешь желание тобой обладать. Как шедевр художника или скульптура, или редкая орхидея. Тебя хочется поставить в комнате и любоваться, понимаешь?

– Я человек, – тихо сказала Элеонора.

– Понимаю, но желание обладать тобой от этого не становится меньше. Рано или поздно тебя обязательно кто-нибудь заберёт: не может такая красота долго оставаться бесхозной. Так почему не рано и почему не я?

– Мой Хозяин – Бог, – ещё тише сказала Элеонора.

– Это мы ещё посмотрим, – усмехнулся Олег и поцеловал её руку. – Ступай, малышка, к себе домой и будь уверена: мы обязательно встретимся!

Элеонора быстро выскользнула из машины и, подхватив плащ, скрылась в подъезде. Дома она всё пересказала Оле, умолчав только про волосы, как и пообещала Олегу. Оля была крайне взволнована и позвонила Ромке.

– Представляешь, он хочет её забрать!

– Кто? – не понял тот.

– Да Олег же! Он выследил Элеонору и разговаривал с ней в машине!

Ромка немного помолчал.

– Поговорим об этом дома.

– Нет, я хочу знать! – закричала Оля. – Он сможет забрать Элеонору?

– Олег довольно сильный колдун, но без помощи Виявряд ли. Элеонора не совсем человек, но русалка в плоти, на этом Вий может сыграть... Она связана с тобой жизненными нитями, но если Олег возьмет её, как мужчина, то она станет привязана уже к нему.

– Этого нельзя допустить!

– Это может произойти только по желанию Элеоноры.

– Но она его не любит!

– Есть силы, которые могут заставить её полюбить Олега.

– Колдовство?

– В аду есть много средств, некоторые очень сильные.

– Но ты ей поможешь?

– Сердце Элеоноры не полигон для колдовских сил, поэтому предоставь всё Богу.

– Я так боюсь за неё!

– Я переживаю не меньше. Не оставляй её. Я скоро приеду!

 

– Мне нужен Вий, – сказал за завтраком Олег деду.

Они сидели на просторной веранде и наблюдали, как занимается деревенское утро. Стояла середина лета, день обещал быть солнечным.

– Зачем? – спросил дед.

– Мне необходима его помощь. Я знаю, что эта церковь очень сильная... Я хочу забрать ту девочку. Очень красивую, помнишь?

Дед кивнул.

– Выбрось её из головы.

Олег поджал губы.

– Я не спрашиваю твоего совета, мне нужен Вий. Поможешь?

Дед покачал головой.

– У сатаны много девчонок. Не лезь в эту церковь, тем более к Ромке. В нём превосходный дух! Бог за него заступится, и ты плохо кончишь. Есть вещи, куда лучше не соваться. У тебя и так достаточно силы, не расходуй её попусту на девчонок!.. Ты мой единственный внук и моя надежда.

Олег поставил локти на стол и, подперев ладонями голову и сощурившись, посмотрел на деда.

– Я вызову Вия так или иначе, мне всё равно, поможешь ты мне или нет. Я хочу, чтобы эта девочка была моей, и она будет. Я мог бы сам приготовить зелье, но мне нужно средство наверняка, поэтому я срезал её волосы и хочу показать Вию. Только король колдунов может навсегда отдать мне Элеонору, при этом мне безразлично, какие потребуются жертвы!

– Ты никогда не вызывал Вия и можешь умереть, – хрипло сказал дед.

– Вот поэтому мне нужна твоя помощь! Если я так тебе дорог, как ты говоришь, то помоги мне!

– Хорошо, – сказал дед. – Я вижу, что ты не отступишься, но запомни: самые большие глупости происходят в этом мире из-за любви, она погубила многих сильных колдунов! Хорошо, если ты утешишься этой девчонкой и успокоишься, но берегись, чтобы из-за неё тебе не стать слабым!

– Успокойся, дед, – ухмыльнулся Олег. – Я не люблю Элеонору, но я хочу иметь её, как собаку, чтобы она всегда была рядом, грела меня ночью, прислуживала мне, понимаешь?

– Я тоже был молод, Олег. Её красота поразительна! Я просто лишился речи, когда она вошла. Понимаю тебя!.. Возьми её волосы, и пойдём со мной! Ты не успокоишься, пока не добьешься своей цели. Я тоже был таким, именно поэтому я стал главным колдуном города.

Когда все необходимые приготовления к появлению короля колдунов были завершены, жертва – кровь молодой собаки – принесена вместе с травами и заклинаниями, дед с внуком стали возле магического круга и вызвали Вия. Он долго не появлялся.

– С ним нужно держаться настороже, Рамзес, – прошептал Оракул. – Вию безразличны наши обереги и чертежи. Он всегда делает, что хочет, и ни один колдун не может от него защититься! Он презирает всех и слушает только сатану. Поэтому, если ты не уверен, что находишься под его особой защитой, Вия лучше не трогать. Каждый раз, вызывая его, я в трепете!

Рамзес поморщился. От нетерпения он кусал губы и сердился на долгое отсутствие Вия. Воздух вокруг кишел невидимыми существами, слышались шорохи, писк и топот. Но оба не обращали на посторонние звуки внимания: они ждали главного! Наконец, он появился в белом облаке света, которое медленно исчезло, в центре круга оказался отвратительного вида старик с опущенными до земли веками.

– О, великий король колдунов и повелитель гномов...

– Сколько можно тебя ждать? – не выдержав, перебил деда внук, и Вий усмехнулся.

– Я стар, Рамзес! Мне тяжело покидать моё логово. Зачем я тебе понадобился?

– Мне говорили, что ты заложил мой дух во время ритуального зачатия, это правда?

– Несомненно, мой мальчик!

– Но мне сказали, что дух каждого человека даётся Богом!

– Кто сказал тебе это?

– Ромка!

Вий замолчал. Оракул поразился дерзости Рамзеса, но ещё больше – реакции Вия на эту дерзость! Неужели за столько лет общения он так и не узнал характера короля колдунов и повелителя гномов?

– Что может знать Ромка о духах, будучи человеком? – наконец, произнёс Вий.

– Но у него сильный дух, я это понял сразу!

– Это ничего не значит. Ни одно существо не может повредить тебе, если ты возлюблен самим сатаной, поверь мне!

Рамзес улыбнулся, польщённый.

– Я вызвал тебя, потому что в Ромкином доме живёт красивая девочка по имени Элеонора...

– Всё, больше ни слова! Я не хочу, чтобы ты касался её!

– Но почему? – воскликнул Рамзес. – Вот её волосы. Я требую, чтобы она меня полюбила!

– Это невозможно! Она не человек, она – русалка!

Рамзес был потрясён.

– Понял теперь, почему она такая красивая?! – обрушился на него дед. – Говорил я тебе – не суйся!.. Извини нас, великий повелитель, что напрасно тебя потревожили...

– Нет! – опомнившись, воскликнул Рамзес. – Мне всё равно, человек она или нет! Я хочу, чтобы она стала моей!

– Ты достойное дитя ада! – пробурчал Вий. – Но должен предупредить – русалка больна. Она побывала в бездне, из неё выжгли всю память. Элеонора – инвалид! Великая Змея отдала русалку девчонке из жалости, потому что об этом просили природные духи... Прошу тебя: отступись!

Но Рамзес оставался неумолим и требовал от Вия любви бывшей русалки.

– Тогда знай, – злобно сказал ему Вий, – что эту русалку я сотворил с огромным умением чувствовать, и любовь её будет больше, чем ты сможешь выдержать! Она сделает тебя слабым, но и она не выживет, когда ты её бросишь, а ты непременно бросишь, потому что тебе приготовлена другая девушка, тоже из колдовского рода. Сатана имеет виды на ваш брак!.. И ещё: взяв русалку, ты навлечёшь на себя мощное проклятие, потому что Бог повелел всем размножаться по своему роду, а духи и люди разные!

– Но она человек!

– Не совсем. Она русалка в плоти, поэтому твоё проклятие будет ужасно!

– Рамзес! Умоляю, отступись! – испуганно воскликнул дед. – Ты – единственный мой внук, моя отрада и надежда! Не губи себя из-за какой-то русалки! Если б я знал, что она не человек, то не вызвал бы Вия!

– Я вызвал бы сам! – холодно сказал Рамзес. – Проклятием больше, проклятием меньше! Я и так из проклятого рода. Чем больше вы уговариваете меня отступиться от Элеоноры, тем больше я хочу её! Она будет моей, так или иначе!.. И тем более приятно, что она никого не полюбит, кроме меня!

– Ты чудовище! – проворчал Вий. – Но я не стану помогать тебе. Отдай русалочьи волосы Асмодею. На воде из адской реки он приготовит зелье, которое сделает её твоей и погубит... Прощай!

– Постой! Я хочу знать, как русалка попала к людям, она ведь этого не помнит?

Вий горестно поджал губы и покачал головой.

– Я создал её для одного лешего, но он полюбил человека и ушёл к людям. Она страдала, бедняжка, но когда ей предложили погубить человека, она отказалась. За это её наказали!

– Но почему Элеонора попала именно к Оле?

– Оля была тем человеком, ради которого оставил свой лес Маленький Леший.

– Так значит, Ромка...

Вий мрачно кивнул.

– Вот это да! Так вот почему он так красив. И он предпочёл Олю русалке?! У красивых свои причуды!.. Но если Ромка – бывший дух, то он знает больше людей, и, следовательно, сказал правду, что дух каждого человека даётся Богом?

– Да, – помедлив, ответил Вий, – хотя бывают исключения, но к тебе это не относится! Твоя душа заложена мной, а дух, точно, от Бога, но ты выбрал следовать сатане и не предашь его, верно? Это явилось бы для него большим ударом!

– Не предам! – заверил Вия Рамзес. – Я принял ад в сердце и поклялся служить ему.

– Если ты пожелаешь, я велю любой на выбор русалке полюбить тебя, – осторожно предложил Вий. – Русалки бывают очень красивые!.. Прошу тебя лично я: отступись от Элеоноры! Я не могу снова видеть её несчастной!

– Нет! – твёрдо сказал Рамзес. – Мне нужна только она!

Вий, горестно вздохнув, провалился сквозь землю.

– Он всегда так исчезает? – удивился Рамзес, Оракул кивнул. – Вызывай теперь Асмодея!

Дед внимательно посмотрел на внука.

– А ты превзойдёшь всех нас: твоим амбициям нет предела!.. Смотри только, не споткнись о русалку!

– Не волнуйся, я перешагну через неё, так же как и через всё другое!.. Вызывай Асмодея!

 

Оля никуда не отпускала от себя Элеонору, со страхом ожидая появления Олега. Но время шло, Олег не показывался, и она понемногу успокоилась.

Это случилось в магазине. Пока Оля оплачивала покупки, Элеонора стояла у выхода.

– Здравствуй! – раздался возле уха за её спиной знакомый голос. Элеонора обернулась и увидела Олега.

– Здравствуй! – приветливо улыбнулась она.

– Очень рад тебя видеть!

Он влажными пальцами провел по её щеке, от этого прикосновения она задрожала.

– Что это? – широко раскрыв глаза, шёпотом спросила она.

– Любовь, – так же шёпотом ответил он.

– Ты любишь меня?

– Да. И ты меня тоже.

– Да, – изумлённо глядя на него, сказала Элеонора. – Я люблю тебя!

Оля, завидев Олега возле Элеоноры, поспешила к ним. Он окинул девушку насмешливым взглядом.

– Всё печёшься о ней?

– Не твоё дело!.. Идём, Элеонора.

– Больше она в твоей опеке она не нуждается! – усмехнувшись, сказал Олег и властно обратился к не сводившей с него глаз Элеоноре: – Я приду за тобой. Жди меня!

– Да, – покорно ответила та, – я буду ждать.

Олег быстро вышел из магазина и, сев в машину, уехал.

– Зачем ты ему так сказала? – обрушилась на Элеонору Оля. – Каков наглец, а? Почему ты пообещала его ждать?

– Не знаю, – растерянно ответила та. – Он так посмотрел на меня, а потом провёл рукой вот здесь, – она потрогала пальцами щёку, – и мне стало так... необыкновенно, как будто я умираю.

– Ещё чего! – фыркнула Оля. – Скорей он сам сдохнет!.. Идём домой! Я его на порог не пущу!

Вернувшись, Оля всё сразу выложила Ромке.

– Представляешь, каков нахал?! А она ещё пообещала его ждать! И всё на него смотрела, а он ей приказывал, как будто имел на это право!

Ромка опустился на корточки возле Элеоноры, сидевшей на диване. Она смотрела прямо перед собой отсутствующим взглядом.

– Почему ты молчишь? – спросил её Ромка.

– Он велел мне ждать.

Ромка закрыл глаза.

– Что случилось? – обеспокоено спросила Оля. – Не молчи!

Ромка посмотрел ей в лицо.

– Олег её заберёт.

– Ты с ума сошёл! – взорвалась Оля. – Кто б ему позволил? Я скорей убью его, чем позволю забрать Элеонору!

Её затрясло.

– Поздно, – горько сказал Ромка. – Ей это не поможет!

– Но почему? – спросила Оля, усаживаясь на диван рядом с Элеонорой. – Не смотри на меня так: ты меня пугаешь!

– Она зачарована.

– Что?! – Оля вскочила с дивана. – С чего ты взял?

– Я двести лет учился у Вия.

– Мне это известно, и что? Как это случилось?

Ромка пересел с корточек на диван, а Оля бухнулась перед ним на колени.

– Ромочка, миленький, расколдуй её, пожалуйста, ты же можешь! – со слезами в голосе попросила она, но Ромка покачал головой. Оля заплакала.

– Почему? Не можешь или не хочешь?

– Ты знаешь, что я отказался от своих способностей ради Господа. К тому же Олег отыщет Элеонору, где б мы её ни спрятали. Она и так сильно пострадала от ада, поэтому мы не станем превращать её дух в поле сражений. Любовь в ней весьма велика, благодаря умению чувствовать, мы не сможем ей помешать... Пускай Олег заберёт Элеонору.

– Я убью его! – в ярости закричала Оля. – Я убью его, пусть только сунется!

– Жизнь его не в твоей власти.

– Я ненавижу его!

– Не говори так. Хоть ад и пустил в нём глубокие корни, дух его всё же от Бога и сильно страдает. Я понял это, когда разговаривал с ним. Ему лишь кажется, что он счастлив, но только испытавший Божью любовь понимает истинное счастье. Олегу это неведомо, зато Элеонора знает.

Оля взглянула на бывшую русалку: она молчала, словно разговор её не касался, и прислушивалась к малейшему шороху. Послышался скрип открываемой двери, которую днём они не запирали. В комнату вошёл Олег и улыбнулся Элеоноре.

– Я пришёл за тобой!

Она вскочила с дивана и, подбежав к нему, порывисто обняла.

– Моя! – прошептал Олег и поцеловал в волосы.

Оля с Ромкой молча наблюдали происходящее. Обняв Элеонору за плечи, Олег повёл её к выходу.

– Не обижай её, – глухо попросил Ромка.

– Я не нуждаюсь в советах бывшего лешего! – высокомерно сказал Олег и вышел с Элеонорой из квартиры. Оля расплакалась. Ромке нечем было её утешить: то, чего оба опасались, случилось, и бывшая русалка оказалась во власти безбожного человека.

 

Глава десятая

КИРИЛЛ

После ухода Элеоноры Оля сильно пала духом. Долгое время она оставалась безучастной ко всему, даже к церковным собраниям. Если раньше она была заводилой молодёжных походов в лес или на ночные молитвы у костра возле моря, то теперь её голоса не было слышно, когда молодежь собиралась и шумно обсуждала предстоящие мероприятия.

– Мне не нравится твоё состояние, – обеспокоено сказал Ромка. – Хочу поговорить откровенно. В твоей духовной броне есть брешь, раз ты позволяешь бесам скорби себя атаковать. Зачем ты даёшь им место? Да ещё наслаждаешься своими мучениями!

 – Неправда! – взорвалась Оля. – Мне так плохо, а ты!.. Бесчувственный! Тебе не жалко Элеонору!

Она всхлипнула, размазывая по лицу слёзы, но Ромка не думал её утешать.

– Отлично, – улыбаясь, сказал он. – Вот бесы и проявились. Твой взрыв – тому подтверждение! Они очень не любят, когда их выявляют! Бесы скорби присасываются к человеку и вытягивают из него жизненные силы, поэтому ты такая вялая. Тебе может помочь Иисус, но вместо того, чтобы бежать к Нему, ты сотрудничаешь с бесами и упиваешься их скорбным ядом!

– Ненавижу тебя! – зло сказала Оля и разрыдалась уже по-настоящему. Ромка засмеялся, смех его показался ей издевательским.

– Ты жестокий! Ты надо мной смеёшься!

– Нет, над бесами, – обнимая её, сказал Ромка. – Они ненавидят, когда над ними смеются! Но мы можем это делать, потому что Иисус тоже смеётся над Своими врагами, в смехе Божья сила!

– Правда?

Перестав плакать, Оля посмотрела на Ромку, и тот кивнул.

– Попробуй!

– Но мне не хочется смеяться! – возразила она.

– А ты всё-таки попробуй! – сощурившись, предложил Ромка. – Сама убедишься. Скажи бесам, чтобы проваливали, что ты смеёшься над ними и над их попытками победить тебя... Давай!

Оля заинтересованно улыбнулась, эта мысль ей понравилась. Глаза её заблестели, и она встала с дивана. Ромка не сводил с её лица ободряющего взгляда.

 – Ну, давай же!

 – Вы, бесы скорби! – скривив губы, вызывающе сказала Оля и сжала кулаки. – Я вас ненавижу! Именем Иисуса, пошли от меня прочь! Я смеюсь над вами, поняли? Ха-ха-ха!.. Я смеюсь над вами во имя Господа моего Иисуса Христа! Я смеюсь, потому что Он победил вас! Я смеюсь над вашими попытками поразить меня! Вы – жалкие твари, идите к своему хозяину и пожалуйтесь на меня, что смеюсь!.. Воображаю, какое будет зрелище!

Оля покатилась со смеху, представив, как бесы скорби жалуются на неё своим начальникам. Она не раз слышала, как бесы жалобно уговаривали не изгонять их и пищали от страха, что их накажут. Эта картинка так ярко стала перед глазами, что Оля от смеха повалилась на диван и согнулась, схватившись за живот.

Ромка с улыбкой наблюдал за ней, но глаза его оставались серьёзными. Он больше Оли видел опасность, которой она подвергалась. Сердце его сжималось от страха за неё, и он знал, что сатана пошёл на них в атаку. Через Олега он украл Элеонору, чтобы нанести удар по Оле. Он прекрасно знал, что у девушки велико чувство ответственности за русалку, доверенную ей природными духами. Элеонора мало интересовала сатану, но он использовал чувства Рамзеса, чтобы навредить Оле! В её духовной броне образовалась брешь, и туда не замедлили проникнуть бесы.

– Нам нужно смотреть на Господа! Как можно больше пребывать в Нём, понимаешь? – сказал Оле Ромка, когда она успокоилась. – Он наша крепость, защита, а без Него мы абсолютно бессильны. Сатана прихлопнет нас, словно мух! Эти сильные колдуны, о которых говорил старик, не зря сюда приехали... Наша сила в Господе, не забывай об этом!.. Полагаю, в ближайшее время нам надо ожидать новых нападок сатаны!

И словно в подтверждение этому в ту же ночь Ромку настигло видение. Внезапно он увидел Престол, такой огромный, что скрывался в бесконечных небесах, и Сидящий на нём тоже. Ромка мог видеть только подножие Престола и ангелов Божьих и неожиданно увидел между ними... сатану.

– Ты называешься Справедливым, – хмуро выговаривал он Богу. – Но где твоя справедливость в отношении этой церкви? Ромка – бывший леший, мой раб! Он учился у Вия и знает больше людей! Ему триста лет, и церковь построена на его знаниях, полученных у меня, которые он использует против меня же! Он разбирается с моим царством так успешно именно потому, что сам из него вышел! Он выслуживается перед Тобой, чтобы Ты взял его к Себе! А Ты защищаешь его так, как будто за него умер Иисус!.. Я требую справедливости!

– Что ты хочешь?

– Всего лишь справедливости!.. Дай мне коснуться девчонки, тогда посмотрим устоит ли Твой любимчик Ромка, ведь это Ты, вопреки всем законам, по Твоей великой милости, позволил ему выйти из ада, теперь он воюет против нас!.. Отдай мне его девчонку, и поглядим, устоит ли он, а вместе с ним и вся церковь!

Видение исчезло. Ромка тихонько, чтобы не разбудить крепко спавшую рядом Олю, слез с кровати, оделся и вышел на улицу, в парк. Там он молился до утра в сильном смятении, размышляя над видением. Означает ли оно, что сатана будет испытывать Олю, как когда-то Иова? И насколько распространятся последствия этого видения?

А между тем Оле приснился сон, как будто она находится в серой каменистой пустыне в мире духов. Тягостное ощущение одиночества вновь охватило её. Вдруг Оля увидела Убитую Любовь и, радостно вскрикнув, подбежала к ней. Они обнялись, но когда объятия разомкнулись, Оля оторопела: Убитая Любовь изменилась! Волосы из пепельных стали золотыми, глаза – цвета неба, а лицо засияло такой неземной красотой, что у Оли перехватило дыхание.

– Вот это да! – только и смогла вымолвить она. Убитая Любовь засмеялась, обняла Олю за шею, и прижавшись щекой к щеке, прошептала на ухо:

– Я сильно соскучилась! Ты повзрослела и похорошела. Я – любовь и желаю обитать в тебе, чтобы нам никогда не расставаться!

– Я тоже желаю этого, – сказала Оля. – Я хочу быть такой, как ты!

– Это не трудно, – засмеялась Убитая Любовь. – Только впусти меня в себя, и мы навсегда будем вместе: ты и я! Разве ты не хочешь иметь любовь?

– Хочу! – радостно ответила Оля. – Это ты здорово придумала! Ты ведь сильная любовь?

– Я самая сильная любовь из всех существующих любовей! – серьёзно сказала Убитая Любовь. – Только пожелай, чтобы я обитала в тебе, и мы не расстанемся до самой смерти!

Оля поёжилась. Что-то в этих словах она уловила страшное. Быть может, упоминание о смерти? Но, взглянув на подругу, вмиг забыла сомнения, потому что красота Убитой Любви усилилась, стала такой ослепительной, что Оля зажмурилась.

– Да, я хочу, чтобы ты жила во мне! Я хочу иметь такую прекрасную любовь!

Убитая Любовь вдруг расхохоталась и вошла в Олю! Но в момент вхождения превратилась в уродливое существо с горящими глазами. Существо было голое, покрытое жёсткой щетиной, а из раскрытого в злобной ухмылке рта торчали жёлтые клыки и жутко воняло!

Оля в ужасе закричала и... проснулась. Сердце бешено колотилось. Было темно, а Ромка отсутствовал. Оля позвала его, он не отзывался, ей стало страшно. Она щёлкнула выключателем светильника, но лампочка в нём вспыхнула, тотчас погасла – перегорела! Олю объял ужас. Она спрыгнула с кровати, в темноте босиком выскочила за дверь и по ступенькам помчалась на улицу. Она сама не знала, куда несётся: ужас гнал её, она не могла остановиться. Выбегая из подъезда, Оля столкнулась с Ромкой, возвращавшимся домой, вскрикнула и хотела бежать дальше, но он перехватил её за руку.

– Оля, что случилось?

Она узнала Ромку и прижалась к нему.

– Ты дрожишь! Почему ты в пижаме? И босиком! Что-нибудь приснилось?

Она кивнула.

– Что? Расскажи мне!

Оля попыталась вспомнить, но не смогла: сон ускользал от неё, точно его стирали мокрой тряпкой.

– Я... я видела... Нет, не могу! – она мучительно посмотрела на Ромку. – Я не могу вспомнить! Но мне было сначала так хорошо, а потом так страшно!.. Почему ты меня оставил?

Ромка смутился. Ему не хотелось пугать её больше, поэтому он решил умолчать о своём видении.

– Я молился, – ответил он. – И чтобы не разбудить тебя, пошёл в парк.

– Лучше бы ты разбудил меня! – сказала Оля. – Мне было так плохо, что лучше б ты разбудил!

 

Скоро Олин страх прошёл, но поведение её тоже изменилось. Она стала уделять больше внимания своей внешности и... Ромке! В свои пятнадцать с половиной лет Оля выглядела на все восемнадцать. У неё было хорошенькое сероглазое личико, прямые ниже плеч волосы с ровной над глазами чёлкой. Оля часами изучала своё лицо в зеркале, экспериментируя с косметикой, и выдавала порой такие результаты, что Ромка покатывался со смеху.

– Ты чисто павиан, Оля! Посмотри на себя со стороны! Это даже не самка, а самец павиана!

Оля дула губы, обижаясь, но Ромка был справедлив. Постепенно она научилась пользоваться косметикой, вняв его наставлению, что нужно лишь подчеркивать природную красоту, а не заменять её красками.

 – Качество всего искусственного определяется похожестью на натуральное, – объяснил Ромка. – А натуральное создал Бог. Он держит в Своей руке идеал всего!

– А Бог – идеал?

– Больше, Он – Бог!

– Очень понятно! – пробурчала Оля.

Ромка последнее время сильно раздражал её тем, что всегда и во всём оказывался прав. От этого она бунтовала. Даже уважение, каким он пользовался в церкви, злило её. Как будто Ромка – центр вселенной! Она вспомнила, как однажды в трамвае слышала разговор о нём каких-то старушек. Они так восторгались его умом, красотой и порядочностью, а об Оле упомянули лишь вскользь и то в таком контексте: «что, дескать, он нашёл в этой пигалице»?

Это была неправда: Оля – весьма симпатичная девушка! Помимо хорошенького личика, у неё неплохая фигура: прямые плечи, красивая, большая для её возраста грудь, ровные длинные ноги, которые она подчеркивала джинсами, бриджами или шортами. Юбок и платьев она не носила, только на торжества, которых в церкви было предостаточно: свадьбы случались каждую неделю, а дни рождений и того чаще!

