новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Юлия Шарапова

 

 

Бузька

 

У одного хозяина был кот, безобразник страшный. Сметану лопал, половики драл, с печки валенки скидывал, яйца куриные воровал. А то в чуланчике нашкодит – ничего потом не найдешь, все перевернуто.

Уродился он красивым – рыжий с черными полосами, диковинная зверушка. Назвали его Бузилевсом, дескать, важный из себя, потом имя это сократилось до Бузиля, а после и вовсе этот левс стал Бузькой зваться. Когда хозяин заметил, что цыплята пропадают, он сперва на лиса думал, а потом в курятнике Бузьку поймал. Хозяин кота побил сильно, так что Бузька до ночи под телегой с сеном отлеживался. Ночью из-под телеги выполз и решил себя за страдания свои потешить сметанкой. Бока у Бузьки болели, лапы тоже, потому в горшок со сметаной он незаметно залезть не смог: похлебал да опрокинул с грохотом, и сам упал. Хозяин как нашел Бузьку в чулане, всего в сметане, так со двора и выкинул. Полетел Бузька от его сапога чуть ли не до самого леса.

Лежал Бузька на земле, сложив лапы на животе, и постанывал, сметану он всю с себя уже слизал и теперь думал помереть, да ворона помешала. Села рядом, наглая птица, и давай каркать. Бузька взвился и перья из нее повыдергал, с остальными ворона улетела.

А кот в лес побрел. Думалось ему проучить хозяина: вот заблудится его кот в лесу, хозяина тоска возьмет, побежит искать. Не верилось Бузьке, что его совсем из дома выкинули, ведь, случалось, его и раньше наказывали. В лесу главное – недалеко заблудиться, а то хозяин найти не сможет.

На небе висела половинка луны, похожая на хозяйский сыр в чуланчике. Бузька вздохнул и пожалел, что он не собака, а то бы взвыл на луну. Нашел он посреди травы на взгорке  еще не остывший плоский камень, свернулся на нем клубочком и заснул.

Проснулся Бузька от странного звука, понял, что это его зубы стучат.  Кот спрыгнул с холодного камня в траву, трава оказалась мокрой от ночной росы. Бузька завыл, почти по-собачьи, как давеча и хотел, побежал было  спасаться на дерево, но возле камня наткнулся на что-то мягкое. Обнюхал – пахло тряпкой и пылью, будто мешки с мукой у хозяина. Кот поцарапал сверток и залез внутрь. Стало темно и тепло.

 

Через некоторое время Бузька проснулся от того, что всего его  трясло и раскачивало. Попытался вылезти из свертка, да выхода не нашел. Он заорал,  в ответ  его пнули. Бузька решил, что это рассерженный хозяин несет его домой. Он успокоился. Привыкнув к освещению, кот заметил, что сидит он и впрямь в мешке, через дыры в котором видно внизу  дорогу, с одной стороны – лес, а с другой – большие красно-коричневые  сапоги с узором. Сапоги были не хозяйские. Бузька сразу струхнул. Вскоре он услышал громкие крики птиц и почуял запах воды. Мешок стал сильно раскачиваться. А потом полетел Бузька, прямо в мешке. Он заорал изо всех кошачьих сил, и тут же ударился обо что-то, в рот ему попала вода, а шерсть слиплась. Отчаянно барахтаясь, Бузька  протиснулся через самую большую дыру в мешке и оказался в воде. Тут Бузька подумал, что ведь коты-то плавать не умеют, и пошел ко дну. Лежит возле ракушек, пузыри пускает. Вдруг вспомнилось Бузьке, как провалился он раз в чан с молоком, да и выплыл. Молоко-то, конечно, вкуснее было хлебать, чем воду, но с рыбами оставаться не хотелось. Зашевелил Бузька лапами и всплыл. Погреб он к берегу, да ловко так, будто всю жизнь плавал. Вот, оказывается, зачем надо молодцу в молоке искупаться. Выполз Бузька на берег, не увидел никого. Шерсть свою рыжую в порядок привел, полоски черные на ней расправил и побежал по траве, которая от солнца высохла давно.

Бежал-бежал, в лесу оказался. Смотрит Бузька: поляна, на ней камень. Кот его понюхал, вроде на нем и спал в эту ночь. Рядом с камнем мешок лежит. Бузька нюхнул и отпрыгнул, вот мешок зловредный, в котором его топить несли.

Прошелся кот вокруг камня, ничего полезного не нашел. Показалось ему, что на ржавой цепи, которая от камня до дерева тянулась, скелетик рыбный болтается. Бузька на цепь вскарабкался и за рыбинкой полез – хоть какая еда. Достал, погрыз. Довольный сделался.

– Эх, – говорит, – хорошо!

Тут Бузька оборотился вокруг себя – нет никого.

