новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Светлана Капинос 

 

 

Книга вторая

 

ДЕВОЧКА В МИРЕ ДУХОВ

Сказочная повесть

 

Глава третья

ВАКХ И МАММОНА

 

В то время, как Оля в сопровождении демона шла на поиски Того, Кто попрал ад, к заточённому в темнице Оркуса Маленькому Лешему пришёл его учитель Вий, король колдунов и повелитель гномов. Он был очень страшный дух, правильно рассказывал Маленький Леший Оле. Внешне Вий выглядел древним сгорбленным стариком с седыми прядями волос, выбивавшимися из-под похожей на гриб-поганку шляпы. Ходил он с трудом, сопровождаемый полчищами гномов, выполнявших поручения своего повелителя и во всём ему помогавших. Огромные верхние веки Вия закрывали глаза и свисали до самой земли, производя тягостное впечатление. Когда ему нужно было открыть глаза, два проворных гнома ловко подхватывали веки снизу и взбирались по телу Вия вверх, волоча их за собой. Взобравшись на грибовидную шляпу, они держали веки, сколько было нужно их повелителю, а затем отпускали, и веки тяжело падали вниз.

Всё это Маленький Леший видел много раз, но именно сегодня он не смог выдержать страшного, совсем не по-старчески блестящего, пронизывающего духов насквозь Виевого взгляда и потупился. Маленький Леший знал, что дряхлость Вия только кажущаяся, а на самом деле он, если захочет, окажется намного резвее и сильнее самого резвого и сильного духа природы. Маленький Леший очень не желал встречи со своим учителем и побаивался, а когда тот явился, весь внутренне напрягся, готовясь к неприятному разговору. Но Вий обратился к нему неожиданно мягко:

– Мне горько, мой мальчик, видеть тебя в этом каменном мешке, ведь ты был лучшим моим созданием! Ты мог бы со временем стать очень сильным духом, если б не нарушил закона!

Маленький Леший молчал, не зная, что сказать.

– Ты знаешь, что я почти не покидаю своего логова в Старом Лесу, но узнав о твоём несчастье, я отправился к Великой Змее просить за тебя и умолял её разрешить нам увидеться. Ты рад, что видишь меня?

– Не знаю, – ответил Маленький Леший, по-прежнему не поднимая глаз.

– Я старый, – вздохнув, сказал Вий, – и видел много на своём веку. Случалось, что духи обретали плоть и уходили к людям, но все они были несчастны, и в конце концов вернулись обратно. Духи цельны, мой мальчик, они не могут изменяться, подобно людям. Поэтому им так важно ценить и любить самих себя и не позволять овладевать собой низкому чувству. Если чувство захватит их, то захватит целиком и станет их сущностью, тогда как люди в чувствах своих непостоянны, духи скоро надоедают им своим постоянством. Люди их покидают и губят тем самым наверняка, ведь дух, предавшийся чувству любви, не может уже жить без человека. Вот какая пытка уготована тебе, Маленький Леший! Люди не понимают величия жертвы, которую приносят ради них духи, отказываясь от долгого, беззаботного и безболезненного существования в обмен на страдания плоти. Поверь мне, Маленький Леший, ни один человек не стоит того, чтобы променять на него свободную жизнь духа!.. Ты можешь быть ещё счастлив, мой дорогой мальчик! Тебе в подруги была дана прекраснейшая из русалок – Младшая Русалка с большим умением чувствовать. Она должна была стать тебе хорошей подругой. Твое умение думать и её умение чувствовать могли дать великолепный результат, и я с нетерпением ожидал его! Ты ведь любил свою русалку, Маленький Леший, пока в лес не пришла эта девчонка! Из-за неё ты переносишь большие страдания, тогда как русалка дарила бы тебе только радость... Зачем тебе эта девчонка?

– Я не знаю, что ответить, – с трудом выговаривая слова, сказал Маленький Леший. – Жизнь без неё в лесу потеряла для меня всякий смысл и стала мучением. Ты сказал, учитель, что я любил Младшую Русалку, но это неправда: мне было хорошо с ней и только. Но то, что я испытывал рядом с Олей, не похоже ни на что ранее мной пережитое. Я не могу без неё, учитель!