Ромка выглядел старше Оли. За прошедшие почти шесть лет он сильно вырос и возмужал. Прежними остались только глаза, а точнее их выражение: удивительное сочетание ума и детскости. Ромка никогда не брился, волосы на лице у него почему-то не росли, кожа оставалась золотистой и гладкой, как в детстве. Зато брови и ресницы были очень густыми и чёрными, брови его сращивались на переносице, а из-за ресниц глаза казались подведёнными карандашом. Краски Ромкиного лица были яркими, и если б он был девушкой, то в косметике точно бы не нуждался. Оля завидовала Ромке.

Она с удовольствием рассматривала его идеально сложенную фигуру, чувствовала влечение, сама себе удивлялась и краснела, не понимая, что происходит. Ромка сразу заметил перемены в Оле, но молчал до времени, когда она вышла из комнаты, кутаясь в прозрачную длинную блузу, под которой ничего больше не было! Занимался рассвет, в минувшую ночь Ромка не спал. Он рисовал на мольберте, быстро и точно нанося кистью мазки на холст. Балконная дверь чуть приоткрылась, в комнате было прохладно.

– Оденься, – негромко сказал Ромка Оле.

– Как ты меня видишь? – удивилась она. – Ты ведь рисуешь!

– Оденься! – повторил он.

– Я у себя дома, – дерзко сказала Оля, – и могу ходить, в чём захочу!

– Если бы здесь был папа, ты бы тоже так вышла?

– Нет, – подумав, ответила Оля. – Но ты – не папа, и всё равно мы поженимся!

– Нам ещё ждать три года.

– Два с половиной!

– Оля! – Ромка замер с кистью в руках. – Чувственный огонь – это не шутка. Если мы позволим ему разгореться, он сожрёт нас, ты понимаешь?

– Но разве не любовь соединила нас? – вкрадчиво спросила Оля. – Зачем ты отталкиваешь меня? Посмотри, разве я тебе не нравлюсь?

Ромка вздрогнул, бросил кисти и, обернувшись к Оле, сильно схватил её за плечи.

– Оля, опомнись! Почему ты разрешила демону поразить тебя? Когда это случилось?

Он сильно тряс её за плечи. Она расплакалась.

– Отпусти, мне больно!.. Ты меня не любишь!.. Ты ко мне равнодушен!

Ромка оставил её и схватился за голову.

– Это круче любого зелья!.. Что ты наделала, Оленька!

– Что? – Оля испуганно посмотрела на него. – Почему ты так волнуешься?

Ромка остановился посреди комнаты и закрыл глаза. Он пытался взять себя в руки, это ему удалось. Он снова обернулся к ней.

– Слушай внимательно! Ты поражена. Ад, как вирус, вселился в тебя, ты сможешь противостоять ему только с Божьей помощью! Запомни это навсегда!.. Сатана имеет план против тебя, я его не знаю, но что бы с тобой ни случилось, помни о Боге, Он – за тебя, поняла?

Оля испуганно кивнула. Ромка притянул её к себе.

– Бедная моя девочка, ты сама не понимаешь, что делаешь! Ты идёшь так, как будто тебя ведут, а думаешь, что это ты!.. Сатана подлый, Оля! Он задумал погубить меня через тебя, а заодно и всю церковь!.. Но ты не думай обо мне, думай об Иисусе, Он – твоё спасение, а не я. Что бы с тобой ни случалось, думай только о Нём, договорились?.. Я тоже могу стать капканом для тебя, но лучше мне умереть, чем ты через меня упадешь!

– Ты так странно говоришь! – встревожено сказала Оля. Ей уже не хотелось соблазнять Ромку: его волнение передалось ей. – Что мне делать?

– Ничего. Просто надейся на Бога. Он помог тебе раньше, поможет и сейчас!.. Одевайся, поедешь со мной на молитвенное собрание, согласна?

Оля кивнула. Она уже стеснялась своего обнажённого тела под блузой и не понимала, что это на неё нашло.

– Отвернись! Я быстро переоденусь, – с неловкой улыбкой сказала она и, когда Ромка отвернулся к холсту, быстро убежала в комнату переодеваться.

 

У Оли установились прочные дружеские отношения с Ромкой-первым. Он не был таким правильным, как Ромка, и с удовольствием потакал её капризам. Оле последнее время очень нравилось проводить вечера в разных барах, пиццериях, ресторанах. Она долго сидела за столиком, ела мороженое или потягивала из соломинки кремовый ликёр, и наблюдала за другими посетителями, особенно за влюблёнными парочками. Ей нравился приглушенный свет и негромкая музыка, но больше всего – восхищённые взгляды, какими провожали её мужчины. Ромка-первый исподтишка тоже любовался Олей. Она прекрасно это видела и слегка кокетничала, оттачивая искусство обольщения, которое так и рвалось из неё наружу! Не то чтоб ей хотелось иметь с мужчинами какие-либо отношения, достаточно было, чтобы они восхищались ею, поэтому она носила самые короткие свои шорты и облегающий топик с разрезом посредине, такой, что Ромка-первый смотрел исключительно в глаза, когда с ней разговаривал. Олю это смешило. Неожиданно она почувствовала себя грозным оружием для мужчин и поняла, что, используя это оружие, сможет получать от них всё, что захочет! Ромка-первый оказался первой её жертвой и готов был тратить все свои деньги, которых, благодаря богатеньким родителям, у него было предостаточно, он водил её, куда б она ни пожелала. Однажды она предложила ему станцевать медленный танец, но неожиданно Ромка-первый отказался. Оля сильно удивилась и спросила: почему?

– Ты не моя девушка, а Ромкина, – отводя взгляд, ответил он. – Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось... Ты очень красивая! Но есть вещи, через которые я не могу переступить. Ты меня понимаешь?

Оля неопределённо пожала плечами. Ей стало скучно. Ромка-первый такой же правильный, как и Ромка. Но ей это понравилось: значит, в нём есть внутренний стержень, и он вовсе не такой бесхребетный, как можно предположить, хотя... Оля окинула Ромку-первого взглядом и подумала, что если б очень захотела, то от его твёрдости не осталось бы и следа. Просто ей это не нужно, он вполне устраивал её в роли кошелька и телохранителя.

Оля исправно посещала служения в церкви, ходила на молодёжные собрания, но это больше не являлось для неё смыслом существования. Просыпаясь по утрам, она любила подольше понежиться в кровати, а Ромка встречал рассвет уже в здании церкви и вёл утренние молитвенные собрания. Он предоставил Оле планировать свой день, обходился с ней мягко, но держался чуть дальше, чем ранее. Он видел её насквозь, но не вмешивался, давая время самой в себе разобраться.

Как-то ночью, дождавшись, пока Ромка лёг, Оля прижалась к нему и поцеловала. Он приобнял её, но вдруг оттолкнул и сразу вышел из комнаты. Оля – следом.

– Что случилось? – невинно спросила она, заглядывая в глаза. – Я тебя обидела?

– Ты знаешь, что случилось! – Ромка твёрдо посмотрел на неё. – Если тебя так волнует моё присутствие, то я могу жить отдельно!

– Нет! – Оля испугалась. – Не оставляй меня, пожалуйста! Я без тебя пропаду! Ты это всё, что у меня есть!

Она хотела прижаться к нему, но боялась, что он оттолкнёт её, ощущая его неумолимый взгляд.

– У тебя есть Бог! Я это уже говорил, – решительно сказал он. – Но если ты хочешь, чтобы я жил с тобой в одной квартире, то мы будем спать порознь!

Видя отчаяние на Олином лице, Ромка смягчился.

– Мы не дети, Оля! И то, что было нормально раньше, теперь нам не подходит! Ты так... соблазнительна, что мне трудно устоять. Мне трудно оставаться невозмутимым, потому что я люблю тебя больше жизни.

Закусив губы, Оля молчала.

– Тебе ли не знать об этом? – с укором спросил Ромка. – Я не хочу давать сатане ни малейшего повода погубить нас, поэтому давай договоримся спать по раздельности, пока мы не будем принадлежать друг другу, как муж и жена, хорошо?

Оля кивнула. Ей было обидно, что снова Ромка оказался лучше её, и очень не хотелось укладываться спать одной. Но она знала, он не отступит, и согласилась, пообещав не нарушать уговора, только с обоюдного согласия, если оба посчитают это нужным.

 

В этот день Оля спала дольше, чем обычно, и явилась в церковь только к концу прославления. В зале было полно народу, так что негде было сидеть. Она стала неподалеку от дверей, за колонной, думая после молитвы пробраться ближе к Ромке. Отчего-то она чувствовала себя неуютно и озиралась по сторонам, ища причину дискомфорта. Но всё было, как обычно, люди славили Бога, Его присутствие заполняло всё пространство. Она успокоилась и запела вместе со всеми, как вдруг ощутила на плече ладонь. Обернувшись, она обмерла: на неё смотрел... Жак-Гюбар!

Оля медленно развернулась лицом к нему, опёршись спиной о колонну.

– Опять ты?! Что ты здесь делаешь?

Изогнутые брови Жака взмыли вверх.

– Я? Разве мы встречались? – удивился он. – Если б я видел тебя раньше, точно бы не забыл!

– Так ты не Жак? – Оля смешалась.

– Кто?!

– Ничего, я просто... ты очень похож на... впрочем, неважно! Кто ты такой?

– Тебя интересует имя или положение?

– Имя.

– Кирилл.

Оля подумала, что наверняка он не Жак-Гюбар. У демона были матово-чёрные, без блеска, они затягивали, словно бездна, и обжигали, а у Кирилла – искрились весельем, отражая свет софитов.

– А как твоё имя, крошка?

Кирилл был выше Жака на целую голову, и, успокоившись, Оля поверила, что он точно не демон.

– Я не крошка, – с достоинством сказала она. – Я Оля!

– Да ну? – усмехнулся Кирилл. – Очень жаль, что ты не крошка!

– Молодые люди, из-за вас ничего не слышно, – обратилась к ним пожилая женщина в платке и в очках с толстенными стеклами. – Пожалуйста, говорите тише!

– Если она так же слышит, как видит, то я – пас! – заметил Кирилл, Оля засмеялась. На неё зашикали со всех сторон: прославление закончилось, началась молитва. Зажав рот ладонью, она выбралась в вестибюль. Кирилл вышел следом. В вестибюле Оля дала веселью волю.

– Ой, ты меня насмешил! «Если она так же слышит, как видит!» Ой, умора!.. А у неё такой вид! – Оля снова рассмеялась, а Кирилл, улыбаясь, наблюдал за ней. Он возвышался над девушкой, сложив руки на груди и чуть склонив набок голову. На нём была чёрная тонкая кожаная куртка с многочисленными «молниями» и такие же брюки. Кирилл был смугл и черноволос, чёрные же глаза рассматривали смеющуюся Олю.

– Так кого я тебе напомнил? – спросил он, когда она перестала веселиться. – Кто этот Жак?

– Так, один человек, – смутившись, ответила Оля. – Впрочем, не человек, а... Неважно!.. Зачем ты трогал меня за плечо?

– Хотел, чтобы ты обернулась.

– Зачем?

– Чтобы посмотреть на твоё лицо.

– Зачем? – снова спросила Оля.

– Хотел убедиться, что впереди ты такая же интересная, как и сзади.

– И что? – тихо спросила она.

– Ты лучше, чем я ожидал увидеть. Очень часто попа оказывается красивей лица, но в твоём случае наоборот.

– Хуже? – усмехнулась Оля.

– А ты бы хотела, чтобы не было разницы?

Оля снова засмеялась.

– Нет, я не подумала, когда спросила!

 – А ты думай, – улыбаясь, сказал Кирилл и серьёзно добавил: – Ты удивительно смеёшься! Тебе говорили, что у тебя красивая улыбка?

– Да, много раз.

– Это правда. Твоё лицо так себе, не обижайся, но когда ты смеёшься, оно становится красивей, чем у многих моделей!.. Что ты здесь делаешь?

– В смысле? – не поняла Оля.

– В церкви.

– Я тут от начала, но почему ты спросил?

– Такую девушку, как ты, проще увидеть в каком-нибудь клубе, а не здесь! – он поджал губы и развёл руками.

– Иди ты! – Оля отвернулась и хотела вернуться в зал, но Кирилл перехватил её за руку.

– Не обижайся, я просто сказал, что подумал!

– Плохие у тебя мысли!

– Как у всех, только они скрывают, о чём думают, а я нет!

– Так ты циник?

– Пожалуй. Но прошу тебя: не уходи!.. Здесь можно где-нибудь посидеть?

– Ага, в зале, на проповеди! – сощурившись, ответила Оля.

– Нет уж, увольте! Это скучно. Разве тебе не надоело?

– Я этим живу, понял? Это моя церковь и нечего над ней смеяться!

– Ого! – Кирилл окинул её внимательным взглядом. – А мы, оказывается, кусаемся? Ну, ты и штучка! Забавный экземплярчик!

– Я не обезьяна! – Оля выдернула руку из его руки. – И церковь не цирк, если ты ещё этого не понял!

Она шагнула к дверям, но Кирилл неожиданно сильно за плечи развернул её к себе.

– Я в полном восторге от тебя, крошка! Давай, поговорим! Будь уверена: ты не пожалеешь, что встретилась со мной!

– Я уже жалею! – глядя ему в лицо, дерзко сказала Оля. – И не хочу с тобой разговаривать!

– Хочешь! – внушительно произнёс Кирилл. – Ты очень хочешь ближе со мной познакомиться, только пока сама этого не знаешь! Я дам тебе такую возможность, хотя, поверь, далеко не каждой это удаётся!

– Какая честь! – съязвила Оля. – Я сейчас прямо расплачусь от счастья!

– Да, честь, – без тени улыбки сказал Кирилл. – И ты даже не представляешь какая!

– Кем ты себя делаешь? – вызывающе спросила Оля.

– Человек не может сделать себя никем, если ему не будет это дано свыше!

– Свыше или сниже?

– Какая разница?

– Разница есть!

– Только не для меня!

Они почти с ненавистью уставились друг на друга. У Оли кругом шла голова. Это был явно не Жак-Гюбар, но отчего-то он представлялся более страшным.

– Отпусти меня! – потребовала она.

– А то что?

– Я закричу!

– Как страшно! – он издевательски улыбнулся. – У меня есть способ заставить тебя замолчать!

– Какой?

Кирилл притянул девушку и крепко поцеловал в губы. Оля дёрнулась, но он так сильно сжал её в объятиях, что у неё перехватило дыхание. Она попыталась отвернуть от него лицо, но не смогла: Кирилл, словно вампир, впился ей в губы, и от противного языка его было не отвертеться. Как только он отпустил её, она сплюнула.

– Ты урод, понял?

– Да? А мне все девушки говорят: «красавец»! – он ухмылялся. – Мы с тобой ещё встретимся!

– Даже не надейся! – Оля решительно шагнула в зал, но Кирилл снова перехватил её за руку.

– Позвони мне!

– Ещё чего! – она выдернула руку.

– Позвони! – настойчиво повторил Кирилл. – Мой номер в твоей записной книжке.

– Кто б его туда записал?

– Я буду ждать.

– Да пошёл ты! – Оля, дрожа от волнения, вошла в зал и стала пробираться ближе к Ромке.

 

Глава одиннадцатая

ИСКУШЕНИЕ

Оле казалось, что у неё температура: бил озноб, и слабость растекалась по телу. Голова точно налилась свинцом, хотелось прилечь, а внутри всё дрожало, и мысли о Кирилле не выходили из головы. Кто он такой, почему так сильно похож на Жака? Она полагала, что такое сходство не может быть случайным, за этим что-то скрывается, но вот что? Ей захотелось узнать. Она полезла за своей записной книжкой в ящик стола. Раскрыв её на букве «к», она ясно увидела запись: «Кирилл» и номер телефона. Потрясённая Оля тотчас помчалась в кухню, где парни из церкви разучивали новые песни и пили чай. Ворвавшись к ним, она сразу протянула книжку Ромке.

– Смотри!

– Что смотреть? – спросил он.

Оля взглянула на записи и обмерла: номера телефона Кирилла среди них не было! Но он цепко засел в памяти.

– Ничего, – пробормотала она и, пятясь, выбралась из кухни.

– Что за чернявый пацан к тебе сегодня приклеился? – подозрительно спросил её Ромка-первый.

«Как он увидел?» – мысленно изумилась Оля и громко ответила:

– Его имя Кирилл. Он впервые в церкви.

– Так пригласила бы к нам!

– Он ещё не готов.

– Мы б его подготовили!

На кухне царило веселье. Очутившись в прихожей, Оля взяла телефонную трубку и ушла с ней в дальнюю комнату. Сердце сильно колотилось, она удивлялась этому. Оля точно знала, что не следует звонить Кириллу, но не могла с собой справиться: как будто её к этому кто-то принуждал!

Кирилл сразу отозвался:

– Да, Оля, я тебя слушаю!

– Как ты догадался, что это я?

– Голос сердца! – он усмехался.

– У тебя его нет!

– Голоса или сердца?

– Не цепляйся к словам!

– Не злись. Я ждал, что ты позвонишь. Я заеду за тобой. Посидим в какой-нибудь забегаловке, ты не против?

– Против!

– Тогда почему звонишь?

Оля смешалась: действительно, почему?

– Ты попросил, – но этот аргумент не показался ей достаточно убедительным, и она добавила: – А ещё я хотела узнать, каким образом номер твоего телефона оказался в моей записной книжке?

– Может быть, ты хочешь узнать что-нибудь ещё?

Оля кивнула, как будто он мог её видеть!

– Я хочу знать, почему ты так сильно похож на... моего знакомого?

– Мне это тоже интересно. Расскажешь о нём?

– Хорошо.

– Так я заезжаю?

Оля, колеблясь, молчала.

– Чего ты боишься? Поболтаем немного и всё. Разве ты раньше никуда не ходила?

– Ходила, – ответила Оля. – Только пообещай, что не будешь ко мне приставать!

– Вот тебе истинный крест! – дурашливо сказал Кирилл. – Жди меня у подъезда, я подъеду!

– Но ты не знаешь... где я живу, – растеряно закончила Оля фразу под короткие гудки. Впрочем, это забота Кирилла, как её отыскать, ведь он пригласил её на свидание!.. Оля не знала, что скажет Ромке. Она заглянула в кухню.

– Я ненадолго отлучусь, ладно?

Ромка в ответ кивнул.

– Я с тобой! – Ромка-первый поднялся со стула.

– Нет уж! – возразила Оля и показала ему язык. – Обойдусь как-нибудь без тебя!

– Но ты куда? – спросил ей вслед Ромка-первый.

– Не твоё дело! – крикнула Оля, захлопывая за собой дверь, и сбежала вниз по ступенькам. Было весело и неудержимо влекло приключение с Кириллом, хотя Оля сознавала, что он – не Ромка-первый, и управлять им, как тем, она не сможет, но от этого приключение казалось ещё заманчивей!

Едва Оля выбежала из подъезда, как к ней подкатил спортивный чёрно-красный мотоцикл. Кирилл велел девушке садиться и крепче за него держаться. Оле нравилась быстрая езда, но Кирилл нёсся, как ветер, лихо лавируя между машинами, так что ей стало страшно. Оля уткнулась лицом в спину Кирилла.

Он привез её в какой-то клуб, расположенный в старом невзрачном доме. Интерьер клуба был выполнен под старину: потрескавшиеся стены, древние камины, старинные канделябры и мебель из потемневшего дуба. В клубе находилось множество комнат, расположенных по сторонам от огромной бильярдной в центре. В каждой комнате – небольшой бар, пользоваться которым дозволялось сколько угодно. Посетителей было немного, все они – знакомые Кирилла, приветствовали его, вставая. Кирилл оглядывал комнаты, пока не остановил выбор на маленьком закутке, оформленном в охотничьем стиле.

У входа в клуб им встретилась девушка в ярко-красном открытом платье и со светлыми, гладко зачёсанными назад волосами. Она была невероятно грациозна. По-кошачьи коснувшись плеча Кирилла, девушка негромко заметила:

– У тебя испортился вкус! Перешёл на простушек? От них одни неприятности, поверь. Ты меня ещё вспомнишь!

Кирилл небрежно, как муху, смахнул с плеча руку девушки и сквозь зубы выругался, отчего та засмеялась и сразу отошла.

 

В комнатке, где они расположились, на стенах были развешаны головы животных, а под потолком висели чучела летящих птиц. На креслах и полу лежали звериные шкуры. Несмотря на настоящий огонь, потрескивающий в камине, было холодно. Кирилл усадил Олю возле камина, и она сразу спросила про девушку у входа: кто она?

– Баба Яга, – ответил он, заказывая по телефону ужин.

– Я серьёзно! – обиделась Оля.

– И я серьёзно.

– Баба Яга старая и живёт в лесу! – заметила Оля. – И она бывает только в сказках!

– А эта ещё молодая городская Баба Яга. Я не шучу. Это её адское имя.

– Так я и думала, что ты связан с адом! Твое сходство с... словом, не могло быть случайным! Я знаю, что у сатанистов есть другие имена. Рамзес, например!

 

– Ты знаешь Рамзеса?

– А ты?

Они схлестнулись взглядами, Кирилл улыбнулся уголком рта.

– И Рамзеса, и дедушку его Оракула я тоже хорошо знаю! С Рамзесом мы поладили, а вот дедушка у него оказался несговорчивый!

– Значит, ты вернул Рамзесу демонов?

Кирилл с удивлением уставился на Олю.

– Откуда у тебя такая информация?

– Отвечай! Вернул? – потребовала она.

– Допустим, – Кирилл откинулся в кресле и, прищурившись, посмотрел на неё, – а тебе-то какое дело?

– И Гюбара вернул?

– Нет, – не сводя с неё пристального взгляда, ответил Кирилл. – Самых сильных демонов я оставил при себе. Откуда тебе известно про Гюбара?

– Он принимал твой облик. Давно. Он представился королевским пажом, жившим при французском дворе.

– Это мой пятый предок, – помедлив, признался Кирилл, – от которого род ведёт исчисление. Этот Жак прибавил королевской крови. А вообще род мой очень древний, уходит корнями в Египет, Ассирию, Халдею...

Оля невольно подумала: это точно! Кирилл вполне мог прокатить за египтянина. Она вспомнила фараоновские фрески, чем не Кирилл? Разрез глаз, выраженные брови, губы... Смуглое лицо. Восточная самобытность и европейский изыск причудливо сплетались в Кирилле, но для Европы он выглядел несколько грубоватым, а для Востока напротив, был чересчур манерен...

– Зачем ты приехал в наш город?

Кирилл поднялся с кресла и, подойдя к бару, принялся разглядывать бутылки.

– Дрянь вино, – хмуро заметил он. – И коньяки все подделки! Ликёрчик вот, вроде, ничего, ирландский. Будешь?

Оля кивнула. Тогда он налил ей полбокала.

– А я пью только вино, остальное – суррогаты. Мне нравится перебродившая кровь винограда. Звучит?

Оля пожала плечами.

– Ты не ответил, зачем ты здесь?

– За кое-какую информацию можно лишиться жизни. Не стремись всё знать.

– Ты меня убьёшь?

– Нет, ты меня занимаешь. В этом городе и так негде развлечься. Настоящая дыра!.. Даже самая миленькая девушка в нём – церковная зануда!

Кирилл засмеялся и налил себе немного красного вина.

– Что ты из себя воображаешь? – нахмурившись, спросила Оля.

– Я воображаю?! – тихо воскликнул Кирилл. – Девочка, опомнись! Я здесь, в этой дыре, пью с тобой эту дрянь и я ещё воображаю?.. Ну, ты даёшь! Давай лучше выпьем за знакомство!

– А мне здесь нравится! – упрямо сказала Оля. – Хотя снаружи дом и выглядит неказистым.

– Не всё такое внутри, каким кажется снаружи, – загадочно заметил Кирилл и, встретив удивлённый Олин взгляд, засмеялся и добавил: – Кроме тебя! Ты – сама непосредственность. Всё, что ты думаешь, легко прочесть на твоём лице!.. Я хочу выпить за твои серые глазки и мягкие губки, мне они очень понравились!

Посмеиваясь, он выпил вино и налил ещё. Оля нахмурилась.

– А мне не понравилось! – с вызовом сказала она.

– Может быть, ты не распробовала?

Кирилл с бокалом уселся в кресло и придвинул его к Оле.

– Нет-нет-нет! – запротестовала она. – Ты обещал, что не будешь приставать!

– Я не сделаю ничего, что было бы тебе неприятно, – заверил её Кирилл и, сощурившись, добавил: – Хотя, если б ты знала обо мне больше, то сама бы бегала за мной!

– Неужели? – Оля расхохоталась. – И что б это меня так поразило?

– Не то, что было, но, что будет, – загадочно ответил Кирилл.

– И что же?

– Тебе весело? Когда-нибудь посмеюсь я, а тебе станет не до смеха!

– И когда это случится?

– Скоро. Видишь ли, люди рождаются для разного: одни ищут богатства, другие – силы, третьи – известности, а мне нужна власть. Я для неё родился, понимаешь?

– Но это так глупо! – засмеялась Оля. – Прямо Фантомас какой-то! Злодей из ужастиков!

Она скорчила страшную рожицу.

– Не смейся, – хмуро сказал Кирилл. – Только абсолютная власть позволит мне осуществить все планы.

– Но почему тебе нужна именно власть?

– А что ещё? Богатство? Я в нём родился. Сила? Её я тоже имею от рождения. Мне нужна только власть, чтобы я реально мог расправиться с врагами.

– У тебя есть враги?

Кирилл засмеялся.

– Их больше, чем волос на твоей голове! Впрочем, волос у тебя не густо. Не дуйся! Я говорю правду, потому что ты не мой враг!.. Сам не понимаю, чем ты меня привлекла? Красотой особой ты не блещешь, умом тоже, сексапильность твоя так, на среднем уровне, есть штучки гораздо круче!.. Что ж это меня так зацепило?