– Кто тут разговаривает?! – крикнул он и испугался, потому что сам разговаривал по-человечески.

Бузька зубами в свой хвост вцепился, чтобы замолчать. Видит – под ним цепь уже не ржавая, блестит, точно из золота. А цепь сама на дуб наверчена.

Вдруг ему сверху кричит кто-то:

– Котик, а когда ж приедет за мной добрый молодец?

Бузька рот открыл, башку рыжую задрал и чуть наземь не упал: сидит над ним на ветке девица, сама без одежи, волосами укуталась, а вместо ног – хвост. Ой, срамота!

– Постыдилась бы, негодница! – закричал Бузька. – Кому ты нужна такая, да еще зеленая?!

Девица заплакала, слезы на кота стали капать. Он убежал по цепи на другую сторону дуба и мяучит оттуда:

– Не плачь, я тебе помогу. Я видал, как хозяйка дочку сосватала, найду тебе жениха.

– Котик милый, – девица ему в ответ, – как хорошо, что ты появился здесь, а то я давно одна, и поговорить не с кем.

– Как тебя звать-то? – Бузька спрашивает.

– Русалкою!

– Тьфу, нечистая! – Завопил Бузька. – Кого ж я тебе в женихи-то найду?

– Да хоть кого, – девица опять заплакала.

Бузька дождь переждал, вылез на русалку посмотреть. Решил, что дочка хозяйки пострашнее была, и та кому-то пригодилась.

Сидят они на дубу, ждут, когда мимо поедет кто-нибудь.

Чувствует Бузька, что голова его пухнуть начала, заболела, тогда начал он по цепи бродить, потом рот открыл и запел какую-то песню неведомую на языке чужом. Понял Бузька, что совсем он спятил и пора ему отсюда бежать, да как с проклятой цепи слезть – не поймет. Солнце печет, Бузька поет, а русалка подпевает.

Тут лошадь показалась, а на ней всадник. Остановились они в тени дуба от солнца спрятаться. Бузька подошел поближе и говорит:

– День тебе добрый, богатырь незнакомый! Далеко ли путь держишь?

А сам испугался: эва, заговорил как, точно с его головой кошачьей стряслось что-то.

– И тебе добро, – ответил богатырь. – Вижу зверь ты умный, подскажи, в какую сторону ехать.

– А это, если рассуждать логически, зависит от того, чего тебе надобно найти, – молвил Бузька.

Тут богатырь слез с коня и ему поклонился.

– Видал я мудрых людей, но ты, Кот, мудрее их будешь. Как же имя тебе?

Бузька шерсть распушил, заурчал от удовольствия:

– А зовут меня Бузилевсом.

– Подскажи мне, Бузилевс, где мне невесту отыскать? Видную, статную, работящую, чтобы батюшке понравилась, чтобы матушке глянулась, и чтобы мне люба была, чтобы…

– Стоп! – сказал Бузька. – Кто слишком много хочет, ни шишки не получит. – Он прокашлялся. – Вижу, давно ты скитаешься.

– Давно. Отец с матерью уж гостей на свадьбу созвали, осталось мне с невестой приехать.

– Воистину наивность твоя даже негуманоида поражает! – ответил Бузька.

– Чего? – спросил богатырь.

– Дурак ты! – сказал кот.

Богатырь опечалился:

– Так верно, что дурак. Как же ты, Бузилевс, догадался?

– Ну раз ты дурак, – сумничал Бузька, – то закрой глаза и руки подставь. Попомни: дуракам всегда счастье.

– Богатырь так и сделал. Русалка сообразила, богатырю прямо в руки шлепнулась.

– Здравствуй, мой суженый!

– Богатырь глаза открыл и скривился:

– Чего ж зеленая такая?

Бузька в ответ:

– От тоски по тебе позеленела.

– А почему с рыбьим хвостом?

– А это она утопиться хотела, что ты не едешь долго, да я вовремя выловил – пока вся в рыбу не оборотилась.

– Ага. – Сказал богатырь. – А чего мне с ней делать?

Тут Бузька впрямь рассердился.

– Поцелуй и домой вези, а там хоть вари, хоть соли, хоть под венец веди.

Богатырь кота послушался и русалку поцеловал. Глядит Бузька, а русалка в девицу превратилась и говорит богатырю:

– Добрый молодец, буду я тебе верной женой. Пускай ты дурак, зато я умная.

Богатырь обрадовался. Девицу в плащ завернул и на коня посадил. Поклонился коту и спрашивает:

– Бузилевс, чем же я тебя отблагодарить смогу?

– А ты меня с цепи сними, на травку посади, – попросил Бузька.

Богатырь так и сделал. Бузька встал важно, открыл рот, чтобы новую мудрость сказать, да получилось у него «Мяу». Сконфузился Бузька и в траву нырнул.