– Это же самое говорили мне все духи, когда уходили к людям, но никто из них так и не познал счастья, только горе. Люди не стоят любви духов!.. Вот ты заперт здесь, в этой каменной темнице из-за верности своему чувству к девчонке, а она в своём городе крепко сдружилась с Ромкой, тем самым мальчиком, именем которого нарекла тебя, и можешь поверить, о тебе уже и не вспомнит. Ты для неё – мимолётное увлечение, приятная сказка из детства, не более того, тогда как ты ради неё отправишься в бездну! Это неравноценный обмен, Маленький Леший! Прошу тебя: не будь безумцем.

Маленький Леший сжался от слов Вия, но промолчал. Вий, наблюдая за ним, слегка улыбнулся.

 – Я вижу, тебе неприятно это слышать, но нет ничего необратимого. Я пришел, чтобы помочь тебе. Отрекись от девчонки, и я вытравлю её из твоей памяти, как будто ты её не знал никогда! Ты вернёшься обратно в свой лес и станешь жить как раньше, и прелестная Младшая Русалка снова будет с тобой. Если хочешь, я велю Водяному отдать её тебе, и вы будете вместе. Ты снова будешь счастлив, Маленький Леший!

 Но Маленький Леший молча смотрел в пол, не отвечая, и Вий продолжал:

– Великая Змея сказала, что простит тебя, если ты откажешься от девчонки. Подумай, Маленький Леший! В видимом мире прошло целых три года, она выросла и выглядит старше тебя. Здесь пройдёт каких-нибудь десять дней, и вы уже никогда не будете вместе: она выйдет замуж и забудет тебя совсем. Не упорствуй. Пока Великая Змея согласна простить тебя, воспользуйся этим!

Маленький Леший наконец-то посмотрел на Вия и сказал:

– Благодарю тебя, мой создатель и учитель, за то, что ты хлопотал за меня перед Великой Змеёй! Ты всегда по-особенному относился ко мне и пророчил мне стать значительным духом. Прости меня, учитель, что не оправдал твоих надежд, но я уже не такай, каким ты меня создал и каким бы хотел видеть. Ты говорил, что ценишь во мне умение думать, из-за которого не доложил в меня немного зла, а это умение вытеснило его почти полностью, потому что чем больше я думал, тем меньше оставалось во мне зла. А девочка научила меня страдать, и я благодарен ей за это. Жизнь без неё для меня мука, это верно, но я люблю эту муку больше, чем прошлую свою жизнь, и поэтому, прости, учитель, я никогда не соглашусь променять мою муку на предложенную тобой прежнюю жизнь, даже если не будет надежды увидеться с Олей.

– Но почему? – воскликнул поражённый Вий. – Ведь девочка скоро умрёт, и вы никогда не встретитесь!

– Может быть, я и согласился бы вернуться в лес, но стереть её из памяти – никогда!

– Но твоего согласия никто не спрашивает! Больше возможности вернуться в лес у тебя не будет: Великая Змея не прощает дважды!

– Что делать, – пожимая плечами, сказал Маленький Леший. – Я в её власти.

– На что ты надеешься? – вглядываясь в него, спросил Вий.

– Я не надеюсь. Я просто не могу отказаться от девочки.

– Ты неразумен, – сникнув и словно больше состарившись, сказал Вий, – тобой овладели низкие чувства. Я полагал, что благодаря своему умению думать, ты будешь сух и расчетлив, но ты развил в себе сильные чувства и сам стал их рабом. Мне очень горько оттого, что моё лучшее создание оказалось таким несовершенным. За то, что ты не послушался меня, я обещаю, что погублю девчонку раньше отпущенного ей срока жизни!

– Нет, – возразил Маленький Леший, – ты – мой создатель и учитель, но не её. Она – Божеское создание, и жизнь её не в твоей власти.

– Она согрешит, и через грех я войду в неё и убью!

– Она не согрешит, – засмеялся Маленький Леший. – У неё чистое сердце!

– Это мы ещё посмотрим! – злобно сказал Вий и внезапно исчез вместе с гномами. Маленький Леший, стоявший весь разговор перед учителем, прислонился спиной к стене и медленно сполз на пол.

– Хоть бы она справилась с искушениями! – тихо пожелал он.

