новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Юлия Шарапова

 

 

Золотой лучик

 

Меньшой мышонок бежал по дощатому полу, по линиям и трещинкам старых темных досок, по золотистым лучикам утреннего солнца, пробивавшимся сквозь рассохшиеся бревенчатые стены. Бесшумно бежал, да споткнулся о золотой лучик и упал, так что мыша в норке подпрыгнула. Мышонок лучик обнюхал, пробежался вдоль него, лапами с места сдвинул, прихватил зубами да в нору понес – мыше разбираться.

Мыша по запаху сразу вспомнила, что раньше в этом доме жили люди – большие, тяжелые, не в пример мышам, пол под ними трещал, прогибался, зато на полу всегда можно было вкусные крошки найти. Мыша тогда совсем малой была. Потом люди пропали куда-то, и крошки хлебные пропали. Мыша уже которое свое потомство вывела с тех пор.

Видно, опять в доме люди завелись. И мыша побежала посмотреть на полу вкусных крошек. Меньшой мышонок за матерью увязался.

Людей было в доме очень мало, а крошек на полу и вовсе не было. Человек лежал на широкой деревянной лавке, дышал шумно, но негромко, как ветер. Длинные золотые лучики, как те, что принес мышонок, от головы человека спускались по лавке до самого пола. Меньшой хотел лучик погрызть, да мыша не дала. Унюхала, что с лавки запахи вкусные доносятся, попыталась на лавку залезть, но старые лапы подвели. Меньшой мышонок поглядел на мать, проворно вскарабкался наверх и принюхался. Запахов незнакомых было много. Сильно пах человек с золотыми лучиками: травой пряной, цветами и еще чем-то совсем чужим. Попривыкнув к людскому запаху, мышонок учуял через него что-то съедобное и устремился по нему как по ниточке, взобравшись на спящего человека. Под рукой потыкался в тряпицу, где скрывался запах съестного, как влезть – не нашел, потому повыдергал зубами мягкие волокна, чтоб получился вход, и проник через дырочку.

Мыша беспокоилась, сидя под лавкой, водила носиком – не приближается ли меньшой. Тут человек во сне повернулся, и раздался писк мышонка. Не только мыша его вопли услышала, но и человек. Сел на лавке, длинная юбка до полу спустилась, золотые лучики по плечам раскинулись. Прислушивается, где мышонок пищит.

Мыша от волнения выскочила из-под лавки и на человека уставилась жалостливо: не губи, мол, меньшого. Человек, видно, тоже разволновался: глаза вытаращил, ноги на лавку подобрал. Осторожно в узелок руку сунул и, взвизгнув, обратно выдернул, после тихо опустил узел на пол и стал смотреть, как из него мышонок вылезет. Меньшой от громких резких звуков оглох слегка, выбрался на свет через знакомую дыру и к матери кинулся. Человек, не шевелясь, сидел на лавке с поджатыми ногами и смотрел на мышей.

Мыша обрадовалась, что все обошлось. Пахло из узелка давнишним запахом хлебных крошек ее детства. Покосясь на человека, мыша полезла в тряпки и вывалилась через дыру на пол не то, что с крошками, а со здоровой коркой хлеба, больше ее самой. Человек не шевелился, только дышал глубоко, и оттого золотые лучики вздрагивали и сверкали.

Мыша вдвоем с меньшим попыталась тащить корку к норе, но было тяжело, корка вертелась только. Мыша от этих усилий скоро устала, а мышонок стал корку прямо на полу грызть. Вдруг золотые лучики встрепенулись и босые ноги спустились с лавки на пол, мыша от волнения голос потеряла и кинулась со всех лап в нору. Меньшой сам сообразил, что надо бежать – и за ней. В норе мышу и меньшого окружили еще трое, смотрели, как они дышат тяжело, как дергают усиками. Потом все жители норы почуяли сильный вкусный запах, нестерпимо захотелось вылезти наружу. Мышонок выскочил первым и нашел огромную корку прямо возле норы, а мыша, которая следом за ним высунула нос, увидела, как человек идет обратно к лавке.

Мыши разгрызли корку на маленькие кусочки и втащили к себе в дом. Еды теперь было много, так что можно было не бежать в лес за семенами травы. Мыша все прислушивалась, что человек делает: ходит, вещи переставляет, поет. Меньшой уши прижал, долго слушал, потом к своей корке вернулся. К вечеру пошел дождь. В норе стало влажно, а в доме, где был человек – пасмурно. Только от золотых лучиков как будто свет шел. Ночью мыша проснулась от непривычных звуков – шум наверху, потом вспомнила, что в доме снова люди завелись, - и успокоилась. Увидела, что меньшой свернул золотой лучик, который утром нашел и спит с ним.

На следующий день меньшой возле норы еще горбушку увидел.

