новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Светлана Капинос 

 

 

Книга вторая

 

ДЕВОЧКА В МИРЕ ДУХОВ

Сказочная повесть

 

Глава первая

ПРЕЛЮДИЯ

 

Оля возвращалась домой из школы. Погружённая в свои мысли, она медленно шла по первому снегу и не замечала искрящейся красоты вокруг. С утра заволоченное снежной пасмурностью небо прояснилось, выглянуло яркое не по-зимнему солнце. Заснеженные дорожки и деревья парка, по которому проходил путь девочки, сверкали так сильно, что на них невозможно было, не щурясь, смотреть. Но она и не смотрела. Рассеянный взгляд её был прикован к носкам новеньких, ритмично сменяющих друг друга при ходьбе сапожек, а мысли витали далеко-далеко – в лесу Маленького Лешего.

Три месяца прошло с тех пор, как они расстались, но не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о нём и не грустила. Все заметили изменения в девочке и говорили, что она повзрослела и стала серьёзнее.

Оля часто подолгу останавливалась перед деревьями в парке и мысленно разговаривала с ними. Она ещё ранней осенью не могла пройти мимо цветочной клумбы, не остановившись и не сказав цветам, какие они нарядные. Девочка избегала ступать по траве, предпочитая асфальтовые дорожки, и говорила подругам о том, что в их городе и так мало травы, кустов и деревьев, чтобы ещё их топтать и обламывать. А те недоумевали и шептались между собой, что после лета она стала какая-то странная. Оля была вынуждена расстаться даже со своей лучшей подругой, оттого что та так и не смогла привыкнуть к её новому состоянию. Оля её не осуждала, понимая, как трудно дружить с человеком, который всё время молчит, о чём-то своём думает и ничего не рассказывает. А как могла она рассказать о Маленьком Лешем, если это была самая глубокая, самая заветная и самая прекрасная её тайна! Мир, казалось ей, потерял свои краски, когда они расстались, и она вернулась в город. Разве можно было сравнить её школьную повседневную жизнь со временем, которое провела она в лесу Маленького Лешего! Она чувствовала, как задыхается от недостатка полноты жизни, и с радостным удивлением думала о том, что всё было бы иначе, если б рядом с ней оказался Маленький Леший. Ей очень не хватало его мудрой наивности или наивной мудрости – она не знала чего, но как ни старалась, не находила этого в окружающих людях. Часто дома, на улице или даже на уроках она мысленно разговаривала с ним, представляя себе их будущую встречу и радость, вопросы и ответы, вопросы и ответы... С каждым днем ей всё тяжелее было общаться с людьми и ходить в школу. Только оставаясь дома одна, в тишине, она могла чувствовать себя свободно, вслух обращаться к Маленькому Лешему, жаловаться, что здесь её никто не понимает, и поверять пустой комнате свои переживания, слёзы и мечты о том, что когда-нибудь они встретятся и эти муки, наконец, закончатся. Тогда она скажет ему, что останется с ним надолго, насколько это будет возможно, и они снова станут вместе гулять по лесу, ходить к Лесному Озеру, встречать каждый рассвет и провожать каждый закат. Это казалось ей теперь таким прекрасным и таким несбыточно-далёким, что она невольно спрашивала себя, а не выдумала ли она его, Маленького Лешего? Он представлялся ей сейчас слишком хорошим, чтобы быть на самом деле! Сомнения эти выхолаживали душу, и девочка сознавала, что если б они оказались вдруг истинными, то она не знала бы как жить дальше, потому что жизнь без мечты о Маленьком Лешем теряла привлекательность. Вкусив общения с ним, она не могла желать иного, и никто больше не мог дать ей тех знаний о мире и о себе самой, какие давал Маленький Леший. Какими глупыми казались ей теперь разговоры одноклассниц о нарядах, модной музыке, играх и мальчиках; она даже не воспринимала всерьёз всю эту болтовню, казавшуюся девчонкам самой важной на свете.