В это время подали ужин, и они пересели за грубо сколоченный дубовый столик. Пока официант сервировал его, Кирилл бесцеремонно, как будто того не было, продолжил:

– У тебя неплохие ножки и, конечно, грудь, а вот талия оставляет желать лучшего – нужно позаниматься! И шея, руки... Тебе недостаёт изящества!

Оля еле дождалась, пока официант, откланявшись, удалился.

– Я не свинина в магазине, понял? – со злостью глядя на Кирилла, заявила она. – У меня есть дух, который гораздо значительней моего тела! И почему ты обсуждаешь меня при людях?

Он рассмеялся.

– Кто это «людь»? Официант? Да он видел здесь такое! Разуй глаза, Оля, это же бордель!

Оля, насупившись, сидела на стуле.

– Успокойся, – примирительно сказал Кирилл. – Давай лучше выпьем и поедим чего-нибудь. Зачем нам ссориться?.. Выпей вина. Дрянь, конечно, но лучшего в этом городе не найдёшь!

– Ты мне так и не ответил, что здесь делаешь, – накладывая в тарелку салат, напомнила Оля.

Кирилл вздохнул.

– Твоему любопытству нет предела!

– И всё-таки?

– Я здесь временно вынужден скрываться от моих врагов. В духовном мире они одолеть меня не могут, но не оставляют попыток сделать это физически.

– А где ты жил раньше?

– Спроси лучше, где я не жил! Родился в Ираке, детство провёл в Эмиратах, учился в Лондоне, на родине отца.

– А где твоя мать?

– Сейчас в Европе, она, кстати, русская. Они с отцом познакомились в Москве. Но я с ней не встречаюсь.

– Твои родители разведены?

Кирилл усмехнулся.

– Что ты! У нас не разводятся, зато существует замечательная свобода отношений!.. Выпей ещё!

Он подлил ей вина.

– А у нас бывает, разводятся, – грустно сказала Оля. – Ромка говорит, что это огорчает Бога, но часто люди женятся вопреки Его воле!

– Ромка – это проповедник из твоей церкви?

Оля кивнула.

– Наслышан о нём весьма. Говорят, он красив?

Оля снова кивнула.

– А тебе он нравится?

– Он мой брат.

– В самом деле?

Кирилл перестал есть и с любопытством на неё уставился.

– Не по-настоящему. Мой папа его усыновил.

– Вот это да! Тогда я знаю про тебя тоже! Ты девчонка проповедника!.. А правда, что он тебя не имеет, хотя спит с тобой в одной кровати?

– Тебя это не касается!

– Ошибаешься. Теперь касается, раз мы с тобой настолько близки, что вместе ужинаем.

– Это в последний раз!

– Потом пойдёшь к своему Ромке в постельку? – издевался Кирилл. – Он тебе её греет!.. А может, он импотент или евнух, раз ты до сих пор девчонка?

– Всё! – Оля бросила на стол вилку и нож, затем швырнула салфетку. – Мне это надоело! Я ухожу!

Она встала со стула, но Кирилл, смеясь, перегнулся через столик и удержал её на месте.

– Не обращай внимания! Я привык так разговаривать. Просто ты меня не знаешь. Ты из другого мира, поэтому нам сложно общаться, но мы интересны друг другу. Прошу тебя: останься!

Оля подумала о том, как доберётся без него до дома? Автобусы, наверное, уже не ходят, а на такси денег у неё не было. Она села на место.

После сытного ужина Оля подобрела, и Кирилл показался ей не таким уж скверным. Она пересела с ногами на диванчик, чтобы Кириллу не осталось рядом места. Он улёгся на шкуры возле дивана, вытянувшись во весь свой высокий рост и опершись о согнутую в локте руку.

– Расскажи мне ещё что-нибудь, – попросила Оля. – Например, зачем ты пришёл сегодня в церковь?

– Из любопытства. Я был в гостях неподалёку, нужно было поставить на место одного человека. Кстати, из вашей церкви!.. Затем я решил сам посмотреть на неё, заметил тебя, и мне стало не до служения.

– А я сразу догадалась, что ты из тех колдунов, что недавно приехали в город!

– Я же сказал: ваш город нас мало интересует. Мы здесь временно и скоро уедем!.. Ты будешь по мне скучать?

Оля расхохоталась.

– Зря смеёшься, – серьёзно сказал Кирилл. – Напишешь ещё в мемуарах, как мы познакомились!

Оля внимательно на него посмотрела.

– Кто ты такой, колдун пятого поколения?

– Хочешь узнать ближе?

Он придвинулся к краю дивана, Оля отшатнулась.

– Ты не сказал, как появился номер твоего телефона в моей записной книжке! – быстро проговорила она. – И куда затем подевался?

Кирилл махнул рукой.

– Это просто! Мои демоны сделали запись для тебя, а когда появилась угроза, что её прочтут другие, всё стёрли!.. Но мы отвлеклись. Давай, ты узнаешь меня поближе!

Кирилл с пола пересел на диванчик, оттеснив при этом Олю к самой его спинке. Она попыталась подняться, но он прижал её плечи к подлокотнику и наклонился к самому лицу.

– Не бойся меня, девочка, – нежно сказал он. – Я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось! Ты ведь тоже этого хочешь! Твоя грубость – лишь внешняя защита, но тебе не нужно меня бояться. Расслабься и поцелуй меня!

– Нет! – возразила Оля, но он мягко обхватил её губы губами, прижавшись к ней телом, и поцеловал долго и глубоко. Оля сначала дёрнулась, но затихла, поражённая чувственной волной, поднявшейся вдруг из неё и захлестнувшей полностью. Поцелуй длился словно вечность, а когда губы их разомкнулись, Кирилл посмотрел на Олю отуманенным взглядом.

– Э... да ты оказывается, та ещё штучка!

Опомнившись, Оля соскочила с дивана и оправила топик.

– Пожалуйста, отвези меня домой! – срывающимся голосом попросила она. Кирилл, откинувшись на диванчике, с усмешкой посмотрел на неё.

– Не так быстро, девочка! Вино пока не выветрилось, а я на транспорте.

– Кирилл, не приставай ко мне, пожалуйста! Я тебя очень прошу!

Оля едва не плакала.

 – Успокойся. Я же сказал, что не сделаю ничего против твоей воли. Садись на место!

Он похлопал ладонью по дивану, и Оля нехотя присела. Кирилл, сощурившись, её разглядывал. Она ощущала его взгляд, как будто он дотрагивался руками. Не выдержав, Оля на него посмотрела. Глаза Кирилла излучали силу. Они были большие и томные под изгибом чёрных бровей. С лёгкой горбинкой нос, словно выточенный рукой скульптора, нервные изящные губы над отточенным тем же скульптором подбородком... Он был красив! Но красота его вызывала страх, а не восхищение.

Кирилл дотронулся кончиками пальцев до Олиного лица, затем легонько провёл по щеке и губам, отчего она сразу прикусила губы. Прикосновение Кирилла было приятно и тревожно.

– Так мы идём? – робко спросила она. Вся самоуверенность её вмиг испарилась.

– Конечно.

Оля вскочила на ноги, и Кирилл, тоже встав, неожиданно привлёк её к себе.

– Не надо, прошу тебя!

Но поздно! Его мягкие губы снова обхватили её губы в поцелуе. Не в силах сопротивляться, она почувствовала, что тает перед ним, словно воск под огнём. Время остановилось. Он ласкал и обнимал её всё сильнее, с поцелуями уложил на диван. С ужасом Оля ощутила, как одной рукой Кирилл трогает под топом её грудь, а другой расстёгивает на бриджах «молнию».

– Нет!

Она с неожиданной силой оттолкнула его и, вскочив на ноги, застегнула бриджи.

– Всё! С меня хватит! Я сама доберусь до дома!

– Ну, иди!

Он иронично смотрел на неё с дивана. Оля выбежала из комнаты и сгоряча не нашла сразу выхода. Всё перепутав, она попала в какой-то зал, где вокруг двух безобразно толстых мужиков танцевали несколько абсолютно голых девиц.

– Ещё одна пожаловала! – закричал на Олю мужик. – Покажи-ка нам, деточка, что ты умеешь!

Оля в страхе попятилась и уткнулась спиной в Кирилла. Кричавший мужик моментально протрезвел.

– Эскьюз ми, маленькая леди! – заикаясь, пробормотал он. – Я не знал, что вы девушка Кирилла!

– Идём!

Кирилл крепко сжал Олину руку, и они вышли из клуба. Он сел на мотоцикл и, едва Оля уселась за ним, рванул с места. Стояла глубокая ночь. Он бешено нёсся по пустынной дороге. Оля испуганно пригнулась за спиной Кирилла, изо всех сил вцепившись в его куртку. По бокам мотоцикла свистел ветер, и за всю дорогу Оля не издала ни звука. Она думала о Ромке, о том, как объяснит ему своё отсутствие. Возле Олиного подъезда Кирилл остановил мотоцикл и, как только она с него слезла, сразу же уехал. Оля сильно пожалела, что согласилась на эту встречу. Возникло ощущение, как после болота: на ней осталась грязь от рук и губ Кирилла. Оля стыдилась показываться на глаза Ромке. Кирилл вёл свою, совершенно чужую жизнь, и нечего ей туда соваться! С гадким осадком внутри, полная раскаяния, она поднялась к себе на этаж и вошла в квартиру.

– Ну наконец-то нагулялась! – встретил её упрёками Ромка-первый. – Мы чуть с ума не сошли от беспокойства, а она, смотрите-ка, явилась, не запылилась!

Не обращая на него внимания, Оля подошла к Ромке.

– Ты сердишься на меня, да?

Он покачал головой, а Ромка-первый снова не выдержал.

– Она ещё спрашивает! Ночь давно, с ней что угодно могло случиться, а она: «Ты сердишься?» Выпороть тебя мало!

– Ничего со мной не случится без воли Божьей! – огрызнулась Оля. – Даже волос не упадёт. Читай Библию!

– Это если ты в воле Божьей, – заметил Ромка. Оля заткнулась. Как всегда, Ромка сказал правду: не было воли Бога на её похождения с Кириллом.

– Где ты была? – уже спокойнее спросил Ромка-первый.

– Почему это я должна перед тобой отчитываться? Ты мне что, папа?

– Прекратите ссориться! – вмешался Ромка. – Завтра обо всём переговорите!

Ромка-первый ушёл. Оля, закрывая за ним дверь, не удержалась – отвесила пинка и злорадно слушала его возмущённые вопли за дверью. Потом на цыпочках вернулась в комнату. Ромка сидел на диване и держал новенький мобильник в красном чехле.

– Это тебе! Жаль, не успел отдать раньше: Ромка-первый меня совсем замучил!

Оля взяла телефон.

– А ты разве не волновался? – спросила она, разглядывая подарок.

– Я молился и чувствовал, что у тебя неприятности, ведь так?

Оля ниже опустила голову.

– Ты даже не представляешь, какие неприятности, – прошептала она: – Только можно я пока не стану о них рассказывать?

– Как хочешь. Сегодня был трудный день... Укладываемся спать?

Оля кивнула. Знал бы он, какой трудный день был у неё!

 

Глава двенадцатая

ЧЁРНАЯ МЕССА

Целую неделю Кирилл не давал о себе знать, и Оле её приключение стало казаться сновидением. Первые дни образ Кирилла то и дело всплывал перед глазами, особенно реально было воспоминание о поцелуях. Она даже ощущала их вкус, они волновали её и тревожили, но затем стали как будто забываться. Неожиданно она столкнулась с Кириллом, выходя из магазина, и от волнения выронила пакет с продуктами. Кирилл поднял его и отвёл Олю в сторону.

Она не понимала, что с ней происходит. Тело сотрясала дрожь, и кровь прихлынула к голове так, что пульсировала в висках. Оля не могла посмотреть в лицо Кириллу. Она удивлялась себе, точно кто-то другой находился в её теле! Кирилл тоже нервничал, но превосходно держался. Его выдал только дрогнувший голос.

– Я вспоминал о тебе. Кажется, нам рано прерывать отношения. Как полагаешь?

– Кирилл, я не полюблю тебя, – с трудом выговорила Оля. – Мы из разных миров, наши свидания только всё испортят!

– Что они могут испортить?

– Тебе, может, и ничего, а мне сломают всю жизнь!

– Твоя жизнь смешна! Что ты видела в мире? Ты прожила пятнадцать лет в этом городишке и не знаешь ничего другого!

– Как ты узнал, что мне пятнадцать лет?

– Я знаю о тебе всё, – глухо сказал Кирилл. – Я постарался.

– Тогда сколько лет тебе?

– Ты удивишься: мы ровесники.

– Неужели? Ты выглядишь намного старше!

– Все так говорят. Это из-за роста. Ещё мне много чего приходится переживать в духовном плане, а от этого быстро стареют. Я научился сражаться с демонами раньше, чем читать. Я сам не верю, что мне всего пятнадцать!

– Ты так откровенен со мной! Я это ценю, честное слово, но нет абсолютно ничего, что бы нас объединяло!

– Ты думаешь? – он странно посмотрел на неё. – Хочешь, докажу обратное?

Оля попятилась.

– Не надо!

– Вот видишь, ты тоже чувствуешь влечение ко мне. Это не просто похоть, поверь, а реальная сила, которая больше нас, и как бы ты не сопротивлялась, мы всё равно будем вместе!

– Нет, никогда! – Оля едва не плакала. – Я не могу предать Ромку!

– Твоего красивого проповедника? Не волнуйся за него. В церкви полно смазливых девчонок. Поплачет немного и найдет себе пасторшу или пасторицу, как там у вас правильно?

– Замолчи! – Оля рассердилась. – Ты над всем смеёшься и всё опошляешь! Я не хочу тебя слушать!

– Я не смеюсь над нами, – грустно сказал Кирилл. – Знаешь, мне было не до смеха, когда всю неделю боролся с этой силой внутри меня. Я точно знаю, что это не колдовство, и не хочу воздействовать на тебя таким образом. Я хочу, чтобы ты сама полюбила меня!

– Ты ещё не понял? Читай по губам: это НЕВОЗМОЖНО...

Бросив пакет на землю, он обнял её и поцеловал. Едва губы их соединились, Оля вновь почувствовала слабость в теле и ощутила, как поднимается в ней горячая чувственная волна...

– Оля, как ты можешь!.. Оставь её сейчас же! – услыхала она срывающийся голос Ромки-первого и обернулась.

– Кто это? – спросил её Кирилл.

– Ромка-первый, мой сосед, – хмурясь, ответила Оля. Освободившись от рук Кирилла, она подняла пакет и подошла к Ромке-первому. – Прощай, Кирилл, и не приезжай больше!

– Не думаю, что ты действительно этого хочешь.

– Тебе непонятно? Она же ясно сказала: проваливай! – взорвался вдруг Ромка-первый. Оля никогда не видела его в таком состоянии! Он сжимал побелевшие кулаки, и губы тряслись от злости. Кирилла вид его рассмешил.

– Классный у тебя поклонник! Хотя навряд ли он поцеловал даже твой мизинец!

– Кирилл, уходи!

Оля изо всех сил вцепилась в Ромку-первого, а Кирилл, посмеиваясь, отступил назад и скрылся среди деревьев.

– Как ты могла позволить ему себя поцеловать? Он тебя этим осквернил, понимаешь?

– Молчи, – сквозь зубы сказала Оля. – И обещай, что не расскажешь Ромке!

– Да в тебе нет ни капли сожаления! – Ромка-первый едва не задохнулся от возмущения. – Что с тобой происходит, Оля?

– Не знаю, – её колотила дрожь. – Знаю только, что Ромка не должен пока ничего знать, а с Кириллом я разберусь сама: это моя война!

– Какая война? Ты бредишь, Оля! Посмотри на себя и на него! Он же чудовище!

Оля взглянула на Ромку-первого, словно во сне.

– Ты даже не представляешь, какое чудовище!

 

Оля устроила себе арест. Она перестала выходить одна из дома и хвостиком следовала за Ромкой повсюду. Он удивлялся такой преданности. Оля вместе с ним молилась за больных, разучивала песни для прославления, была на всех церковных мероприятиях и даже сидела у ног его ночами, пока он рисовал.

– Оля, что случилось? – не выдержал Ромка.

– Не могу сказать. Просто ты мне сейчас нужен, как никогда, поверь!

– Я верю, – сказал Ромка, заглядывая в её ускользающие глаза. – Только ты тоже доверься мне в своих трудностях и запомни: ты нужна мне всегда, чтобы с тобой ни происходило, понимаешь? Я сделаю всё, чтобы защитить тебя.

– Даже от меня самой? – грустно улыбнулась Оля.

– Если позволишь.

Оля обняла его со слезами.

– Пожалуйста, защити меня, Ромка! У меня такое ощущение, словно я падаю в пропасть! Я так боюсь этого и не хочу, но какая-то сила меня затягивает!.. Что мне делать?

– Имей веру Божью. Помнишь щит веры, которым ты отразила нападки демонов? Я понимаю: когда ты в огне испытаний, слова малоутешительны, но ты решила сама в себе разобраться, а это может закончиться катастрофой! Одна ты не выстоишь против ада, позволь Иисусу помочь тебе!

– А можно мы снова будем спать вместе? – робко спросила Оля. – Мне это так нужно сейчас! Чтобы чувствовать тебя совсем близко!

Ромка с сомнением посмотрел на неё.

– Нет, Оля. Ты сейчас слишком взволнованна. Не думай, что это может помочь тебе! Твоя проблема внутренняя, и наружными методами ты её не разрешишь.

– Наверное, ты прав, – сникла Оля. – Только почему-то мне от этого совсем не легче!

 

Ромка ушёл рано утром на молитвенное собрание. Оле хотелось ещё поваляться в кровати, поэтому она попросила его отключить телефон и запереть дверь. Оля укуталась в одеяло и уже почти заснула, как вдруг вздрогнула от телефонного звонка. Сон моментально исчез, а сердце забилось сильнее. Она знала наверняка, что звонил Кирилл. Ей сильно захотелось услышать его голос, но она боялась взять трубку. Телефон не умолкал. Оля, пересилив страх, слезла с кровати и подошла к телефону. Он был отключен и всё равно звонил!

– Здравствуй, Кирилл.

– Догадалась, что это я?

– Кто ж ещё может звонить при выключенном телефоне!

– Да, больше некому!.. Помнишь, ты сказала, что мы из разных миров?

– Разве ты сам так не считаешь?

– Не отвечай вопросом на вопрос: мне это не нравится!.. Я предлагаю тебе познакомиться с моим миром и совершить небольшую прогулку, ты согласна?

– Нет!

Оля ясно услышала, как он ухмыльнулся.

– Я буду ждать тебя в шесть вечера у входа в парк возле твоего дома!

В трубке воцарилась тишина, Оля медленно опустила её на рычаг. Всё по крохам собранное спокойствие разлетелось в одно мгновение! Она забралась обратно под одеяло и вертелась под ним, без конца вспоминая лицо Кирилла, его томные чёрные глаза, гибкое тело, сильные руки, а главное – губы, такие нежные, что она почти наяву ощущала их прикосновение. Она не могла больше лежать на месте и, отбросив одеяло, побежала в ванную. Там Оля скинула пижаму, забралась в ванну и, подставляя лицо под прохладные струи душа, громко плакала и молилась:

– Отец! Помоги мне, прошу Тебя! Я боюсь его и... хочу к нему! Он такой... необыкновенный! Он притягивает меня, и я не могу этому противиться! Зачем я обманываю себя?.. Если Ты не поможешь мне, Господи, то я погибну, а сама не смогу справиться!

Выйдя из ванной, Оля завернулась в махровую простыню и приготовила горячий кофе, но даже он не мог унять дрожи, бившей её. Зазвонил сотовый телефон, подаренный Ромкой. Это был он и предупредил её, что срочно уезжает в близлежащий городок. Ромка предложил заехать за Олей, но та неожиданно отказалась.

– Что-нибудь случилось?

– Ничего, – как можно спокойней ответила Оля. – Просто мне нужно кое-куда сходить.

– Тебе это действительно нужно? – помедлив, спросил Ромка.

– Да.

– Тогда возьми телефон. Сейчас неспокойное время, особенно перед Пасхой, а я постараюсь вернуться как можно скорее!

– Я буду тебя ждать! – быстро сказала Оля и выключила телефон. Она была противна сама себе.

День показался мучительно долгим. Оля оделась задолго до шести вечера, феном уложила волосы, сделала макияж и маникюр, а время как будто остановилось! Она переходила из комнаты в комнату и без конца перекладывала с места на место вещи. Наконец, в четверть шестого Оля не выдержала. Заперев дверь, она сбежала вниз по ступенькам и устремилась к парку. У входа Оля огляделась: мотоцикла Кирилла видно не было. Возле неё остановилась машина: огромный, сияющий, как айсберг, новенький «Лэнд Круизер». Радужное стекло его медленно опустилось, и за ним Оля с удивлением увидела улыбающееся лицо Кирилла!

– Вот это да! – Олиному восхищению не было предела. Она быстро вскарабкалась на сидение рядом с Кириллом и потрогала приборную панель.

– Какая красотища!.. Но как ты водишь? Тебе нет даже шестнадцати!

– С этими номерами не останавливают. К тому ж у меня есть фальшивое удостоверение, разве я похож на несовершеннолетнего?

Оля покачала головой.

– У тебя тоже формы не по возрасту, – заметил Кирилл, Оля вспыхнула. – Не сердись!.. Я рад, что ты пришла. Правда, очень рад.

 Оля промолчала, а Кирилл надавил на газ, и машина плавно тронулась с места. Она слушалась малейшего движения руля, словно плыла по асфальтовой реке, окружённая катерками-автомобилями.

– Куда мы едем? – нарушила тишину Оля.

– В одно место, там всё узнаешь. Не спрашивай больше, это сюрприз!

– Я вот сейчас подумала о том, что с твоей внешностью, умом и такой машиной ты запросто можешь очаровать любую девушку. Зачем тебе я?

– Не понимаю, чем нравится тебе эта «трахома», – Кирилл постучал ладонью о руль. – По мне, так «мерс» куда лучше, просто в твоём городе кроме как на джипе не проедешь. Дураки и дороги!.. А насчёт твоего вопроса, так всё дело во мне: это я тебя выбрал.

– Но для чего, Кирилл?.. То есть, что собираешься ты со мной делать?

Он удивлённо поднял брови и скривил губы.

– Я об этом не думал, да и какая разница, что дальше? Разве не главное, что мы вместе?

– Нет, – возразила Оля. – Мы не животные и не духи, а значит, должен быть брак.

– Ты скучная, – хмыкнул Кирилл. – В пятнадцать лет рановато думать о браке, как считаешь?

– Конечно, – согласилась Оля. – Но по-другому отношения между нами невозможны, поэтому мы и не можем быть вместе!

– А дружба? – ехидно спросил Кирилл.

– Какая дружба?! – возмутилась Оля. – Ты колдун, а я христианка, дружбой здесь даже не пахнет! Твой отец – дьявол, а мой – Бог!

– Интересно: брак, значит, необходим, а дружбе – нет?.. Фигею от твоей логики!.. К тому же мой отец может тебя удочерить, – посерьёзнел Кирилл. – И хотя просить у сатаны не принято, я уговорю его, чтоб мы были вместе.

– Но почему именно сатана, Кирилл?

– Зачем ходить к министрам, если напрямую можно обратиться к президенту? Зачем просить слуг, когда есть хозяин?.. И если он назвал меня своим сыном, то его слуги становятся моими слугами, а я – наследник всего. Мне не нужна часть имения, я претендую на всё.

– Пусть так, – подумав, заключила Оля, – но конец сатаны в огненном озере, а мне туда что-то не хочется!.. Может, лучше ты к нам?

– К твоему Ромке? – презрительно спросил Кирилл. – Увольте!.. Да и овца из меня никудышная! Если меня ударят по правой щеке, то я откушу левую руку, а если по левой – правую, а потом ещё и голову!.. Я не овца, Оля. Я – хищник!.. Видишь ли, боги никогда не просят, боги только дают, а если им что-то нужно, то они это просто берут и всё.

Он пристально поглядел на неё, и она смутилась, поняв намёк.

– Я не вещь.

Он кивнул.

– Поэтому мне важно твоё согласие. Достаточно одной капли зелья, чтобы ты валялась у моих ног и умоляла о любви, но мне этого не нужно. У меня были разные девчонки, но это другое. Мне нужна... твоя душа.

– В смысле?!

– Не пугайся. В смысле ты сама. Твоё желание, любовь, тело. Всё! Я хочу, чтобы ты отдала мне себя сама.

– Этого не будет!

– Посмотрим, – Кирилл усмехнулся. – Я ещё никогда не проигрывал!.. Мы почти приехали.

Машина свернула с трассы на грунт и поехала медленней. По обе стороны дороги возвышался лес, отчего было немного сумрачно. Кирилл включил музыку. Оля чувствовала к нему почти отвращение и недоумевала, отчего это совсем недавно сходила по Кириллу с ума? Её бросало от страсти к ненависти, тогда как к Ромке она испытывала ровную, сильную и проверенную трудностями любовь. Оля не понимала, как такое может с ней происходить, и отчего, предпочитая Ромку, она едет неизвестно куда всё-таки с Кириллом?

Кирилл погрузился в размышления и не обращал на Олю внимания. Ей это нравилось, она могла любоваться из окошка природой. Минут через двадцать они выехали на пологий холм, у подножия которого располагалось одноэтажное строение, длинное и широкое, а сбоку от него находилась огромная площадка, сплошь заставленная дорогими автомобилями.

Кирилл остановил машину на вершине холма и, обернувшись к Оле, весело сказал:

 – Вот мы и прибыли. У нас есть немного времени, чтобы переодеться, а потом ты приобщишься к моему миру.

 Олю охватило тревожное чувство. Она пожалела, что согласилась приехать сюда.