 

Когда зачехлённые орудия за колючей проволокой остались позади, путники очутились в унылой каменной пустыне под серым, бессолнечным небом. Оля босиком, так как хрустальные туфельки остались в озере, ступала по острым камням и ранила ноги. Жак галантно предложил ей свои чёрные с пряжками туфли, но они оказались девочке слишком велики. Очень скоро продвигаться дальше стало невозможно, и Оля присела на камень, страдальчески разглядывая израненные ступни.

«Хорошо бы их вымыть!» – только успела подумать она, как услыхала позади себя шум падающей воды и обернулась.

Чудеса! Они минули это место и ничего, кроме камней там не было, а теперь, насколько хватал глаз, простирался зелёный оазис из плодовых деревьев, омываемый потоком голубой воды, шумно слетающей со скал и уносящейся с пеною вдаль. Оазис настолько поразил девочку, что она не сразу заметила тоненькую женскую фигуру, набиравшую воду в пузатый глиняный сосуд. Фигура выпрямилась, обеими руками установила сосуд на голове и грациозно двинулась по тропинке в сад. Длинные прямые волосы закрывали её спину, а на руках и ногах красовались красные из крупных бусин браслеты.

– Вы не знаете дорогу к Тому, Кто попрал ад? – закричала Оля вслед уходившей фигуре и, когда та обернулась, растерянно добавила: – Скажите, пожалуйста.

Обладательницей тоненькой фигуры оказалась миловидная девушка, но раздетая, если не считать браслетов, бус и лёгкого куска красной материи вокруг бёдер. Кожа её была не намного светлее шоколада, а волосы, брови и ресницы густые и чёрные. Девушка что-то крикнула на неизвестном Оле языке.

– Что она говорит? – растерянно спросила Оля у Жака.

– Это древняя римлянка, – ответил он, не сводя с девушки вспыхнувших глаз. – Она приглашает нас омыться и отдохнуть перед дорогой: вода в этой речушке врачует раны, тебе нужно смочить в ней ноги!

– Как это ты понял? – удивилась Оля. – Ты знаешь древний язык?

– Я демон, девочка, – снисходительно ответил Жак. – Я понимаю смысл слова независимо от его звучания!

– Тогда спроси про дорогу! – попросила Оля и тише добавила: – И прекрати на неё таращиться!

– Может, мне выколоть себе глаза? – так же тихо и язвительно спросил Жак и громко крикнул девушке что-то на её языке. Немного подумав, она ему ответила. – Она говорит, что нам нужно идти к их царю Вакху, только он может указать дорогу!

– Идём! – решительно сказала Оля, поднимаясь, но охнула и стиснула зубы, чтоб не застонать. Из ссадин выступила кровь, было очень больно. Жак учтиво подхватил девочку под мышки и, опираясь на него, она заковыляла к оазису. Дойдя до воды, Оля омыла ноги, которые сразу перестали болеть, и по мягкой земляной тропинке с девушкой и Жаком отправилась к неизвестному царю Вакху. По пути она спросила у Жака, кто этот царь такой.

– Он очень знаменит: его знают во всех народах, все ему приносят жертвы. Он бог вина, плодов, урожая... У него разные имена, Вакх – одно из них, под этим именем ему поклонялись в Риме, а в Греции он был известен как Дионисий. В честь Вакха люди устраивали весёлые праздники – оргии...

Оля глазела по сторонам и не переставала удивляться обилию и разнообразию плодовых растений, многие из которых она видела впервые. Особенно много здесь было винограда. Виноградные лозы обвивали яблоневые, грушевые, абрикосовые, персиковые и другие деревья, сквозь листву которых выглядывали сочные, спелые плоды. Были здесь кокосовые и банановые пальмы, апельсиновые и лимоновые деревья, а ананасы росли между ними, как какая-нибудь морковка. Среди деревьев то и дело мелькали коричневые тела мужчин и женщин, которые с любопытством оглядывали путников и быстро переговаривались на словно бы птичьем языке. Наконец, путники достигли ажурной беседки, увитой виноградом настолько, что не было видно, из какого материала она сделана. В беседке сидел сам царь Вакх – невероятно толстый дядька, голый и белый, и только густо-зелёная ткань обвивала его необъятный живот, свисая с жирных ляжек. Оля была так поражена необыкновенной толщиной Вакха, что даже не поздоровалась, а только молча смотрела, приоткрыв в изумлении рот, пока девушка и Жак низко кланялись. Лицо царя с оплывшими глазами-щёлками и отвисшими румяными щеками было добродушное. Он указал девочке сесть на табурет возле ломившегося от кушаний стола, тогда как сам возлёг на диван, и многочисленные складки его тела, покачиваясь, свесились вниз.