 

Убежал кот с людских глаз подальше. Глядь – снова та же поляна, а на ней тот же камень. И цепь здесь, и мешок.

«Теперь-то уж я на эту удочку не попадусь, – решил Бузька, – не рыба, чай, и не русалка!» Хотел он прочь бежать, но заметил, что на камень мышка выскочила, маленькая, серенькая, хвостиком из стороны в сторону водит. Тут Бузька понял, что это мышь во всем виновата. Бузька на мышь кинулся, мышь – от Бузьки в сторону. Бузька долго ее гонял, устал даже. Он и не заметил, как до деревни добежал и на крыше оказался. Огляделся Бузька: в деревне один дом. Ну, где дом – там и люди. Все бы ничего, да мышь-пакостница в трубу печную юркнула. Бузька от своего не отступил – и за мышью.

Вылез кот из печки да от сажи принялся чихать. А прочихался – увидел, что завела его мышь в избушку какую-то: темно, бедно, по стенам веники висят, трава, посреди избушки большой котел, а на лавке крынки глиняные да деревянные. Мыши, конечно, и след простыл.

Бузька решил живот свой порадовать, сметанкой, там, молочком, и на лавку полез. Заглянул в одну крынку – там лягушачьи лапки, заглянул во вторую – там хвосты от ящерок, а из третьей крынки так воняло, что на Бузьке шерсть вздыбилась. Отпрыгнул он в сторону и другие крынки осматривать не стал.

Сел кот у печки и призадумался. Хотел было сажу с себя смыть да не успел. Дверь в избушку открылась, и бабуся вошла. Маленькая, сгорбленная, лицо как сморчок, нос как крючок, из под платка пакля над ушами торчит. Вспомнились Бузьке лапки да хвостики, и захотелось ему за печку спрятаться.

А старуха блюдце ему подает и говорит ласково:

– Вася, Васенька, кыс-кыс…

Бузька учуял, что молочком пахнуло, и решил на Ваську отозваться. Вышел к бабке, об ноги потерся и – к блюдцу скорей.

А старуха к котлу подошла, принялась туда заглядывать. Бузька молоко лакает, а сам думает: «Бежать надо побыстрее, не сварила бы меня эта ведьма». Напился молока, разморило его. Чует – в лапах закололо, спина зачесалась, усы подергиваться начали.

«Эх, пожадничал я,– засокрушался Бузька, – должно быть, опоила меня бабка чем-то».

Зажмурил он глаза, открывает снова – глядь: а у него вместо лап руки человечьи, ноги человечьи. Заорал Бузька и на печку полез.

Сидит на печи, дрожит, плачет. «Уж лучше б я человечьим голосом говорил, – думает, – чем совсем в человека превратиться. Как же я теперь жить-то буду? Как же меня хозяин домой-то пустит?»

А старая ведьма тут как тут:

– Васенька, Васенька, иди сюда. Кыс-кыс, добрый молодец.

Бузька притих, не отзывается. Тут бабка как гаркнет:

– А ну, подь сюда, пока я тебя в лягушку не оборотила.

Бузька испугался: уж лучше с человечьими ногами, чем с лягушачьими лапками. Пошел к старухе, сам качается – не привык на двух лапах ходить.

Бабка его умыла, причесала, в одёжу одела, да и говорит:

– Экой ты получился рыжий. Не той, что ли, травки я добавила?

Подвела Бузьку к котлу. Смотрит он в воду, а там парень с рыжими вихрами отражается. Загрустил Бузька, а бабка ему говорит:

– Угостишь Василису ягодами, опять котом станешь.

Над котлом скрюченными пальцами поводила. Видит Бузька: идет девица по лугу, цветы собирает. Красивая девица, лучше дочки хозяйской, и русалки краше.

«Эх, – подумал Бузька, – да я готов ее лягушачьей  икрой  угощать, лишь  бы мне обратно котом  сделаться».

Взял у бабки лукошко с ягодами и в лес побежал, девицу искать. Бежит по тропинке, прислушивается, вроде как следом кто-то идет.

«Ну, – думает Бузька, – должно быть, бабка за мной приглядывает».

Вышел на лужок, а девица – ему навстречу.

Бузька прокашлялся да и говорит:

– Здравствуй, Красна девица. Давай мяу-няться: я тебе ягоды, а ты мне цветы.

Василиса засмеялась и говорит ему в ответ:

– Здравствуй, добрый молодец. Меняться я с тобой не стану, потому как цветы эти для Ивана-царевича. А я невеста его.

Бузька мяукнул с досады, рот рукой прикрыл, будто зевает, а сам снова:

– А хочешь, так ягод отведай.

– Нет, – Василиса отвечает, – ягод я не хочу, а цветок один подарю тебе за доброту твою.

И протянула Бузьке валерьянов цвет. Бузька заулыбался, понюхал подарок, да и упал.