– Впечатляет, да? – Кирилл кивнул на окружающие красоты. Солнце склонилось к западу. Безоблачное небо было залито ослепительно-оранжевым светом, тогда как на востоке оно голубело. Сглаженные холмы простирались перед ними, насколько хватало глаз, но во всём этом Оле чудилось нечто зловещее.

– Смотри! – Она схватила Кирилла за руку и указала на чёрных, с криками взлетающих птиц. – Что они кричат?

– Послушай сама.

Он опустил стекло, и Оля услышала словно бы: «эй!», «эй!».

– Что это значит?

– Они говорят, что пришло моё время!.. Пересаживайся на заднее сиденье, будем переодеваться!

Олина тревога усилилась от вида чёрных птиц, но она постаралась скрыть это от Кирилла. Они пересели на заднее сидение, на котором лежали два аккуратно сложенных хитона с капюшонами: один – белый, блестящий и расшитый золотом, а другой – скромный тёмно-коричневый.

– Этот тебе! – указывая на коричневый хитон, сказал Кирилл Оле. – Только раздевайся полностью! Все уже собрались, у нас мало времени.

– А что будет?

– Увидишь сама. Этого ты никогда не забудешь!

Кирилл быстро снял одежду и облачился в белый с золотом хитон. А Оля никак не решалась раздеться.

– Тебе помочь?

– Лучше выйди из машины!

– Даже не подумаю.

– Тогда хоть отвернись!

– Хорошо, только давай быстрее!

Кирилл отвернулся, и Оля, скинув блузу, сверху накинула хитон.

– Лифчик тоже снимай! – не оборачиваясь, предупредил Кирилл. – И трусики!

Недовольная, Оля всё же послушалась и, раздевшись, сложила свои вещи на сиденье.

– Теперь последнее.

Кирилл достал из-под сиденья флягу и, открыв, поднёс Оле.

– Что это?

– Твоя безопасность. Пей!

– Но я не хочу! – возразила она, тогда Кирилл сделал страшные глаза.

– Пей, я сказал!

Оля послушно отхлебнула из фляги, сразу закашлялась: напиток был тёплый, противный, к тому же отдавал тиной. Её чуть не стошнило.

– Пей всё! – неумолимо приказал Кирилл, и снова она не смогла ему возразить. Давясь и кашляя, она выпила всё до капли и посмотрела на Кирилла. Он довольно улыбался.

– Благодаря этому зелью, ты не сможешь издать ни звука, хотя всё будешь чувствовать и понимать. Твоё сознание обострено, а тело безучастно и полностью послушно мне. После церемонии я нейтрализую действие зелья, но сейчас ты в моей власти. Желаешь убедиться?

Оля хотела возразить, но не смогла вымолвить ни слова, пыталась качнуть головой, но та не слушалась! Расширенными глазами она смотрела, как Кирилл, смеясь, наклонился и дотронулся кончиком языка до её губ. Она в смятении закрыла глаза.

– Я мог бы взять тебя прямо сейчас, при полном твоём сознании, но мне это не нужно! Я хочу чувствовать твоё тело, когда ты сама отдашься мне. Я хочу, чтобы ты трепетала, понимаешь?

Он провёл рукой по Олиной груди и засмеялся, наслаждаясь её бессилием.

– Не пугайся! Меня не интересует секс ради секса, мне нужны высокие чувствования!.. Хотя иногда мне очень даже нравятся оргии!

У Оли на глаза выступили слёзы. Если б она знала заранее, что всё так обернётся, то никогда бы с ним не поехала!

– Это для твоего же блага, – словно отвечая на её мысли, сказал Кирилл. – По крайней мере, ты будешь вести себя разумно и не хлопнешься в обморок! Тебе нельзя себя выдать. Там, – он кивнул в сторону здания, – только избранные и приглашённые. Посторонним вход заказан, их попросту убивают. Мне-то не будет ничего, я выше всех по положению, а вот у тебя могут быть неприятности. Я понимаю, что, зная заранее, ты не согласилась бы присутствовать на чёрной мессе, но теперь у тебя нет выбора! Ты почувствуешь настоящую колдовскую силу! Это моя жизнь, Оля. В ней я, как рыба в воде!

Услышав про страшную чёрную мессу, Оля совсем расхотела идти с Кириллом, но он подъехал к самому входу в здание и вывел её из машины на красную ковровую дорожку. В дверях их встретили двое служителей и, поклонившись Кириллу, вручили им по чёрной зажжённой свече, держа которые они прошли в самую середину зала и поднялись на высокий подиум в центре. Там Оля огляделась. Зал был выполнен в виде огромного пятиугольника, состоящего из пяти секторов с проходами между ними. В секторах расположилось множество людей. Судя по горевшим свечам, по одной на человека, людей здесь была не одна тысяча.

«Не меньше, чем в нашей церкви!» – невольно сравнила Оля.

На подиуме, кроме них, находились ещё женщины в чисто белых хитонах, и перед каждой горела огромная свеча. Женщины что-то бормотали заунывными голосами. Воздух был насыщен курениями, от которых кружилась голова.

Внезапно стало тихо. На подиум поднялись мужчина и женщина с золотым и серебряным жезлами в руках, на концах которых находились перевернутые кресты с ползущими к ним змеями. Вместе с ними вошла злая и тяжёлая сила, от которой у Оли сразу заболела голова. Если б не зелье, которое сделало её похожей на ожившую мумию, она бы точно не выдержала и под действием этой силы упала.

Оля посмотрела на Кирилла. Он выглядел абсолютно спокойным и стоял возле золотого на колёсиках пустого трона.

«Зачем трон?» – только успела подумать она, как мужчина с женщиной возвысили голоса и стали махать жезлами в воздухе. Злая сила сгустилась, стала почти осязаемой, в возникшем над троном облаке появился сатана. Оля сразу его узнала, хотя никогда не видела. Она знала, и всё. Он был в белых блистающих одеждах, хотя сам чёрен и смугл.

Ликование толпы достигло предела. Присутствующие прославляли сатану и радовались ему. Оля не верила глазам, что такое вообще может быть. Ей страшно захотелось покинуть это место, но она не могла даже сказать о том Кириллу.

Когда страсти по сатане улеглись, он торжественно объявил о начале жертвоприношения. В помещение ввели человека, одетого в хитон, с колючим венком на голове. К спине его был привязан огромнейший крест. Толпа ревела и улюлюкала. Когда человека проводили мимо Оли, то к своему ужасу она его узнала: это был дед Олега, тот самый колдун, который не захотел принять Иисуса!

Оля так поразилась, что даже сумела пошевелить руками, отчего Кирилл сердито на неё уставился и сквозь зубы сказал:

– Даже не вздумай!

Старика стали бить, колоть, загонять под кожу иглы. Потом на него плевали, мочились, изрыгали самые грязные ругательства. Зал неистовствовал. Наконец, старика раздели, привязали к его же кресту и огромными гвоздями прибили руки и ноги. Потом крест подняли высоко над залом, и сатана провозгласил, что это есть Иисус, называемый Христос, который потерпел поражение на Голгофском Кресте, и что теперь он – сатана – является единственным богом этого мира, что он всем своим поклонникам дарует великую власть и силу взамен на жертвоприношение и почитание, которые ему здесь оказали. Затем принесли копьё и проткнули старику грудь. Кровь заструилась на каменный жертвенник.

Оле казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Вдруг нечто холодное коснулось её руки. Она опустила взгляд и обмерла: возле неё стоял огромный серебристо-серый волк и смотрел ей в лицо осмысленными человеческими глазами, в которых застыло удивление.

Оля взглянула на Кирилла. Он сморщил нос, нервно покусывая губы. Волк отошёл от Оли и подкрался к золотому трону. Оля была уверена, что он что-то сказал сатане человеческим голосом, хотя слов слышно не было из-за шума в здании. Возле жертвенника приготовляли сатанинский напиток из вина и крови старика и пускали затем по залу в огромных кубках.

Неожиданно сатана повернулся к ним и рукой поманил Кирилла. Тот нехотя подошёл, что-то сказал, потом подозвал Олю. Со страхом она приблизилась и встала рядом с Кириллом. Голос сатаны прозвучал на удивление мягко.

– Ты поразил меня тем, что привёл непосвящённого человека! Я не делаю исключений, ты знаешь. Эта девушка должна умереть. Но если она так тебе дорога, то я оставляю ей жизнь!.. Покажи мне свою избранницу, если уж ты решился сюда её привести.

Кирилл сдёрнул капюшон с Олиной головы. Улыбка сатаны тотчас исчезла.

– Ты?!

Он прикрыл ладонью глаза.

– Какой удар! Худшего выбора, сын мой, ты сделать не мог!.. Если б я только знал, когда просил, что будет поражено моё любимое дитя!

– О чём ты говоришь? – не понял Кирилл. Оля тоже ничего не поняла, кроме того, что сатане она сильно не понравилась.

– Я пожертвовал тобой ради уничтожения какой-то церкви!

– Пожертвовал мной? Что это значит?

Кирилл недоумевал, но сатана замахал руками.

– Всё! Уводи её отсюда и постарайся, чтоб я никогда больше её не видел!

Кирилл вывел Олю из здания.

– Сейчас начнётся оргия, лучше тебе на это не смотреть!

Он отвёл молчаливую Олю к машине и там напоил солёной водой из пластиковой бутылки. Голос её сразу прорезался, и Оля расплакалась.

– Зачем ты меня туда привёл? – всхлипывая, спросила она.

– Чтобы ты увидела настоящую жизнь, – хмуро ответил Кирилл. – А не только твои «аминь» и «аллилуйя»!

– Там настоящая жизнь?!

– Да. Эти люди держат в своих руках власть и богатство целого мира! При помощи сатанинской силы они имеют их.

– То не настоящий мир, потому что он закончится, а настоящий – Мир Вечной Жизни, где обитает Бог!

– И Его Сын Иисус! Аминь и аллилуйя!

– Не издевайся. Это правда!

Кирилл приблизил к ней лицо с сузившимися глазами.

– Я хочу, чтобы ты увидела, где действительная сила! Что толку в твоём Боге, если Он не может дать всего, что желаешь? Он говорит выполнять Его волю, а я хочу всё делать по моей воле. Твой Бог не поможет мне, а сатана поможет!

Оля подняла лицо навстречу ему.

– Я люблю моего Бога. Его воля – моя воля, а сатана допускает тебе творить твою волю, так как это соответствует его планам. На самом деле он ненавидит тебя, потому что он – человекоубийца!

– Оставим спор, – холодно сказал Кирилл. – Время нас рассудит. И помяни моё слово: ты ещё склонишься передо мной!

– Я поклоняюсь только моему Богу!

– Посмотрим.

Кирилл прямо в хитоне пересел на водительское сидение, а Оля скинула скверную, перепачканную чёрным воском одежду и переоделась в свои джинсы и блузку.

Дорогой назад они не разговаривали. Оля так и осталась сидеть на заднем сидении, Кирилл переодеваться не стал. К Олиному дому они подъехали уже за полночь. Прежде чем выйти из машины Оля примирительно сказала:

– Спасибо, кстати, что заступился за меня перед сатаной. Я его сильно испугалась!

Кирилл не ответил, сердито кусая губы. Как только Оля вышла из машины, он тотчас уехал, а она посмотрела на свои окна и обрадовалась: в них горел свет!

Это был Ромка. Взволнованный, он встретил её в дверях. Она повисла у него на шее.

– Как хорошо, что ты дома!

– Я тревожился за тебя. Почему ты не взяла телефон?

– Я забыла!

– О чём только ты думаешь? – с улыбкой спросил Ромка.

– Я хочу думать о тебе!

– Я всего лишь человек.

– Самый лучший человек!

Ромка засмеялся.

– Ах ты, лиса! Расскажи лучше, где была, а то мне надоели твои тайны!

– Пожалуй, расскажу, – подумав, сказала Оля и выпалила: – Я видела сатану, представляешь? В человеческом облике. Он сказал мне: «Ты?!» Как будто бы меня знает! И ещё: «если б я знал, когда просил, что будет поражено моё любимое дитя!»

– Погоди, про какое «дитя» он говорил?

– Наверное, про Кирилла...Там ещё был говорящий волк, представляешь? И куча народу, и тот старик-колдун, дед Рамзеса...

– Погоди, не так быстро!.. Где же ты всё-таки была?

Оля набрала в лёгкие воздух.

– На чёрной мессе! – выпалила она. Ромка схватился за голову.

– Куда тебя занесло!

 

Глава тринадцатая

РАЗРЫВ

Оля всё выложила Ромке про Кирилла, от первой до последней встречи, не умолчала даже про поцелуи. Рассказывать об этом было неприятно. Она не знала, куда спрятать взгляд, зато потом почувствовала такое облегчение, словно с неё свалилась чугунная плита. Наконец-то она смогла свободно дышать и без внутренних угрызений совести, спокойно смотреть на Ромку. Она полностью отдала себя на его суд. К её удивлению, Ромка обрадовался. Он ни разу не упрекнул её за Кирилла, но обнял и поцеловал.

– Наконец-то, это случилось!

– Что? – не поняла Оля. – Что появился Кирилл?

– Нет, конечно, – Ромка смутился. – Наконец-то ты всё мне рассказала. В тебе зрел этот нарыв, и вот он прорвался. Теперь нужно только удалить стержень.

– Какой ещё стержень? Я не понимаю!

– В тебе есть чужеродное тело, которое спровоцировало это событие. Тебе было трудно, но ты победила!

– Бес, что ли? – подозрительно спросила Оля. – Но я не согрешала! И не была в общении с бесами!

– Ты можешь этого не помнить, но изменения начались с той самой ночи, когда тебе приснился кошмар.

– Неужели? – поразилась Оля. – Так давно? Но почему ты молчал, если видел?

– Я не мог помочь. Бес затаился и должен был выявиться только в благоприятной обстановке. Подобно тому, как микроб живёт в организме, но поражает его только, когда тот ослабеет. Кирилл явился подходящей средой для беса.

Оля опустила голову.

– Понимаю, – тихо сказала она. – Во мне кипели такие страсти, каких никогда раньше не было. Я знаю, что не люблю Кирилла, но меня так влекло к нему, что я не могла ничего с собой поделать!.. С ним происходило то же самое?

Ромка, задумчиво сощурившись, покачал головой.

– Судя по твоему рассказу, Кирилл – необузданная плоть! Он живёт исключительно своими амбициями, сатана потакает ему в этом. Кирилл не отступится от тебя, можешь не сомневаться!

– Нет, Ромка! Он понял, что мы разные, да и сатане я очень не понравилась! Он не одобрил выбор Кирилла.

– Сатане безразличен Кирилл. Если он не справится с возложенными на него надеждами, то сатана найдет себе другого «сына». Но сатана не упустит шанса через Кирилла уничтожить нас, поэтому тебе нужно быть осторожней. А главное: встань под защиту Бога, не будь ленивой в молитве!

Оля смутилась. Действительно, она не помнила, когда в последний раз разговаривала с Богом, разве что когда просила уберечь её от Кирилла. Он уберёг, а она даже не поблагодарила!

– Я тоже виноват перед тобой, Оля, – опустив взгляд, признался Ромка, – потому что перестарался, исполняя роль твоего папы и брата. Я твой жених, это главное, потому что наша любовь соединила нас вместе, когда на то не было никакой надежды, и сохраняла всё время. Это наше сокровище, а я пытался тебя воспитывать!

– Ты так считаешь? Классно! Значит, мы снова будем спать вместе?

– Какая ты быстрая! – смеясь, заметил Ромка и взял Олины ладони. – Сначала избавимся от твоего квартиранта!.. Посмотри на меня.

Оля доверчиво заглянула ему в глаза.

– Повторяй за мной: именем Иисуса Христа я приказываю тебе, дух блуда, выйди из меня вон!

Оля повторила и почувствовала, как в ней поднимается волна ненависти. Она выдернула свои ладони из Ромкиных и едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо.

– Успокойся, – ласково сказал Ромка. – Это не ты. Помоги мне сейчас. Давай вместе противостанем бесу!

Сделав над собой усилие, Оля протянула руки, и он снова взял их.

– Бес блуда, ты не имеешь права находиться во мне, потому что я не согрешила! Я не разрешаю тебе больше быть во мне! Именем Иисуса Христа, выйди из меня так же, как вошёл! – послушно повторила она следом за Ромкой, как вдруг покрылась мурашками. Ей показалось, что даже волосы на ней стали дыбом. Она в страхе посмотрела на Ромку и непроизвольно впилась ногтями в его руки.

– Ненавижу! – выдохнула она и сильно закашлялась, прикрыв ладонями рот. Из неё вышла слизь.

– Что это? – с отвращением глядя на руки, спросила она.

– Твои поцелуи с Кириллом! – усмехнулся Ромка. – Нравятся?.. Иди, вымой руки!

Оля пошла в ванную, вымыла с мылом руки, ополоснула лицо холодной водой. Её слегка знобило, но вместе с тем она чувствовала, что стала другой, настоящей. Это было странно, потому что она успела привыкнуть к состоянию угнетённости и внутренней неудовлетворенности. Без сомнения, она стала другая, и Ромка протянул ей навстречу руки, едва она вышла из ванной. Оля смутилась.

– А ты сможешь целовать меня после... Кирилла?

– Ты очищена Иисусом. Не думай о прошлом. Пусть вина тебя не преследует. Прости себя!

– А ты? Ты простишь меня?

Он, смеясь, кивнул и обнял её. Она уткнулась ему в плечо и всхлипнула.

– Мне-то хорошо! У меня есть ты! А вот бедная Элеонора... У неё нет никого, кто б её защитил! Как она там?

Ромка сильнее сжал её в объятиях и поцеловал в волосы.

– Теперь ты сможешь целовать меня, как раньше? – спросила Оля.

Он отстранился от неё и посмотрел в глаза.

– Только не будем увлекаться. Ты ведь не откажешь мне, как Кириллу?

Оля засмеялась.

– Я люблю тебя!

 

Они снова стали спать вместе, как в первые дни Ромкиного появления. Оля была счастлива, словно окунулась в детство! Она тормошила Ромку, обнимала, целовала и видела в его глазах такую любовь, что ей хотелось взлететь от счастья. Это совсем не было похоже на чувство к Кириллу: оно подавляло её, делало безвольной рабой, а любовь к Ромке давала новые силы.

– Ты грозная, как полки со знамёнами, – сказал Оле цитату из Библии Ромка. – Это не метафора. Твоя любовь – реальная сила, я нисколько не удивляюсь тому, что ты вызволила меня из темницы. Твоя любовь победит абсолютно всё и выведет тебя из любой ситуации!

Стояло раннее утро, они завтракали. Оле нравилось слушать Ромку. Она засмеялась, но он остался серьёзным.

– Знаешь, я подумал сейчас о том, что во мне преобладает умение думать , в Элеоноре – умение чувствовать, а в тебя Сам Бог вложил умение любить. У Вия нет такого компонента – любви!

– Тогда почему я этого не чувствую? – с улыбкой спросила Оля.

– До времени это скрыто в тебе, как семя, которому надо взрасти. Но когда ты достигнешь расцвета, любовь твоя проявится в полной мере. Тогда ты станешь грозным оружием против сатаны!

– Мне кажется, ты меня переоцениваешь, – заметила Оля. – Хотя, конечно, звучит приятно!

– Не переоцениваю. Просто разглядеть это сейчас почти невозможно. Я полагаю, Кирилл угадал в тебе алмаз любви, но он не сможет победить тебя. Кирилл – избалованное дитя, как и Олег. Они привыкли получать всё, что хотят. Однако ты – не Элеонора и оказалась не по зубам Кириллу, от этого он сильно разозлился. Он обязательно захочет взять реванш, но ты – камень преткновения для Кирилла, он о тебя разобьётся!

– Кто такой Кирилл и кто я? – возразила Оля. – Он – ходячая амбиция, сам сатана называет его своим сыном, а я обыкновенная девушка. Кирилл тоже понял, что мы разные. Я уверена: он больше не появится!

 

Но Оля ошиблась. Кирилл появился ночью, когда в городе проходила всеобщая христианская конференция под призывом Моисея: «Кто Господень – ко мне!»

Накануне конференции Ромка сказал Оле:

– Настало время всем христианам объединиться в одном Духе, только это может изгнать дьявола из города. Он просто счастлив, когда мы враждуем, это его девиз: «разделяй и властвуй»! В каждой церкви есть люди, которые знают своего Бога и которые не кланялись сатане. Они увидят друг друга по Духу, Которым запечатлены, объединятся

 и вместе будут одна Церковь, которую ад одолеть не сможет: ему придётся оставить город!

– Круто! – засмеялась Оля. – Сатане твои планы точно не понравятся!

– Мне надоело наносить по нему отдельные удары, пора совсем от него избавиться. По крайней мере, на нашей территории ему делать нечего!

– Я с тобой, Ромка!

– Ты даже не представляешь, как сильно ты мне нужна! Твоя любовь, поддержка, просто присутствие дают мне такую силу, перед которой бледнеют все трудности! Самое страшное для меня – это потерять тебя!

– Не говори глупостей, Ромка!

– А ты будь осторожна, потому что Кирилл ещё вернётся. То, что его долго нет, может означать, что он вынашивает план. Раз он не сумел заполучить тебя добровольно, то может применить коварство и насилие. Ад предсказуем!

 

Шли третьи сутки конференции. Ромка остался в церкви на ночную молитву, а Олю отправил домой – отсыпаться. Сквозь сон она почувствовала на щеке прикосновение губ и обрадовалась: неужели Ромка ушёл ради неё с конференции? Она повернулась к нему и обняла за шею. Но поцелуй стал затяжным, и она ощутила на теле под пижамой руки! Это не мог быть Ромка! Раскрыв глаза, Оля увидела лицо... Кирилла!

– Что ты здесь делаешь?

Она попыталась подняться, но он удержал её.

– Целуюсь.

Кирилл снова обхватил губами её губы, но на этот раз она отвернулась и попыталась освободиться.

– Как ты здесь оказался?

Вздохнув, он отпустил её, и, опершись на локоть, сказал:

– На самом деле я не здесь, но я так научился управлять своим духовным телом, что почти реально могу находиться в другом месте.

– Я, конечно, слышала об астральной проекции, но никогда не думала, что это настолько... натурально!.. Ты меня не разыгрываешь?

Он покачал головой.

– Я соскучился.

– Но это действительно ты? – ещё сомневаясь, спросила Оля.

– Могу доказать!

Кирилл потянулся к ней, однако она быстро откатилась на край кровати. Он засмеялся, но не весело.

– Послезавтра на рассвете я улетаю. Насовсем. Мы больше никогда не увидимся!

– Так ты заглянул попрощаться?

– Не только. Я хочу пригласить тебя поужинать со мной, в последний раз... Как бы там ни было, но ты – самое лучшее моё воспоминание в этом городе, а может быть, и в жизни!

Голос Кирилла дрогнул. Оле стало жаль его, и не хотелось обижать отказом, но она знала, что не может пойти с ним, прежде всего из-за Ромки.

– Завтра последний день конференции. Я обязательно должна там быть, – стараясь сгладить отказ, сказала Оля. – Я теперь свободна от... страсти к тебе, и ужин будет лишним!

– Свободна? – Кирилл удивлённо посмотрел на неё. – Что это значит?

– Во мне был бес, я не могла контролировать себя, поэтому у нас всё так получилось...

– Оля! – негромко воскликнул Кирилл, не сводя с неё чёрных глаз. – Я рад, что ты освободилась от страсти ко мне! Тем более ты не должна бояться меня. Ведь ты свободный человек, я тоже. Так почему мы не можем вместе поужинать?.. В последний раз! Ты ещё услышишь обо мне, а я о тебе навряд ли! Мы разные, я это хорошо понимаю, но мне от тебя ничего не нужно. Знакомство с тобой многое мне открыло, прежде всего в себе самом. Ты дорога мне, поэтому я тебя умоляю: пожалуйста, не отказывай мне в последнем ужине!

Глаза его были так грустно красивы, что Оля невольно ими залюбовалась.

– Я не знаю, – неуверенно сказала она, а Кирилл взял её ладони и слегка сжал.

– Пожалуйста!

– Ну, хорошо. Только пообещай, что это будет недолго!

 – Как скажешь. Благодарю тебя, ты доставила мне такую радость!

Оля кивнула. Она оправдывала себя тем, что увидит Кирилла в последний раз, а с Ромкой останется навсегда. Ромка – её судьба! К тому ж, она теперь свободна от власти беса, и обаяние Кирилла на неё больше не действует!

 Словно в ответ на её мысли Кирилл попросил:

– Пожалуйста, можно я тебя поцелую? В последний раз. Нас только двое, ты и я. Никто этого не увидит, а потом я уйду!.. Твои губы, они такие свежие, как яблоко. Только один поцелуй! Я знаю, тебе этого хочется тоже, так не запрещай нам, пожалуйста...

Говоря так, он нежно привлек её к себе и поцеловал. На этот раз Оля не отстранилась, покорённая его ласковыми словами и уверенными движениями. Он обнимал и гладил, и сжимал её так властно, точно имел на то право! Это возмущало и покоряло её. Без сомнения, в нём была сила, противиться которой Оля не могла!

– Ты обещал уйти! – прошептала она, когда он, оставив губы, слегка целовал её щёки и шею.

– Я могу уйти в любой момент, но сейчас ты этого не хочешь, – так же шёпотом ответил он. – У нас столько времени до утра!.. Не бойся, я не причиню тебе зла. Тем более, что моё настоящее тело не здесь. Я только хочу обнимать тебя и целовать. Я не трону тебя, потому что для меня важно твоё согласие, я не насильник!

С поцелуями Кирилл уложил Олю и прижался к ней. Но угрозы от него она не чувствовала. Оля даже не предполагала, что мужские ласки могут быть так приятны!

– Обними меня! – попросил Кирилл, и она обвила руками его шею.