Оля покосилась на стол и сглотнула слюну. Хоть Ирбис и говорил, что она не будет нуждаться в еде, но воспоминания о съеденной в прошлом пище давали себя знать. Тем более что яства на столе Вакха выглядели очень аппетитно. Особенно выделялся большой торт, покрытый небесного цвета глазурью, изображающей озеро, по которому плавали среди розовых с зелёными листьями лотосов белоснежные лебеди...

Царь Вакх заговорил, обращаясь к девочке, тело его при этом заколыхалось, заходило всеми складками, словно волнами.

– Он знает, зачем ты здесь, – подражая голосу Вакха, перевёл Жак. – Он говорит, что хоть язык твой неизвестен ему, но есть язык, понятный в мире всем – это язык угощений. Он отпустит тебя отсюда и покажет дорогу к Тому, Кто попрал ад, если ты отведаешь его яств!.. Прошу тебя, не отказывайся, иначе ты его очень обидишь! – уже своим обычным голосом добавил он.

– Совсем как в сказке, – вспомнила Оля: – «Съешь моего яблочка, скажу, куда гуси-лебеди полетели!»

Она взяла со стола яблоко, обтянутое пунцовой кожицей так, что, казалось, готово было лопнуть от собственного сока, и надкусила. Рот наполнился сладкой мякотью, а пока она ела, в беседку проскользнули закутанные в прозрачные материи девушки со звенящими на шее, руках и ногах бубенцами и слаженно стали изгибаться в замысловатом танце, аккомпанируя себе бубнами. Жак восхищённо прищёлкивал языком, напрочь забыв о своих обязанностях переводчика, но Оля в том больше и не нуждалась. Съев одно яблоко, она принялась за другие, а потом за бананы, апельсины и торт, который оказался тортом царицы Клеопатры. Потом наступила очередь пирожных, подававшихся к столу английской королевы, которые она запивала напитком Прекрасной Елены, поднесённым царю Менелаю. Обо всём этом, а также о других диковинных яствах, которые девочка в изобилии поглощала, рассказал сам Вакх, язык которого становился тем понятнее, чем больше кушаний она съедала. А Жак куда-то пропал, пропали и танцевавшие девушки. Оля хотела спросить, куда они все подевались, но не смогла, потому что ощутила, как её неудержимо засасывает сон. Не в силах бороться с ним, она уронила голову на руки рядом с тарелкой и заснула. Последним чувством её была жалость, что не всю эту вкуснятину она смогла съесть!..

Когда она проснулась, то с удивлением обнаружила, что лежит на огромной кровати с пышными подушками прямо в саду. Воздух напоён сладкими ароматами, а к самому лицу свешиваются крупные гроздья фиолетового винограда и словно упрашивают съесть их. Оля машинально сорвала одну ягоду, сунула в рот и вдруг ощутила зверский аппетит. Она ела одну ягоду за другой, а они всё не убывали, но взамен винограда стали появляться персики, бананы, абрикосы, сливы, да так много и такие вкусные, что Оля никак не могла остановиться, пока не объелась и не свалилась на кровать, вновь сражённая крепким сном.

Во второй раз она проснулась от сильной жажды и протянула руку к графину, стоявшему на столике рядом с кроватью, поднесла графин к губам, сделала глоток и не смогла остановиться. Графин оказался бездонным. Она пила, пила и всё не могла напиться, пила до тех пор, пока вновь не откинулась на подушки, объятая глубоким сном.

Открыв глаза в третий раз, девочка почувствовала сильный, прямо-таки волчий голод и, поведя носом, учуяла запах жареного на открытом огне мяса, политого соусом с пряностями и даже ещё шипящего от недавнего жара. Она повернула голову на запах и увидела на золотых и серебряных тарелках огромное количество мясных блюд. Кроме пахучего мяса на шампурах с керамическими рукоятками, на столике разместились также лебедь и фазан, приготовленные так искусно, что казались живыми. Тут же лежали сморщенные жареные поросята, куры и кролики. Это мясное изобилие источало такой дурманящий аромат, что Оля, ничего больше не желая, только б всё это съесть, протянула руку из-под пухового одеяла и схватила ближайшую к ней тарелку с золотистой курицей. Но когда трясущимися от нетерпения руками она стягивала тарелку со стола, то нечаянно задела перстнем об его край. Перстень соскочил с пальца и укатился под кровать. Оля поставила блюдо на место, пыхтя и отдуваясь, полезла за перстнем. Он укатился так далеко, что девочке пришлось целиком заползти под кровать, чтобы до него дотянуться. Взяв перстень, она хотела надеть его обратно на палец, но не тут-то было! Пальцы её стали толстыми, как сосиски, перстень не налезал даже на мизинец.