Открывает глаза – над ним небо синее, вокруг трава луговая. Василисы нет нигде. Сел Бузька еле-еле, голова человечья кружится. Видит: лукошко рядом стоит, а возле лукошка кот сидит, черный, как уголь.

– Ну что, – говорит Бузьке, – тяжело котом у Бабы-Яги работать?

– Тяжело, – отвечает Бузька, – мяу-у, как тяжело.

– А почто ты Васькой прикидывался, молоко чужое пил?

Тут Бузька совсем зарыдал горючими слезами.

– Так и быть, – говорит ему черный кот, – помогу я тебе, если и ты мне поможешь.

– Васенька, – замяучил Бузька, – я для тебя все сделаю, только ты меня обратно в кота преврати.

Ну Васька давай рассказывать:

– Мне и надо-то всего, чтоб Василиса с Бабой-Ягой встретились, да все меж собой решили. Надоела мне их вражда. Мне бы на печке полежать, да сметанки полакать. А тут – никакого покою, по лесам гоняют, по оврагам, то в коня превратят, то в свинью, сегодня вот добрым молодцем чуть не стал.

– А что бы тебе не уйти от Бабы-Яги? – Бузька спрашивает.

А Васька ему в ответ:

– Привык я к ней. Давно у бабки живу… Все одно: у нее я единственный кот. Кто ж еще Бабу-Ягу вытерпит?

– Верно, – замяучил Бузька. – Меня вот хозяин побил. Эх, за дело побил. А домой-то все равно хочется.

Так сообща и порешили по-кошачьи дело уладить.

 

Пошел Бузька к реке, а там на берегу Василиса сидит, венки плетет и русалкам кидает. А Бабы-Яги кот в лукошке под ягодами спрятался.

Сел Бузька неподалеку от Василисы и говорит:

– Ждешь ты, красна девица, своего Ивана-царевича, а ведь не придет он.

– Тебе откуда это ведомо? – Василиса в ответ, – Я вижу, что ты не человек, а кот, и знать про то не можешь. А прислала тебя Баба-Яга.

Бузька вскочил и огляделся: не видать ли хвоста из-под рубахи. А Василиса засмеялась:

– Я потому про тебя все знаю, что я – Василиса Премудрая, даже Баба-Яга со мной в премудрости потягаться не может.

Бузька сел, дух перевел и продолжает, а самому боязно:

– Про Ивана твоего, царевича, я тебе больше сказать могу, чем ты мне, потому как царевич твой сделался котом черным, моих ягод отведав, и сидит в лукошке у меня.

Тут Васька из лукошки морду высунул и говорит жалобно человечьим голосом:

– Василисушка, заневолили меня…

Бузька вскочил, морду Васькину в лукошко подальше запрятал, да бежать. А Василиса – за ним. Прыткая девица оказалась.

Бузька в избушку вбегает, а бабка уже ждет. Стукнула его скалкой по голове – Бузька в кота и оборотился. Из рубашки выпал, лукошко выронил. Васька из лукошка выкатился, и оба они с Бузькой на печку спрятались.

Бабка и понять ничего не успела, как Василиса на нее кинулась:

– Отдавай моего Ивана-царевича!

Бабка ей в ответ:

– Что ты, внученька, твой Иван-царевич жив-здоров во дворце белокаменном, коня к тебе снаряжает. Вот только-только в котле своем видела.

Василиса в котел заглянула, на воде Ивана увидала, и засмеялась:

– Ах, обманули меня, Василису Премудрую!

А старуха хлопочет у стола, самовар достает, хлеба изукрашенные.

Села Василиса за стол чай пить с Бабой-Ягой, да и говорит:

– Я тебе, конечно, внучка, Баба-Яга, и хитрости все твои знаю. Да перехитрили меня два твоих кота: рыжий да черный.

Догадалась Баба-Яга, что чужой кот в дом затесался. Пошла на печке поглядеть – а на печи только Васька развалился. Мурлычет, по-человечьи говорить отказывается.

 

А Бузька тем временем по лесу бежал. Испугался, что Баба-Яга его накажет, за то, что он не в свое дело нос сунул.

Остановился отдышаться, смотрит – на краю родной деревни стоит. Пробрался на свой двор, мышь у крыльца поймал и в избу проскользнул. А хозяин с хозяйкой за столом сидят. Бузька мышь на половичок положил и давай хозяину об ноги тереться. Мурлычет, что есть мочи, на приключения свои жалуется, прощения выпрашивает. Ну хозяин и простил его, безобразника. Стал Бузька снова в доме жить, да впредь осторожнее сделался, не хотелось больше ему ни в мешок, ни на цепь, ни к Бабе-Яге в гости.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2004 - 2006 гг. СКАЗОЧНИКИ.ru