Мыши радовались в сытости и покое, ели хлеб, бегали на улицу под дождь воды попить и слушали, как человек поет.

Потом дожди кончились, и человек ушел. Нового хлеба, что они нашли возле норы, им еще на три дня хватило. А после мыши снова стали за домом в поле себе корм искать. Меньшой еще по привычке лазал на лавку, надеялся крошки найти, но не было ничего.

Вскоре в доме снова люди появились, а на дворе кони. Мыши было выскочили в поисках крошек, да увидали, как две огромные темные фигуры переворачивают мебель, раскидывают, даже чугунок в паутине из холодной печки вытащили и внутрь заглянули, а чугунок к мышиной норе подкатился, чуть вход не перекрыл. Мыша своих в норе собрала и притихла. Люди недолго в доме были – до вечера, шумели, гремели,  потом мыша услыхала, как двери хлопнули и кони прочь понеслись, обратно, туда, откуда примчались. Из опаски все мыши еще день в норе просидели.

Утром меньшой вылез на разведку – чуть не заблудился: все переставлено, где лавка, где сундук – не найдешь. Меньшой отыскал стол, вскарабкался на него, но крошек там не было, а осталась только остро пахнущая прозрачная лужица. Меньшой лакнул из нее, голова у него закружилась, и он повалился на бок. Меньшого нашел второй мышонок: тот лежал на столе, сложив на животе лапки и спал. Пахло от него, как от лужицы. Мышонок пробовать странную воду не стал, побежал к матери. Мыша обнаружила, что известный путь для нее оказался закрыт, поскольку стол от сундука передвинули. Попыталась залезть на стол, но не смогла и осталась под столом сидеть. Ждать, когда меньшой проснется. Меньшой не проснулся и к вечеру, но мыша слышала, как он попискивал во сне и успокоилась.

Вечером из леса снова раздался шум. Новый человек на коне приехал. Мыша засуетилась, забегала. Когда дверь в дом открылась, она спряталась за ножку стола и притихла. Человек зашел спокойно, свет с собой принес. Бледные лучи от него метнулись по дому, и мыша задрожала. Человек постоял, оставил свет у окна, поднял лавку, поставил к стене, передвинул сундук. Со светом подошел к столу и остановился. Мыша сжалась вся, смотрела за тенью человека, как она над столом склоняется, как руки тянутся к меньшому… Потом человек оставил свет на столе, полез в суму, пахнущую кожей, достал из нее что-то, положил на стол. После свет погас, а человек лег на широкую лавку и скоро стал дышать ровно, как ветер. Мыша снова забегала, принюхалась: пахло хлебом, горькой водой и новым человеком. Заснула она под столом.

Утром ее разбудил какой-то звук, она встрепенулась и увидела на полу качающуюся хлебную корку. Вскоре со стола спустился меньшой и, не заметив мать, потащил корку к норе. Мыша стала ему помогать.

Новый человек был нешумный, убрал чугунок от мышиной норы, корочки подкладывал. Иногда ходил туда-сюда по дому. Мыше показалось, что и она также ходила, когда за меньшого волновалась. Ночью человек спал мало, сидел со своим неровным светом, только его согнутая тень спала на полу. Прошло два дня. Снова начался дождь. У человека, видно, свет кончился от дождя, потому как сидел он в темноте всю ночь. Мыша принюхивалась к сырости – дождь, наверное, на несколько дней зарядил, смотрела на меньшого, спящего с золотым лучиком. Радовалась, что мышонка новый человек пожалел.

Утром меньшой нашел у норы новые крошки. Мыша помогла ему притащить их в нору. Потом мыша взяла у меньшого золотой лучик и побежала из норы. Меньшой засеменил за ней, но лучик отнимать не стал. Мыша подбежала к человеку, сидящему на лавке и села перед ним на полу. Ей снова показалось, что в сером от дождя свете от золотого лучика посветлело. Пахло вкусно – человек ел. Человек заметил ее, бросил ей крошки на пол. Меньшой кинулся к хлебу, а мыша, повела носом в сторону вкусного запаха, но осталась сидеть возле положенного на пол лучика. Человек наклонился, мыша попятилась. Человек увидел на сером полу золотой лучик. Поднял его и поднес к глазам. Потом он быстро и шумно вскочил, так что меньшой, оставив крошки, припустил к норе, а мыша спряталась под стол.

Человек, сжимая в руке золотой лучик, выбежал из дома. Из распахнутой двери хлынули звуки сильного дождя. Мыша услышала, как заржал конь во дворе и помчался быстро в сторону реки.

Дверь со скрипом медленно закрылась.

Меньшой вылез из норы, вскарабкался на лавку и столкнул с нее на пол остатки еды. Можно было еще несколько дождливых дней спокойно сидеть в норе, есть крошки и ждать, когда в доме снова появятся солнечные лучи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2004 - 2006 гг. СКАЗОЧНИКИ.ru