«Как же он соскочил?» – удивилась Оля. Пока она выбиралась из-под кровати с зажатым в кулаке перстнем, сознание её прояснилось, и, враз похудев, девочка пришла в норму, а выбравшись, с удивлением обнаружила, что голода уже не чувствует, а вид мясных блюд вызывает в ней отвращение. Она вновь вспомнила слова Ирбиса о том, что не нуждается в пище и отдыхе и что должна думать только о том, чтобы прийти к Тому, Кто попрал ад.

«Здесь не так, как на земле, – подумала Оля. – Это там людям необходимо есть, чтобы жить, а здесь это не нужно. Еда и сон не должны отвлекать меня от главного, а главное – это спасти Маленького Лешего!»

Только она так подумала, как всё вокруг исчезло: и кровать, и мясо на столике, и чудесный плодовый сад. Девочка снова очутилась в той же каменной пустыне, отброшенная к началу пути. Внезапно на сером небе сгустились гороподобные тучи, стало темно. Затем раздался страшный грохот, как от взрыва снарядов, и тучи расколола надвое ослепительная, во всё небо, молния. Она сверкнула так ярко, что девочка перестала что-либо видеть и только почувствовала, как сыплются на неё сверху тяжёлые, но не холодные градины. Они больно ударяли по голове, и она закрылась руками, а тело её, точно панцирь, защищало русалочье платье: градины звонко стукались о прочные чешуйки и отлетали, не причиняя боли. Молний больше не было, и когда глаза девочки привыкли к мраку, она разглядела, что с неба падал вовсе не град, а самые настоящие камни. Она заметалась по пустыне в поисках укрытия, как вдруг услыхала голос Жака и сквозь тьму увидала его самого, спрятавшегося под скалистым навесом. Спасаясь от камнепада, она побежала к нему. Жак помог ей устроиться под навесом, но, очутившись в безопасности, девочка сразу набросилась на него с упрёками, почему он бросил её одну в царстве у Вакха. Но Жак невозмутимо отвечал, что был так же как она охмурён гостеприимством царя и, прищёлкнув языком, добавил:

– К тому же, у тебя есть друг, и другие мальчики тебя не интересуют, а у меня нет никого, зато есть подобие человеческой плоти, а Жак этот при жизни был далеко не святой!.. У Вакха были такие девочки!.. – Жак закатил глаза. – Словом, оторваться от них мне было ещё труднее, чем тебе от обжорства! Во мне взыграли все нехорошие страсти покойного Жака, жуткого повесы, пьяницы и картёжника. Можешь поверить, я оторвался на полную катушку! И только когда царство Вакха исчезло, я понял, что виноват, и бросился тебя догонять.

Оля засомневалась: не очень-то ей верилось в правдивость его рассказа, но она ничего не сказала, а только подумала о том, что хоть он и скверный и помощи от него в пути никакой, но всё же одной ей идти будет совсем невмоготу, а значит, придётся терпеть рядом этого демона, тем более что она пообещала ему заступиться за него перед Тем, Кто попрал ад.

– Ладно, – хмурясь, сказала девочка, – нам всё равно надо идти дальше. Когда только этот камнепад закончится!

– Камни могут падать целую неделю.

– Но я не могу ждать так долго! – воскликнула Оля. – Мне нужно искать Того, Кто попрал ад!

– И долго ты под камнями продержишься? – иронично спросил Жак.

– Сколько смогу! – отрезала Оля. – Ты пойдёшь со мной?

– Нет, я останусь здесь, чтобы потом выкопать твоё тело!

– Ну и оставайся! – рассердилась Оля. – Чем идти с таким спутником, как ты, так лучше совсем одной!