Оля часто вспоминала слова Маленького Лешего о Боге, но не могла представить себе Его. Какой Он, как нужно Ему молиться? Однажды она поборола смущение и тайком от всех пошла в храм: большой белый дом с золотого цвета куполами и крестами на них. Но Бога она там не встретила. Хотя изображения Его там были, и одно из них девочке очень понравилось. Бог был нарисован добрым седым дедушкой, отечески раздвинувшим руки и сидящим на облаке, а под Ним – Его Сын Иисус Христос, распятый на кресте, и плачущие ангелы. Под этой картиной люди зажигали и ставили тонкие свечи, как услыхала Оля, за упокой души, и очень удивилась, не понимая, какую связь может иметь огонёк полыхающей свечки с покоем человеческой души. И что есть этот самый покой?..

Оля чувствовала себя в храме чужой и не понимала смысла богослужения. Она видела: люди здесь знают, что делают, а она так и простояла всю службу у дверей. Храм произвел на неё тягостное впечатление и, оставляя его, она думала, что, должно быть, чего-то не понимает, если не обрадовалась, придя в дом Бога.

На этом знакомство её с Богом окончилось, и только иногда в своей тоске девочка упрашивала Его помочь ей когда-нибудь встретиться с Маленьким Лешим, но это была даже не молитва, а скорее плач души, от всех глубоко скрываемый. Она очень ясно представляла себе лицо Маленького Лешего, то бледное и печальное, то лукаво-насмешливое, а то утомлённо-величественное, каким оно было среди лесных духов. Ещё она часто вспоминала его взгляд на Лесной Полянке, тот затаённый, исполненный боли и муки взгляд, от которого у неё, как при падении, перехватывало дыхание и замирало сердце. Если бы можно было вернуть тот день! Разве теперь она бы ушла! Но поздно, и сквозь бессмысленную череду дней она чувствовала, что больше не в силах дожидаться их встречи.

«И зачем я вернулась в этот грязный и шумный город? – размышляла девочка. – Как было б хорошо гулять сейчас в лесу с Маленьким Лешим! Он сделал бы так, чтоб мне не было холодно, и мы ходили бы по снежному лесу и разговаривали!»

Она так живо представляла себе его тёмно-бирюзовые глаза под шапкой густых волос цвета опавших листьев и лёгкую насмешливую полуулыбку, что невольно в ответ улыбалась сама и очень огорчалась, приходя в себя и понимая, что это всего лишь видение. Только сейчас она по-настоящему осознала смысл слов Маленького Лешего, сказанных им в Лабиринте Воспоминаний: помнить горько!

Особенно докучал Оле сосед снизу – Ромка, именем которого нарекла она Маленького Лешего. Он нашёл, что девочка за лето похорошела, оставил прежних подружек и стал провожать её до школы. Раньше она обрадовалась бы такому вниманию, но теперь удивлялась: что могло её привлекать в этом самоуверенном и донельзя избалованном мальчишке? У неё словно раскрылись глаза, людей она стала воспринимать по-новому, больше их жалея. Именно жалость и не позволила ей оттолкнуть соседского Ромку, который день ото дня всё сильнее к ней привязывался. Но хуже всего, он стал настаивать, чтобы Оля рассказала ему, о чём задумывается, а ведь она решила никогда не лгать, и потому отмалчиваться ей становилось всё труднее. Она даже стала отпрашиваться с последнего урока, лишь бы с ним не встречаться и подольше оставаться наедине со своими мыслями. Это было нелегко, потому что в школе нужно учиться, дома – разговаривать с папой и его друзьями, а на улице её донимал дотошный Ромка, который вдобавок повадился захаживать к ней в гости, и драгоценные минуты домашних мечтаний часто оказывались отравлены его присутствием. А притворяться, что её нет дома, Оля не могла из-за своего пристрастия к правде и покорно плелась на звонок отпирать Ромке дверь...

Оля стянула с руки перчатку и посмотрела на бирюзу, подаренную горным духом. Папа вставил камень в оправу старого серебряного, оставшегося от мамы перстня, и уменьшил его настолько, чтобы он крепко держался на среднем Олином пальце. Бирюза выглядела тусклой и по краям стала буроватой. Оля испугалась.