Так в объятиях и поцелуях они провели остаток ночи, только под утро, убаюканная нежными прикосновениями Кирилла, Оля уснула...

А утром её разбудил телефонный звонок. Спросонья она огляделась: Кирилла не было. Звонил её красный мобильник Ромка! Оля ответила. Ромка спросил, отчего она так задержалась? Оля взглянула на часы: одиннадцать! А конференция началась в девять!

– Я уже выхожу! – крикнула она в трубку и лихорадочно стала переодеваться.

На улице дул сильный ветер и накрапывал дождик. Синоптики обещали грозу, поэтому поверх топа Оля накинула куртку и стремглав помчалась на конференцию.

 

Огромный зал был переполнен. Глаза всех людей светились радостью, Оля сразу окунулась в океан Божьей любви. Ночь с Кириллом забылась, как будто её и не было. Оля скоро отыскала Ромку: за сценой он разговаривал с двумя мормонами. Они приезжали в Россию из Америки. Вычислить мормонов среди русского люда не представлялось сложным. «Мормончики», как поддразнивала их Оля, ходили повсюду парами и словно сходили с конвейера: отутюженные брюки, рюкзачки, белые рубашки, улыбки – всё было у них абсолютно одинаковым!

«Двое из ларца, одинаковых с лица! Мы с Тамарой ходим парой!» – смеялась над «мормончиками» Оля, но Ромка запрещал ей:

«Они – пришельцы в нашей земле, им здесь нелегко, поэтому молись лучше за них, а не издевайся!»

Мормоны да ещё Свидетели Иеговы – «эгоистики», в Олином изложении, – наиболее противились объединению христиан города, считая себя «единственными хранителями истины Божьей», но Ромка любил их по-особенному. Оля заметила: чем больше человек противился движению Духа Божьего, тем более любви и терпения Ромка к нему выказывал.

«Только любовь в состоянии победить ложь, – объяснял он Оле. – И ни один человек, исповедующий Иисуса своим Господом, не может являться нашим врагом, независимо от того к какой конфессии он себя причисляет. Если Христос его оправдал, то кто мы?.. Церковные структуры меняются, а Иисус Тот же и вера в Него неизменна!»

«За тобой хоть записывай!» – шутила Оля, но сама очень гордилась Ромкой и тем авторитетом, какой церковь приобрела в городе.

 

– Выспалась? – улыбаясь, спросил её Ромка, и Оля смутилась.

Она кивнула, солгав, потому что в глаза ей нужно было вставлять спички, чтобы не закрывались! Когда перерыв закончился, и Оля заняла место в зале, то ей приходилось прилагать усилия, чтобы понимать смысл слов говоривших со сцены людей. Глаза закрывались сами собой, перед ними всплывал образ Кирилла, Оля ясно слышала его слова, такие откровенные, что она невольно краснела и снова чувствовала прикосновение его губ и руки...

– Оля, ты спишь?

К ней подсел Ромка-первый. Она вздрогнула, раскрыла глаза и огляделась. Начался новый перерыв для общения. Как это она заснула?.. Ромка стоял возле сцены с незнакомыми ей людьми, они оживлённо беседовали и смеялись. Оля перевела взгляд на Ромку-первого.

– Почему ты всё время лезешь, куда тебя не просят? – обрушилась она на него. Тот вытаращил глаза.

– А что я такого сказал?

Оля прикусила язык: действительно, что?

– Мешаешь мне отдыхать!

– Дома не наотдыхалась? Вот мы почти всю ночь не спали и ничего, а ты... Погоди-ка, – глаза его стали подозрительными, – какая-то ты не такая... Уж не объявился ли снова Кирюша?

– Слушай, ты, Шерлок Холмс несчастный, не твоё дело, понял?

Ромка-первый мстительно выдвинул вперёд нижнюю челюсть.

– Сейчас вот позову Ромку, посмотрим, как ты тогда запоёшь!

– Не вздумай! – Оля стукнула Ромку-первого кулаком по колену. – Убью тебя, честное слово!

– Ага, значит, пока мы здесь Духом исполнялись, она там... Колись, короче! Где ты его подцепила, и что ему от тебя надо?

– Он завтра улетает. Насовсем.

– И всё?

Оля кивнула.

– Заходил попрощаться.

– И всё?

– А что тебе ещё надо? – обозлилась она. – Остальное – не твоё дело!

– Было и остальное?

Она промолчала.

– Не злись, Оля, – примирительно сказал Ромка-первый. – Я о тебе беспокоюсь, этот Кирилл способен на всё. Для него нет ничего святого. Он запросто может тебя обидеть. Слава Богу, что он уезжает!

– Да, слава Богу! – ответила Оля и едва не задохнулась от пронзившего её воспоминания, когда Кирилл сильно сжал её в объятиях, вдавив собой в кровать в долгом-предолгом поцелуе...

– Что с тобой? Ты не заболела?

Но в ответ она только махнула рукой.

 

Оля договорилась с Кириллом, что он будет ждать её у здания церкви за час до завершения конференции. Они поедут куда-нибудь ужинать, затем он отвезёт её домой, а сам на рассвете улетит в свою Америку. Оля решила пока ничего Ромке не рассказывать, а позвонить из ресторана, зачем заранее огорчать его? Она понимала, что предаёт Ромку своей возобновившейся связью с Кириллом, но не могла ничего с собой поделать, оправдываясь тем, что это будет в последний раз, что они только поужинают и распрощаются, что в этом ничего особенного нет. Потом она собиралась попросить у Ромки прощения, он любил её и прощал, как бы она себя ни вела.

Чем ближе время приближалось к встрече с Кириллом, тем больше Оля нервничала. Она то краснела, то бледнела, крепко сжимая руки. Церковь громко славила Бога, но сейчас Олю это не радовало. Музыка казалась слишком громкой, лица – неискренними, Оля страдала от переполнявшего её бунта. Ей хотелось, чтобы встреча с Кириллом скорее закончилась, он исчез из её жизни навсегда, всё стало по-прежнему и она бы, наконец, успокоилась.

Народ Божий ликовал, присутствие Духа Святого наполняло всё вокруг. Никто в зале не сидел, все прыгали, радовались, прославляли Господа и чувствовали, что это прорыв, новое качество отношений, после которого от сатанинского плена освободятся многие люди.

Оля была со всеми внешне, но не внутри! Во всеобщей суматохе она выскользнула из зала и понеслась вниз по лестнице.

– Оля! Вернись! – раздался вслед ей голос Ромки-первого. Он смотрел на неё с верхнего пролёта лестницы. Оля взглянула на него, погрозила кулаком и побежала быстрее. Поколебавшись, Ромка-первый бросился за ней. Он видел, как Оля выскочила в стеклянную дверь на улицу, но когда выбежал следом, то успел только заметить, как она впрыгнула в ослепительно-белый джип, который сразу же уехал. Ромка-первый не сомневался, что в джипе сидел Кирилл и что Оля попала в скверную ситуацию!

 

– Поехали быстрее! – скомандовала она, очутившись рядом с Кириллом на сидении. Он надавил на газ.

– Так торопишься?

– Просто Ромка-первый меня выследил!

– Тот смешной парнишка у магазина?

Оля кивнула.

– А куда мы поедем?

– Ко мне. Все наши сейчас на конференции, типа вашей, решают проблемы перед отъездом. Я тоже сорвался оттуда, как и ты, до утра нам никто не помешает.

– До утра? – Оля подозрительно на него посмотрела. – Ты говорил только об ужине!

– Не переживай! Я отвезу тебя к Ромке по первому требованию. А потом, дом мой находится не так уж далеко.

– Ты меня не обманываешь?

Кирилл грустно посмотрел на неё.

– Нет. Для этого я слишком тобой дорожу. Я же не обманул тебя ночью, хотя с лёгкостью мог это сделать. Мне нужна ты сама, а не только твоё тело. Эта ночь перевернула моё представление о тебе! Если раньше я над тобой превозносился, то теперь мне хочется целовать твои ноги!

Оля сильно смутилась от его слов. Ей было стыдно разговаривать о прошлой ночи, поэтому она спросила:

– Как это может быть, чтобы ты так реально находился вне тела?

– У духа есть фантастические способности, перемещение – одна из них, самая примитивная. Я управляю своим духом и посылаю его, куда вздумается. Духом я веду войны, устраиваю совещания с другими духами и демонами, реализую свои планы. В духовном мире я лидер, известный более, чем в физическом мире. Сначала я одерживаю победы там, а потом завершаю их здесь. Я завоюю страну за страной, сначала в невидимом мире, а затем сведу победу в мир видимый, и тогда все увидят мою славу!.. Это сложно понять непосвященному человеку, а для тех, кто знает, всё просто.

– Выходит, я о тебе ещё услышу?

– Можешь не сомневаться! Я обязательно стану великим человеком. Даже так: я стану величайшим человеком за всю земную историю. Я знаю, что и как нужно для этого сделать. У меня есть план, который пока не выполню, не успокоюсь!

– А мне можно его узнать?

– Я никогда никому ничего не рассказываю. Я предпочитаю, чтобы люди слепо повиновались мне. Это как мозаика: все делают по кусочку, а целая картина есть только у меня в голове.

– Хорошо, что я не вхожу в твою мозаику!

Кирилл странно посмотрел на неё.

– Зря ты так думаешь.

– Почему? – встревожилась Оля. – Ты ведь сказал, что мы больше никогда не встретимся!

– Конечно, – сразу согласился Кирилл. – Но это не значит, что моя мозаика тебя не коснётся. Она затронет всякого человека на земле!

Оля повеселела. В этом смысле она Кирилла не боялась, лишь бы он навсегда исчез из её жизни! Она обернулась к Кириллу и с любопытством его оглядела. На нём был вязанный из разноцветных ниток джемпер с крупными ячейками на груди, через которые проглядывалось смуглое тело, и ещё – спортивные ярко-голубые брюки и цветные кроссовки.

– Нравится? – с улыбкой спросил Кирилл.

– Стильно.

Это была высшая Олина похвала насчёт одежды.

– Для тебя старался.

Она отвернулась, чтобы скрыть довольную улыбку. Ещё сутки назад она совсем не хотела видеть Кирилла, а теперь вот испытывает симпатию, и даже едет к нему домой на «крузёре»! Оля сама не понимала, как такое могло произойти? Она была уверена, что страсть к Кириллу ушла вместе с бесом, но отчего тогда он снова так её привлекает?.. Кирилл имел на неё ничем необъяснимое влияние!

Дом Кирилла находился в престижном пригородном районе и был обнесён высокой стеной, за которой едва проглядывалась крыша. Кирилл пультом отворил ворота, машина плавно въехала в них. Оля удивилась: за этими воротами оказались ещё одни, более массивные! Стена была двойная, а в промежутке между стенами бегали огромные серые животные с красными глазами. Они представляли собой гибриды собак и крыс с длинными, точно плети, хвостами. Пока Кирилл открывал пультом вторые ворота, одна из собакокрыс поднялась на задние лапы и заглянула в джип с пассажирской стороны. Оля отшатнулась к Кириллу, он обнял её за плечи.

– Не бойся, это всего лишь демоны-охранники!

– Всего лишь! – пробурчала Оля, скидывая его руку. – Ну, конечно: демоны, как демоны... Что такого, да?

Кирилл засмеялся.

 Машина подъехала к дому, ворота за ними закрылись, страшные собакокрысы остались позади. Дом Кирилла выглядел великолепно: из оранжевого кирпича трёхэтажный особняк с полукруглыми башенками, арками, мансардой и многочисленными балкончиками. Было удивительно, как это из простого кирпича получилось такое фигурное строение, скорее напоминающее замок воздушных фей, чем пристанище колдунов!

Перед домом расположились необыкновенной красоты и конфигурации клумбы, между которыми били подсвеченные фонтанчики. Круглые фонари, словно жемчужины, слабо мерцали в высокой траве, освещая подходы к дому, вокруг которого раскинулся сад, тоже освещённый фонарями. Небо заволокло тучами, было сумрачно, хотя день ещё не закончился.

Кирилл провёл Олю в дом. Отворив дверь, он сначала вошёл сам и включил свет, а затем пригласил её. Войдя, Оля попятилась: перед ней стоял зверь, точно такой, каких она видела в Области Прибывающих Духов, когда защищала от них сначала мать тирана, а затем Жака-Гюбара. Зверь был чёрный, ослизлый и вызывал отвращение своим исключительным уродством.

– Это демон-охранник, – представил зверя Кирилл. – Разве ты его не узнала?

– Он из Области Прибывающих Духов?

Кирилл засмеялся и обнял её за плечи.

– Хочешь, подарю его тебе?

– Нет!

– Тогда идём, я покажу тебе дом.

Оля опасливо обошла зверя, держась за Кирилла.

– Не трусь. Он не тронет тебя без моего разрешения!

Но Оля не могла отвести глаз от пристального взгляда демона. Как будто она снова очутилась в мире духов!

Первый этаж дома состоял из просторного холла, подсобных помещений и комнат для прислуги, Кирилл не захотел Оле его показывать, они сразу поднялись наверх. На втором этаже находились столовая, библиотека, бильярдная, кабинеты для занятий и комнаты для гостей. А третий этаж предназначался лично Кириллу и самым сильным колдунам, бывшим при нём. Кирилл завёл Олю на мансарду. Там находилась маленькая обсерватория.

– Я сам составляю гороскопы, а когда смотрю на звёзды, то получаю знание, поэтому мои расчёты точны. Я люблю звёзды: они успокаивают. Это моё любимое место!

 Оля поразилась идеальному порядку на мансарде. Все предметы расставлены с безупречным вкусом. На стене висели какие-то карты и чертежи. Помимо блестящего телескопа, в углу мансарды стоял огромный глобус и компьютер, такой навороченный, что казался частью инопланетного корабля.

– Как тебе? – спросил Олю Кирилл. Он не сводил с неё взгляда, пока она осматривалась.

– Потрясающе! Ты в этом живёшь?

– Не только. Здесь часть моей умственной работы. Очень часто колдуны ленятся тренировать свой разум и позволяют демонам опустошать его. Они пользуются духовной информацией, а когда демонов рядом нет, становятся глупы, как младенцы! И так же беззащитны. На физическом уровне с ними легко расправиться, стоит только отобрать демонов. Демоны все предатели, поэтому я не делаю ставку на них, а сам себя совершенствую... Тебе не скучно?

– Нет, что ты?.. А чем ты ещё занимаешься?

– Есть ещё духовная область, но туда тебе нельзя. Даже если б ты не была христианкой! Тебя бы там сразу сожрали: ты из другого мира.

– А ты из того?

Кирилл кивнул.

– Я там родился.

– Все люди рождаются одинаково.

– Не скажи. Тогда почему Бог отделяет одних от других? Пшеницу от плевел, овец от козлов. Почему?.. И зачем есть книга жизни, в которую пишутся имена всех праведных, которые Бог знает заранее? Всё предопределено!

– А я думаю, что Бог даёт каждому человеку шанс к спасению, ведь Он Сам предупреждал Каина не делать грех!

– Но Каин всё равно согрешил! Потому что не мог не согрешить. Он родился Каином, понимаешь?

 Оля вздохнула, ей нечего было возразить Кириллу.

– Ладно, христианка, идём вниз. Я распорядился приготовить нам ужин!

Они спустились на второй этаж и вошли в небольшую квадратную комнату, выходившую на крохотный полукруглый балкончик. По центру комнаты стоял сервированный стол с двумя стульями. Остальное пространство занимали небольшой кожаный диван и такое же кресло. Во всём наблюдалась морская тематика: на стеллажах вдоль стен разместились кораллы и раковины причудливой формы, а так же высушенные крабы и рыбы, страшненькие, неизвестные Оле. Обои были ярко-синие с серебром, а на полу – шикарный голубой ковёр с длинным и мягким ворсом. Оля скинула обувь и с удовольствием прошлась по ковру, в котором ступни просто утопали.

– Мне здесь нравится! – сказала она. – Будем ужинать?

И уселась за стол. Он был сервирован серебряной посудой с высокими прозрачными колпаками, накрывающими пищу. Оля взялась за один из них, но Кирилл перехватил её руку.

– Тебя когда-нибудь учили мыть руки?.. Мы ведь цивилизованные люди, не так ли?.. Прошу: переоденься сначала к ужину. Я предлагаю тебе примерить платье. Думаю, оно придётся впору!

Кирилл открыл лежавшую на диване коробку и вынул из неё как будто кусок поблёскивающей материи серо-голубого цвета. Он вручил платье Оле и провел её в туалетную комнату. Там она быстро переоделась и оглядела себя в зеркалах. Платье было длинное, облегающее, шлейфом тянулось следом. Очень не хватало высоких каблуков! Платье держалось на бретелях, просто скроенное, красиво облегало бёдра и грудь. Оля себе понравилась! Цвет платья отлично подходил к её серым глазам. Она сложила свои вещи на полочку и вышла к Кириллу. Он ожидал её появления.

– Ну как, впечатляет? – поворачиваясь на месте, спросила она.

Кирилл окинул девушку оценивающим взглядом.

– Я думал, будет хуже.

– И всё? – обиделась Оля. – Мог бы похвалить!

– Ты замечательно выглядишь!.. Ты это хотела услышать?

– А хоть бы и так!

– Если б у тебя было больше достоинства и вкуса, то ты не нуждалась бы в похвале! Только примитивные люди хотят, чтобы ими восторгались. Такими людьми легко управлять.

– Тоже мне учитель! – хмуро пробормотала Оля. – И вообще, я есть хочу!

Она сама прошла в синюю комнату, Кирилл последовал за ней. Со спины он надел на неё тяжёлое серебряное колье с лазуритами и застегнул на шее. Оля ахнула.

– Какое красивое!.. Спасибо, Кирилл!

Она обернулась к нему. В руках он держал серебряные лазуритовые серьги.

– У меня не проколоты уши! – возразила она, но Кирилл уже поднёс серьгу к мочке Олиного уха и, проколов её, защёлкнул на серьге замочек. В Олиных глазах вспыхнули искры, она закричала от боли.

– Теперь проколоты.

– Ты бесчувственный, чёрствый и злой! – обрушилась на него Оля, вытирая брызнувшие слёзы. Ухо горело, точно в огне. – Себе бы ты так никогда не сделал!

Кирилл сильно побледнел. Он подошёл к столу и взял нож. На глазах изумлённой девушки он глубоко порезал себе запястье, на голубой ковёр струйкой полилась кровь.

– Без пролития крови не бывает прощения, не так ли? – кривя губы, спросил он. – Теперь мы квиты?

Оля, расширенными глазами глядя на кровь, кивнула.

– Тогда давай второе ухо! – потребовал он. – Или так и будешь с одной серьгой ходить?

Он проколол ей второе ухо. На этот раз Оля даже ни пикнула, крепко сжав зубы.

– Умница, – ласково сказал Кирилл. – Я в тебе не ошибся! Такая ты мне нравишься, такая ты мне нужна!.. Теперь можно ужинать.

За талию он повлёк её к столу, но Оля вдруг упёрлась и просмотрела ему в лицо.

– Зачем ты это сделал?

– Ты про серьги?

– Нет, про кровь. Зачем ты себя порезал?

– Я не боюсь боли. Боль – ерунда! Я хотел, чтобы ты простила мне боль, которую я тебе причинил.

– Я простила.

– Знаю!.. Идём к столу.

– Ты странный, Кирилл, – усаживаясь на стул, сказала Оля. – Очень странный! И совсем не похож на других людей, которых я знаю.

– Мне не нужно ни под кого подстраиваться, – сказал он, разливая вино. – Я самодостаточен. Пусть другие под меня подстраиваются!.. Давай выпьем за нас!

Оля уже накладывала себе в тарелку всего понемногу, что находилось на столе. У неё всегда был превосходный аппетит, а после пережитого волнения и вовсе стал зверским. Кирилл с усмешкой наблюдал за ней.

– Ты мне нравишься. Если в остальном ты такая же, как в еде, то ты меня не разочаруешь!

Оля едва не подавилась. Круглыми глазами, с набитым ртом она посмотрела на Кирилла. Он засмеялся.

– Шучу, не бойся!.. Кушай, не стесняйся, только давай выпьем!

Не успев прожевать, она кивнула. Кирилл поднял бокал, она тоже.

– Я пью за тебя, за твои глаза и губы, – негромко сказал он. – Прошлой ночью ты сильно меня поразила! Я касался тебя, точно оголённых проводов. Со мной раньше никогда так не было. От тебя исходили такие волны, что меня просто парализовывало... Ты испытывала то же самое?

Оля кивнула. Иначе б она не позволила себя так откровенно ласкать. Она тоже была словно околдована им, но Кириллу незачем колдовать, он и без колдовства достаточно привлекателен, чтобы вскружить голову!

Кирилл вертел в руках бокал с остатками вина, ничего не ел, потом взял со стола нож со следами своей крови и вытер о салфетку.

– Серебро – символ чистоты, – положив нож рядом с тарелкой, сказал он. – Я выбрал сегодня серебряную посуду и серебряные украшения, чтобы подчеркнуть твою прелесть. Невинность – твоё достоинство, Оля! Ты так чиста в своём сердце, что даже я не могу тебя испачкать!.. А я никогда не был чист. Ещё до моего зачатия меня продали сатане. Отец познал мать на алтаре во время жертвоприношения, чтобы я зачался особенно сильным. Потом всю беременность мать поили разными снадобьями и кровью, чтобы через неё в меня входили адские духи и формировали плод во время вынашивания. Затем, едва я родился, меня посвятили сатане и крестили в него жертвенной крови. Мою кровь пили многие сильные колдуны и колдуньи, которые вырастили меня. Некоторых из них я убил и ещё убью, чтобы вернуть моих демонов!..

– Хватит, Кирилл! – перебила Оля. – Я не могу больше слушать!

– Извини, я увлёкся!.. Я б не хотел, чтобы мой ребёнок повторил этот путь. Мне в детстве здорово доставалось от демонов и колдунов! Я чудом выжил, но это закалило меня и сделало жёстким.

– Почему ты не ешь?

– Успею ещё. Вечер долгий!

– Но мне нельзя сильно задерживаться: Ромка будет волноваться!

– Не очень-то ты о нём думала, когда ехала сюда!

– Ты сам меня пригласил!

– А ночью? – Кирилл иронично посмотрел на неё. – Почему ты ночью о нём не вспоминала?

Оля покраснела. Она кусала губы, не зная, что отвечать. Кирилл засмеялся.

– Не переживай! Все люди немножко Иуды. Воры и предатели. Я вор, потому что украл тебя у него, а ты предатель!

У Оли выступили слёзы. Кирилл абсолютно прав: она – предатель! Она не могла больше винить беса за то, что во второй раз предала Ромку. И нет ей прощения! Она отдавала отчёт, что делает, но ласки Кирилла оказались предпочтительней верности Ромке. Кирилл тысячу раз прав, что она предатель! Слёзы одна за другой потекли по Олиным щекам, она закрыла лицо ладонями.

Кирилл наблюдал за ней.

– Не реви, – просто сказал он. – Теперь ничего не исправишь. Будешь жить, как есть!.. Помнишь, ты спрашивала меня, что я собираюсь с тобой делать?

Не отнимая ладоней от лица, Оля кивнула.

– Я разобрал все варианты, ты удивишься: я женюсь на тебе!

Оля была потрясена. Она убрала с лица мокрые ладони и уставилась на Кирилла.

– Нам всего по пятнадцать лет!

Он скривил губы.

– Ну и что! Для меня нет ничего невозможного.

– А что скажут твои колдуны?

– Мне плевать на их мнение.

– А сатана?

Кирилл нахмурился.

– Он не откажется от меня из-за тебя, хотя ты ему и не нравишься.

– А я? На меня тебе тоже плевать, как и на остальных?

Кирилл, сощурившись, посмотрел на неё.

– Если ты мне откажешь, то да.

– Я отказываю!

Он усмехнулся.

– Тогда я возьму тебя силой! Своим отказом ты даёшь мне на это право.

– Ты сумасшедший, Кирилл! – испуганно воскликнула Оля. – Ты обещал, что не тронешь меня без моего согласия!

– Так дай мне его.

– Никогда!

– Тогда трону. Ты будешь моей так или иначе, потому что я этого хочу!

– Ты противоречишь сам себе!

– Ну и что с того?

– Так ты специально привёз меня сюда, да?

Кирилл кивнул.

– Утром ты улетишь со мной в Америку.

Оля вскочила на ноги, опрокинув стул.

– Этого не будет!

Кирилл облокотился о стол и улыбался. С прищуром он рассматривал Олю и наслаждался её бессилием.

– Это ловушка! – крикнула она. – Ты всё продумал и заманил меня в этот дом!

– Можешь попробовать выбраться.

Путаясь в платье, Оля выскочила на лестницу и, подобрав его, сбежала вниз по ступенькам. На первом этаже у самого выхода лежал страшный зверь. Увидев её, он стал на лапы. Оля попятилась. Зверь не двигался с места, а только смотрел. Она поняла, что не сможет пройти мимо него, и пошла в другой конец огромного холла. Оля остановилась возле картины, на которой были изображены во весь рост похожий на Кирилла мужчина и женщина в таком же, как на ней, платье. Оля внимательно всмотрелась в лицо женщины. Словно вспышка яркого света осветила Олино сознание – мать тирана из Области Прибывающих Духов! Оля слабо вскрикнула и сразу зажала рот ладонью.

– Это мои родители, – послышался за спиной голос Кирилла, – когда они поженились.

– Так это ты?!.. Хотя, неважно! – не оборачиваясь, сказала Оля. – Зачем ты дал мне её платье?

– Для меня это много значит. Ты будешь принадлежать мне, как она моему отцу.

– Ни за что!

Оля повернулась к Кириллу и посмотрела в глаза.

– Теперь я знаю, кто ты такой, колдун пятого поколения!

Кирилл удивлённо приподнял брови.

– И кто же?

– Ты – тиран, который развяжет небывалую войну! Ты тот, кто сознательно станет вершить волю ада и разожжёт на земле адский огонь, в котором сгорят миллионы людей!