Она решительно оставила каменное укрытие и, спотыкаясь во тьме, побрела по пустыне, обильно посыпаемая сверху каменным градом. Внезапно камнепад закончился, и чёрные тучи расползлись за горизонт, точно тараканы, обнажая обычное здесь сумеречное небо.

Позади девочка услыхала шум и, обернувшись, увидела Жака.

– Ты опять обманул меня! – в сердцах воскликнула Оля.

– Кто знал, что на этот раз всё так быстро закончится, – невозмутимо ответил Жак, и они пошли дальше. Девочка с удивлением обнаружила, что камни больше не колют ей ноги и, потрогав подошвы, отметила, что они огрубели и стали малочувствительными. Хоть это было и некрасиво, зато удобно: с такими ногами легче будет идти дальше. Кто знает, сколько ещё она пройдёт, прежде чем достигнет цели! Оля покосилась на Жака. Смуглое лицо его было задумчиво. Девочке надоело молчать, и она попросила демона рассказать ей об аде. Лицо его сразу оживилось, и неуловимое, словно всполох молнии, выражение исказило на мгновение красивые черты. Оля затаила дыхание, до того неприятным показалось ей это демоническое выражение, но Жак улыбнулся и спросил, о чём бы она хотела услышать.

– Маленький Леший рассказывал мне о духах природы и даже их показывал, а ты расскажи об адских духах. Какие они бывают?

– Есть несколько рангов духов ада, но все они выполняют единую, злую волю. За каждым духом закреплено место, за которое он отвечает, или человек.

– За тобой закреплена я?

– Сначала – да, но потом я по своей воле последовал за тобой, – опустив глаза, ответил Жак.

– А откуда взялись адские духи?

– Одни были изгнаны из Мира Вечной Жизни, другие созданы позже, а третьи создаются и поныне вами, людьми.

– Но каким образом? – удивилась Оля.

– Через ваши мысли, слова и поступки.

– Маленький Леший говорил мне, что нельзя лгать и что каждое слово человека должно быть клятвой. В слове заключена большая сила, а какая, ты можешь сказать?

Странная улыбка осветила лицо Жака, и он увлечённо заговорил:

– Слово всего лишь звук, и разница между словами условна. Я могу назвать этот камень чашкой, а могу и камнем. Если я скажу человеку «глупец» – это будет правда, так же как правдой будет сказать ему «умник». Человек умён и глуп одновременно, поэтому правда, что он умён, и правда, что он глуп. Правды нет, понимаешь? А поэтому нет разницы, что говорить, ложь или правду, потому что нет лжи и нет правды, но всё относительно и одинаково.

– Ой, что-то мне это напоминает Лабиринт Воспоминаний! Если нет разницы между правдой и ложью, то, выходит, что между Богом и дьяволом тоже нет разницы?

– Конечно, – Жак пристально посмотрел на неё. – Тебе совсем необязательно идти к Тому, Кто попрал ад. Ты можешь обратиться к Уриану, и он освободит твоего друга!

– Ага, – засмеялась Оля. – Он ему угрожал, и он же его освободит!

– Да, если ты поклонишься ему.

– Маленький Леший говорил мне, что я не должна никому кланяться, кроме своего Создателя! Если для Уриана нет разницы между правдой и ложью, то как ему верить? А Тот, Кто попрал ад, верен Своему слову! Он освободил Маленького Лешего от наказания и подарил ему возможность родиться человеком, и Он выполнил бы Свое обещание, если б Великая Змея не вынудила Маленького Лешего отречься от этой возможности! Я верю Тому, Кто попрал ад, а твоему Уриану не верю! И вообще, ты снова пытаешься меня обмануть, потому что сказал неправду, что нет правды и лжи и что правда и ложь – одно и то же! Я тебе больше не буду верить!

Оля не на шутку рассердилась и быстрее зашагала вперёд, оставив позади Жака. Он тоже ускорил шаг, догоняя девочку, и быстро заговорил:

– Понимаешь, правда познаётся только в сравнении с неправдой, по раздельности им невозможно существовать, а раз правды нет самой по себе, то она перестает быть правдой, так же как и ложь – ложью!

– Какая чушь! – остановившись, возмутилась Оля. – Правда – от Бога, а ложь – от дьявола. Бог вечный, значит и правда вечная, а дьявол – сотворённый, значит, и ложь сотворённая, а всё, что сотворено не Богом, не может быть вечным. А я могу выбирать между правдой и ложью, между вечным и временным, между Богом и дьяволом. Понятно? Так говорил мне Маленький Леший!