«Неужели я заболею? – встревожено подумала она. – Или что-нибудь случилось?»

От волнения она долго не могла попасть ключом в замочную скважину.

«Противная дрожь! Интересно, я уже заболела или это от нервов?»

Бросив в прихожей портфель и скинув верхнюю одежду, она села за компьютерный столик и тупо уставилась на монитор. Играть не хотелось. Хотелось почему-то плакать.

Вдруг на столик прямо перед ней вспрыгнул с пола серый облезлый котёнок. От неожиданности Оля вздрогнула.

«Откуда у нас котёнок? – рассеянно подумала она и про себя заключила: – Наверно, папа принёс!»

Оля совсем забыла, что сегодня папа ушёл на работу раньше неё, она сама запирала дверь, уходя в школу.

– Брысь отсюда! – недовольно прикрикнула Оля и хотела скинуть котёнка на пол, но он ловко перепрыгнул через её руку и неожиданно сказал:

– Попрошу повежливее!

Оля, оторопев, откинулась на спинку стула и в изумлении уставилась на котёнка, а он, как ни в чём не бывало, встряхнулся и стал вылизывать лапку.

– Да, я заболела! – уверенно сказала Оля. – У меня покатили глюки!

– Ничего подобного! – прервав туалет, заметил котёнок и сверкнул на обомлевшую девочку радужным глазом.

– Ой, мамочки! – вырвалось у Оли. – Киса, может, ты молочка хочешь?

– Не нуждаемся, – важно ответил котёнок и пригладил вылизанной лапкой усы.

– Вот, оказывается, как сходят с ума! – сказала Оля и закрыла глаза. – Удивительно, но я чувствую себя абсолютно нормальной! И бирюза потускнела. Прав был Ирбис, когда говорил, что она предупредит меня о болезни, только мне-то что делать?

– Какие мы слабонервные! – гадким голосом сказал котёнок. – А мне ещё говорили, что общаться со всякого рода нечистью для неё – плёвое дело!

Оля сразу распахнула глаза и взволнованно наклонилась к котёнку.

– Кто тебе говорил? Маленький Леший?

– Как же, он скажет! – фыркнул котёнок и, задрав всклоченный хвостик, прошёлся по столу.

– Что тебе про него известно, говори! – потребовала Оля.

– А то, что сидит теперь твой дружок в темнице у Оркуса и горюет, потому что через сто дней ты станешь старенькой и умрёшь, и вы уже больше никогда не встретитесь!

– Что ты несёшь! – возмутилась Оля. – Разве за сто дней я состарюсь!

– Это там будет сто дней, а здесь за это время пройдет сто лет.

– Что же делать? – воскликнула Оля. – Надо его выручать!

– Да-а-а? – удивлённо протянул котёнок. – И как ты собираешься это делать?

– Я не знаю, – смутилась Оля. – Наверное, ты что-нибудь предложишь.

– Конечно, – сказал котёнок и хитро сощурился. – У тебя настоящая плоть, а чтобы тебе попасть в невидимый мир духов и не вызвать при этом подозрения, тебе нужно от неё освободиться. Ты согласна это сделать, чтобы спасти Маленького Лешего?

– Но каким образом?

– Ты отыщешь Того, Кто попрал ад, и попросишь Его за Маленького Лешего.

Оля засомневалась: а вдруг это обман, и Великой Змее нужно, чтоб она умерла, и они с Маленьким Лешим никогда не встретились, а сам он по-прежнему находится в своем лесу?.. Котёнок словно прочёл её мысли, и в лапах его тотчас блеснул осколок хрусталя.

– Можешь убедиться сама! – сказал он и протянул хрусталь девочке. Едва та взяла его, как кристалл раскрылся, и Оля увидела своего друга сидящим в темнице. Глаза его светились такой обречённостью, что хрусталь вывалился из ослабевших вмиг пальцев девочки.