– Откуда тебе это известно? – спросил Кирилл. Оля не знала, что ответить, поэтому сказала:

– Мне известно также, что ты жесток к своей матери, а она любит тебя!

– Она раздражает меня своим нытьём!.. Но откуда ты её знаешь?

– Не смей так говорить о матери! Вот если б ты рос без мамы, как я, то ценил бы её больше!

– Как это сентиментально! – фыркнул Кирилл. – А главное, бесполезно! Тебе не удастся меня перевоспитать, зато получится удовлетворить!

Он грубо схватил Олю за плечи и больно впился в губы. Она попыталась вырваться, но не смогла. Кирилл легко повалил её на пол и задрал скользкое платье до самого подбородка, затем придавил коленом тело к полу. Сжимая запястья, он наклонился к уху и сказал:

– Я пошёл против всех, решив сделать тебя своей женой, а ты отвергла меня! Теперь ты будешь моей девчонкой, но я всё равно заберу тебя, ясно?

– Поцелуй меня, – неожиданно попросила Оля. – Мне всё равно некуда идти! Ромка во второй раз не простит меня. Я останусь с тобой!

Кирилл приподнялся на руках и удивлённо посмотрел ей в лицо.

– С чего это такая перемена? – подозрительно спросил он.

– Поцелуй меня! – снова сказала Оля. – Или не хочешь? Вспомни, как мы целовались ночью! Меня ещё никто не трогал, как ты! Я хочу, чтобы ты взял меня и увёз из этого города, я хочу быть там, где ты!..

Оля казалась себе актрисой из скверного сериала, но Кирилл проглотил наживку и, отпустив руки, поцеловал её в губы. У Оли созрел план. Она приподнялась на локтях и придвинулась спиной к каминной решётке.

– Я боюсь боли, – невинно сказала она. – Поэтому прошу тебя, сделай это бережно!.. Сними с меня трусики!

Глаза Кирилла вспыхнули. Он взялся обеими руками за резиночки на её бёдрах, а Оля схватила лежавшую в камине чугунную кочергу и со всей силы ударила Кирилла сбоку по голове. Он медленно повалился на пол, по лицу заструилась кровь. Оля вскочила на ноги и оправила платье. Она с ужасом смотрела, как вокруг головы Кирилла растекается кровавая лужа.

«Я убила его!» – подумала она и огляделась. С дальней стороны холла к ней приближался зверь.

«Он разорвёт меня за то, что я убила хозяина!» – в страхе подумала она и, замерев на месте, наблюдала, как зверь обнюхивает Кирилла. Затем зверь повернул к ней уродливую морду и внятно сказал:

– Снова здравствуй, Оля!

– Гюбар?! Это ты?

Оля прислонилась спиной к камину, ноги и руки её дрожали. Это было новое потрясение!

Демон кивнул.

– Рамзес сейчас служит Кириллу. Кирилл забрал меня, чтоб я его охранял.

– Плохой из тебя телохранитель! – пробормотала Оля, указывая на поверженного Кирилла.

 

 

 – А тебе б хотелось быть на его месте? – ехидно спросил Гюбар. – Зачем ты сюда припёрлась? Или решила соблазнить всех сатанистов города?.. Но Кирилл – это не Рамзес...

– Он умер? – перебила Оля.

– Нет, что ты! Убить Кирилла не так-то просто. Он ещё должен выполнить своё предназначение.

– Ты обманул меня тогда! Тиран вовсе не Олег, а Кирилл! Я узнала его мать!

– Да, это так. Кирилл – настоящее исчадие ада, а Рамзес лишь жалкая на него пародия. Но с чего это я должен говорить тебе правду?.. Я демон, а не ангел. Хотя и я был в Мире Вечной Жизни и знал Божью любовь!.. Каждый раз, когда я встречаю тебя, то остро осознаю свою невозможность любить, а это такая боль!.. Впереди у меня – полная безнадёжность и безвозвратность. Страшное ожидание Кары и Огня... Тебе этого не понять!

– И слава Богу!.. А почему ты в Олеге был внутри, а у Кирилла снаружи?

– Время ада в Кирилле пока не настало: он должен ещё кое-что сделать сам, а Рамзеса ад уже использует вовсю. Рамзес служит сатане и почитает его, а Кирилл почитает только себя. Но всё равно сатана останется в выигрыше: он всегда побеждает!

– Только не Иисуса! Ему он проиграл, сатана – поверженный противник!

– Будешь мне Библию пересказывать? – иронично спросил Гюбар. – Я её писал!.. Шутка! – добавил он в ответ на возмущённый Олин взгляд. – Не могу удержаться от богохульства: как-никак демон!

– Но разве я не права?

– Здесь не Библейская школа, а я не семинарист, можешь поверить. Скорее, профессор!.. К тому ж тебе надо отсюда выбираться. Скоро вернётся свита Кирилла, тебе ой как не поздоровится!

– Ты поможешь мне выйти из дома?

Демон осклабился.

– Это становится не смешно! Ты постоянно возникаешь у меня на пути, и когда-нибудь из-за тебя я уже не выберусь из бездны!.. Ладно, поднимайся на второй этаж.

Демон тяжёлыми прыжками понёсся вверх по лестнице, Оля, подобрав платье, побежала за ним. Они вошли в комнату, где она ужинала с Кириллом. Демон стал мордой к балкону и велел Оле садиться на спину. Она замешкалась: уж больно жуткий у Гюбара вид и скользкая противная шкура!

– У нас мало времени, садись скорее! – прикрикнул Гюбар, и Оля сразу взобралась на него.

– Крепче держись! – предупредил демон и одним прыжком перенёсся через балкончик, сад, двойную стену и приземлился среди деревьев. С девушкой на спине он углубился в лесок и там скинул её на землю.

– Прости, но я должен себя обезопасить, хотя это вряд ли мне поможет! Кирилл не Рамзес: он отправляет демонов в бездну за малейшую провинность!.. Прости!

С этими словами Гюбар впился клыками в Олину ногу и прокусил вену. От сильной боли девушка закричала.

– Тише! Тебя могут услышать, – подставляя безобразную морду под тёплую льющуюся кровь, сказал Гюбар. – Я должен представить доказательства, что ты мертва, иначе тебя отыщут раньше, чем выберешься на дорогу!.. Иди вон за той звездой, не ошибёшься!.. Оторви подол платья и перетяни ногу выше укуса, а то истечёшь кровью!.. Я слышу, как возвращаются колдуны... Прощай!

Зверь скрылся во мраке, Оля не успела его поблагодарить. Она посмотрела на небо: ветер разогнал тучи, и указанная Гюбаром звезда светила особенно ярко!

 

Глава четырнадцатая

СНОВА ЭЛЕОНОРА

Выбравшись на дорогу, Оля остановила машину. За рулём сидела пожилая женщина. Она обмотала Олину ногу накидкой от сиденья и предложила отвезти в больницу.

– Нет, только домой! – твёрдо сказала Оля и назвала свой адрес.

В машине ей стало плохо. Она потеряла сознание и не помнила, как доехала до дома. Очнулась Оля только, когда Ромка вытаскивал её из салона.

– Ромка, я предательница! – всхлипнув, сказала она. Он промолчал. На руках он понес её по лестнице на пятый этаж.

– Ромка, я грязная!

– Отмоешься.

– Ты не понял. Я внутри грязная!

– Иисус омыл тебя Своей кровью.

– А ты? – Оля попыталась заглянуть ему в глаза. – Ты простишь меня?

Ромка не ответил. Он внёс её в квартиру и уложил на диван.

– Побудь пока здесь, я наберу ванну.

– Ромка, постой!

Но он уже вышел. Оля разрыдалась. Когда он вернулся, с ней случилась истерика. Она извивалась в судорожных рыданиях, ругая себя сквозь них последними словами. Ромка уселся рядом и молча смотрел в пол перед собой. Он хмурился, слушая, как Оля себя ругает.

– Ты меня ненавидишь? – обессилев от слёз, спросила она. Он покачал головой.

– Ты знаешь, что нет.

– Но ты простишь меня?

Он кивнул.

– А ты будешь любить меня, как раньше?

– Оля! Любовь к тебе и я – неразделимы, это одно целое.

– А если бы ты не был привязан ко мне? Ты б оставил меня?

– Я – это я, и не могу быть никем другим.

– Я люблю тебя таким, какой ты есть. Ты веришь мне?

Он кивнул.

– Я приготовил тебе ванну с травами. Мне нужно посмотреть твою ногу!

Ромка поднял на ней платье и развязал материю, стянувшую ногу выше раны. Кровь уже не вытекала, но нога сильно распухла и была синюшного цвета. Ромка хмурился, покусывая губы.

– Почему ты молчишь? – встревожено спросила Оля. – Всё так плохо?

Она чувствовала себя, словно в огне, даже голову тяжело было поднимать.

– Укусы демонов – скверная штука, – наконец произнёс Ромка. – Они очень долго не заживают.

– Я... умру? – дрогнувшим голосом спросила Оля.

– Нет, но будешь долго болеть.

– Ты вылечишь меня, я верю!

Оля вытянулась на диване, чувствуя невероятную слабость, и улыбнулась Ромке.

– Ты за меня волновался?

– Даже не представляешь как! Вокруг меня сплотился ад, все они на пальцах доказывали мне, что я проиграл, ты – пала, что никогда мы больше не встретимся и не видать мне Мира Вечной Жизни, как своих ушей!.. Ад всегда лжёт, сегодня он в этом преуспел!.. Но позволь, я тебя раздену и отнесу в ванную.

Оля смущённо кивнула. Она не могла пошевелиться, настолько ей было скверно. Ромка снял с её шеи колье с лазуритами, осторожно отстегнул серьги и выкинул затем вместе с платьем в мусорное ведро.

– Это заклятое, – объяснил он, перехватив Олин взгляд.

– Я понимаю, – тихо сказала она. – Теперь я знаю, насколько всё это серьезно!

Ромка бережно взял её на руки и отнёс в ванную комнату. Там он опустил Олю в тёплую густо-зелёную воду и стал мыть легко и нежно, как ребёнка. Как ребёнку, ей хотелось хныкать.

– Я отвратительная, Ромка, я понимаю! Но почему я такая? Почему опять тебя предала, ведь мне этого не хотелось, честное слово! Почему со мной так происходит? Ведь беса во мне больше не было!

– Есть три силы: Бог, сатана и ты, – объяснил Ромка. – Твоя плоть тоже очень сильная. Если ты не будешь подчинять её Богу, то будешь падать всё время. Это и есть выбор, который дал тебе Бог.

– Значит, во мне самой нет ничего угодного Богу?

– Абсолютно ничего. Ты можешь быть угодна Ему, только выполняя Его волю.

– Как это непохоже на Кирилла!.. Я его чуть не убила!.. А знаешь, – Оля от волнения приподнялась в ванне и встревожено заглянула Ромке в глаза, – я видела портрет его матери. Это была мать тирана из Области Прибывающих Духов, я тебе о ней рассказывала, помнишь?

Ромка кивнул.

– Ты не ошиблась?

– Нет, что ты! Я точно знаю, что это она.

Ромка, сощурившись, посмотрел на Олю.

– В скверную историю ты попала! Зато теперь мы знаем, кто такой Кирилл. Хотя и ценой твоих страданий. Ты не должна была встретиться с ним: тебя на земле тогда не было, но для чего Бог допустил эту встречу сейчас?.. Я не понимаю! Да и кто я такой, чтобы знать пути Господа?.. Ладно, я отнесу тебя на кровать. Тебе необходимо отдохнуть!

Он вытащил Олю из ванны и завернул в огромное полотенце, затем отнёс в комнату и уложил на кровать. Оля сразу схватила его за руку.

– Побудь со мной, – умоляюще попросила она. – Мне без тебя очень плохо!

– Успокойся, всё позади, – ласково сказал Ромка. – Ты обязательно поправишься, я буду просить за тебя Бога!

– А по-другому мне не помочь?

Он покачал головой и отвёл взгляд в сторону.

– Значит, действительно плохо... Но всё равно я люблю только тебя. Даже если умру, не перестану любить тебя!

Ромка тихонько вздохнул.

– Я принесу чай, – сказал он и вышел из комнаты, а когда вернулся с кружкой в руках, Оля была уже без сознания. Ромка поставил кружку с чаем на подоконник и опустился на колени пред кроватью.

– Не забирай её, Господи, прошу Тебя! Лучше возьми меня, всё равно мне без неё не жить. Укус демона сильней её, если Ты не вмешаешься, она умрёт!

Ночью Оля то металась по кровати, едва не падая, то затихала, так что не было заметно даже дыхания. Только под утро кризис как будто миновал, она порозовела и мирно спала на подушке.

Неожиданно Ромка ощутил в комнате чужое присутствие. Поднявшись с колен, он

увидел слабую астральную проекцию Кирилла. Голова и щека у него были забинтованы.

 – Молишься? – язвительно спросил он Ромку.

– Зачем ты здесь?

– Это у вас семейное: отвечать вопросом на вопрос?

Ромка промолчал. Кирилл подошёл к кровати и заглянул Оле в лицо.

– Как она?

– Оставь её.

– А ты б оставил?

– Если бы от меня ей было хуже, то да.

– Хорошо, – помолчав, сказал Кирилл. – Я больше не приду. Живите дружно и счастливо. Но знай, что когда-нибудь она всё равно станет моей!

 – Не станет, – уверенно сказал Ромка, и Кирилл метнул в него огненный взгляд. – Ни твоей, ни моей она никогда не станет, потому что уже принадлежит Иисусу, это Он заплатил за неё Своей Кровью!

– Посмотрим! – с угрозой в голосе сказал Кирилл. – Я никогда не проигрываю, это всего лишь тайм-аут!.. У неё, между прочим, классная грудь и губы, а в остальном она так себе!

Кирилл растворился в воздухе, как будто его не было.

 

Оля пролежала в беспамятстве ещё двое суток. Всё это время Ромка почти неотлучно просидел возле кровати. Он не отвечал на звонки, совсем ничего не ел и не пил. Он отказался даже от сна и только под утро третьих суток выключился от усталости.

В это время Оля ощутила прикосновение к руке и открыла глаза. Перед ней, улыбаясь, стоял светлый парень с большими глазами. Она улыбнулась в ответ.

– У меня хорошая новость: ты выздоровеешь! – сказал парень и указал на коленопреклонённого Ромку, спавшего возле кровати. – Он просил за тебя всё время, и ты не представляешь, какая завязалась драка, чтобы только не допустить меня к тебе! Но он молился, не переставая, и вот я здесь! Выслушай, что нужно вам сделать: пусть Ромка вырвет с корнем траву, что на языке духов называется «жизнь», приложит её к ране, и ты исцелишься!.. Прощай!

– Подожди!

Оля уселась в кровати.

– Ты ангел?

Он кивнул.

– А что ты обычно делаешь?

– Защищаю тебя.

– Так ты мой ангел-хранитель?

– Тебя охраняет много ангелов, я один из них!

– Как интересно!

– Знаю, что ты любопытная, – засмеялся ангел. – Из-за этого у нас много хлопот!.. Но я не могу дольше задерживаться. До встречи, Оля!

– До встречи! – сказала она и, когда ангел исчез, спросила: – Почему он сказал: «до встречи»? Разве мы увидимся? Или до встречи на небесах?.. Это радует, что я там окажусь!

Она принялась тормошить Ромку. Спросонок он не сразу сосредоточился.

– Оля? Ты очнулась!.. Слава Богу!.. А я спал, да?

– Ромка! Здесь был ангел, представляешь? Он сказал, что я поправлюсь!

Ромка тряхнул головой, прогоняя остатки сна.

– Что он ещё говорил?

Оля пересказала Ромке инструкцию ангела, и он сразу направился к двери.

– Сейчас ночь! Где ты найдёшь эту траву?

– Она растёт под каждым домом! Бог дал её людям для исцеления.

– Но почему раньше ты не применил её ко мне?

Ромка, улыбаясь, посмотрел на Олю.

– Потому что ты исцелишься не травой, а Божьим словом и нашим послушанием ему!

 

– Ты прекрасно выглядишь! – сказал Оле Ромка, когда лечение было завершено.

– А вот ты – не очень! – заметила она и подвинулась на кровати. – Укладывайся спать. Теперь моя очередь охранять твой сон!

Ромка с наслаждением вытянулся поверх одеяла.

– Я так рада, что ты со мной! – глядя на него, сказала Оля. – Я знаю, что ты всё время молился за меня. Я никогда больше не предам тебя, Ромка! Ты веришь мне?

Засыпая, в ответ он улыбнулся.

 

Оля быстро шла на поправку. Следы на ноге от укуса демона бесследно исчезли, осталась только лёгкая хромота, оттого, что тот клыками повредил сухожилия, но Ромка обещал, что и это скоро пройдёт. Ромка-первый навещал Олю постоянно. Он ни разу не упрекнул её за Кирилла и даже не вспоминал о нём, как будто того не существовало. Многие люди из церкви приходили к Оле, приносили разные вкусности, так что скоро некуда стало всё это складывать, и Ромка угощал ребятню во дворе.

– Неужели меня так любят? – удивилась Оля. – Я никогда не думала, что церковь так сильно нужна мне! Я тоже их всех люблю!

– Это Бог соединил нас в Своей любви. Только Его любовь может победить дьявола. Ад исключает любовь! В Божьей любви сила, перед которой он отступает.

– Я знаю, что любовь невозможно подделать, потому что она идёт из сердца. Тот бес, который притворялся тобой... Я его быстро разоблачила, потому что так, как ты, никто на меня смотреть не может!

Ромка усмехнулся.

– Ты уже почти здорова, мне надо продолжать работу в церкви. Без меня её делал Ромка-первый. Господь определил его на служение, со временем я передам заботу о церкви ему.

Оля поразилась.

– А ты? Что будешь делать ты?

– Пока не знаю. Я не могу указывать Богу, как меня использовать?

– Как это не похоже на Кирилла! Он сказал, что у него есть планы, которые он никому не открывает. Кирилл желает, чтобы люди его слушались и выполняли его волю.

– Он делает из себя бога, – заметил Ромка. – Даже больше, потому что Бог открывает Свою волю пророкам, а Кирилл всё стремится удержать в себе. Ох, и больно будет ему, когда он упадёт!

После минутной паузы Ромка прошёлся по комнате, затем подсел к Оле на диван и, глядя прямо в глаза, неожиданно сказал:

– Оля! Знаю, тебе это неприятно, но хочу вернуться к твоим отношениям с Кириллом, прежде чем мы забудем об этом навсегда!.. Мне очень трудно было простить тебя.

От его слов Оля растерялась и опустила взгляд. Ромка хмурился, покусывая нижнюю губу.

– Но ты... простил меня? – не поднимая глаз, спросила она.

– Я думал, что легко могу прощать, когда мне делают злое...

– Но так всегда было!

– Не перебивай. Я знаю, что зло и человек разнятся. Зло может жить в человеке до тех пор, пока он его принимает и не вступает в конфликт, но приходит время, когда зло становится сущностью человека, тогда даже Бог ничего не может сделать. Это выбор... Но чем ближе человек к человеку, тем труднее прощать, а ты была в самом моём сердце. Я твердил себе, что простил тебя, но это не шло дальше разума. Мне было очень тяжело, Оля!

 Она опустила голову, чувствуя, как на глазах закипают слёзы.

– Я говорю это не с целью укорить или огорчить тебя. Если б я не простил, то молчал бы! Но ты должна знать: есть вещи, которые очень больно ранят, предательство – одна из них!

Слёзы уже капали ей на руки, но Ромка словно не замечал этого!

– Ты была уверена в моей любви и прощении. Действительно, я люблю тебя и простил, но знай, что есть грань, за которой прощение становится невозможным! Бог тоже терпит грех в человеке до времени, давая возможность покаяться, но Он никогда не мирится с грехом, потому что Бог – Святой. И мы, если не освящаемся, то умрём, и никогда не сможем выполнить Его ожиданий. Ты меня понимаешь?

Оля кивнула. Ромка, видя её уныние, засмеялся и притянул Олю к себе.

– Я не такой совершенный, как Бог, поэтому если ты снова предашь меня, я уйду. И мне всё равно, что со мной будет!.. Но это я сейчас так думаю, и не знаю, как бы повёл себя на самом деле.

– Я не предам тебя, Ромка! Я всё понимаю!.. Прости меня...

Она уже плакала, не скрываясь.

– Не плачь, я должен сказать тебе это, потому что грех – не игрушка, хоть и выглядит ею! Жизнь твоя закончится не скоро, реши уже сейчас не заигрывать с грехом: ты не сильней его и не сможешь победить. От греха можно только убежать под защиту Бога. Ты пыталась играть с Кириллом, но это как огонь. Нельзя взять пламя в руки и не обжечься при этом. Ты обожглась о Кирилла, но и он обжёгся о тебя! Этого могло не случиться, если б ты не решила с ним поиграть, понимаешь?

Оля кивнула, размазывая по щекам слёзы.

– Ты абсолютно прав, Ромка! Я правда заигрывала с Кириллом, хотя знала, что это неправильно. Мне было интересно и... приятно, хоть я не любила его ни минуты!.. Ты мне веришь?

– Верю, – вздыхая, сказал Ромка, – но вот верит ли Кирилл?

Оля обняла его за шею.

– Мне всё равно, что он думает! Я буду только с тобой, Ромка!

 

В день, когда Оле исполнилось семнадцать лет, на рассвете раздался телефонный звонок.

– Поздравляю с днём рожденья! – послышался в трубке голос Элеоноры. Олина сонливость мигом исчезла!

– Ты?! – только и выдохнула она.

Ромка, усевшись в кровати, удивлённо посмотрел на Олю.

– Не могу долго разговаривать, – быстро сказала Элеонора. – Олег запрещает общаться с другими людьми. Но я не удержалась! Я помню вас и сильно люблю!

– Элеонора, ты где? – спросила Оля и встретилась с Ромкой глазами. Он встревожился.

– Я живу вместе с Олегом и его мамой. Она вернулась в Россию после того, как дедушка умер. Олег уехал к своим колдунам, а мама спит. Я взяла её телефон, она добрая и не скажет Олегу!

– Как ты живёшь?

– Хорошо, – неуверенно ответила Элеонора. – Олег любит меня, но...

Она замолчала.

– Он тебя обижает?

– Нет, но демоны в нём... Иногда мне бывает плохо.

– Они бьют тебя?

Элеонора молчала.

– Отвечай, бьют? – потребовала Оля.

– Они угрожают убить меня, потому что из-за меня Олег становится слабым.

– Послушай, может, ты вернёшься к нам?

– Я не смогу жить без Олега. А потом, я научилась вызывать его дух, когда демоны им овладевают. Он жалеет меня.

– Трудно представить, чтобы Олег любил кого-нибудь кроме себя! – проворчала Оля.

– Нет, он хороший...

– Хороший Олег – всё равно, что горячий лёд! – убеждённо заявила Оля.

– Ты не знаешь Олега, как знаю я.

– И слава Богу!

– Он очень несчастный!

– Конечно, дедушку скушал и плачет! – сквозь зубы сказала Оля.

– В каком смысле «скушал»? – не поняла Элеонора.

– В самом прямом.

Оля вздохнула. Олег теперь служит Кириллу, Элеонора, конечно, этого не знает. А дед Олега служить отказался. Кирилл запросто ходит по трупам. Олино счастье, что она от него так легко отделалась!

– Расскажи мне, как вы живёте? – попросила Элеонора.

– Хорошо. Через год мы сможем пожениться. А ты?.. Он возьмёт тебя в жёны?

Оля ясно услышала вздох Элеоноры.

– Для Олега приготовлена другая девушка. Он знает, что я русалка, колдуны запрещают ему на мне жениться, поэтому Олег женится на той девушке.

– Он знал об этом, когда забирал тебя! Он прекрасно знает, что без него ты умрёшь, и готов принести тебя в жертву своим колдовским амбициям!

– Я не могу больше разговаривать, – быстро сказала Элеонора. – Я слышу шум его машины. Прощайте!

– Позвони ещё, – попросила Оля, но Элеоноры уже не было.

 Оля грустно посмотрела на Ромку.

– По крайней мере, Кирилл хоть собирался на мне жениться, а этот гад... Только использовал Элеонору, как вещь!

– Кирилл гораздо страшнее Олега, – тихо заметил Ромка. – Олег слабей его, но Кирилл просто исчадие ада.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Оля. – Ты его даже не видел!

– Видел. Он приходил, когда ты была без сознания.

– Но ведь я шарахнула его по голове! Как он смог так быстро очухаться?

– Он приходил духом.

– И что он сказал?

– Чтобы мы жили дружно и счастливо.

– Издеваешься? – Оля недоверчиво поглядела на Ромку.

– Ничуть. Он сказал, что больше не появится, и до времени обещал оставить тебя в покое.

– Ему нельзя верить, – нахмурилась Оля.

– Знаю.

 

Между тем Элеонора едва успела накрыть трубку подушкой, схватила первую попавшуюся книгу, с ногами прыгнула на диван, как дверь в комнату распахнулась, и вошёл Олег.

– Ты не спишь? Так рано?

Он сел возле неё на диван и тупо уставился себе под ноги. Элеонора тоже молчала. Благодаря своему умению чувствовать, она без слов понимала состояние Олега и была словно его тенью. Она старалась как можно меньше создавать неудобств своим присутствием, и он не мог не ценить этого. Русалка существовала им. Его радости были её радостями, неудачи она тоже разделяла пополам. Очень скоро Олег настолько привык к ненавязчивому присутствию Элеоноры, что без неё тяготился.

Она поняла, что у него большие неприятности и что они связаны с ней. Она утвердилась в этой мысли, поймав взгляд, с каким он стал целовать ей руки. Затем он легко поднял её и перенёс с дивана на кровать. Не переставая целовать, он скинул на пол подушку и замер, увидев телефон.

– Кому ты звонила? – подозрительно спросил он.