– Твой Маленький Леший слишком много тебе говорил, – скривившись, сказал Жак. – И неудивительно, что он оказался в темнице!

– Ах, так! – Оля на мгновение смолкла, пристально и возмущённо уставившись на Жака. – Вот, значит, какой ты искренний! Сначала наврал насчет слова, потом предложил кланяться Уриану, а теперь нападаешь на моего друга? Всё! Я тебя больше не желаю видеть! Ступай в другую сторону и оставь меня в покое!

Оля хотела идти дальше, но Жак неожиданно схватил её за руки, и лицо его исказилось, как от сильной боли.

– Прости меня, – с трудом выговорил он, сдавливая её руки так сильно, что Оля едва не вскрикнула. – Слушай внимательно! Я буду говорить противное моей природе, потому что для ада нет правды, а если бы не так, то не было бы ада. Но я должен сказать тебе это, чтобы ты поверила мне и не прогоняла. Я расскажу тебе о божественной сущности слова... Вы, люди, любопытны и всё хотите знать, – он смолк и непонятным, с горечью взглядом окинул девочку. – В слове – великая сила! Оно может быть благословением, а может проклятием, может быть правдивым, а может и лживым. В видимом мире только человек может произнести разумное слово. Каждое его слово имеет божественную связь с правдой, а когда он лжёт, связь эта нарушается, и образуется брешь, через которую в человека входят злые духи, побуждая его лгать дальше... И ещё: словом Бог создал миры, видимый и невидимый, через слово невидимое становится видимым, и Тот, Кто попрал ад, Сам был Словом, родившимся человеком!

Жак отпустил руки девочки. Она с удивлением и страхом смотрела на его побледневшее, струящее пот лицо.

– Я тебе верю, не волнуйся! Идём дальше вместе. Я верю: Тот, Кто попрал ад, поможет тебе!

Демоническая улыбка вновь исказила лицо Жака, и девочке стало страшно.

– Скажи, Уриан сильный дух? – опуская глаза, тихо спросила она.

– Он относится к третьему рангу духов ада – правителей тьмы. Это наивысший из возможных рангов. Каждый адский дух мечтает туда попасть.

– Ты тоже мечтал?

Жак кивнул.

– Но для этого надо сильно отличиться перед адом.

– А если бы тебе удалось погубить меня, ты бы попал в этот ранг?

– Возможно, – усмехнулся Жак. – Но лучше для меня последовать за тобой, чтобы Тот, Кто попрал ад, освободил меня от адских оков. Теперь я ненавистен Уриану, так же как и ты, а может быть, даже больше!

– Мне страшно, – призналась Оля. – Зачем ад хочет погубить нас?

– В этом его сущность, он не может позволить торжествовать любви и оставить духам своё место!.. Ты довольна всем, что узнала?

Оля кивнула и снова спросила: – Ад большой? 

– Очень большой и постоянно увеличивается от зла из вашего мира.

– А что там самое страшное? – с замирающим сердцем спросила Оля.

– Невозможность любить! – сказал Жак и посмотрел на неё такими глазами, что она невольно отвела в сторону взгляд.

– Гляди! – вдруг воскликнул он, указав вперёд. Там высился окружённый рвом и обнесённый стеной жёлтый город, от которого исходило сияние.

«Какой странный город!» – подумала девочка, когда они минули массивный, из жёлтого металла мост, на жёлтых же цепях перекинутый через ров. Стена города была выложена из огромных металлических плит, напомнивших Оле золотые самородки из геологического музея, но эти плиты оказались такие огромные, что не верилось в то, что они золотые. Миновав ворота, путники очутились в удивительном городе, в котором всё было выполнено из похожего на золото металла: трава и деревья, дома и другие строения, и даже пыль, поднимаемая жёлтыми повозками, золотилась.

– Я догадался! – хлопнул себя по лбу Жак. – Мы в царстве Маммоны!

– Кто это? – насторожённо спросила Оля, помня гостеприимство Вакха.

– Маммона – дух золота, – ответил Жак. – Когда-то он был на земле царём, очень жадным, больше всего любил золото и теперь навеки привязан к нему, став его духом.