 – Осторожней! – пискнул котёнок, на лету подхватывая его лапами. – Мне за это стекло Ирбис голову оторвёт!

– Я верю тебе! – в сильном волнении сказала Оля. – Говори скорее, что мне делать!

Котёнок услужливо поднес ей невесть каким образом оказавшийся в его лапах вместо хрусталя стеклянный стакан с ярко-оранжевой жидкостью. Оля взяла его и огляделась.

– Мне бы не хотелось пить это здесь, – смущённо сказала она. – Папа очень расстроится.

– Пей! – приказал котенок. – И не тяни! У нас и так мало времени. Помни, что каждая секунда отдаляет тебя от Маленького Лешего!

Оля отчаянно зажмурилась и залпом выпила жидкость. На вкус это был апельсиновый сок. Она затаила дыхание, приготовившись к смерти, как вдруг услыхала подлое хихиканье котёнка.

– Надо же, поверила! Какие вы, люди, всё-таки наивные! Неужто ты вправду думаешь, что самоубийцы попадают к Богу? Хи-хи-хи!

Оля облегчённо перевела дыхание и раскрыла глаза. Котёнок сидел на столе, ухмыляясь. Не выдержав, она запустила в него пустым стаканом.

– Убивают! – пискнул котёнок, пригнувшись. Стакан пролетел над ним и брызнул от стены осколками.

– Бессовестный обманщик! Зачем тебе это нужно?

– Не злись, – примирительно сказал котёнок. – Это затея Ирбиса. Он велел испытать тебя, чтобы проверить, готова ли ты пожертвовать жизнью, чтоб спасти Маленького Лешего. Ты с честью выдержала испытание, и теперь тебе вправду нужно торопиться. Возьми с собой всё, что считаешь нужным, и солнечный камень и отправляйся к Ирбису. Он и Ариэль ждут тебя у Хрустальной Стены. Заклинание ещё не забыла?

– Как можно! Помню, конечно, – Оля засуетилась. Извлекла из глубины своего шкафа заветное лукошко с русалочьим платьем и солнечным камнем, который сразу зажала в кулаке. Но прежде чем исчезнуть, достала из ящика стола ручку, чистый лист и торопливо написала: «Папочка, за меня не волнуйся: я живая! Просто там, куда я ухожу, день равен году здесь. Может быть, мы ещё встретимся, если я успею вернуться, а искать меня бесполезно. Твоя Оля». Перечитав, она приписала: «Я должна пойти, папа, потому что в беде мой друг! Я знаю, ты поступил бы так же. Прости меня!»

– Всё! – сказала она и, взяв корзинку, протянула руку с камнем вперёд: – Солнечный камень, веди меня к своему хозяину! – Сделала шаг и исчезла.

 

Перешагнув невидимую границу, Оля очутилась в горно-хрустальных владениях Ирбиса. Сам он и Ариэль были здесь же и встретили девочку непрозрачным жёлтым и прозрачным голубым взглядами. Увидев их, она взволновалась. На миг ей даже показалось, что не было последних трёх месяцев, и папа с геологами по-прежнему находятся в лесу Маленького Лешего. Если б всё так и было!

– Ну, здравствуй-здравствуй! – как прежде насмешливо проурчал Ирбис. – Мы наблюдали твой разговор с домовым, и надо признать, ты выглядела недурно!

– Котёнок был домовой? – удивилась Оля. – Такой замухрышка?

– А ты пыль дома хоть когда-нибудь вытираешь? – с усмешкой спросил Ирбис, и Оля прикусила язычок: действительно пристрастием к чистоте они с папой никогда не отличались. – Какой дом, такой у него и дух!.. Но мы собрались не болтать. Ты в самом деле хочешь помочь Маленькому Лешему?

Девочка кивнула. Сильное волнение охватило её так, что задрожали колени. Она сдвинула их, напрягаясь, и спросила:

– За что наказали Маленького Лешего?