– Оле, – глядя прямо в глаза, ответила русалка. Злая усмешка исказила лицо Олега, но сразу исчезла.

– Может, это к лучшему, – хмуро сказал он и отодвинулся в сторону. Элеонора молча смотрела на него. Олег, поднявшись, нервно заходил по комнате, затем стал напротив Элеоноры и вытащил из-под куртки гнутый ритуальный нож.

Этим я должен убить тебя, – глухо сказал он и упал лицом на кровать поверх ножа. Элеонора не испугалась, а тихо сказала:

– Ты будешь страдать.

– Мне велели убить тебя! Ты отнимаешь у меня много сил, любовь делает меня слабым. Я заколдовал тебя, однако сам влюбился, как мальчишка, потому что тебя невозможно не любить!.. Человек, которому я служу, требует, чтобы я избавился от всего, что мешает его планам. Иначе он убьёт меня!.. Он настаивает, чтобы все колдуны, беспрекословно подчинялись ему... Но я не смогу убить! Это выше моих сил. Я отпущу тебя! Пообещай мне не любить никого другого!

– Не прогоняй меня! – русалка умоляюще сложила на груди руки. – Лучше убей! Жизнь без тебя хуже смерти!

Олег уселся в кровати.

– Не могу. Я сто раз проигрывал в голове, как убиваю тебя, но – не могу!

Элеонора плакала горько, словно ребёнок, которого разлучают с матерью. Острая жалость переполнила Олега.

– Я действительно слабею из-за тебя! – пробормотал он. – Дай, вытру слёзы.

Элеонора послушно подставила мокрое лицо. Ладонями он оттёр с него слёзы и поцеловал солёные щёки, она улыбнулась.

– Я столько раз обижал тебя, а ты никогда не жаловалась, – прошептал он. – Ты была бы мне лучшей подругой, если б...

Неожиданно он разжал объятия и откинулся на кровати. Элеонора с ужасом посмотрела на него. Она догадывалась, что такая перемена могла значить и, не ошиблась! Безжизненное лицо Олега исказила уродливая гримаса, взгляд стал колючим, и надтреснутый голос с его губ грубо произнёс:

– Ты ещё живая? Свинья!

Элеонора вскочила на кровати, хотела убежать, но существо в Олеге перехватило её за ногу. Оно схватило нож и занесло над ней. Рукой она сумела отбить нож: острие, направленное в грудь, вонзилось в плечо. От боли она закричала. Из рук Олега русалка приняла бы смерть, не дрогнув, но быть убитой демонами казалось отвратительным.

– Олег! – изо всех сил закричала она. – Олег, вернись! Олег!

– Ах ты, сука! Рамзеса зовёшь! – озлобилось существо. – Сейчас мы эту морскую свинку прирежем!

 Выдернув нож, оно замахнулось вновь, но Элеонора увернулась, и лезвие скользнуло по руке.

– Олег! – снова закричала она, чувствуя, что слабеет и не может сопротивляться существу. – Олег, любимый, вернись!

Лицо Олега исказилось, как от сильной боли, на лбу выступил пот, и нож вывалился из рук. Тело его, обессилев, упало на кровать, забившись в судорогах. Элеонора нагнулась над ним, не обращая внимания на льющуюся из ран кровь.

– Олег! Олег! – настойчиво продолжала взывать она.

– Погоди, я сейчас, – услыхала она знакомый голос и обрадовалась.

Олег мутно посмотрел на неё, постепенно взгляд его прояснился.

– Что они с тобой сделали! – скорбно сказал он. Элеонора с удивлением заметила на глазах Олега слёзы. Впервые она видела, чтобы он плакал. Даже смерть деда не выдавила из него ни слезинки.

Пошатываясь, Олег встал с кровати, принёс бинты, перетянул руку Элеоноры выше ран и туго перебинтовал. Затем накинул на неё свою куртку.

– Он приказал демонам убить тебя. Они непременно это сделают. Не в этот раз, так в следующий. Тебе нельзя больше здесь оставаться. Я отвезу тебя к этому лешему, он тебя вылечит... Это правда, что ты любила его?

– Я не помню. Помню только боль. Очень сильную боль.

Олег усмехнулся.

– Видно, страдать – твоя участь. Лучше б я послушался Вия и не трогал тебя!

– Нет, милый, не говори так! Я люблю тебя больше жизни!

Олег горестно покачал головой.

– Сама бы ты никогда не полюбила меня, если б не зелье... Но идём. Я отвезу тебя, пока они снова не вытеснили меня. Я чувствую, что когда-нибудь уже не смогу вернуться в тело. В него вселится какая-нибудь тварь и будет делать, что хочет!.. Когда ты увидишь, что я «ухожу», ударь меня, ладно?..

– Моли Бога, чтобы живой добраться до лешего, – с усмешкой сказал он, усаживаясь за руль.

– Я не могу молиться Богу, – тихо ответила Элеонора. – Потому что грех отделяет меня от Него. К тому ж, я не человек, а русалка в плоти! Иисус умер за людей.

– Только не за меня! Я связан с адом. Мы с тобой оба прокляты.

Олег надавил на газ, и машина стремглав понеслась по пустой дороге.

– Разговаривай со мной всё время, – велел Олег, – не давай мне отключиться!

Когда они подъехали к Олиному с Ромкой дому, Элеонора заплакала. Олег тоже не сдержался, он уронил голову на руки на руле, плечи его вздрагивали.

– Идём со мной! – попросила Элеонора, но он покачал головой. – Ты будешь звонить?

 – Зачем? – Олег повернул к ней мокрое лицо. – Рвать нужно окончательно, чтобы не было рецидива любви... Уходи!

– Олег!

– Уходи, я сказал. Иначе мне придётся тебя прикончить!

Элеонора вышла из машины, он уехал. С тяжёлым сердцем, обессиленная, она поднялась на лифте на пятый этаж и отворила незапертую дверь. Оля с Ромкой сидели на кухне, когда появилась бледная Элеонора в джинсовой куртке Олега, закрывающей до колен её хрупкую фигуру. Они разговаривали о русалке, и внезапное появление её так их ошеломило, что оба лишились речи. Оля радостно вспыхнула, а Ромка побледнел.

– Элеонора! – наконец воскликнула Оля, вскакивая с места, но Ромка её удержал.

– Она ранена.

Оля удивлённо посмотрела на Элеонору. Та, слабо улыбнувшись, скинула куртку здоровой рукой, открыв окровавленные бинты. Оля непроизвольно вскрикнула, а Ромка сразу усадил Элеонору на табурет и, разрезав бинты, занялся ранами. Оля ему помогала. Элеонора не издавала ни звука. Она не отвечала на Олины вопросы, а сидела с закрытыми глазами, из которых, не переставая, сочились слёзы, но было видно, что плачет она не от внешней, а от внутренней боли, о причине которой Оля догадывалась.

– Наверное, её бросил Олег! – шепнула она, но Ромка так строго посмотрел на неё, что она сразу прикусила язык.

Ромка обработал раны, напоил Элеонору отваром из трав и отвёл в комнату, уложив на большую кровать.

– Я хочу с вами поговорить, – слабо сказала Элеонора.

– Может быть, позже? – осторожно спросил Ромка. – Тебе надо отдохнуть.

– Нет, теперь... Олег болен адом. Они хотят вытеснить его дух из тела... Помоги ему!

– Это не в моих силах, – хмурясь, ответил Ромка. – Я давно видел его проблему: ад просто использовал его, теперь он стал им не нужен, но Олег так не считает. Я сказал ему, что должен был сказать, но Олег этого не принял!

Элеонора молчала.

– Он бросил тебя? – из-за Ромкиной спины спросила Оля.

– Ему сказали меня убить, но он не смог и привёз к вам... Эти раны от демонов.

Оля вспомнила свой разговор с Гюбаром из тела Олега и содрогнулась. Бедная Элеонора!

– Пусть она отдохнёт! – сказал Ромка и вывел Олю из комнаты.

Оказавшись на кухне, он плотно прикрыл дверь.

– Только не падай! – предупредил Ромка. – А лучше сядь!.. Элеонора беременна.

– Что?!

Оля вцепилась в табуретку, на которую села.

– Ты не ошибся?

Ромка грустно покачал головой.

– Я столько раз наблюдал зарождение новой жизни, что ошибиться мне невозможно!.. Она не знает об этом – слишком рано. Олег, конечно, не знает тоже.

– Каков подлец! – Оля задыхалась от ярости. – Она ведь ещё ребёнок!

– Она русалка, и процессы в ней несколько иные, чем в людях... Оставим эмоции, нужно принять всё, как есть.

– Ромка! – Оля едва не плакала. – Разве нельзя что-нибудь сделать?

– Ребёнок не болезнь, и вылечить от него невозможно.

Оля разревелась.

– Почему она так страдает? – всхлипывая, спросила она. – Это несправедливо!

– Прекрати роптать! – строго повелел Ромка. – От нас ничего не зависит. Проси лучше за неё Бога. Он может любую, даже самую скверную ситуацию обратить в Свою славу, когда мы пребываем в Нём.

– Как это возможно? – удивилась Оля.

– Он знает! Ты не раз ещё в этом убедишься.

Оля замолчала, успокаиваясь.

– Но мы ей скажем об этом?

– Непременно, когда она немного поправится. Знание о ребёнке от Олега, возможно, даст ей стимул к жизни, вот только... – он замолчал.

– Что? Говори! – потребовала Оля.

– Утопленница... Она была незаконнорожденной и, понеся такого же ребёнка, утопилась. Теперь вот Элеонора!.. Ребёнок от русалки и потомственного колдуна – такой букет проклятий!

 

Элеонора на удивление спокойно восприняла известие о своей беременности. Она похудела, осунулась за дни пребывания у Ромки с Олей, и большие глаза её ярче засинели на белом лице.

– Я уверена, вы сумеете воспитать его, – сказала она.

– А ты? – удивилась Оля.

– Я умру.

Оля испуганно посмотрела на её спокойное лицо и перевела взгляд на Ромку. По его глазам она поняла, что русалка сказала правду. Не выдержав, Оля выбежала из комнаты. Ромка вышел за ней следом и обнял за плечи.

– Почему она должна умереть? Разве ты не можешь разрушить колдовство? Ты ведь столько раз разрушал проклятия!

– Нет основания, на котором проклятие Элеоноры может быть разрушено: за неё не умер Иисус, а использовать знания, данные мне Вием, я не вправе!

– А как же ты, Ромка?

– Мне оказана милость, ей – нет! Иисус может помиловать её, но это Он, а не мы.

– Значит, она умрёт?

Ромка кивнул.

– А ребёнок?

Он неопределённо пожал плечами.

 

Глава пятнадцатая

РАЗВЯЗКА

Потянулись дни проживания русалки в квартире. Она мало двигалась и сама не делала ничего, лишь то, что поручала Оля. Ромка повелел Оле давать разные задания Элеоноре, чтобы хоть таким образом поддерживать в ней интерес к жизни. Если б не Ромкины усилия, то Элеонора совсем бы ничего не ела, но он упорно поил её отварами, от которых появлялся аппетит. Ромка старался внушить Элеоноре, что она должна есть ради ребёнка. Этот ребёнок был единственной ниточкой, поддерживающей её связь с окружающим миром, но ниточка эта была так слаба в сравнении с тоской по Олегу, что, несмотря на все Ромкины старания, русалка таяла день ото дня.

Ромка сказал как-то Оле, что, вероятно, Элеонора до рождения ребёнка не доживёт. Оля ужаснулась. Никогда ещё она так сильно не любила русалку, как теперь, когда та оставалась к её заботе совершенно равнодушной. Оля не хотела смиряться с мыслью, что Элеонора должна умереть, и молила Бога о том, чтобы этого не случилось.

«Хоть бы она родила! – думала Оля. – А потом, может быть, забота о ребёнке сохранит ей жизнь!»

Но Ромка так не считал. Он понимал, что русалка обречена, хоть и делал всё возможное, чтобы продлить ей дни. А между тем Элеонора стала изменяться. Оставаясь худенькой, она заметно расширилась в талии, живот её, раньше невидимый, округлился и выдался вперёд. Но сама она, казалось, этого не замечала. Она всё более замыкалась в себе, и Оля без содрогания не могла смотреть в её синие глаза. В Олиной душе словно образовалась трещина из-за русалки, при взгляде на которую из этой трещины сочились душевные слёзы. Видя это, Ромка предложил Оле на время переселиться к отцу с мачехой, что Оля с негодованием отвергла.

– Я буду с Элеонорой до... её смерти!

Квартира словно наполнилась трауром, но все попытки отвлечь русалку от тоски по Олегу становились всё более безуспешными. Чем больше виднелось её положение, тем меньше оставалось в ней сил. А когда беременность перешагнула на вторую половину, малыш зашевелился, русалка вовсе слегла. Теперь Оля сама кормила её из ложечки, умывала, расчесывала длинные русалочьи волосы. Она отводила её в туалет, мыла в ванне, укладывала в кровать и всё время с ней разговаривала, но русалка оставалась безучастной. Только теперь Оля поверила в страшный смысл сказанных Ромкой слов, что Элеонора не доживёт до рождения ребёнка! Оле было странно видеть, как бьётся под тонкой сорочкой в русалочьем животе новая жизнь, тогда как носительница её медленно умирает. Так больно и удивительно видеть в одном теле две жизни. Одну зарождающуюся, а другую умирающую!

По мере роста плода, который увеличивался очень быстро, русалка всё более худела и слабела. Казалось, малыш забирает из неё жизнь. Элеонора сама выглядела ребёнком с тонюсенькими ручками, лежащими поверх одеяла. Черты лица у неё заострились, а взгляд угас, уже явно было, что дни её сочтены. Только один живот жил в русалке своей особенной жизнью, не считаясь с состоянием матери.

Оля исправно выполняла возле Элеоноры обязанности сиделки, уступая Ромке место только на время кратковременного сна.

– Ты и так занят церковными делами, – возражала Оля, когда Ромка настаивал, чтобы она отдохнула. – К тому же я обещала природным духам заботиться об Элеоноре!.. Хоть я не уберегла её от Олега, но сделаю для неё всё, что смогу, в последние дни!

 

Поздним вечером, примостившись с Библией возле Элеоноры, Оля приготовилась читать вслух, как вдруг та села в кровати. Оля испуганно на неё посмотрела: уже больше недели русалка без посторонней помощи не могла даже поднять руку, и Ромка переносил её с места на место. Глаза Элеоноры синими пятнами блестели на худом лице, пролегающие под ними тени делали их преогромными.

– Это он! – голос Элеоноры прозвучал неожиданно звонко.

– Кто? – Оля похолодела, предугадывая ответ.

– Олег!

Русалка легко спрыгнула с кровати, но покачнулась от слабости. Оля вовремя успела её подхватить. Большой живот лишал русалку равновесия.

– Пусти меня, – попросила Элеонора.

– Куда?

– К нему. Я слышала его машину.

– Но ты замёрзнешь. Дай я тебя накрою!

– Это он! – не слушая Олю, Элеонора рванулась к выходу.

Оля ничего не слышала, но пошла вместе с ней, поддерживая русалку и недоумевая.

Действительно, выйдя в прихожую, они обнаружили там только что вошедшего Олега. При виде Элеоноры лицо его исказила мучительная гримаса.

– Это правда! – воскликнул он, глядя на русалочий живот. – Какой ужас!

Он прислонился к стене и на мгновение закрыл глаза, затем снова посмотрел на Элеонору. Она не сводила с него сияющих глаз и была прекрасна, а объёмная голубая сорочка до пят скрывала её исключительную худобу.

Олег легко подхватил Элеонору на руки. Она обвила его шею.

– Ты пришёл!

Элеонора прижалась к нему так, словно хотела влиться, и задрожала.

– Что с ней случилось? – спросил Олег Ромку.

– Тебе лучше знать. Это ты дал ей воду из Флегона.

– Будь проклят тот день!

Олег погладил Элеонору по волосам и что-то зашептал на ухо, отчего она слегка от него отстранилась и поглядела в глаза, шёпотом тоже отвечая. Они не замечали Оли с Ромкой. Элеонора заплакала, и у Олега на глазах заблестели слёзы. Оля изумилась: она была уверена, что плакать Олегу недоступно!

Прошло немало времени, прежде чем они наговорились, как вдруг по комнате рассыпался удивительный русалочий смех. Оля с Ромкой переглянулись. Было невероятно, спустя столько времени вновь его услышать!

– Мне надо с тобой поговорить, – обратился Олег к Ромке, тот кивнул. – Демоны сообщили о беременности Элеоноры. Этот ребёнок должен умереть, чтобы адский дух смог войти во второго моего ребёнка, и род продолжился! Пусть Элеонора сделает аборт!

– Демоны слушают нас? – спросил Ромка.

– Да, – помедлив, ответил Олег. – Они во мне.

– Тогда пусть знают, что ребёнок уже достаточно вырос, чтоб я сумел сохранить ему жизнь, даже если Элеоноры не станет.

– Ты не сделаешь этого! – закричал Олег. – Иначе мне придется убить её вместе с ребёнком!

– Ты для этого пришёл сюда? – глядя в упор на него, спросил Ромка и потребовал: – Говори, для этого?

– Да, – не выдержав его взгляда, ответил Олег. – Но я не желаю ей смерти. Я люблю её!

– Это единственное твоё оправдание, но демоны не отстанут от тебя, ты это знаешь. Они повиновались тебе, пока ты не вступил с ними в конфликт, но теперь или ты уничтожишь свою любовь вместе с Элеонорой, или они уничтожат тебя, ты это понимаешь?

– Да!

Олег схватился руками за голову.

– Только не это!.. Уйди!

Он скинул Элеонору с колен на пол, и Оля сразу подбежала к ней.

– Уведи её! – приказал Ромка.

Оля помогла Элеоноре встать с пола и повела из комнаты. В это время Олег невероятно изогнулся, подброшенный невидимой силой взлетел в воздух и с размаху ударился об угол дивана. Ромка склонился над ним, но был тут же отброшен в сторону сильным ударом в грудь.

– Бегите! – крикнул он замершим в дверях Оле с Элеонорой.

Существо в Олеге выхватило из-за пояса уже знакомый русалке кинжал и метнуло в неё. Кинжал воткнулся в дверной косяк возле русалочьей шеи, прибив к нему волосы.

– Бегите! – снова крикнул Ромка, но русалка не могла двинуться с места.

Оля попыталась вытащить кинжал, но он был брошен с такой силой, что вошёл в дерево на половину лезвия. Существо бросилось к ним, но Ромка успел перехватить его, и они, сцепившись, покатились по полу.

– Рви волосы! – крикнул Ромка, чувствуя, что не сможет долго удерживать существо.

Оля обеими руками рванула волосы и освободила Элеонору, длинная прядь волос которой осталась висеть на кинжале. Они выбежали из комнаты. Существо, видя это, с умноженной силой отшвырнуло Ромку и, легко выдернув кинжал, устремилось за ними. Оля с Элеонорой едва успели закрыться в ванной комнате, как существо одним ударом вышибло дверь. Оля с Элеонорой забрались в ванну и в страхе съёжились. Подоспевший Ромка повис на плечах бывшего Олега.

– Закляни его именем Иисуса! – крикнул он Оле. – Чтобы он замер!

– Именем Иисуса – замри! – вставая в ванне, крикнула Оля, и почувствовала, как поднимается в ней воинский дух, который всегда сопровождал её в духовной битве.

Существо сразу замерло и зло сказало:

– Всё равно ты проиграла, в тебе нет силы!

– Зато она есть у Иисуса! Я иду против тебя не со своей силой, но с силой Господа моего Иисуса Христа, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня! – дерзко возразила Оля. – Я иду против тебя с кровью Агнца, словом свидетельства моего и не возлюблю души моей даже до смерти!

Она осмелела: эти демоны были не страшнее всех тех демонов, с которыми им ранее приходилось сражаться! Знакомое чувство силы и радости охватило её, она была полностью уверена в победе!

– Спроси его имя! – тихо подсказал Ромка из-за спины Олега, который закрыл проход в крошечную комнату. Олег с порога возвышался над ванной. Оля стояла к нему лицом, а Элеонора, сидя в ванне, испуганно жалась к её ногам.

– Как твоё имя? – спросила Оля и потребовала: – Именем Иисуса Христа, говори!

-Тят-Пюй! – с ненавистью выговорило существо.

– Демон Тят-Пюй, именем Иисуса Христа, выйди вон!

Тело Олега искорёжила сильная судорога. Существо с рычанием вышло из него, но тотчас тело снова напряглось, и глаза вспыхнули новой злобой. Он занёс над Элеонорой кинжал, но Оля закричала:

– Именем Иисуса Христа, стой! Как твоё имя?

– Асмодей!

– Демон Асмодей! Именем Иисуса! Пошёл вон!

Асмодей вышел из Олега с жутким криком. Тело грохнулось на кафельный пол, но тут же медленно стало подниматься, с диким выражением глядя на Олю.

– Как твоё имя?

– Гюбар.

Оля нервно засмеялась.

– Вот так встреча!.. Как ты снова оказался в Олеге?

– Сесах наказал меня за тебя, отправив в Рамзеса.

– Ну, хоть не в бездну! – усмехнулась Оля и спросила: – Сесах – это Кирилл?

Но демон не ответил, тогда она спросила снова:

– Сколько вас там?

– Ад!

– Если ты изгонишь их, Олег умрёт! Выходя, демоны заберут его дух, они имеют на это право! – хмуро сказал Ромка.

– Прикажи демону молчать, – неожиданно попросила Элеонора.

– Гюбар, молчи! – приказала Оля и закрепила: – Именем Иисуса!

Демон в Олеге сжал губы и злобно поглядел на Элеонору. Она встала рядом с Олей и протянула к Олегу руки.

– Олег! Олег! – позвала она. – Ты слышишь меня? Олег!

Демон затрясся и заскрежетал зубами, от ненависти взгляд его горел, но губы были скованы Олиным заклинанием.

– Олег! Любимый! Вернись! – продолжала взывать Элеонора. – Олег, ты всегда слушался меня! Вернись, Олег!

Сильная борьба отразилась на лице Олега. Выражение его менялось каждую секунду. Словно маски сменяли на нём друг друга, и казалось невероятным, что одно и то же лицо может иметь столько разных, не похожих друг на друга личин! Наконец на нём прочно установилось прежнее выражение Гюбара.

– Гюбар! Уступи Олегу! – взмолилась Оля. – Именем Иисуса!

Но демон гадко ухмыльнулся.

– За это меня отправят в бездну! Ты просишь невозможного, Рамзес – наш раб!

– Не разговаривай с ним, а продолжай приказывать!.. Нельзя разговаривать с демонами! Продолжай настаивать!.. А ты, Элеонора, вызывай Олега! Он обязательно появится!

– Гюбар, именем Иисуса Христа, уступи место Олегу! Только Олегу, а не какой-нибудь дряни! Именем Иисуса!

Глаза Олега закатились, а лицо мучительно исказилось. Потом веки дрогнули, из-под верхних век медленно опустились светло-карие глаза Олега. Он посмотрел на Элеонору.

– Зачем ты меня мучаешь?

– Олег, это не я! Демоны мучают тебя!

Элеонора хотела вылезти из ванны, но Ромка велел ей оставаться на месте.

– Дух его в любой момент могут вытеснить демоны! – предупредил он.

Олег казался безучастным.

– Олег, они хотят убить меня! Я люблю тебя, Олег... Не уходи!

Но глаза его вновь закатились. Ромка велел Элеоноре продолжать вызывать Олега, а Оле – заклясть Гюбара уйти.

– Откуда ты знаешь, что в нём снова Гюбар, – удивилась Оля, – а не другой демон?

 – Ты держишь этого демона своим заклятием, вели ему уступить Олегу! Ты должна приказывать Гюбару, а Элеонора – говорить с Олегом, вместе вы победите! А иначе демоны снова возьмут власть над телом Олега. Гюбар сказал правду: Олег их раб!

Оля снова велела Гюбару отступить, пока Элеонора вызывала Олега.

– Ты разрываешь моё сердце! – сказал он, вернувшись в тело. – Что тебе нужно?

– Чтобы ты оставался собой, иначе демоны убьют меня!

– Я не принадлежу себе, я во власти демонов, я такой же, как они.

– Это ложь! – сказал Ромка. – Они адские духи, а ты человек. Твой дух – от Бога, я говорил тебе это! Демоны лгут, чтобы тебя погубить!

– Сатана сделает меня своим сыном.

– Это тоже ложь. Сатана ненавидит тебя! Оля тогда сказала правду: слуги ада – главные его жертвы!

– Что вы от меня хотите?

– Чтобы ты покаялся! – твёрдо сказал Ромка, но глаза Олега снова закатились.

– Гюбар! Именем Иисуса! Уйди! – закричала Оля, но демон в отвратительной гримасе уставился на неё.

– Я сказала: именем Иисуса, уступи место Олегу!

Но после непродолжительной борьбы на лице Олега снова возникла жуткая маска Гюбара.

– Вспомни, как мы с тобой были в мире духов! – сказала демону Оля. – Вспомни, как ты хотел предупредить меня об обмане! Вспомни, как я желала помочь тебе спастись от ада! Не моя вина, что это не получилось, ты знаешь!.. Я ведь просила Бога, чтобы Кирилл не отправил тебя в бездну!.. Гюбар, ради всего доброго, что было между нами, а ты знаешь, что это было, так же, как знаю я, прошу: отступись от Олега!.. Дай нам поговорить с ним!

Гюбар долго смотрел на Олю, и она была уверена, что видела заблестевшие слёзы! Потом глаза Олега закатились, а когда вернулись на место, то это был он сам.

– Я не хочу больше мучиться! – страдая, сказал Олег. – Говорите, что мне делать?

– Скажи: Иисус, прости! – быстро сказала Оля. Она чувствовала: для долгого покаяния времени у Олега не будет.

– Не могу! Я поклялся в верности аду! Он убьёт меня!

– Он может убить только тело, а дух твой будет спасён, – вмешался Ромка.