– Давай уйдём отсюда! – поёживаясь, предложила Оля. – Мне совсем не хочется связываться с этим Маммоной!

– Но мы должны знать, куда нам идти, – возразил Жак. – А царь может указать дорогу!

Оля скрепя сердце согласилась, и скоро они достигли необъятного, сплошь из золота дворца и вошли в него. Слуги Маммоны повсюду пропускали их и низко кланялись, точно Оля с Жаком были важные особы.

«Видать, нечасто бывают здесь гости, если нас так встречают!» – подумала она.

Царь Маммона оказался грозного вида дядькой, одиноко сидящим в просторном зале на высоком золотом троне. Узорная одежда его сплошь из золота, и даже волосы, борода, усы и брови – золотые. У подножия трона неподвижно, точно скульптуры, лежали три зверя: лев, пантера и волчица. Завидев Жака и Олю, звери повернули к ним морды и встали с мест. Испугавшись, Оля изо всех сил вцепилась в бархатный рукав Жака, но царь велел зверям сесть и спросил путников, что им нужно.

– Мы ищем дорогу к Тому, Кто попрал ад, – вежливо ответила Оля. – Вы нам её не покажете?

Маммона в ответ расхохотался, и звери тоже зафыркали.

– Ещё ни один человек не вышел из моего царства, – перестав хохотать и сдвинув брови, строго сказал царь. – Ты можешь жить здесь и пользоваться моим золотом, сколько пожелаешь, но только пока ты здесь. Я покажу тебе сказочную страну Эльдорадо, куда стремились многие попасть, но не нашли её, потому что я этого не захотел, а кто всё-таки нашёл, самый упорный, так и остался в ней навеки. Останешься и ты, и всё золото мира станет твоим!

– Мне не нужно золота! Мне нужно попасть к Тому, Кто попрал ад, чтобы спасти моего друга! Пожалуйста, не задерживайте меня! – испуганно пролепетала Оля.

– Человеку не может быть не нужно золота! – возразил Маммона и кивнул на льва, пантеру и волчицу. – Мои звери разорвут твоё тело и съедят его, как уже сделали со многими... Посмотри туда!

Повинуясь движению царской руки, золотая стена отвалилась, и за ней открылась бескрайняя пустыня, сплошь из круглых гладких камней. Приглядевшись, девочка содрогнулась: это были не камни, а человеческие черепа. Она со страхом перевела взгляд на Маммону.

– Все эти люди погубили себя из-за богатства. Я сам был таким, но моя страсть к золоту оказалась поистине дьявольской, вот почему я стал духом золота!.. Неужели ты думаешь, я поверю тому, что ты равнодушна к богатству или что тебе не нравятся золотые украшения? – презрительно спросил Маммона.

– Нравятся, – призналась Оля, и взгляд царя загорелся. – Но они мне не нужны. Я была в пещере сокровищ гномов и во владениях горного духа и видела там много драгоценностей, но не взяла ничего, кроме вот этой бирюзы, её подарил мне Ирбис!

– Ты имела возможность взять золото и не взяла? – недоверчиво спросил Маммона. – Такого не может быть! Сейчас мои звери обнюхают тебя, и если ты солгала, горе тебе: они разорвут тебя в клочья!

Три зверя приблизились к девочке и обнюхали со всех сторон. Ни жива, ни мертва, стояла она, пока звери разглядывали её хищными глазами и шумно вбирали её запах влажными носами. Первым отошёл лев. Подойдя к царскому трону, он задрал кверху морду и вдруг заговорил:

– Я, Воплощённое Насилие, не нашёл в ней насилия!

И сел. Следом за ним бесшумно проскользнула к трону пантера.

– Я, Воплощённое Коварство, не нашла в ней коварства!

И села рядом со львом. Последняя к трону протрусила волчица и, щелкнув зубами, хрипло сказала:

– Я, Воплощённая Алчность, учуяла в ней следы былой алчности, но она победила её в себе, и я не нашла в ней алчности!

И села возле пантеры. Маммона глубоко задумался. Оля с волнением ожидала приговора. Когда царь взглянул на неё, в глазах его промелькнула грусть.

– Ступай, чистый человек, своей дорогой: я не могу больше задерживать тебя!

Только он так сказал, как золотой город словно растворился, и путники снова оказались в пустыне.

 

 

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2004 - 2006 гг. СКАЗОЧНИКИ.ru