новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
Новый литературный проектновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писателиновый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели
новый литературный христианский проект сказочник литература книги повести рассказы стихи сценки таланты молодые писатели


О проекте  skazochniki.ru и  его авторах
Наши произведения
Поизведения наших друзей Как с нами связаться и стать  участником проекта
Книга Жалоб и Предложений снова работает! Форум
Живой Журнал

 

© Кай Слепов

 

 

Горящие мосты

(Из цикла "Встречи с ангелами")

 

Я ступил на потрескавшийся асфальт. Носки моих дорогих лакированных туфлей – остатки роскоши из какой-то там кожи – вызывающе блеснули. Никогда их не любил. Они натирали пятку, плохо сидели на ноге, почти до боли сжимали пальцы. Я быстро уставал от них и одевал только на большие встречи. На встречах я должен был блистать умом, чувством юмора и чем доведётся ещё, а туфли внушительно блестели под столом. Клиенты исполнялись дорогостоящим доверием. Это было главное.

– Багаж сам достанешь? – высунулся водитель из передней двери автобуса.

– У меня нет багажа, – ответил я, улыбнувшись. От того, что его не было, мне сделалось по-особенному хорошо. «Нет багажа», – повторил я сам себе.

– Совсем? – удивлённые глаза.

– Совсем.

– Вот человек! – на манер Крамарова воскликнул он. – Из-за границы прилетел и багажа нет!

Двери автобуса зашипели и закрылись. Автобус тронулся. Я остался стоять на тротуаре до писка довольный собой. За спиной гудками машин, скрипами автобусов, трыньканьем трамваев, шарканьем пешеходов шумела улица. Шум её затекал в уши разливался по телу теплом. Даже не представлял, что будет так приятно. Какое-то время я стоял и слушал. Был хорошо различим ещё один звук. Звук разгорающегося пламени. Толстые, почерневшие от времени деревянные балки занимались огнём. Я улыбнулся и уставился на грязненькую стену автовокзала. Пыль, грязь, моча, старая жёлтая краска вперемежку. Я смотрел на всё это с умилением. Город расползся по окрестным пустырям микрорайонами, исцарапал небо шпилями новопостроенных храмов, сменилось не одно поколение свежеразбитых лампочек в подъездах, а стена эта так и осталась нетронуто грязной.

– Эта самае, – кто-то тронул меня за плечо. – Господин, не дадите рубликов на хлеб?

Я повернулся. Волосато-бородатый мужик пьяненько качался передо мной. На голове – белая панама в мелкий цветочек. Неопределённого пошива плащ обмяк на его худых плечах. Штаны в дурацкую серую клетку и зашарканные кеды. Глаза он никак не мог собрать в кучу. Привокзальный бомж. Современный герой старых сказок. Типичный Иванушка-дурачок, только пьяный.

– У меня нет денег, – сказал я.

Бомж обиженно выпятил губу:

– Ну чё, у такого солидного и нет пары баксов бедному бомжу?

Удивляться его наглости я не стал.

– Выходит, что нет.

– Ну, – не отставал он, – дай ты денег немного! Я не ел ничего два дня уже.

– Я на водку не даю, – ответил я.

– Причём тут водка, – удивлено поднял брови бомж.

– Ты же себе на сто грамм просишь, – ответил я, и тут зазвонил телефон. Меня передёрнуло. Я думал, что оставил его в Стокгольме, в стерильненькой квартире, убираемой гувернанткой два раза в неделю. Пиликанье становилось громче. Бомж свёл на мне глаза и ждал. Я выдернул мобильник из кармана. Надпись на экране высвечивала, что звонили из моего офиса. Надо же, шеф потерялся! Всех гонял, гонял, а теперь сам на работу не явился!

– О! – обличающе округлил глаза бомж. – А ещё с мобильным телефоном ходит! Фраер! Даже бакс дать не может на хлеб!

Нажав на кнопку отказа, я повернулся, чтобы уйти.

Бомж схватил мой рукав грязной рукой:

– А может, дашь всё-таки?

– Пусти, – дёрнул я рукой. – Ничего я тебе не дам.

Мужик не отпустил, а, наоборот, с неожиданной силой притянул меня к себе. Резкий запах мочи ударил в нос.

– Тогда просто постой и поговори со мной, – сказал он.

– Мужик, ты чё, сдурел? – разозлился я. – Я буду тут стоять с тобой и разговаривать? Ты посмотри на себя… Мне надо идти. Пусти.

Бомж посмотрел мне в глаза. В этот момент мне показалось, что он абсолютно трезв.

– Не ходи тем двором, – внятно проговорил он. – Иди по проспекту. Там целее будешь.

Я выдернул рукав.

– Мужик, что ты бредишь? Совсем уже спился? Куда хочу, туда иду. Ты понял?

Он ничего не ответил.

На полпути до светофора шальная мысль вдруг заскочила в голову. Я резко развернулся и, всё ещё держа телефон в руках, быстро пошёл обратно к бомжу. Мужик перестал покачиваться. Подойдя, я протянул руку.