– Естественно, из-за тебя! – фыркнул Ирбис. – Этот глупыш возомнил, что не сможет без тебя жить, и просил Великую Змею дать ему настоящее тело. Взамен она вынудила его отречься от возможности родиться человеком, но обманула и велела запереть его в темнице Оркуса.

– Я разнесу её логово на кусочки! – в гневе воскликнула Оля. – А её раздавлю, гадину!

Ирбис недовольно покрутил головой, а Ариэль мягко сказал:

– Не поддавайся чувствам, они не всегда правильны. Даже любовь должна опираться на разум. Только так ты сможешь прийти к Тому, Кто попрал ад, и помочь Маленькому Лешему.

– Но разве через Хрустальную Стену я не могу попасть к Нему?

– Стена действует только в мирах смерти: видимом и невидимом, – мрачно сказал Ирбис. – Мы, духи природы, лишь первая ступень невидимого мира смерти. Между ним и Миром Вечной Жизни – огромная пропасть, преодолеть которую не может ни один из нас. Поэтому в Мир Вечной Жизни ты пойдешь сама.

– Но каким образом? – удивилась Оля. – Если даже после смерти не все люди там оказываются!

– Этого я не знаю! – снова фыркнул Ирбис. – Вы, люди, можете достигать таких высот, о каких нам, духам, и мечтать не приходится!

– А куда ты меня выпустишь?

– В область сновидений. Ты не будешь нуждаться в пище, воде, отдыхе и сне, и только тень и отражение будут отличать тебя от духов.

Оля почувствовала робость и спросила у Ирбиса, как она сможет вернуться обратно.

– Тебе может помочь только Тот, Кто попрал ад. Найди Его.

Оля перевела нерешительный взгляд на Ариэля.

– Да, это так, – грустно и ласково сказал дух воздуха. – Наша сила там не действует, и солнечный камень тебе уже не поможет. Будь осторожна: духи ада постараются помешать тебе, но ты – человек, и они ничего не смогут с тобой сделать, если ты будешь надеяться на Бога.

– Но я Его не знаю! Как мне на Него надеяться?

– Он знает тебя, и твоя жизнь в Его руках. Помни об этом всё время! Только надеясь на Него, ты спасёшься сама и спасёшь Маленького Лешего. Надеясь же на себя, ты непременно угодишь в сети ада, который и будет действовать через тебя, подкидывая тебе греховные мысли и желания.

 – Мне это трудно понять, – вздохнув, призналась Оля и спросила: – Мне можно идти?

Оба духа разом опустили головы и долго молчали. Потом заговорил Ирбис, нервно мотая по полу пушистым хвостом.

– Нам тяжело отпускать тебя в мир, где опасности будут подстерегать тебя на каждом шагу. Ты идёшь туда, где мы бессильны и ничем не сможем помочь тебе. Отныне всё будет зависеть только от тебя. Жизнь твоя не во власти ада, но чтобы погубить тебя, ад непременно будет использовать свои главные орудия: обман, искушение и насилие. Но ты не бойся: Тот, Кто попрал ад, всё видит. Он поможет тебе!.. Теперь ты можешь отправляться в мир духов.

Оля разжала ладонь, и солнечный камень, стукнувшись о хрустальный пол, откатился к Ирбису. Она подошла к духам и обняла одной рукой Ирбиса за пятнистую шею, а другой рукой с лукошком притянула к себе Ариэля, прижавшись на мгновение к шерсти и перьям духов. Потом отпустила их и отошла к Хрустальной Стене. Ирбис топнул лапой, и девочка ощутила необыкновенную лёгкость в теле. Она улыбнулась друзьям и от души их за всё поблагодарила. Хрустальная Стена растворилась, и за ней возникло безрадостное морское побережье, вдоль которого за колючей проволокой стояли какие-то зачехлённые орудия с задранными к небу стволами.

– Иди, не бойся! – сказал Ирбис.

– И помни всё время о Том, к Кому идёшь! – добавил Ариэль.

– Прощайте! – сказала Оля и решительно шагнула в неведомый мир.

 

 

 

 

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2004 - 2006 гг. СКАЗОЧНИКИ.ru