– Но я не хочу умирать!

– Ты уже мёртвый для вечности, но можешь уйти к Богу, если обратишься к Нему!

– Я из проклятого рода!

– Милость Божья больше, чем Его закон!

– Ты меня не обманываешь?

Олег с недоверием обернулся к Ромке и посмотрел в глаза. Тот покачал головой.

– Я знаю, ты не лжёшь, как и она...

Олег снова повернулся к Элеоноре.

– Я сделаю это, иначе они не оставят тебя в покое!.. Когда я умру, то чары разрушатся, ты перестанешь любить меня.

– Нет! – глотая слёзы, возразила Элеонора. – Моя любовь переросла колдовство!

– Тогда, может быть, мы встретимся?.. Там, где Бог?

Элеонора опустила голову.

– Это не от меня зависит, – тихо сказала она.

– Я люблю тебя!

Олег протянул к ней руки, но вдруг, точно подкошенный, рухнул на пол. Ромка нагнулся над ним.

– Они хотят убить его до покаяния! – сквозь зубы сказал он и обратился к Элеоноре: – Зови его!

– Олег! – что есть силы, закричала она. – Олег, вернись!

Веки Олега дрогнули, из-под них вынырнул исполненный муки взгляд.

– Скажи: Иисус, прости меня! – крикнула Элеонора и уставилась ему в глаза. Словно зацепившись взглядом за её взгляд, Олег какое-то время смотрел на неё, затем растерянно улыбнулся и еле слышно сказал:

– Иисус, прости меня!

В тот же миг как будто огромной силы удар подбросил его тело. Оно изогнулось в невероятной позе, раздался громкий треск и хруст костей. Олег страшно закричал, но сразу сник: голова его немыслимо извернулась и откачнулась набок со сломанных шейных позвонков.

Оля даже не успела испугаться, потому что Элеонора закричала вместе с Олегом и без чувств повалилась из ванны на пол. Оля едва её удержала. Ромка подхватил снизу русалку и отнёс на кровать. На лице Олега застыла уродливая гримаса. Оля почему-то вспомнила про штуковину, которую воткнула ей в шею Хозяйка Лабиринта Воспоминаний, и подумала, что если б не Ромка, то и она могла бы вот так лежать со свёрнутой шеей!

– Испугалась? – спросил вернувшийся Ромка, Оля кивнула.

– Элеонора будет жить?

– Теперь будет.

– А ребёнок?

Ромка молчал.

– Говори! Будет? – потребовала Оля. Она дорожила малышом не меньше, чем Элеонорой.

– Он умер.

– Что?! Ты уверен?

Ромка кивнул.

– В момент, когда демоны оставили тело Олега, они забрали ребёнка. Кто-то должен был умереть: аду нужны жертвы. Со смертью Олега чары разрушились и Элеонора освободилась. Олега демоны тоже потеряли. Остался ребёнок. Он был проклят с самого зачатия, и колдовской род прекратил своё существование. Это не шутка – связываться с проклятым родом!

– А Кирилл? – вспомнила вдруг Оля. – Его ожидает такая же участь?

– Кирилл – козырная карта сатаны, – нахмурившись, ответил Ромка. – Согласно пророчеству, сатана всё отдаст в его руки, чтобы пожать невиданный урожай человеческих душ!.. Надеюсь, что нас к этому времени на земле уже не будет!

– Нас заберёт Иисус? – доверчиво глядя на него, спросила Оля.

– Понятия не имею! – улыбаясь, сказал он и обнял её. – Никто не знает, когда Он придёт за Своими. Мы можем только надеяться, что это случится вскоре.

– А что будем делать с ним? – указывая на Олега, спросила Оля.

– Сообщим его матери. Элеонора говорила о ней, как о доброй женщине. Она знает, с каким родом связалась, и случившееся несчастье не удивит её. Мы расскажем ей, что дух её сына спасся.

Оля вздохнула.

– Всё равно это горе! И внук её тоже умер!

– Сатана безжалостен: он убивает всё, до чего может добраться!

Оля приткнулась лбом к Ромкиному плечу.

– А как же Элеонора? – дрогнувшим голосом спросила она. – В ней же мёртвый ребёнок!

– Я помогу избавиться от него. Ты не думай об этом!.. Думай лучше о нас и о детях, которых нам даст Господь!

– А они не умрут?

– Конечно, нет!.. Сколько ты хочешь, чтобы у нас было детей?

– Семь! – не задумываясь, ответила Оля. – Мне нравится эта цифра. А потом я выросла одна, и мне было скучно!

Ромка засмеялся.

– Я согласен.

 

Глава шестнадцатая

ВМЕСТЕ

Оле исполнилось восемнадцать лет. В день её рождения они с Ромкой подали заявление в районный отдел ЗАГС и стали готовиться к свадьбе. Это явилось событием для всей церкви! Оля от счастья светилась. Больше всего её занимало, как она будет выглядеть в день свадьбы. Оля не хотела, чтобы Ромка видел её приготовления, и занималась ими без его участия, привлекая девушек из церкви и Элеонору.

После случившегося потрясения с Олегом Элеонора сильно изменилась. Едва поправившись, она совсем ушла от Ромки с Олей в Дом Собраний, который строили все христиане города, и проводила там дни и ночи. Она принимала посильное участие в строительстве Дома, его отделке, уборке помещений. Она упросила Ромку разрешить ей жить при Доме, и было решено выделить Элеоноре одну из молитвенных комнат.

Элеонора не выглядела грустной, но серьёзной. Не смотря на малолетство, к ней относились с уважением, как дети, так и взрослые. Оля чувствовала себя в сравнении с Элеонорой девчонкой, как будто бы та была старшей сестрой. Вместе они выбрали для Оли пышное платье на корсете со шнуровкой на спине. Плечи, часть спины были открыты, а шею и Олины уши украшала сверкающая бижутерия. Причёску ей сделала Элеонора, украсив отросшие до лопаток волосы живыми цветами. Получилось очень красиво!

Оля вертелась, как на шарнирах, в ожидании встречи с Ромкой, с которым не виделась с прошлого вечера, и мешала девушкам себя наряжать. Ей было любопытно, как выглядит он, и не верилось, что наконец-то они поженятся.

 «Только бы ничего не случилось!» – с замиранием сердца думала она и отчего-то вспоминала Кирилла. Какая она была глупая! Хорошо, что Кирилл далеко, где-то в своей Америке. Но временами его зловещая тень поднималась откуда-то изнутри, и Оля со страхом думала о грядущих связанных с ним событиях, но сразу же отгоняла эти мысли.

Оле с Ромкой предстояло встретиться в церкви, чтобы получить благословение. Потом они собирались поехать в отдел ЗАГС, где их официально объявят мужем и женой, затем вернуться в церковь – принять поздравления. Возле Дома Собраний, прямо под открытым небом для многочисленных гостей готовились столы, потому что ни один ресторан города не мог вместить всех желающих поздравить Ромку с Олей. На их свадьбу съехались христиане даже из других городов и стран, так что гостиницы оказались переполнены. Оля поражалась тому, как много людей их знают и любят!

Когда в день свадьбы она подъехала к церкви в белом автомобиле, народу вокруг собралось столько, что машина едва передвигалась. Рядом с Олей сидели Элеонора и папа с мачехой. Папа в строгом костюме чувствовал себя непривычно и поминутно одёргивал галстук. Все нервничали, кроме Элеоноры. Она ободряюще улыбнулась папе.

– Позвольте, – сказала она и окончательно поправила ему галстук. – Сейчас вы выйдете из машины и подадите Оле руку. Потом введёте её в Дом Собраний и вручите Ромке. Вот и всё. Не волнуйтесь!

– Легко сказать, – папа вытер ладонью влажный лоб. – Не каждый день дочку замуж выдаю!

– Я тоже волнуюсь! – зашептала Элеоноре Оля. – Пожалуйста, будь со мной!

 Элеонора ободряюще сжала ей руку.

– Я готова посвятить тебе жизнь, – горячо сказала она. – Ты даже не представляешь, что этот день для меня значит! И не только для меня.

– О чём ты говоришь?

Но папа уже вышел из машины и вытащил Олю за руку. Всё-таки он был геологом, а не графом и не умел выглядеть величественно.

– Когда-то я на плечах таскал тебя по горам, помнишь? – тихо спросил он дочь, проводя её среди радующихся людей. Она кивнула сквозь подступившие слёзы. Он даже не догадывался, что когда-то вот так привел её к Маленькому Лешему.

Они вошли в здание. По широкому проходу в полной тишине папа вёл её в белом платье навстречу Ромке, который стоял на подиуме с парнями из церкви и, улыбаясь, смотрел на неё. Олю окружили девушки. Они шептали, как замечательно Оля выглядит. Она улыбалась в ответ и кивала, не слушая: всё внимание было приковано к Ромке. Оля не сводила с него напряжённого взгляда и, едва дойдя до середины прохода, оставила папу, и, подобрав платье, со всех ног помчалась к Ромке.

– Куда? – крикнул вслед дочери папа, но Оле было всё равно, что о ней подумают и как она выглядит. Её охватила такая радость, такое нетерпение, что все приличия разлетелись в пух и прах. Она соскучилась!

Ромка сбежал по ступенькам навстречу и подхватил Олю на руки. Он внёс её на подиум и поставил рядом с собой, крепко взял за руку и не отпускал, как будто она могла улететь!

 

– Согласны ли вы, Ольга, взять в мужья Романа? – улыбаясь, спросила Олю служащая отдела ЗАГС – женщина из их церкви.

– Согласна-согласна! – закивала Оля, а Ромка, нагнувшись, прошептал ей на ухо:

– Этого мгновения я ждал триста восемь лет!

Оля прыснула со смеху.

– Серьёзнее, молодые люди!.. А вы, Роман?..

– Согласен!

– Дайте договорить!

– Мы согласны! – дружно воскликнули Ромка с Олей.

– Тогда объявляю вас мужем и женой!

Они поцеловались, не дожидаясь, когда им предложат. Потом рассмеялись. Никто не мог понять причину такого веселья. Только они знали, сколько трудностей пришлось им преодолеть, сколько перетерпеть мучений, прежде чем они стали мужем и женой. Ад сегодня потерпел поражение! Они навсегда теперь вместе, даже смерть не в силах разлучить их, потому что с ними Господь. Оля торжествовала, и Ромкины глаза сияли: они выиграли битву. Их любовь победила!

 

Когда, уже под утро, после свадебных торжеств они, полумёртвые от усталости, ввалились в квартиру, то им некуда было даже присесть. Комнаты оказались завалены цветами и подарками! Они со смехом переглянулись.

– А может, в лес? – сощурившись, предложил Ромка. – Помнишь: «ложе у нас – зелень, кровли домов наших – кедры, потолки наши – кипарисы»?

– Это мысль! – обрадовалась Оля. – Я так устала от общения. Только переоденусь, а то представляешь меня в лесу в этом платье? Как бы мне добраться до шкафа?..

Говоря так, она с трудом протиснулась среди коробок в свою комнату и очутилась... во владениях Ирбиса!

В недоумении она огляделась: хрустальный сад было не узнать! Он простирался до самого горизонта. Полы, отполированные, блестели, повсюду стояли прозрачные глыбы с живыми цветами прямо внутри хрусталя! В вышине сияли россыпи солнечных камней. Как это было красиво! Изумлённая, Оля замерла.

– Почему ты так... долго?

Словно из воздуха появился Ромка и застыл в удивлении.

Они переглянулись и вместе воскликнули:

– Ирбис!

– Да?

Из-за хрустальной глыбы навстречу им выплыл разряженный горный дух. Даже усы его оказались напудрены алмазной пылью! Как новогодняя ёлка украшениями, он весь был обвешен разноцветными бриллиантами, во лбу промеж жёлтых глаз ярко сиял солнечный камень. Шею Ирбиса украшала массивная золотая цепь, на которой висел медальон с выгравированным собственным портретом.

 Молодожёны не удержались от смеха. Ирбис сделал недовольную морду, но от этого они расхохотались сильнее.

– Ой, я так больше не могу! Ну, чисто Лукоморье! «Златая цепь на дубе том!» – повизгивая, сказала Оля и присела на пол. – Ирбис, пожалуйста, отвернись!

– Это я «дуб»? – обиделся Ирбис. – Думаешь, одной тебе наряжаться?.. Вы ещё не видели Водяного!

– Разве он здесь? – сразу перестав веселиться, спросила Оля. – Это в честь нашей свадьбы, да?

– Иногда ты бываешь разумной. Хотелось, конечно, чтоб это случалось чаще, – Ирбис тяжело вздохнул. – Скоро сюда соберутся духи природы. Сегодня у нас праздник, потому что сюда придёт... кто б вы думали?.. Тот, Кто попрал ад!

Оля в изумлении схватила Ромку за руку.

– Представляешь?!

Он кивнул.

– Сегодня адским духам здесь нечего делать! Зато природные духи ликуют: Маленький Леший наконец-то стал настоящим человеком! Между прочим, он первый, кому это удалось! Всё благодаря милости Того, Кто попрал ад!.. Духи поражены, особенно старый Вий!

Ирбис захихикал.

– Ирбис, пожалуйста, давай позовём Элеонору! – обнимая за шею горного духа, попросила Оля. – Теперь я понимаю, почему она сказала, что наша свадьба много для неё значит!

– Не задень моих украшений! – Ирбис важно отстранился от Оли. – Это не твои побрякушки! Приличная девушка предпочла б остаться голой, чем надела эту дрянь!

– Чем тебе не нравится мой прикид? – оглядывая платье, спросила Оля. – По-моему, так очень ничего!

– Вот именно, что «ничего»! – фыркнул Ирбис. – Как я покажу вас моим гостям, ты подумала?.. Вам нужна одежда... от Ирбиса!

Он топнул лапой. Оля с Ромкой очутились в пещере среди горных рабов, а когда через некоторое время снова оказались в хрустальном саду, то на них были новые сияющие одежды. Оля ахнула, глядя на своё тяжёлое, расшитое золотыми узорами платье. Она посмотрела на Ромку, он – на неё. На Ромке был бело-золотой костюм, аналогов которому в земном мире не существовало. Струящаяся золотая накидка за плечами делала его похожим на сказочного принца. Оля радостно засмеялась и расправила свою прозрачную, тоже расшитую золотыми нитями фату. Она оказалась такой длинной, что тянулась следом по полу.

Ирбис прищёлкнул языком.

– Есть идея! – сказал он и, топнув лапой, исчез.

Оля, подобрав фату, закружилась по залу.

– Я так счастлива, Ромка! – остановившись, сказала она. – Так счастлива, что мы всегда будем вместе!.. А ты?

– Спрашиваешь! Ты знаешь, что я хотел этого больше, чем стать человеком!

Он взял её за руки.

 – От тебя невозможно отвести взгляда! Моя жена – самая лучшая из всех женщин, какие были, есть или ещё будут!

– Вот это комплимент! – засмеялась Оля. – Лесть, а приятно!

– Это не лесть, а состояние сердца, – улыбаясь, возразил Ромка. – Я действительно уверен, что ты – самая лучшая!

Оля насмешливо склонила голову набок.

– С твоим умом да так ошибаться? Я обыкновенная!

Ромка покачал головой и притянул её к себе. Губы его легко коснулись Олиного виска, она потянулась навстречу...

– Фи! Какие нежности! – неожиданно прозвучал голос Ирбиса. – Только не при детях, пожалуйста!

Оля обернулась и увидела возле него своих знакомцев – Болотных Огоньков! Подхватив платье, она подбежала к ним и, нагнувшись, не больно ущипнула за толстые щёки. Огоньки застеснялись.

– Ты стала такая большая! – сказал один Огонёк.

– И красивая! – добавил другой.

– Они понесут твою фату!.. Я пока их приодену, а ты позови Младшую Русалку, как бишь её?.. Элеонору! Выдумала же имечко!

Ворча, Ирбис топнул лапой и перед Олей словно раскрылось окно. Она увидала Элеонору, стоящую на коленях перед стулом, на котором лежала раскрытая Библия. Она крепко спала, уронив голову на руки поверх книги. Оле было жаль будить её, но всё ж она протянула руку и потрясла русалку за плечо. Элеонора сразу проснулась.

– Ты? – спросила она и улыбнулась Оле.

– Это не сон! – сказала та. – Давай руку!

Элеонора протянула обе руки, и Оля втащила русалку в хрустальный сад.

– О Господи!.. Элеонора!.. Что ж это такое?! – услыхала напоследок Оля чей-то изумлённый возглас и рассмеялась.

– Теперь все будут говорить о твоём вознесении!

Элеонора смущённо огляделась.

– Что происходит?.. Вы такие нарядные!

Оля не успела ответить, потому что появился Ирбис с Болотными Огоньками. Они уже побывали в горной мастерской, где малышей приодели в одинаковые серебряные костюмчики.

– Пора начинать праздник!

Ирбис высоко подпрыгнул в воздух, а когда лапы его коснулись пола, то стало совсем темно.

– Меня интересуют две вещи, – в кромешной темноте прошептала Оля. – Куда подевалась Хрустальная Стена и как мы дышим без Ариэля?

– А я вообще ничего не понимаю! – также шёпотом сказала Элеонора.

– Сейчас начнётся торжество – праздник природных духов, – вполголоса объяснил Ромка. – Для этого Ирбис убрал стену, расширил свои владения и заранее договорился с Ариэлем насчёт проветривания.

Вспыхнул яркий свет из миллионов солнечных камней, высоко-высоко расположенных в горной породе. Элеонора, Ромка и Оля оказались стоящими на вершине хрустальной стелы, вокруг которой простиралось бесконечное море из духов.

Ромка приветствовал их, махая руками, и радостно смеялся. Это были все его знакомые – духи природы. Русалка молчала, никого не узнавая, а Оля, раскрыв рот, в изумлении поворачивалась на месте, рассматривая это сонмище. Духи высоко подпрыгивали, радостно кричали и махали над собой чем придётся, но неожиданно всё стихло, духи расступились, давая проход своей царице. Великая Змея в сопровождении Оркуса и своих безобразных слуг, важно извиваясь, ползла по направлению к хрустальной стеле. Духи кланялись, и она царственно проносила над ними свою огромную голову.

Ромка, Элеонора и Оля с Болотными Огоньками, несущими края фаты, по ступенькам сошли со стелы навстречу Великой Змее. Когда они поравнялись, царица поздравила Ромку и Олю с бракосочетанием. Её слуги преподнесли два короба с именами новобрачных на крышках.

Оля радостно отметила про себя, что бывшие леший и русалка перед Великой Змеёй не склонились. Это значит, что все здесь признали, что они – люди, и царица природных духов не имеет больше над ними власти!

– Ты изменился, Маленький Леший! – глядя Ромке в глаза, просвистела Великая Змея.

– И ты, Младшая Русалка, стала другая, – обратилась она к Элеоноре.

– А ты добилась-таки своей цели! – это предназначалось уже Оле. – Я восхищаюсь тобой, хоть ты и забрала моих подданных!.. А что я могла сделать, если Тот, Кто попрал ад, за тебя?.. Будьте счастливы!

Оля мило улыбнулась Великой Змее и, не удержавшись, подмигнула дракону Оркусу, отчего тот скривился, спрятав под живот хвост.

– Спасибо! – сказала Оля Великой Змее и указала на коробы. – А что там?

– Так, пустяки! – Великая Змея небрежно махнула кончиком хвоста. – У меня набрались кое-какие кожи, я велела смастерить из них одежду!.. Надеюсь, она придётся впору!

– Благодарю, ваше змеинство! – учтиво произнёс Ромка. – Это поистине царский подарок!

– Да уж! – Великая Змея смерила его взглядом. – Я виновата перед тобой, Маленький Леший, но кто бы мог подумать, что ты так высоко поднимешься!

– Я тоже был недостаточно почтителен к вам. Прошу простить мне это!

Великая Змея великодушно кивнула. Ближайшие к ним духи оживились и стали выкрикивать поздравления. Ромка едва успевал отвечать всем друзьям, которым непременно хотелось до него дотронуться. Они потеснили Олю с Элеонорой.

– Узнаёшь меня? – услыхала над ухом Оля знакомый голос. Лесной Ветерок!

– Ещё бы! – улыбаясь, сказала она. – Только раньше ты казался мне старше!

– Просто ты была меньше, – вздыхая, ответил он. – Жаль, что ты не встретилась мне такой, как сейчас! Маленькому Лешему нечего было бы делать!

– Я люблю его! – засмеялась Оля. – И я не забыла, как ты бросил меня тогда в облаках!

Лесной Ветерок, смеясь, закрыл ладонями лицо и словно растворился. На его месте возник мальчик-Молния.

– Это ты! – обрадовалась Оля. – Я даже не поблагодарила тебя тогда, что вытащил меня из болота!

– Я рад, что помог тебе, – целуя ей руку, сказал мальчик-Молния. – Ты всегда в моём сердце. Я завидую Маленькому Лешему!

– И я завидую! – присоединился к нему невесть откуда появившийся Солнечный Дождик. – Мы восхищаемся тобой, Оля!

Она окунулась в детство, как будто снова находилась в лесу Маленького Лешего. Оля перехватила Ромкин торжествующий взгляд. Это его звёздный час! Ведь именно Ромку чествуют сегодня природные духи, потому что он – из них, и они разделяют его победу! А она теперь его жена, именно благодаря ей сегодняшний день стал возможен. Оля расправила плечи и гордо подняла голову...

– Здравствуй, Оля! – прозвучал за её спиной голос Ариэля. Спесь с Оли мигом слетела! Обернувшись, она, как маленькая девочка, радостно запрыгала на месте.

– Ариэль, миленький! Как я по тебе соскучилась!

Она с чувством обняла духа воздуха за шею. Он выглядел, как раньше, только в честь праздника клюв и лапы отливали небесной, в цвет глаз, синевой.

– Какой ты сегодня красивый!

– Ариэль, значит, «миленький и красивый», а мне даже «здрасте» не сказала! – послышался сбоку недовольный голос Ирбиса. – Мало того, ещё обсмеяла!

Оля повернулась к горному духу.

– Ирбис! Я благодарна тебе за всё! За этот чудесный праздник!.. Просто увидеть тебя было так... необычно! Да и с украшениями ты несколько... перебрал!

Она снова фыркнула, углядев, что даже Ирбисов хвост весь опутан алмазными нитями. Заметив Олин взгляд, Ирбис подобрал хвост под себя и хотел сказать какую-то колкость, как вдруг упал на живот, распластав в стороны лапы и вытянув вперёд круглую голову.

Стало тихо. Обернувшись, Оля увидела, что абсолютно все духи, даже Великая Змея, пали ниц. Она растерянно поглядела на Человека, стоявшего рядом. Он смотрел на неё и улыбался. Отчего-то Лицо Его показалось Оле знакомым.

– Тот, Кто попрал ад! – прошипел с пола Ирбис.

«Опять я Его не узнала!» – огорчённо подумала Оля и сразу опустилась на колени.

Несомненно, это был Тот Самый Мальчик с птичками, только повзрослевший.

– Станьте рядом! – сказал Оле с Ромкой Тот, Кто попрал ад.

Они встали с коленей и взялись за руки.

– Ваша любовь победила. Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю. И обладайте ею, и владычествуйте над рыбами, птицами и животными.

Он провёл рукой над склонившимися природными духами, затем обратился к Элеоноре.

– Пойдёшь со Мной?

– Да, Господи, – смиренно ответила та.

– Она больше не зависит от тебя, – сказал Тот, Кто попрал ад, Оле. – Я её забираю.

Элеонора подошла к Нему. Поняв, что сейчас их не станет, Оля шагнула вперед и бухнулась на колени.

– Господи! Умоляю! Одна только просьба! Прошу Тебя, не откажи! Ради Тебя Самого!

Тот, Кто попрал ад, удивлённо на неё посмотрел.

– Говори.

– Пожалуйста, пусть демон Гюбар родится на земле человеком!

По духам пронёсся вздох изумления.

– Ты с ума сошла! – воскликнул Ромка. – Кому ты желаешь такого зла?

– Я обещала помочь ему! – обернувшись через плечо, ответила Оля.

– Не безумствуй! Демон, родившийся человеком, – находка для ада!

– Я обещала!

– Пожалей его родителей!

Тот, Кто попрал ад, молча слушал их перепалку.

– Хорошо, – сказал Он. – Это будет твой второй ребёнок.

Ромка застонал, схватившись руками за голову, а Оля засмеялась.

– Чему ты радуешься, ненормальная?

– Я присмотрю за Гюбаром!

– Это он за тобой присмотрит!

– За тобой, между прочим, тоже... папаша!

– Хватит нам одного ребёнка!

– Нет уж! Я и так выросла одна! Их будет семеро, понял?

Послышался громкий смех. Духи обступили их кругом: пока они спорили, Того, Кто попрал ад, и Элеоноры не стало.

– Действительно, зачем тебе этот демон? – спросил Олю Ирбис. – Ты могла бы выбрать любого из нас. Чем я, например, хуже?

– Ты разорил бы меня на украшениях! – съязвила Оля. – Особенно, если б родился девочкой!

– Есть в кого! – не остался в долгу Ирбис.

– Хватит ссориться! – засмеялся Ромка. – Что сделано, то сделано! Как-нибудь справимся с твоим демоном. Отпилим Гюбару рожки и хвостик подрежем! Ведь мы теперь вместе, да?

Он притянул к себе Олю и поцеловал. Ей показалось, что Вселенная переворачивается. Она сразу забыла обо всём на свете. Он принадлежал теперь ей, а она – ему! Оля почувствовала, что не только их губы, но и души соединились, словно они стали одним общим человеком.

Когда губы их разомкнулись, то вокруг царило веселье, гремела музыка. Стремительный водоворот из духов вихрем подхватил их, закружив. Оля схватилась за Ромку и почувствовала, как сильно стучит у него сердце. Скоро они перестали воспринимать и время, и пространство – только бьющиеся сердца друг друга.

 

 

 

Написать письмо автору

Другое произведение автора