– На!

Он не поверил, но всё равно потянулся к мобильнику. Глупая улыбка дёрнула его губы. Я отдал телефон и пошёл прочь. Снова довольный собой. Треск огня за спиной стал громче. «Гори, гори ярче!» – подумал я.

Перебежав улицу на красный свет, я попал на аллею. Листья деревьев болтались нанизанные на лучи утреннего солнца. Люди бежали мимо – на работу, в магазин, по делам. Загнанные глаза, усталые перекосы губ, короткие перебежки вместо шага. Моментально я уловил этот ритм городской лихорадки, настроился на него и пошёл быстрее, но тут же остановил себя. Я теперь не спешу. Я спокойно возвращаюсь домой. После многих лет шведской спешки, превратившей меня в лощёного, галстуко-пиджачного умника, я возвращаюсь сам в себя. Вчера в международном аэропорту Арланда, когда мы встречали делегацию коллег из Лондона, я чиркнул спичкой и огонь легко загорелся. Все быстренько укатили на заказанном такси в город, а я остался. Выбросил свой дипломат в мусорный контейнер, потом взял билет. Теперь я тут, на аллее и за моей спиной полыхает пламя. Всё просто чудесно.

Я прошёл вдоль аллеи и свернул в знакомый с детства двор, сокращая путь к остановке. Во дворе меня ждали старые, забытые ощущения. Гладкая тропинка, по которой я бегал босиком, снова заласкала, казалось, ступни, трава на газоне между пенсионерских клумб снова была готова обнять, в кустах сирени снова можно было спрятаться и наблюдать за прохожими. А сзади, помнится, рос ветвистый дуб – моё укромное местечко. Я остановился, чтобы развернуться и посмотреть на дерево. В ту же секунду меня сильно ударили по голове.

В глазах потемнело, ноги подкосились. Пока я падал, получил ещё один удар. Чьи-то сильные руки подхватили меня и поволокли в сирень.

– Тихо, урод, а то мы тебе мозги совсем вышибем, – прошипел кто-то.

Одуревший от боли я лежал в кустах лицом к земле, а какие-то парни лихорадочно обыскивали мой пиджак и штаны. Руки бегали по карманам. Я знал, что они ничего не найдут. Не было у меня ничего.

– У него ничего нет, – услышал я после того, как вся моя одежда была вывернута наизнанку, а на рубашке не осталось не одной пуговицы. – Только паспорт.

– На хер нам его паспорт? – ответил другой голос. – Где бабки?

– Ничего нет. – повторил первый.

Один из парней схватил мой галстук и резко потянул его вверх. Узел сильно сдавил горло. Дышать стало невозможно.

– Мы тебя, козёл, с самого аэропорта пасём, – услышал я над своим ухом тот же шип. – Ты, мразь, мобильники бомжам раздаёшь, а бабки свои припрятал. Умный оказался.

– Идёт кто-то! – сказал другой.

Сильный удар в затылок зашвырнул меня в темноту.

 

Толчок в плечо. Ещё толчок. Я открыл глаза, когда меня перевернули на спину. Белое пятно неясной формы маячило на жёлтом фоне.

– Ну ты как – нормально? – услышал я знакомый голос.

Зрение быстро возвращалось. Белое пятно оказалось панамой в мелкий цветочек, а жёлтый фон – небом, залитым солнечным светом.

Бомж склонился надо мной и резко поднял на ноги.

«Два дня не ел, а силы, что у слона!» – подумал я.

– Идти можешь? – спросил он. – Я тебе говорил: не иди двором. Могло быть хуже.

– Мужи-и-и-к! – заорал я. – Пошёл ты!

– Не кричи. Я помочь хотел.

Меня это окончательно взбесило и я заорал ещё громче:

– Пошёл ты со своей помощью, пошёл ты со своими бреднями!

Разболелась голова. Я закрыл глаза на две секунды – раз, два – и снова открыл. Мужик исчез. Я повернулся вокруг. Бомжа нигде не было. За две секунды он не мог никуда убежать или спрятаться. Разбираться, куда он мог деться, не хотелось. Вообще не хотелось ни в чём разбираться. Хотелось домой, в душ и в постель. Или сразу в постель.

Когда я вышел со двора на улицу, почувствовал горячий асфальт голыми ступнями. Посмотрев вниз, увидел пальцы своих ног. Туфлей на мне не было. Видно, сняли. Их было совсем не жаль. Наоборот, я даже обрадовался. Тут я снова услышал за спиной треск огня и улыбнулся.

Автобус долго не приходил. Я решил идти домой пешком.

 

Голова звенела, как колокол, асфальт обжигал ступни, во рту пересохло, пиджак был безвозвратно испачкан, рубашка и штаны порваны. Я шёл домой. Пламя теперь бушевало вовсю. Жар обдавал спину. Я начинал новую жизнь, а за моей спиной ярким пламенем горели мосты в старую.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все права защищены. Copyright © 2004 - 2006 гг. СКАЗОЧНИКИ.ru